26 глава
Лалиса Манобан
Черт-черт-черт!
Это даже больше был призыв, чем ругательство. Все же этот рогатый точно знает, как возвращать к жизни некромантов. Не может не знать!
Но, увы, ни один из высших демонов не отзывался на мои маты и возгласы, пока я стягивала с Чонгука промокшую насквозь от крови рубаху и переворачивала на спину.
В голове били набатом самые страшные мысли. Руки тряслись, накрывало паникой. Я понятия не имела, какое проклятие наслал на него Хосок. И почему именно на Чона?
Неужели так разозлился из-за сломанного носа?
— Не смей умирать! — прикрикнула я на Чонгука. — Избец, да помоги же ты!
Но дом остался нем к моим возгласам, только пуще припустил по непроторенной тропе. Не прикрученная мебель запрыгала, захлопали дверцы шкафов.
— Чонгук, ты меня слышишь? — я пыталась призвать магию, но она все так же лениво откликалась. — Да сколько же тебе надо времени, чтобы привыкнуть ко мне?! Скелетон!
Умертвие тут же подскочило к нам, окинуло бледнеющего некроманта взглядом и только развело руками. Еще бы к себе поманило! Я бы точно его в ту же секунду упокоила!
Ледяное отчаяние обнимало за плечи и нашептывало, что еще несколько секунд — и он умрет. От полученных ран, от магии колдуна. Из-за меня.
Избеца вновь дернуло, я пошатнулась и чуть ли не распласталась рядом с мужчиной. Только рукой уперлась в выкатившийся из-под стула сундучок Джиа.
Секунду я гипнотизировала его взглядом, в пустой голове раздался какой-то оглушительный щелчок. Идея пришла ко мне совершенно бредовая. Настолько, что в первую секунду мне захотелось самой себе залепить затрещину, а потом...
— Это может сработать. Это должно сработать! Скелетон, держи его.
Я не успеваю уточнить, как умертвие падает прямо на мужчину и весом своих костей прижимает того к полу. Самое удивительное, что у него получается удерживать таким образом некроманта на одном месте.
В памяти тут же всплывает рассказ Чонгука о свойствах артефактов, которые хранились в сундуке Джиа. Поверх этого накладывается то, что я позже смогла расшифровать с мертвого языка.
Остальное я делаю чисто на рефлексах.
Достаю два флакона, ставлю их рядом на пол. При этом придерживая так, чтобы от тряски ничего не расплескалось. Срываю пробку с мертвой воды.
— Прости, — шепчу я. — Это точно тебя убьет. И излечит.
Черная водица льется на лицо некроманту. Бледность будто прикипает к его коже, отдает синевой. Раны медленно и нехотя затягиваются. О проклятии напоминает только запекшаяся на коже и одежде кровь.
— У меня тринадцать ударов сердца, — бормочу под нос, срывая пробку со второго флакона. Пустой первый уезжает куда-то по полу. — Давай же!
Белая водица умывает Чонгука. Я выливаю все до последней капли. Но ничего не происходит. Абсолютно ничего.
Он не шевелится, не открывает глаза, не дышит.
Я отпускаю флакон, где-то на задворках слышу звон разбитого стекла. А сама пытаюсь встряхнуть Чонгука, на котором по-прежнему лежит Скелетон.
— Ты не можешь! — рычу я, с силой отвешиваю тому несколько звучных пощечин. — Не когда ты почти добрался до источника! Некромант проклятый! Ты меня вообще слышишь?!
Я поднимаю руку к своему лицу и провожу по щеке.
Что это? Слезы? Я плачу по какому-то некромантишке? Я, Лалиса Манобан? Сумасшествие!
— Скелетон, — голос дрожит, я всхлипываю и тру нос. — Укуси его. За нос. Пожалуйста.
Умертвие принимает мою просьбу за чистую монету, упирается в колени и локти, переносит вес костей. И в тот самый момент, когда его черепушка зависает над лицом некроманта, Чонгук открывает глаза.
Немая пауза. Чон смотрит на Скелетона, Скелетон на Чона, а я смотрю на то, как умертвие в довольно интимной позе застыло над магом смерти.
