27 глава
Чон Чонгук
Единение с Источником всегда было интимным процессом для некромантов. Это не шабаш, который устраивают ведьмы в день подпитки. Не празднество колдунов, на котором заливаются элем и пируют несколько дней кряду. Ведь их сила выходит на пик, и чары работают куда лучше и быстрее, чем в другое время. Нет. У каждого некроманта был свой Источник, спрятанный от чужих глаз. Защищенный от вмешательства так, будто в нем спрятана сама жизнь некроманта.
Хотя это не так уж и далеко от правды. Ведь если кому удастся отыскать и разрушить Источник, некромант, вложивший в него душу и силу, утратит магию на несколько лет. Долго будет собирать все по крупицам и воссоздавать свой Источник в другом месте.
Видимо, именно потому почти все маги смерти любили уединение. Держались подальше от большого мира и ненавидели суету.
Чон Чонгук не стал исключением. А войдя в Источник, отрешился от всего происходящего на несколько дней. Полностью передал все дела и заботы своему ученику, после чего позволил себе заняться собой.
Именно сейчас некромант находился в большом белоснежном куполе, который издалека можно было принять за гигантское куриное яйцо. И чувствовал мужчина то, как магическая энергия наполняет его резерв, протекает по каналам и насыщает досыта.
Чонгук чаще всего сохранял сознание в такие моменты. Не уходил в себя, что давало возможность осмыслить прошедшее и спланировать будущее. Но в этот раз все было не так.
В этот раз в голову к некроманту не шли никакие мысли, кроме тех, что были связаны с Лалисой Манобан.
Сколько тайн за последнее время открылось ему!
Одно только то, что юная ведьмочка смогла разгадать жуткий план бывшего жениха... Где гарантии, что она одна попалась в сети преступника? Ведь Чонгук слышал, что в последние пятьдесят лет увеличился процент ведьм-отступниц. Но они не возвращались, что уже странно. И не появлялись в мире, открывая лавки и кабаки, как случалось это раньше. Просто... пропадали.
Чонгук отмахнулся от этих мыслей, стараясь сосредоточиться на энергии, которая проходила через его тело, задерживаясь там и восстанавливая силы.
Но ему вновь не удалось устремить свой взгляд в будущее. Все мысли опять заняла Лалиса. Ведьма, которая вначале попыталась обмануть его, приворожить, а потом спасла. Истратила редкие ресурсы, что нашлись в доме Джиа! Да еще и на кого?! На некроманта!
Это попросту не укладывалось в голове у Чона. А вместе с тем в сердце с новой силой шевелилось какое-то теплое и странное чувство. То, которое до сей поры мужчине не было ведомо.
Нравилось ли это Чонгуку? Сложно сказать. Он пока не до конца понимал, что с ним происходит. Возможно, даже списывал все на эффект восстановления сил.
— Интересно, что за проклятие ко мне применил твой колдун? — шепот сорвался с губ некроманта до того, как он осознал, что мысли вышли далеко за пределы головы.
Мужчина усилием воли заставил себя вновь отдаться Источнику. Но думать о Лалисе не прекратил. Это было выше его возможностей. И, признаться, Чона это немного пугало. Впервые за такую долгую жизнь он так много думал о другом человеке. Да еще и о ведьме!
Чонгук не знал, сколько времени провел в Источнике. Но когда восстановление подошло к завершению, купол медленно растаял, выпуская мужчину в большой темный зал подземелья.
Некромант вздрогнул от прохладного воздуха и потянулся за рубашкой. На его груди еще виднелись шрамы от ран, нанесенных проклятием колдуна. Смертельным проклятием.
Что-то подсказывало Чону, что упасть оно должно было не на него, а на Лалису. И от этих мыслей руки превращались в кулаки.
— Надеюсь, ты успела остыть, — проговорил он, затягивая шнуровку на груди и поднимаясь по широким ступеням.
Все же он не отблагодарил ведьму, как она того заслуживала. Ко всему прочему, даже умудрился ее обидеть. Хотя и не хотел этого. Да что там, ему давно стоило поговорить с ней по душам, как тогда в «Пьяном Вилли»! Когда ни один из них и не подумал скрывать то, что на самом деле думает.
Чонгук тряхнул головой и быстро пересек несколько больших залов. Он буквально чувствовал, где может найти Лалису. Но стоило двери в сад открыться...
— Да ты шутишь! — звонкий девичий смех разорвал всю ту атмосферу, которую создал вокруг себя некромант.
