Кто ты, Перси Уизли?

Раздражению и ужасу Перси не было предела. Год не задался с самого начала. Началось всё с феерического прибытия Поттера с Роном в отцовском автомобиле. В незаконно зачарованном автомобиле. В автомобиле, которым владел глава сектора по борьбе с незаконным использованием изобретений маглов. Катастрофа. Мерлиновым попущением, отцу удалось отделаться предупреждением и штрафом. Благо его не вышвырнули из Министерства. По всей видимости ещё не нашёлся человек, готовый, как и Артур Уизли пахать за троих без выходных и за довольно скромную плату. Ужасно, но Рон даже не осознавал, что едва не подвёл всю семью под монастырь. Сил злиться на него уже не было. Перси дал себе мысленный зарок, что в этом году не будет пытаться уследить за проступками банды Поттера. Раз остолопы уж сочли себя достаточно взрослыми, чтобы угнать машину и пролететь шестьсот с лишним километров из Лондона в Аргиллшир*, то пускай сами выкручиваются из всех своих передряг. Только вот целиком заречься как-то не выходило. И всему виной была собственная сестра.

Поступив на Гриффиндор, Джин мгновенно взяла в оборот другого первокурсника — Колина Криви, и, вместо вдумчивого выполнения домашнего задания и отрабатывания заклинаний, носилась с ним по всему замку в поисках Поттера. С одной стороны, Перси был даже рад тому, что Джинни не пошла по его стопам и не ревела в подушку от чувства ненужности. Но с другой, его крайне напрягало то, как сильно встраивается Мальчик-Который-Выжил в его семью.

Понаблюдав за Гарри поближе в собственном доме, Перси был вынужден признать: перед ним обычный ребёнок. Скромный, недоверчивый, нервный, вежливый и разом потерянный. Не было в нём ничего героического. Он оказался сообразительным, но ленивым, тянущимся к любому, кто даёт ему хоть какое-то тепло. И совсем неудивительно, что всё это растрогало маму настолько, что она едва не признала в нём собственного потерянного сына. Зубовного скрежета это не вызывало. Сочувствие. Только и оно было каким-то неоднородным.

Всякий раз, когда Гарри пытался вмешаться во что-то, всё развивалось по ураганному сценарию. Он умудрялся влипать в неприятности и тянуть за собой всех близких людей. И по несчастливому стечению обстоятельств, половина из круга общения Поттера — члены семьи Уизли. Косвенно он втягивал в свою орбиту близнецов, и самого Перси, и даже Оливера. Всех людей, кем староста дорожил. И потому обещание не лезть в его проблемы, пришлось с сожалением отмести как нереализуемое. Мысль о том, что парень возьмётся-таки в этом году за ум и не станет влипать в сомнительные истории, староста даже не рассматривал — не с Дамблдором у руля в Хогвартсе.

Именно с этими мыслями, почти не удивляясь, Перси обреченно смотрел на Поттера, Рона и Грейнджер застывших у стены с кровавой надписью: «Враги наследника, трепещите! Тайная комната снова открыта». Ещё хуже ситуацию делали надрывно читающий эти письмена Малфой и неподвижная миссис Норрис, подвешенная на рожке факела за хвост. А оттенок катастрофы всему придавал мистер Филч. На смотрителя было жалко смотреть. Злость, пополам с горем и растерянностью явно его захватывала с ног до головы.

— Ты убил мою кошку! — Он взвыл, схватив Поттера за грудки. — Я убью тебя!

— Поделом. — Едва слышно шепнул Оливер за спиной. — Поттера с Коростой наедине больше не оставляем.

— Заткнись, — зашипел он и пнул Вуда по ноге. — Кавалерия прибыла.

Из-за угла вырулил Дамблдор со свитой: деканом, профессором Снейпом и внезапно Локхартом. МакГонагалл тревожно поджав губы впилась взглядом в надпись и настороженно вглядывалась в лица гриффиндорцев. Снейп моментально оценив обстановку, принялся водить палочкой над недвижимой кошкой что-то нашёптывая. Директор же твёрдым шагом проследовал к распаляющемуся Филчу.