Я не успею остановить Чонгука, когда тот сбрасывает с себя скелет и тут же подскакивает на ноги.
— Живой! — взвизгиваю я, бросаясь ему на шею.
Нахожу своими губами его и целую. Голова кружится от запоздалого страха. Руками цепляюсь за его плечи, чтобы устоять на ногах. И в тот же момент понимаю, что Чонгук меня наглейшим образом отталкивает.
Меня! Отталкивает!
— Ненормальная! — рычит он, глядя мне в глаза. — Одного лича тебе мало, да? Решила себе еще одного поднять и подчинить таким образом? Все же твоя мечта о прислуге-нежити ни хрена не мечта?
— Ты псих? — сиплым голосом выдаю я, ощущая сразу и облегчение, и желание полить подлеца еще раз мертвой водицей.
— Я псих?! — возмущается Чонгук. — Это ты ненормальная! Ты хоть знаешь, чем чревато поднятие свежего лича?! Без ритуала, без подготовки! Да я уже ощущаю в себе эту тьму!
— В душе не чаю, что ты там в себе ощущаешь, — резко выдыхаю я и жестом подзываю Скелетона. Он подает мне руку и помогает устоять на ногах в этой безумной качке. Я делаю неуверенный шаг в сторону Чонгука, преодолевая то расстояние, что он между нами создал, и тыкаю пальцем ему в грудь. — Но можешь даже не надеяться! Ты не лич!
На его лице мелькает удивление, непонимание и ужас.
Именно после этого уточнения Чон опускает взгляд и пытается осмотреть себя со всех сторон. Я бы тоже была не прочь насладиться телом некроманта, но не после того, как он меня разозлил. Оттолкнул!
Черт, да я сама дура, что полезла целоваться! Надо было чем-то потяжелее запустить, а не вот это вот все!
— Не лич? Не лич...
— Ну ты пока разбирайся в себе, — предложила я, чувствуя, что меня опять начинает мутить.
От движения в пространстве или от пережитого, а может, вообще от поцелуя с некромантом — не знаю. Но факт остается фактом.
Я прошла к окну, распахнула его и подставила лицо прохладному ветерку. На горизонте уже начало светлеть. А меня трясло от злости.
Говнюк! Идиот! Некромант! Тьфу! Да, бабушка была права! Одни неадекваты в эти маги смерти подаются! Лич он, ты посмотри!
Но вслух я ничего на говорила, только тихо порыкивала в такт своим мыслям. За спиной время от времени раздавались шаги, хлопали двери и кто-то тихо бурчал. Хотя... почему кто-то? Одно говно неблагодарное бурчало...
— Спасибо, — в то же мгновение раздалось за правыми плечом.
Серьезно?! Вот просто СЕРЬЕЗНО?! После всего, что он успел наговорить и сделать?!
— Если ты надеешься таким образом снять с себя клеймо неблагодарного говна, даже не старайся, — растягивая гласные, протянула я.
Это было бы совершенно не к месту. Вот абсолютно точно. Лучше бы он молчал. Просто молчал. Год. А может быть, и два. Ничего, и ведьмы, и некроманты до-о-о-олго живут.
— И извини, — спокойно добавил мужчина. — Я ошибся.
— Прекрасно, что ты признаешь свою ошибку, — процедила я сквозь зубы. — Да только толку, ты же там в себе уже что-то почувствовал. Что-то те-е-емное и стра-а-ашное.
Я подняла руки, скрючила пальцы и для усиления эффекта пошевелила ими. При всем этом на лице Чонгука не промелькнуло ни одной эмоции, которая дала бы мне хоть одну зацепку к продолжению скандала.
— И что ты хочешь услышать от меня? — до него наконец дошло, что простым «спасибо» теперь не отделаешься. Особенно после того, как умудрился оттолкнуть от себя ведьму.
Уж что-что, а это я ему еще долго не прощу. Будет вымаливать у меня милость.
