3 глава
Тишина под землёй
____________________________________
Хейли проснулась от собственного дрожащего дыхания. Глаза открылись резко — словно организм в панике не дал ей права на продолжительный сон. Под ней был холодный бетон, к которому прилипла кожа щеки. Всё тело затекло, особенно ноги — она не чувствовала пальцев на ступнях. На ней был старый плед, который пах пылью и чем-то мужским — возможно, гелем для бритья или табаком.
Несколько секунд она не могла понять, где находится. Глаза не сразу привыкли к тусклому свету единственной лампочки под потолком. Потом пришло осознание. Подвал. Она. Похищена.
Тело дёрнулось в панике. Хейли резко села, но головокружение тут же ударило в виски. Её вырвало — сухо, почти болезненно. Пустой желудок только усиливал ощущение пустоты и страха.
Сверху — скрип. Шаги.
Она замерла. Пульс стал бешеным, будто сердце вот-вот пробьёт грудную клетку.
Шаги приближались. Спокойные. Неторопливые.
Пожалуйста, пусть это будет сон. Пусть это будет просто ужасный, больной сон.
Звук ключа. Замок. Дверь медленно скрипнула. Хейли от страха попятилась к углу, плед зацепился за ногу, но она даже не заметила.
На ступеньках показался он.
Парень.
Молодой. Карие глаза. Те самые, которые заглянули в багажник ночью. Его волосы были немного растрёпаны, лёгкие кудри опускались на лоб. В руках — поднос. На нём стояла стеклянная кружка с водой, кусок хлеба, варёное яйцо и яблоко.
Он спустился медленно, будто боялся спугнуть её. Встал в двух метрах. Поставил поднос на деревянный ящик и сел на ступеньку.
— Доброе утро, — сказал он спокойно. Голос был странно мягким, тёплым, будто он говорил с кем-то близким. — Я принёс тебе поесть.
Хейли не ответила. Её губы дрожали, дыхание сбивалось.
— Я не причиню тебе вреда, если ты не будешь делать глупостей, — продолжил он. — Я серьёзно. Мне не нужно, чтобы ты страдала. Главное — слушайся.
Она только сильнее вжалась в стену. Слёзы снова начали течь. Молча. Беззвучно.
Он посмотрел на неё внимательно. Казалось, изучал каждую черту.
— Как тебя зовут? — спокойно спросил он.
Тишина.
— Сколько тебе лет?
Хейли прикусила губу, чтобы не всхлипнуть.
— Что ты помнишь с прошлого вечера?
Она отвела взгляд. Пыль на полу показалась ей интереснее. Что угодно — лишь бы не эти глаза.
Пэйтон вздохнул, встал и подошёл ближе. Она дёрнулась, но он лишь придвинул поднос ближе к ней.
— Ешь, если хочешь. И пей воду. Здесь прохладно. Я скоро вернусь.
Он не сказал больше ни слова. Развернулся и ушёл, не глядя назад. Дверь захлопнулась, а затем — щелчок замка.
И тишина.
Такого уровня тишины Хейли не слышала никогда. Даже ночью всегда были какие-то звуки — гудение холодильника, машины за окном, ветер... А тут — ничего. Как будто она одна на всей планете.
Слёзы снова катились по щекам. Она пыталась дышать, но казалось, воздух тут — недостаточный. Густой, вязкий. Каждое вдох — как через вату.
Но в какой-то момент… пришёл голод. Настоящий. Зверский.
Она не притронулась к яйцу, но медленно взяла воду. Ощущение стекла в руке было почти нереальным. Она сделала один глоток. Потом ещё. Почти тут же ей стало легче — хотя бы физически.
Минуты тянулись как часы. Хейли не знала, сколько прошло — двадцать минут? Час? День?
И вдруг — снова шаги. Она напряглась. Поднос был в двух шагах. Оружия — никакого.
Дверь снова открылась.
Он выглядел всё так же спокойно.
— Вижу, воду ты выпила. Это хорошо, — мягко сказал он. — Пойдём.