Ведьма расположилась в глубоком плетеном кресле из темной лозы. Устроилась на самом его краешке и широко улыбалась. Напротив нее за небольшим каменным столом находился ученик и помощник Чон Чонгука — Тэхун.
Рядом с ними расхаживал Скелетон, который не спешил далеко отходить от своей хозяйки.
— Кровавая двойка! — выдохнул молодой некромант, с размахом бросая на стол карту.
— Мрачная четверка! — Лалиса бросила свою карту. — Я выиграла!
— А вот и нет, — Тэхун усмехнулся и ловко вытащил карту из рукава камзола. — Четверка сгорает в пламени чертовой пятерки!
— Ты жульничал! — возмутилась ведьма, но все же не смогла подавить улыбку.
Вот уже несколько дней после прибытия она почти все время проводила вместе с Тэхуном. От юноши она узнала, что его троюродная бабка была ведьмой, что, собственно, и сблизило их в общении.
Тэхун часто говорил, что помнит очень мало о ведьме Нельте. Но все же раз за разом пересказывал байки, услышанные от родственников. Эти истории веселили и смешили Лалису. Она, как внучка самой Веданы Манобан, знала, что большинство из россказней — пустышка. Но мифы развеивать не спешила. Все же ей нравился тот блеск, загоравшийся в глазах молодого некроманта.
— Не жульничал. — Мальчишка поднял руки перед собой, показывая, что они чисты и не запятнаны.
— У тебя была только кровавая дева! — не сдавалась Лалиса, выдавая себя с потрохами.
— Так ты подглядывала! — возмутился Тэхун, стараясь нагнать на себя хмурый вид, но вся легкость и веселость спала с него, когда юноша почувствовал чужой тяжелый взгляд.
Он обернулся и встретился взглядом со своим учителем.
Чон Чонгук замер у выхода из замка и недовольно хмурился. В его голове уже созрел план действий, но сейчас все ломалось на части. Маг смерти собирался поговорить с Лалисой, объясниться, попросить прощения, поблагодарить и наградить. Считал, что все это время, которое он провел в источнике, ведьма сидит и грустит, а она...
Глядя на эту сцену, некромант разозлился. Быстро и стремительно, будто воду выплеснули в кипящее масло.
Идиот! Он надеялся, что все будет так просто, так легко, как в «Пьяном Вилли». Да только не рассчитал, что тогда Лиса была под приворотом. Все то время, что они так мило общались и подтрунивали друг над другом, она была в него влюблена. Спасла, скорее всего, из собственной выгоды. Ведь с помощью своей магии она пока не могла переместиться в столицу.
Да как он вообще мог подумать, что все станет как раньше, если он поговорит с ведьмой?!
Тэхун несколько долгих мгновений сидел на месте, глядя на Чон Чонгука, которого разрывало от кипящего гнева и ледяного осознания. А потом юноша подскочил, теряя карты, спрятанные в рукавах, и кинулся к Скелетону. Умертвие отшатнулось от мнимой опасности. Но Тэхуна это не остановило.
— Пойдем-ка, я тебя наконец с другими умертвиями познакомлю, — натянуто пропел молодой некромант, подхватывая скелета под костяной локоток. — Решим, кто ты по смерти. И все такое.
Скелетон упирался, не готовый так просто расстаться со своей хозяйкой. Но под напором молодого некроманта все же сдался.
Лалиса медленно отложила карты, проводила взглядом свое умертвие, а потом так же неспешно поднялась и повернулась лицом к Чонгуку.
— Тебе обязательно все портить? — язвительно поинтересовалась ведьмочка, сжимая руки в кулаки.
— Мне? — С Чонгука даже вся спесь на мгновение слетела. Он удивленно изогнул одну бровь, ожидая продолжения.
— Всем вам, — выдохнула Лалиса. — Некромантам!
— И чем тебе, позволь узнать, некроманты не угодили? — хмыкнул Чон, вновь начиная закипать.
— Мне? — вырвалось у нее. — Да всем! Бабушка правду говорила! Нельзя вам доверять. Нельзя полагаться.
— При чем тут твоя бабушка? Мы говорим только о тебе.
— Нет, Чонгук, мы говорим о нас, — нажала девушка и неожиданно залилась румянцем.
Лалиса тут же себя одернула, не желая, чтобы это мгновение слабости открылось магу смерти. Она не так давно поняла, что на самом деле произошло. И это ее совершенно не радовало. Даже наоборот.
«О нас» — именно эта формулировка выбила ее из равновесия.
