17 глава
Тишина. Только дыхание дома — ровное, почти человеческое.
Хейли не сразу поняла, что проснулась. Казалось, она всё ещё во сне — том самом, где лестница шепчет её имя, где под полом кто-то зовёт её помочь.
Но что-то изменилось. Воздух стал плотнее. Невозможно было вдохнуть.
Она открыла глаза — едва-едва, чтобы не выдать себя.
Луна висела за окном, разливая бледный свет по комнате.
И в этом свете кто-то стоял.
Силуэт у самой кровати.
Он не шевелился.
Только смотрел.
Понадобилось несколько долгих секунд, чтобы мозг догнал — Пэйтон.
Его лицо наполовину скрывала тень, но глаза отражали свет луны — две тусклые точки, неподвижные, слишком спокойные.
Она заставила себя не двигаться.
Только сердце выдало её: оно било так громко, что, казалось, отзовётся эхом по всей комнате.
Может, он услышит. Может, подумает, что она проснулась.
Он наклонился чуть ближе.
Почти неслышно сказал:
— Просто проверял, дышишь ли ты.
Голос был тихим, почти ласковым.
Слишком.
Слова, которые должны успокаивать, вдруг прозвучали как приговор.
Хейли закрыла глаза, будто снова заснула.
Веки дрожали, дыхание сбилось — она пыталась сделать его ровным, как у спящей.
Пэйтон стоял ещё какое-то время.
Она чувствовала взгляд.
Физически.
Как холод, скользящий по коже.
Потом шаг.
Ещё один.
Он отошёл к окну.
Свет луны лег на его плечи, и на секунду показалось, будто в этом свете тело Пэйтона растворяется — словно он становится частью дома, частью тьмы, которая наблюдает, дышит, ждёт.
Он что-то тихо сказал — возможно, ей, возможно, себе:
— Иногда мне кажется, что ты тоже не спишь.
Его шаги отдалились.
Дверь не скрипнула.
Ни звука — будто он просто исчез.
Но воздух остался чужим.
Всё вокруг дышало им: подушка, простыни, даже стены.
Хейли лежала, не решаясь открыть глаза.
Она пыталась убедить себя, что это был сон, как и всё остальное — голоса, подвал, фотографии.
Но кожа помнила.
На ней остался холод.
Тишина снова заполнила комнату.
И только тогда, когда сердце перестало биться так отчаянно, она рискнула приоткрыть глаза.
Пусто.
Никого.
Только окно приоткрыто — лёгкий сквозняк шевелит занавеску, и кажется, будто дом шепчет, подпевая ветру:
“Он не спит.”