3 глава
Когда ужин подошёл к концу, все были сыты, счастливые и немного разбросанные по дому: кто-то мыл посуду, кто-то дремал с кошкой на коленях, кто-то уже начал зевать, кутаясь в плед. В воздухе всё ещё витали ароматы пирога и согревающие феромоны от полноты дня.
— Ну что, — проговорил Джин, потягиваясь. — Думаю, ночуем тут. Кто не за рулём — тем более. А то Хосок со своим "пять капель вина — это просто компот" уже дремлет в кресле.
Юнги фыркнул, не открывая глаз, а Тэхен хмыкнул:
— Мы останемся. Всё равно уже поздно. И дождь усилился.
Намджун, проходя мимо, усмехнулся:
— Места хватит. На диванах, в гостевых. Можем сделать ночёвку в стиле "возраст не важен, спим где упадём".
Так и получилось. Джин потащил Намджуна в их спальню, где было мягкое одеяло и уютный свет. Юнги с Хосоком устроились в комнате для гостей, а Чонгук с Тэхеном — в детской, где пока стоял только матрас и плед, но было удивительно спокойно.
---
Чонгук и Тэхен — перед сном
Чонгук уже лежал, обнимая подушку, которую подкладывал под живот. Свет был приглушённый, комната пахла сухими цветами и чем-то детским.
— День был… как пирог с начинкой. Сначала тёпло, потом сюрприз, потом ещё сюрприз, — сонно буркнул он.
Тэхен, переодевшись в мягкую футболку, лёг рядом, обнял омегу, прижавшись носом к его виску.
— Ты устал, малыш?
— Нет. Я счастлив. Только живот поднывает чуть. Он, видимо, обсуждает новость про друга.
— Скажи ему, что у него будет брат или сестра. У Юнги и Хосока.
— Скажу. Он такой болтливый уже, — улыбнулся Чонгук, уткнувшись в шею Тэхена. — Спасибо тебе за этот день. Ты был со мной. Даже когда просто молчал.
— Я всегда с тобой. И буду. Даже если ты когда-нибудь сгоришь на кухне.
— Эй.
Они тихо засмеялись и замерли в объятиях. Снаружи шумел дождь. Всё было так спокойно, что даже дыхание стало мягким, почти синхронным.
---
Юнги и Хосок — перед сном
Юнги лежал на спине, уставившись в потолок.
— Как думаешь… это правда началось?
— Оно уже случается, — тихо сказал Хосок, укрывая его получше. — Ты внутри — как тёплая планета. Там уже что-то происходит. Там живёт жизнь, которую мы сделали вместе. Ты понимаешь, как это невероятно?
— Я просто… боюсь.
— Это нормально. Я тоже боюсь. Но это хорошо. Мы будем вместе. И с тобой я не боюсь настолько, чтобы остановиться.
Юнги протянул руку, положил её на грудь альфы.
— Я не скажу тебе каждый день, что люблю. Но я чувствую это так сильно, что иногда не могу говорить. Только жить.
— Мне достаточно. А если ты всё-таки скажешь — я не против.
Они засмеялись, обнялись, и Юнги прижался к нему всем телом, тихо выдохнув. Хосок гладил его по спине, успокаивая, и они погрузились в тёплую, уютную тишину.
---
Где-то за стеной…
Ночь. Все уже почти спали. Почти.
Сначала донеслось тихое поскрипывание кровати, потом едва слышное, но предельно узнаваемое:
— Джун… ещё… — с лёгким подрагиванием и стонами наслаждения.
— Джин, потише… — просипел альфа в ответ, а потом зашипел сквозь зубы, будто сдерживая что-то мощное.
Из-за стены в детской Чонгук поднёс подушку к уху.
— О боже… они… — шепнул он с диким смешком. — Опять.
— Не слушай. Это просто… эм… звуки счастья, — пробормотал Тэхен, прижимая его к себе.
В комнате Юнги, похоже, тоже всё слышали:
— Убийцы сна, — выдохнул омега. — У них же плотность страсти выше нормы.
— Давай просто сделаем вид, что это телевизор, — сказал Хосок, спрятавшись с головой под одеяло.
Но буквально через полминуты всё резко стихло. Словно кто-то нажал на паузу. Сначала было странно — так резко, так вдруг.
— Они… заснули? — осторожно предположил Чонгук.
— Наверное, фаза "пик — и отрубились", — буркнул Юнги сквозь стену.