— Аргус. — Припечатал он. Толпа вокруг дрогнула. — Успокойтесь.

Староста внутренне скривился. Ему тоже так хотелось — одним своим присутствием менять обстановку в диаметрально противоположную сторону. Шутка ли — двумя словами успокоить толпу школьников и самого строптивого в мире человека. Дамблдор внимательным взглядом окинул школьников, задержавшись на миг на Перси, и осторожно снял кошку со скобы.

— Идёмте со мной, Аргус. Вы тоже, мистер Поттер, мистер Уизли и мисс Грейнджер. Остальным — разойтись по гостиным. — Эмили Тайлер моментально засуетилась вокруг первокурсников. — Старосты — проконтролируйте. Выход из факультетских помещений после отбоя на сегодня строго запрещён всем без исключений. Ответственность за патрулирование возлагаю на деканов факультетов.

Сказав это, он покинул коридор, ступая вслед за Локхартом, чей кабинет оказался ближе всего к месту преступления.

***

— Ты заметил? — вдруг подал голос Оливер.

— Ты о чём? — Перси встрепенулся. Он так далеко улетел в свои размышления, что даже не заметил, как прошёл практически час с момента возвращения в гостиную.

— Хэллоуин. Снова он.

— Чего?

— Хэллоуин, тупица. — Фыркнул Вуд. — В этот день погибли родители Поттера и Сам-Знаешь-Кто. В том году его чуть не угробил тролль. В этом — предположительно открыли Тайную Комнату. Какая-то поганенькая закономерность, не находишь?

— А ты прав. — Он снова задумался. — День всех святых. Праздник в целом тесно повязан со смертью. Снова символизм имени Дамблдора? — Перси сел в кровати, нервно щёлкнув костяшками. — В следующем году на банкет не идём. Отлежимся в Больничном крыле.

— Есть во всём этом что-то странное. — Вуд бросил подушку на колени Перси и повалился сверху. — Что вообще такое Тайная комната?

— Если кратко, то это помещение в замке, в котором сокрыт Ужас Слизерина. — Уизли с некоторым неудовольствием повернул ногу поудобнее. — Это какое-то чудовище. Многие её искали, но как ты понимаешь — безуспешно.

— А почему тогда «снова»? Почему в надписи было сказано, что она была снова открыта?

— Судя по тому, как переполошилась декан и по тому, насколько бледным был Снейп, такое, вероятно, случалось и раньше. Другой вопрос — когда.

— Видимо, не раньше поступления МакКошки в школу. Но не позже окончания её Снейпом.

— Гениально, Холмс. — Фыркнул Перси. — Это примерно от архея до мезозоя. Интервал примерно тридцать лет. Декан выпустилась из Хогвартса в пятидесятых. Снейпу около тридцати с небольшим.

— Тридцати? Я думал ему под пятьдесят. А почему он не женат?

— Не отвлекайся, Вуд. — Он мягко потрепал капитана за волосы. — Плохо сохранился мужчина. Потом посплетничаем.

— Может полистать старые газеты? — Оливер потянулся и не пойми как вывернулся. Он дурашливо свесил голову с подушки.

— Как уж на сковородке. — Фыркнул Перси, хлопнув Вуда по лбу. — Читать газеты за последние тридцать-сорок лет мы с тобой будем до выпуска. — Он замолчал и задумчиво зарылся пальцами в волосы капитана. — К этому моменту передушат всех кошек в Хогвартсе, включая МакГонагалл. Надо как-то иначе подойти к вопросу.

— С Поттера надо начинать, всё вокруг него вертится, не ошибёмся. — Он взял Перси за руку, чуть огладив её большим пальцем и, задумавшись замолчал.

Тишина затягивалась. Но отчего-то именно с Вудом было приятно помолчать. С другими людьми это скорее раздражало. Перси поудобнее перехватил ладонь Олли.

— Знаешь, иногда такие мысли дурацкие мучают. — Вдруг обронил Оливер.

— Какие? — Перси внутренне подобрался. Случаи, чтобы капитан делился чем-то действительно сокровенным, были редки. По правде сказать, проще было выиграть в ежегодной министерской лотерее, чем нарваться на откровенность.

