4 глава
Она снова была в подвале. Воздух был сырым, тяжелым. Света не было, только слабое мерцание от старой лампы, свисающей с потолка, создавало иллюзию реальности. Хейли сидела на холодном полу, прижав колени к груди, и слушала тишину. Она знала, что скоро он придет. И знала, что должна слушаться. Он сказал, так будет лучше. Лучше, чем боль. Лучше, чем смерть. А она... она не хотела умирать. Она хотела домой. Просто домой.
Тяжелая дверь скрипнула, и она тут же замерла. Его шаги были легкими, размеренными. Он вошёл, как всегда — уверенно и будто с заботой. Присел рядом. Её сердце замерло, но тело не двигалось. Он всегда говорил, что ей идут тишина и покорность. Что в ней есть что-то особенное.
— У тебя невероятные волосы, — прошептал он, проводя пальцами по её голове. — Золотистые, мягкие, густые... Как шелк. Я бы мог смотреть на них вечно.
Он говорил это каждый раз. Его голос был будто тёплым, но внутри — пустой. Невозможно было понять, что он чувствует. Он смотрел на неё, как на вещь, как на идею, не как на человека.
Она сжала кулаки. Слова не имели значения. Они давно стали фоном. Как звук вентиляции — назойливый, но бессмысленный. Её разум крутился вокруг одного: «Надо бежать. Иначе я исчезну навсегда».
Когда он вышел, она снова осталась в одиночестве. Её взгляд блуждал по полу, по теням, по трубам в углу. И вдруг что-то блеснуло. Металлическое. Маленькая железка — тонкая, длинная, с острым краем. Она подтянулась и взяла её в руку. Порезала палец, но не вскрикнула. Боль напомнила: она жива. Пока ещё жива.
Пэйтон пришёл через час. Или через день. Она потеряла счёт времени.
Он вошёл, как обычно. Она сидела, прижав железку к ноге, спрятав под штаниной. Он присел рядом. Пальцы вновь потянулись к её волосам.
— Ты снова молчишь, — сказал он. — Но это хорошо. Молчание делает тебя чище.
Она повернулась к нему. В глазах — не страх, а решимость. Он увидел это в ту секунду, когда она подняла руку. Быстро. Чётко. Удар был почти точным — она целилась в шею.
Но он успел. Его рука — молниеносное движение. Она не поняла, что произошло. Что-то укололо в шею.
— Прости, — шепнул он, подхватывая её, пока она оседала. — Я не хотел, чтобы было больно.
Всё начало плыть. Её руки стали ватными. Сердце билось медленно, будто издалека. Он гладил её по волосам, прижимая к себе.
— Ты устанешь от мыслей, Хейли. А я дам тебе отдых. Всё будет иначе. Там будет тепло.
Последнее, что она услышала — его дыхание. Оно было спокойным. Слишком спокойным.
А потом — темнота.
Без звуков. Без боли. Без него.
Или наоборот — только он и остался.