Все рассмеялись в своих комнатах. Уютно. Сонно. По-семейному.
И под этот смех, шёпоты и тихий дождь за окном — в доме стало совсем спокойно.
________
Утро наступило мягко. Сквозь плотные шторы пробивался тёплый солнечный свет, воздух наполнился ароматом кофе, сливочного хлеба и ванильного масла, которым Джин зачем-то натёр сковородку — «для вдохновения».
Чонгук первым проснулся от толчка изнутри и лёгкой боли в пояснице. Он с хихиканьем потрепал живот и сонно прошептал:
— Угу, понял, папа встал.
На кухне уже суетились: Намджун разбавлял кофе овсяным молоком, Джин переворачивал блинчики, а Хосок резал фрукты, хищно подворовывая клубнику. Тэхен зевал в кресле, заворачиваясь в плед, Юнги с неохотой присоединился, уткнувшись в чашку какао.
— Как спалось? — лениво спросил Джин, поставив перед всеми тарелки.
— До тех пор, пока кое-кто не начал стенать «ещё, Джун» в три часа ночи — отлично, — буркнул Юнги.
— Извините, — довольно протянул Джин. — Мы праздновали.
— Угу, интенсивно, — добавил Чонгук, прикрываясь ладонью от смеха.
— Зато теперь все бодрые. — Намджун хмыкнул и подтолкнул тарелку с блинчиками к Юнги. — И сегодня мы знакомимся с Минхо.
---
После завтрака все собрались: машины гудели во дворе, феромоны — чистые и взволнованные — витали в воздухе.
— Надеюсь, он нас не испугается, — тихо сказал Тэхен, крепко держась за руку Чонгука.
— Ты же самый добрый альфа на свете. Он испугается разве что Джина, если тот попытается его накормить сразу шестью блюдами.
— Эй! — возмутился Джин. — Я просто заботливый.
Они прибыли к центру, где Минхо сидел на лавочке в обнимку с большой плюшевой акулой. Он был худенький, в полосатом свитере, с мягкими чёрными волосами и недоверчивыми глазами.
— Минхо, солнышко, иди сюда, — позвал папа. — Помнишь, мы говорили о твоих новых братьях?
Минхо кивнул, сжимая акулу, но не вставая.
Чонгук, мягко улыбаясь, присел на корточки рядом.
— Привет. Я — Чонгук. А это мой малыш, — он провёл рукой по животу. — Он ещё в животе, но уже пинается. Думаю, хочет познакомиться с тобой.
Минхо прищурился, а потом осторожно потянулся и положил ладошку на живот Чонгука.
— Он правда там?
— Правда. Ты хочешь стать его братом?
— Хочу… если он не будет плакать.
— Я тоже на это надеюсь, — засмеялся Чонгук. — А ещё у тебя будут дяди. Вот этот с рыжими волосами — Хосок. Он может танцевать, как робот.
— И как червяк, — добавил Хосок, делая глупое движение, от которого Минхо захихикал.
— А это Юнги. Он всегда говорит, что устал, но на самом деле очень добрый.
Юнги кивнул:
— Если ты любишь мультики и мягкие пледы — мы с тобой договоримся.
— Это Джин, он будет тебя перекармливать, — сказал Тэхен. — Намджун будет читать тебе сказки, но иногда заснёт посреди предложения.
Минхо смотрел на всех с удивлением и всё шире улыбался.
— А у меня теперь тоже будет семья?
— Уже есть, — твёрдо сказал отец. — Мы — твоя семья.
Минхо замер, а потом бросился к нему, уткнувшись лицом в куртку. Его плечи дрожали, но это были не слёзы страха. Это было облегчение.
---
Позже, когда все были дома, Минхо уже играл на полу с плюшевым динозавром от Джина, ел мороженое, сидя на коленях у Хосока, и спорил с Юнги, какой вкус вкуснее.
— Думаешь, он привыкнет? — тихо спросил Чонгук, прижавшись к Тэхену.
— Он уже с нами. Он улыбается, смеётся, слушает. Он дома.
Минхо подбежал, прижался к ним обоим и спросил:
— А можно я придумаю имя для малыша в животе?
— Конечно можно, — засмеялся Чонгук, обнимая его. — Только не «Шоколадка».
— Почему нет? Шоколадка — это счастье!
И правда — в тот день счастье было именно таким. Смешным, обнимательным, и с именем, которое придумает семилетний мальчик.
_____
(Они все свободно общается с Намджинами так как уже привыкли)