— Не знаю. - Он помолчал, собираясь с мыслями. - Какое-то постоянное чувство мимолётности, незначительности что ли. Как будто жизнь проходит мимо меня. — Он резко оборвал себя. — А-а-а-а, неважно. — Вуд хотел было убрать руку, но Уизли успел её удержать.

— Важно. — Оливер явственно вздрогнул, а Перси переменил хватку. Он потянул Вуда на себя, вынуждая его сесть напротив. Пришлось ощутимо напрячься. — Важно, Олли. Мы всё время говорим либо обо мне, либо о школе, либо о Поттере. Мне стыдно на самом деле, что я почти никогда не знаю, что у тебя на душе.

— Ой, Рыжик, да ерунда это всё, меланхолия накатила. — Вуд очень натурально заулыбался во все двадцать восемь, но тут же сник под непреклонным взглядом старосты. — Я не люблю жаловаться.

— А ты не жалуйся. Расскажи как есть.

Чувствовалось, что Оливер колебался. Перси же лихорадочно соображал и терялся в догадках. Что именно так его расшатало? Как теперь помогать? Какие слова не прозвучат дежурно? Как теперь оправдать ожидание поддержки, раз уж он, не подумав ринулся помогать?

— Это сложно на самом деле. — Вуд говорил медленно, очень осторожно подбирая слова, явно, чтобы не заставить Уизли нервничать ещё сильнее. — Я не особо понимаю зачем я. Что я есть, что меня нет. - Он как-то разом поник. Плечи опустились, Олли как-то сжался. - Вроде всем вокруг друг, а на деле — что со мной, что без — всё одно. — Он вдруг как-то потупился. — Рыжик, ты можешь снять очки?

Перси молча, боясь разрушить момент неуместной репликой, стянул с носа набившие оскомину окуляры. Кажется, логику он понял. Оливер не хотел, чтобы он его видел. В носу болезненно защипало.

— Спасибо. — Вуд снова затих, обычно теплые руки вдруг показались такими холодными, что Перси невольно сжал их покрепче, надеясь согреть. — Я... Я не знаю, что сказать. — Он как-то истерично усмехнулся. Уизли сглотнул, стараясь отогнать ком в горле. — Я не умею делиться переживаниями, Рыжик. И как ты излагать мысли тоже. В общем, мне кажется, что я ничего собой не представляю. Просто тень. Фикция. Будто я дополнение к разным ярким людям. Я не понимаю кто я на самом деле. — Он устало выдохнул, будто только что отлетал целый матч. — И я не знаю, что с этим делать. И стоит ли делать вообще?

Перси напрягал каждую клетку мозга в попытках отыскать правильный ответ. Но в голове как назло не было ни единой мысли. Только сочувствие столь острое, что впору было самому разреветься.

- И как давно ты это чувствуешь? - Глупый вопрос. Перси пытался дать себе отсрочку. Оливер ждал от него чего-то значимого, конкретного, точного. Может быть даже решения проблемы.

- Не знаю. Давно? - Он будто и сам не понимал. - Кажется всю жизнь. Я не могу это нормально объяснить. Слов не хватает.

Уизли ощутил себя посреди минного поля. Каждая секунда промедления была опасной. Пульс зашкаливал. Кровь прилила к лицу. Перси выдохнул:

— Знаешь что, Вуд? - Он на мгновение замер. - Ты мне нужен. — Слова полились сами собой. Перси не знал, что говорит, будто ремень между языком и мозгом резко истёрся. — Я плохо понимаю чувства. И свои, и чужие. Но это я знаю точно. Мне нужен ты весь. — Голос подвёл и захрипел. — Ты мой друг. Ты моя опора. Ты незаменим. И если ты не знаешь кто ты, то мы разберёмся с этим.

Перси обнял Оливера так крепко, будто хотел, чтобы тот принял от него хоть крупицу тепла. Даже если ему самому будет холодно.

***

Откровения Вуда выбили Перси из колеи. Спрашивается, как сосредоточиться хоть на чём-то, когда выплывает нечто подобное? Ещё в недалёком прошлом Олли казался понятным и простым как камень. Курса с четвёртого староста начал подозревать что-то неладное, но все представления Уизли о друге обратились в прах. Вуд на поверку оказался куда сложнее, чем он мог предполагать. Сложнее, чем кто бы то ни было мог предполагать.

