11 глава
— Чего?..
Ты ошарашенно смотрела на Мэри, но всё словно исчезло в один миг — перед глазами помутнело, в ушах зазвенело... и ты потеряла сознание.
...
Ты шла по белому, стерильному коридору. Свет резал глаза, всё казалось нереальным.
— Т/и, пришли твои анализы, — вдруг раздался голос Терезы. Она остановилась перед тобой, с каким-то напряжением в голосе. — Ты беременна.
— Что?.. — ты смотрела на подругу, не в силах поверить.
— Третий месяц.
Ты застыла. В голове вспыхнуло воспоминание — три месяца назад. Галли. Последняя ночь, последняя близость, последние слова. Ком встал в горле, и ты просто опустилась на лавку у стены. Слёзы потекли по щекам. Ты сидела в одиночестве и рыдала — горько, беззвучно, крепко прижав колени к груди.
...
ВИДЕОЗАПИСЬ
— Итак, сегодня Элли исполнился годик, — твоё лицо появилось в кадре. Ты держала девочку на руках, её пухлые щёки и ясные глаза так отчётливо напоминали его. — Она уже безумно похожа на Галли... лицо, брови, характер. — Ты слабо засмеялась, пытаясь заглушить боль.
Ты посмотрела прямо в объектив, как будто сквозь время и пространство разговаривала с ним.
— Она безумно на тебя похожа. Мне так жаль, что я одна расту нашу дочь... из-за какого-то глупого эксперимента. Мы просто оказались не в том месте... не в той вселенной. — Голос дрожал, слёзы снова блестели в глазах. — Я очень надеюсь, что когда-нибудь всё это закончится... и она будет счастлива. Будет расти с мамой и папой.
Ты опустила взгляд на малышку на руках.
— Галли, я тебя очень прошу... выживи. Ты нужен ей. — Ты показала на Элли. — Ты нужен мне. Люблю тебя... безмерно.
...
ДРУГАЯ ЗАПИСЬ
— Итак, сегодня мы рисуем! — ты держала камеру, направляя её на двухлетнюю девочку, которая с серьёзным видом возилась с карандашами. — Доча, кого ты рисуешь?
— Тя! — она показала пальчиком. — Я! — ткнула в себя. — Папа!
Ты широко раскрыла глаза.
— Это папа? Ты нарисовала папу?
— Да! Мама!
Девочка подбежала и обняла тебя, ты прижала её к себе.
— Покажешь, где папа? — Ты повернула камеру в сторону экрана, где был включен какой-то архивный видеоматериал. — Папа! — девочка ткнула пальчиком, когда на экране появился Галли, тащивший тяжёлые ящики без рубашки. — Уууу, папа без футболки...
Ты рассмеялась сквозь боль. В глазах снова стояли слёзы, но ты не прятала их.
...
ТРЕТИЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ
— Итак, сегодня нам три, — ты улыбалась, сидя за скромным столиком с маленьким тортиком. Три свечи. — Малышка, загадывай желание.
— Я хочу...
— Солнышко, надо про себя, тогда точно сбудется.
— Угу, — девочка кивнула серьёзно и аккуратно задула свечи.
— С днём рождения, родная... — ты поцеловала её в щёку. — Хочешь что-нибудь сказать?
— А кому это?
— Мы потом покажем папе запись, да?
— Да! — девочка радостно закивала. — Папа, а мы с мамой сделали тебе кулончик! Там буква «D»... потому что...
— Потому что ты перепутала буквы, да, малышка? — Ты рассмеялась, гладя её по волосам.
— Да!
— Он сейчас сушится, — добавила ты, оглядываясь в сторону. Девочка начала куда-то тянуться, а ты снова посмотрела в камеру.
— Она сказала: "давай сделаем кулончик с первой буквой папиного имени". Ну... когда она сделала — мы решили не переделывать. Пусть остаётся. Чтобы потом вспоминать... и смеяться вместе.
Ты посмотрела на Элли. Та играла, совсем не осознавая, насколько важны все эти мелочи.
— Она твоя копия, Галли. Я вижу в ней тебя. Иногда мне становится спокойнее... ведь частичка тебя всегда со мной.
Слёзы снова текли по твоим щекам, но ты улыбалась.
— Но вообще она помнит, как тебя зовут. Малышка, как папу зовут?
— Галли!
— А маму?
— Мама!
Ты засмеялась.
— А как маму зовут, м?
— Т/и...