— Что ты признаешь меня богиней Лисой, — ляпнула я. — Обязуешься каждое лето приносить мне в жертву десяток девственниц, тридцатку коз и приводить дюжину красивых молодцев.
Чонгук нахмурился, явно не улавливая весь масштаб моей просьбы.
— Юношей тоже в жертву?
— С ума сошел?! — возмутилась я. — В жертву только девственниц и коз, а вот юношей мне в услужение.
— А не до хрена ли ты хочешь? — хохотнул некромант, поймав мой взгляд.
— Хочешь получить мое прощение и отблагодарить за спасение? — в такт ему уточнила я. — Придется пойти на поводу у ведьмы. То есть у богини Лисы.
Злость новой волной накатила на меня. Я злилась на Чонгука, себя, Скелетона, Хосока, Избеца. Даже на тех молодых поджарых юношей, которые существовали пока только в моей голове.
Словом, ведьма сошла с ума после пережитого и просто ушла спать. Решать прямо сейчас совершенно ничего не хотелось. Вот я прямо чувствовала, если возьмусь за что-то, то только хуже сделаю. А куда уж хуже, если и так некромант по земле живой и недовольный бродит?
Проснулась рано, что было мне совсем не свойственно, перевернулась на бок и встретилась взглядом со Скелетоном. Таким задумчивым и грустным, что я просто не сдержалась.
— Что такое, Скелетта, неужто по любимому своему скучаешь? Так запал тебе в сердечко Чимин из Кущеево, и теперь нет жизни без него?
Умертвие медленно встало, будто собираясь бросаться наутек из движущегося дома, а потом аккуратно так покачало головой из стороны в сторону.
— А жаль, тебе очень шел тот сарафан, — хмыкнула я, выбираясь из-под одеяла. Первым делом схватилась за спинку кровати, чтобы удержаться на ногах, но необходимости в этом не оказалось.
Пол Избеца не ходил ходуном, мебель не подпрыгивала на месте, а за окнами не мелькал пейзаж бескрайних земель нашей необъятной.
— Не поняла...
— Что непонятного? — Дверь в комнату Чонгука открылась, некромант пошатнулся и вцепился в косяк. — Мы прибыли.
Я не ответила на эту фразу, решив целиком и полностью игнорировать Чон Чонгука. Шикнула ему только о том, что мне не мешало бы одеться. А так как нас больше никакая магия не связывает, самое время ему бы отвернуться.
Из Избеца некромант выходил под ручку со Скелетоном. Чона от слабости шатало из стороны в сторону. А я старалась делать вид, что меня это все совершенно не заботит. Все же я тут всего на несколько дней, пока Чонгук наберется сил и сможет отправить меня в столицу. Можно было бы, конечно, и Избеца уломать. Но меня совершенно не прельщало еще одно длинное путешествие в телепортирующемся на короткие дистанции доме. При условии, что между прыжками Избец еще и на своих драконьих ногах пробежки устраивал.
Из дома я вышла последней. Чонгук все еще опирался на Скелетона, который стоически выдерживал роль живого костыля. А нам навстречу из-за высоких кованых ворот уже спешил мальчишка.
Именно что мальчишка. Никак иначе у меня язык не поворачивался его назвать. Невысокий, рыжеволосый и конопатый. При виде Чонгука он широко улыбнулся и низко поклонился.
— Учитель, вы вернулись! — Взгляд некроманта-ученика от мастера прыгнул ко мне. — А вы, должно быть...
— Ведьма, — буркнула я. — И, судя по всему, у нас с тобой общие корни.
— Тэхун, — смутился мальчишка, явно не гордясь тем, что у него в роду были ведьмы.
Хотя у кого из нас не было таких вот родственников, которыми отнюдь не гордишься?
— Учитель, что с вами? — Обо мне тут же забыли, вернув все внимание Чонгуку, когда тот покачнулся и чуть не оторвал от моего Скелетона руку.
— Это тебе важный урок, — с хрипотцой в голосе протянул Чон. — Никогда не переходи дорогу ведьме.
Тэхун та-а-ак на меня посмотрел, будто готов был прямо сейчас бежать, сверкая пятками.