Сейчас Перси стало казаться, что он зря настолько явно признался в своей зависимости Вуду. За обтекаемыми формулировками на деле пряталось что-то иное. Это мало походило на поддержку, скорее на возложение ответственности. Его смущало, что Оливер откровенно недополучает от него настоящей поддержки.

Уизли решил для себя: сейчас Вуд на первом месте. Всё остальное может и подождать, а вот капитан в кризисе нуждается в нём именно сейчас. Только вот Перси не понимал, как вообще можно поддерживать людей. Что это значит? Отвлечь его чем-то? А толку? Проблему это не решит. Длительные проникновенные разговоры? Сомнительно. Вуд и половины из таких диалогов не запомнит. Пытаться доискаться до корня проблемы? Бесполезно, Оливер его отбреет на подлёте.

По всему выходило, что привычная Перси последовательная и логичная тактика здесь не сработала бы. И всему виной проклятые эмоции. Как Уизли ненавидел проблемы, навязанные чувствами, знал один лишь Мерлин.

"- Кажется надо вспоминать как тебя сам Вуд поддерживал. — Всколыхнулся внутренний голосок. — Что он обычно делает, когда тебе плохо?

— Пытается вывести меня из себя. — Фыркнул Перси. — Ещё лезет обниматься. Иногда говорит мудрые вещи.

— Может быть и нет смысла пытаться его поддерживать? Может стоит просто побыть рядом?

— Ты обалдел? — Взорвался Уизли. — Какой ещё «просто побыть рядом». Тебе бы стало легче, если бы рядом с тобой тяжело вздыхая со скорбной харей кто-то сидел бы? Мне бы вот только хуже стало.

— Эх... — Внутренний голос вздохнул».

Перси со злостью отбросил перо. В недописанном эссе по зельеварению красовалась чрезмерно жирная клякса. Плюнув на всё, он раздраженно присыпал чернила песком и свернул свиток в трубочку, малодушно подумав, что Снейпу глубоко плевать на чёткость его почерка.

Колокол пробил отбой. Староста целенаправленно сбежал от Вуда в библиотеку, чтобы попытаться наедине с собой решить подкинутую ему задачку. Но решения не было.

Перси тяжелым шагом поплёлся в спальню, внутренне разрываясь между злостью на самого себя и сочувствием Оливеру.

«Что вообще такое поддержка? Поднятие настроения? Делать за него домашку, пока он не разберётся со своими проблемами? Разглагольствовать на душеспасительные темы? Всё не то».

Перси остановился у окна в укромном коридоре и, распахнув его настежь, уселся на подоконник, поджав ноги.

«Мне всегда казалось, что поддержка это нечто более материальное что-ли. Как помочь залечить ожог. Или приготовить что-то вкусное. А как поможет простое просиживание штанов рядом со страдающим человеком я себе не представляю».

Перси взмахом палочки превратил оставленный кем-то стеклянный шарик в кошку и задумчиво погладил её. Идей не было. Староста провалился в свои мысли с головой, а за окном встала совсем непроглядная темень. Кажется, он даже задремал. Но неровный и поверхностный сон резко прервался каким-то протяжным, неестественным для ночного Хогвартса шорохом.

Уизли моментально проснулся, приоткрыв один глаз, оценивая обстановку. Что-то тёмное проползло по коридору, не заметив его. Сердце провалилось куда-то в желудок. Перси не понял, что это было, но поблагодарил Мерлина за то, что коридор восточнее больничного крыла не пользовался популярностью и не был освещён. Промелькнувшая тень была слишком массивной для человека. Да и люди при ходьбе обычно не шуршат. Крепче сжав палочку он едва слышно шепнул:

— Гоменум Ревелио.

Чары слабым потоком воздуха пронеслись по коридору. И выдали нечто совсем непонятное. По всему выходило, что здесь в этом мраке друг к другу двигались два человека, не считая самого Перси. И нечто живое, не опознанное колдовством. Не дальше, чем в ста метрах.