— Правильно, солнышко. А тебя как зовут?
— Элли!
— Умница... — ты обняла её и прижала к себе. — Помаши папе, скажи «пока».
— Пока, пап! — девочка весело помахала в камеру и послала воздушный поцелуй.
— Пока, пап... — тихо добавила ты, и выключила запись.
...
Ты очнулась резко. Вскинулась с подушки, едва дыша, грудная клетка сдавлена страхом, и не дожидаясь, пока кто-нибудь войдёт, выскочила из хижины босыми ногами на прохладную землю.
— Т/и! — Томас мгновенно подбежал, заметив твою фигуру на пороге. — Ты как?
Ты смотрела на него остекленевшими глазами, лицо дрожало от сдерживаемых эмоций.
— У меня есть дочь...
Он замер, прежде чем что-то сказать. Позади раздался голос Ньюта:
— Мэри нам рассказала.
Ты прикусила губу, взгляд стал отчаянным.
— Что ж теперь делать?.. Я не оставлю её! — голос сорвался на крик. — Я не могу! Это всё, что у меня осталось!
Ты дрожала, сжав кулаки, и внезапно слёзы хлынули, как прорыв плотины.
— Т/и... — Минхо осторожно подошёл и обнял тебя, прижимая к себе. — Не плачь. Мы найдём её и заберём, слышишь?
Ты задыхалась от слёз, вцепившись в него, как в спасение.
— Она... это его частичка. Я не могу её потерять.
— Я понимаю, — мягко проговорил он. — Именно поэтому я говорю тебе: всё будет хорошо. Мы её найдём. Обещаю.
...
Прошло три дня.
Ты уже чувствовала себя немного лучше. Но каждую ночь... каждую ночь снились сны. Сначала — Элли, её ручки, голос, улыбка. А потом — Галли. Он смотрел на тебя спокойно, с той самой почти родной полуулыбкой и тихо говорил:
"Скоро мы встретимся..."
С этими словами ты просыпалась в холодном поту. И внутри всё холодело. Ты начинала думать, что он заберёт тебя к себе... что Элли уже рядом с ним. Что ты — следующая.
Ты вышла на улицу, завернувшись в плед. Утро было прохладным, воздух свежим, но не радовал. Парни сидели у костра, пили чай. Ты опустилась рядом, взяв горячую кружку в ладони. Несколько минут ты просто молчала, будто это обычный день. Будто не было войны, боли, страха.
К вам подошёл Томас. Лицо его было сосредоточенным.
— Вы видели Терезу?
— Она вроде бы на скале, — ответил Ньют, кивая в ту сторону.
Томас тут же направился туда.
...
— Тереза? — он осторожно подошёл, её силуэт чёрной тенью вырисовывался на фоне неба. — Всё нормально? Почему ты здесь?
Она обернулась. Глаза полные слёз.
— Томас... прости меня.
Он нахмурился, делая шаг вперёд:
— Что случилось? Тереза?..
— Прости... прости меня... Я... Я хочу найти лекарство... Моя мама умерла от этой вспышки.
Он остановился, его взгляд упал на её руку. В пальцах — рация.
— Тереза... — прошептал он, голос задрожал. — Что ты сделала?
Вдалеке замерцали огни. Сердце Томаса ухнуло вниз.
— Тери...
— Прости... — слёзы скатывались по её лицу. — Они... они обещали нам помощь...
— Они нас убьют! Это ПОРОК!
Он резко развернулся и бросился вниз по склону, не оглядываясь:
— ПРЯЧЬТЕСЬ ВСЕ! ЭТО — ПОРОК!
...
Началась паника.
Крики, беготня, грохот. Люди метались из стороны в сторону, кто-то хватался за оружие. Над землёй пронеслись лопасти вертолёта, и вскоре металлическая туша приземлилась, открывая ворота ада.
Вы отстреливались. Ты не просто стреляла — ты сражалась. Бешено, хладнокровно. Ты двигалась как солдат, точно и смертельно. Один за другим противники падали. Ты отбивалась изо всех сил.
И тогда он появился.
Дженсон.
Он шёл сквозь хаос, прямо к тебе. Словно всё вокруг не имело значения. Его взгляд был цепким и тяжёлым.
— Хорошо я тебя натренировал, не правда ли? — усмехнулся он.
— Правда. — Твоя рука резко метнулась вперёд — нож вонзился ему прямо в грудную клетку.