Лалиса была готова мириться со всем. Но стоило ей только повернуть голову и поймать недовольной взгляд Чон Чонгука, как все тут же изменилось. Девушка моментально вспыхнула, как сухая головешка.
— И что именно ты хотела бы обсудить? — поинтересовался некромант, с трудом взяв себя в руки. — Давай, говори все, что думаешь. Потому что иначе между нами так и останется недосказанность.
— Мне говорить? — выдохнула она, прожигая взглядом мага смерти. — Да ты неблагодарный кусок, Чонгук. Вместо того, чтобы просто... Агхр!
Она резко замолчала и прожгла мужчину злым взглядом.
— Я не поблагодарил тебя, да, — согласился некромант. — Я ошибся. Прости меня за это. Я был неправ, что так отреагировал. Что...
— Что ты хочешь? — Лалиса не дала ему сказать то, что они оба поняли. Ведь маг смерти буквально оскорбил девушку, когда оттолкнул во время поцелуя. — Вот сейчас ты при здравом уме и рассудке. Ты все еще собираешься помочь мне? Хочешь отправить меня в столицу?
— Да.
— Зачем? — Девушка впилась в него испытующим взглядом. — Что тебе нужно взамен?
— Ты спасла меня, разве мне стоит что-то просить взамен?
— Ты согласился помочь мне еще до того, как я тебя спасла, — напыжилась Лалиса. — Более того, согласился, не будучи под приворотом. А уже один этот шаг с моей стороны должен был тебя оттолкнуть от меня. Так чего ты хочешь, Чон Чонгук? Я знаю, что некроманты никогда ничего не делают просто так. Знаю, потому что так поступил мой отец. И мой дед.
— У тебя так много родственников некромантов, — хмыкнул маг смерти.
— Не сказать, что я этим горжусь, — передернула она плечами. — Но слов из сказания не выкинуть.
— Тогда понятно, почему ты смогла получить в наследство силу Джиа, — задумчиво протянул мужчина, бросив взгляд куда-то за спину младшей Манобан.
— А с этого места поподробнее, — попросила ведьмочка, на какое-то время совершенно забывая о той злости, которая всячески разжигала сердце. Просто для того, чтобы задушить другое чувство.
То самое, которое перебороло силу булавок. Ведь было только одно условие, которое могло нарушить их работу. И речь шла сейчас совершенно не о магии, которую применил Чонгук. Некромант сделал что-то, что никто до сего момента не мог позволить себе провернуть. Речь шла о таком простом и в то же время сильном чувстве, как симпатия. Которое с помощью влияния обеих булавок превратилось в любовь. А потом сломило влияние. Булавки все еще работали на Лалису, но только усиливали ее собственные пробудившиеся чувства. Но не влияли на нее.
Именно потому ведьма пыталась злиться. Она не могла разрешить себе испытывать такие чувства к некроманту. Только не к нему!
— Подробнее? — Чонгук, казалось бы, не заметил этой внутренней борьбы в девушке. — Джиа завязала свою силу на некромантии. Насколько я знаю, ее отец был некромантом, и дед. И муж. И забрать эту силу могла только ведьма, которая была в родственных связях с магами смерти.
— Надо сказать, таких немало, — хмыкнула Лалиса, сдув с лица упавшую прядь. — Так что ничего удивительного. Кроме того, что ты так ловко сошел с темы. Какие у тебя мотивы, Чон Чонгук, зачем ты мне помогаешь?
Она нахмурилась, буравя взглядом некроманта. Ведьме на самом деле было интересно, как обстоят дела. Девушка не верила, что все это по доброте душевной. Некроманту явно что-то нужно было от нее. Но вот только что?
Чонгук молчал. Он не знал, что ответить на этот вопрос. У него не было мотива. Маг смерти просто хотел помочь. Он просто заинтересовался молодой ведьмочкой, которая так нагло повела себя при их знакомстве. Которой впоследствии удалось поднять и упокоить лича. Которая с такой легкостью разбиралась с проблемами Кащеево. Но сказать это прямо он не был готов. Даже после подпитки в Источнике он не чувствовал сил на эти слова.
— Мне нужно встретиться с Веданой Манобан, — наконец произнес некромант и сам себя возненавидел за эту ложь.
Лалиса несколько долгих мгновений молчала, стараясь уловить хотя бы тень на мужском лице. А потом выдохнула и кивнула.
— Хорошо, ты с ней встретишься, когда доставишь меня в столицу.
Поверила ли ему Лиса? Даже сама ведьма не знала.