Он изо всех сил напряг слух, но уловил лишь едва слышимый шелест. Никто не говорил. Ему сделалось совсем неуютно. Рукоятка палочки впилась в ладонь, будто требуя действовать. Но он всё не решался. Слишком непонятная обстановка. Он неуверенно, крайне осторожными движениями перетёк в позу поудобнее и попытался разглядеть происходящее, и резко застыл, заслышав чей-то возглас. Половину коридора на мгновение осветила вспышка. Уизли ничего не увидел, рефлекторно зажмурившись. Издалека снова раздался шелест, а затем глухой удар.

Перси похолодел. Что-то очень плохое происходило здесь. Он сглотнул подступивший к горлу ком. Нечто первобытное, необъяснимое и невыразимое сковывало его по рукам и ногам, ужас, которому он не мог дать названия. Его начало ощутимо потряхивать. Он не чувствовал ни холодного камня подоконника, ни боли от собственных ногтей, впившихся в ладонь. Староста вообще не чувствовал себя в собственном теле и изо всех сил пытался прервать панику. Перси вдруг осознал, что шею уже продолжительное время что-то ощутимо жжёт. Монетка. Он схватился за неё как маглы хватаются за крестик. Стало слегка отпускать, а в темноте что-то поспешно стало уползать.

«Уползать? Почему?»

Уизли встрепенулся. Он действительно не понял, с чего решил, что оно ползёт. Вслепую нашарив мыском ботинка пол в темноте, он мягко слез с подоконника и тут же замер, вслушиваясь в окружающее. Тишина. Не рискуя зажигать Люмос, Перси, держась рукой за стену стал двигаться в сторону, откуда ранее доносились звуки.

— Гоменум ревелио. — Он вновь махнул палочкой. На этаже остался только один человек кроме него.

Уизли, выставив вперёд палочку, надеясь приготовившись зажигать самый мощный Люмос, на который был способен при любом непонятном звуке. Он надеялся, что вспышка ослепит того, кто мог спрятаться во тьме. Подбираясь шаг за шагом к месту, он запрещал себе строить любые догадки, чтобы не поддаться страху окончательно. Вдруг Перси повалился на землю, споткнувшись обо что-то. Едва подавив испуганный вскрик, он резко зажмурился, осветив резким росчерком весь коридор.

— Блять. — В ужасе прошептал Перси, глядя в застывшее лицо Колина Криви. — Блять!

Он прильнул к груди ребёнка силясь услышать сердцебиение. Глухо. Снова затрясло.

— Эннер... Эн... Эннервейт! — Голос подводил, в ушах звенело, перед глазами заплясали цветные пятна.

Золотистый луч на мгновение подсветил тело Криви, но безрезультатно. Ни пульса, ни сердцебиения. Мышцы ощущались застывшими и напряжёнными, будто уже наступило трупное окоченение. Перси изо всей силы ударил себя по лицу.

— Очнись. — Уизли тряхнул головой. — Окоченение не могло наступить, с предполагаемого убийства прошло менее десяти минут, трупных пятен нет. Тело холодное, но оно не могло так быстро остыть. Он не может быть мёртв.

Староста огляделся вокруг.

— Камера! — Перси схватился за допотопный фотоаппарат Криви. — Вот что за вспышка. Нужно срочно его перенести. — Он наложил на Колина согревающие чары. — Только куда? К декану или сразу к мадам Помфри? Темпус. — Перед глазами вспыхнул циферблат. — Три часа ночи. К дракклам, я не пройду в Больничное крыло в такой час. Хоть оно и ближе. К МакГонагалл.

***

На счастье Перси декан сегодня не патрулировала школу. Она была у себя. Ворвавшись в кабинет, он заполошно стучался в дверь, ведущую в её апартаменты.

— Мадам! Профессор Макгонагалл, это срочно! — Дверь открылась мгновенно.

— Персиваль? Что случилось? — Она была в одном халате.

Уизли вежливо отвёл глаза и тут же заговорил быстро и чётко:

— Мэм, около получаса назад я обнаружил тело первокурсника Колина Криви в коридоре. У него нет ни пульса, ни дыхания, но за эти полчаса других признаков смерти не сложилось. Больничное крыло запечатано на ночь. Я был вынужден прийти к вам.