Она замерла. Сердце ушло в пятки.
— Просто встань. Никаких угроз. Я покажу тебе, где ты находишься. Скажем так… экскурсия.
Хейли медленно поднялась. Колени тряслись, но он даже не смотрел на них. Он повернулся и пошёл наверх.
И она пошла за ним.
Дом был старым, но ухоженным. Хейли поразило, насколько он отличался от сырого подвала. Свет от люстры в прихожей был тёплым и мягким. Мебель — тёмное дерево. Ковёр под ногами. Всё было чисто.
Она прошла за ним в большую комнату. Пэйтон жестом показал на диван.
— Садись.
На стене висел телевизор. Он включил его. Какая-то утренняя передача — смеющиеся ведущие, новости, музыка.
— Вот. Можешь посидеть здесь немного. Только не пытайся убежать. Здесь лес. Ты не найдёшь дороги. И кричать бесполезно.
Он подошёл ближе, посмотрел на неё и почти нежно сказал:
— Мне важно, чтобы ты чувствовала себя комфортно. Это... будет долго. Лучше, если мы начнём с доверия.
За окном светило солнце. Где-то там была её прежняя жизнь. Но здесь — только она и он.
Он уже собирался уходить,но перед этим он переключил канал.
Хейли подняла глаза на телевизор.
На экране — её фотография. Та самая, где она улыбается, немного смущённая, в свитере цвета морской волны. Снимок с дня рождения подруги. Тогда она ещё не знала, что в один момент её мир сломается.
— «Девятнадцатилетняя Хейли Беннет была в последний раз замечена возле ночного клуба “Люмен” три дня назад…» — прозвучал голос диктора.
Картинка сменилась. Теперь — запись с камер. Размытое, дрожащее изображение, но… видно, как она выходит из клуба, качаясь, как будто от усталости. Потом — кадр, где она одна идёт вдоль дороги. Затем — тьма.
Хейли вжалась в подлокотник дивана. Глаза распахнуты. Внутри — паника. Боль. Глухой, растущий ком в горле.
На экране — её мама. Распластанная по столу в слезах, отцу журналисты поднесли микрофон, а он, стиснув челюсти, выдавил:
— «Мы просто хотим, чтобы ты вернулась. Любая информация… пожалуйста…»
Голос дрогнул. А мать подняла глаза в камеру — красные, опустошённые, с таким отчаянием, которое невозможно сыграть.
— «Моя девочка… моя милая… пожалуйста… вернись…»
Что-то оборвалось внутри. Как будто в лёгкие перестал поступать воздух.
Слёзы текли, но Хейли не моргала. Она как будто осталась без времени, без веса, без дыхания.
А он... Он просто стоял сбоку. Молча. Как будто тоже смотрел. Но взгляд у него был странно спокойный. Будто не его это касалось. Будто он не имел к этому никакого отношения.
Она не выдержала.
— Это… это моя мама…— прошептала Хейли, голос был тонким, треснувшим.
Пэйтон слегка наклонил голову.
— Я знаю.
— Зачем ты… — голос сорвался. — Зачем ты всё это делаешь?
Он не ответил сразу. Подошёл ближе, выключил телевизор.
— Потому что теперь ты здесь.
Голос — ровный, даже нежный. Как будто это что-то обычное. Как будто он сказал: “потому что идёт дождь”.
— Они тебя ищут… — Хейли сжала кулаки. — Тебя найдут. Я… я не останусь здесь.
Он медленно опустился на корточки перед ней.
— Но ты уже здесь, Хейли.
Пальцем провёл по её щеке, стирая слезу.
— А здесь… тебе не нужно бояться. Если ты будешь умницей.
Она вздрогнула. Сердце билось в висках.
Он встал, пошёл к двери и, прежде чем выйти, бросил:
— Ужин будет в семь. Постарайся прийти в себя.
Щелчок замка. Он запер её. Хотя вроде бы позволил подняться наверх.И снова — тишина. Только отражение её лица в чёрном экране выключенного телевизора.