Он осел на колени, дыхание сбилось. Ты подошла ближе, упёршись рукой в рукоятку, медленно надавила.
— Каково это – боль вот тут? — прошипела ты, глядя в его глаза. — Я живу с ней уже два месяца. Потому что из-за вас... я потеряла его. А теперь вы ещё и держите у себя мою дочь!
Он закашлялся, но успел выговорить:
— Элли... потрясающая девочка... ещё чуть-чуть – и станет новым иммуном...
— Никогда!
В этот момент тебя ударили в спину. В ушах гудело от адреналина, перед глазами мелькали лица. Ты боролась до последнего.
— Я вернусь! — закричал Томас, его голос тонул в ревах взлетающего вертолёта. — Вы слышите?! Мы достанем вас оттуда!
Ты стояла внизу, глядя, как поднимается люк. Горло сдавило, дыхание оборвалось. А чуть дальше ты увидела знакомое лицо. Детское. Испуганное. Его рука тянулась к тебе:
— Тэди! — вскрикнула ты. — Чак?!
— Т/и! Помоги мне! — раздался его голос сквозь рев лопастей.
— Ну только не снова... — твой голос дрожал.
И тут — Тереза. Она была там, в вертолёте, её глаза полны слёз.
— Т/и! Я присмотрю за Элли, слышишь?! — кричала она. — Я не дам ей погибнуть!
— Катись к чёрту, сука! — выдохнула ты с ненавистью.
И, не раздумывая, резко вытащила нож из-за пояса.
Вжух.
Сильный, меткий бросок — лезвие угодило прямо в бок Терезе. Она вскрикнула и осела на колени, хватаясь за рану. Ты смотрела прямо ей в глаза.
— Никогда не смей приближаться к моей дочери...!
Люк закрылся. Вертолёт взмыл в небо. Они исчезли.
Вы остались стоять в оглушительной тишине.
...
Утреннее солнце уже поднималось над горизонтом, окрашивая разрушенную землю в тёплые золотистые оттенки. В воздухе витал запах гари, пыли и чего-то железного – запах утраты. Вы медленно разгребали обломки, кто-то подбирал оружие, кто-то помогал раненым. Никто не говорил. Слов не осталось.
Томас стоял на большом, обугленном валуне. Его лицо было сосредоточенным, но в глазах горел яркий, болезненный огонь.
— Мы должны достать их оттуда. — Голос звучал твёрдо, хрипло, но каждый услышал.
— Кого "их"? — Спросил Винс, вытирая кровь с руки, но уже поднимая взгляд.
— Всех. Минхо, Чака, Ариса, Соню, Рэйчел, Элли... — Томас задержал взгляд на тебе. — Если мы ничего не сделаем, они погибнут. А я не смогу спать спокойно, зная, что мы просто сидели и смотрели.
Ты стояла немного в стороне, прижимая к себе выбившуюся из-за драки кофту. В голове пульсировала только одна мысль: Элли. Моя дочь. Там. Среди них. Одна.
— Ну так командуй, Томас. — раздался спокойный, но полный внутренней силы голос Ньюта. Он стоял чуть ниже, опершись на автомат. Глаза у него были усталые, но решительные.
Томас кивнул. Медленно, но уверенно.
— Нам нужен план. — сказал он. — Четкий, чёртовски хороший план. Мы не имеем права на ошибку.
— Мы пойдём в само логово Порока? — спросил Фрайпан, нахмурившись. — Ты понимаешь, сколько там охраны, камер, ловушек, всего...
— Понимаю. Но иного выхода у нас нет. — Томас оглянулся на всех. — Они забрали слишком много.
— Я не позволю, чтобы ради "лекарства" снова страдали те, кто ни в чём не виноват. — продолжал Томас. — Мы найдём, как пробраться внутрь. У нас есть всё, чтобы действовать. И главное — у нас есть причина.
Ты шагнула ближе.
— Я пойду с вами.
Томас посмотрел на тебя с долей сомнения.
— Ты только что прошла через ад.
— А она — мой ад и мой смысл. — Ты подняла глаза. — Я найду свою дочь. С вами, или одна.
— Ты не пойдешь одна. — сказал Ньют. — Даже не думай. Мы идём вместе. Как и всегда.
Ньют улыбнулся, хоть и тускло.
— Семья — это когда вместе. Даже в глупости. Даже на войну. — Продолжил он, все так же смотря тебе в глаза.
Томас кивнул.