— Мерлинова борода! — Она перехватила контроль над левитирующим телом, переложила Криви на стол, и принялась в темпе размахивать палочкой над ним. — Эннервейт! Эмергенцо тоталум! Куро минорум!**

Уизли схватился за спинку стула и молча наблюдал за вспыхивающими линиями и диаграммами, которые ничего ему не говорили. Чему-то кивнув, МакГонагалл выпрямилась и призвала серебристую кошку.

— Альбус, приходите ко мне в кабинет, это срочно. — Кошка, выслушав декана во мгновение ока сбежала. Минерва схватила стакан воды и мгновенно его осушила. Она, глубоко вдохнув, повернулась к старосте всем корпусом. — Колин жив, но...

— Подвергся нападению неизвестного, как и миссис Норрис. — Он осёкся. — Прошу прощения, что перебил, мэм.

— Вы правы, Перси. Присядьте, пожалуйста. — Она придвинула к нему вазочку с имбирным печеньем. — Обрадую вас, жизни Колина сейчас ничего не угрожает.

— Это хорошо. — Осторожно проговорил Уизли, ощущая облегчение.

— Откровенно говоря, Перси, я обязана вас опросить. Скажите, где вы нашли Криви.

— В коридоре восточнее Больничного крыла. Мы поменялись дежурствами с Эмили. — Не моргнув глазом вдруг соврал он, осознав, что весомой причины для нарушения правил у него не было. Он мог стать подозреваемым.

— Как именно вы обнаружили мальчика?

— Должен признаться, профессор, я сегодня засиделся в библиотеке, и потому позже приступил к выполнению обязанностей. — Перси старался говорить как обычно. — Уже завершая обход, я решил пройти по непосещаемому коридору восточнее Больничного крыла. Там я и наткнулся на Колина. — Он судорожно втянул воздух. — Я применил заклятие Гоменум Ревелио и обнаружил, что на границе действия чар в том направлении, откуда я шёл, был человек и... Нечто живое. Не маг.

Макгонагалл вскочила и снова призвала кошку.

— Альбус, это предельно срочно, у нас чрезвычайное происшествие, окаменел первокурсник. Я отправляюсь с ним в Больничное крыло. — Кошка кивнула и вновь умчалась.

— Профессор МакГонагалл, я нашёл ещё и камеру Колина. — Он протянул ей улику. — Возможно он успел сфотографировать нападавшего.

— Я вас поняла, Перси. Оставайтесь здесь, ни в коем случае не выходите из кабинета, преступник может быть поблизости. Я вернусь так быстро, как только смогу. Вы можете пока хоть немного поспать, если получится. На завтра вы освобождены от занятий. — Она взмахом палочки превратила кресло в удобную кровать. — Заклинаю вас, сидите здесь. Я наложу на дверь все известные мне защитные чары. Завтра мы обязательно побеседуем обстоятельнее, Перси.

Едва дверь захлопнулась Уизли обессиленно повалился на диван. Через пару минут от двери стало тянуть таким мощным магическим фоном, что стало ясно — Минерва не соврала, действительно защита на совесть. Перси зарылся в сумку и выудил из неё блокнот.

«Рыжик, ты где? О.»

«Перси, я беспокоюсь. Отбой уже был. О.»

«Перси, ответь как можно скорее, час ночи, я переживаю. О.»

«Перси, дракклы тебя дери, ты куда пропал? Если ты на дежурстве, так и напиши. О.»

«Ты не на дежурстве, Тайлер только что вернулась. О.»

«Мерлин, Перси, если ты не ответишь в течение часа, я иду к Маккошке О.»

У старосты опасно защемило сердце. Сжав зубы, он написал:

«Олли, если ты ещё не уснул, то не жди меня, я ночую у МакГонагалл. Тут ЧП. Всё расскажу утром. П. «.

Ответ пришёл незамедлительно:

«Утром я тебя ещё и сам придушу. Жду. О.»

***

Вот уже две недели Перси не мог нормально спать. Поначалу сны были просто тревожными. Он просыпался посреди ночи и отчётливо ощущал, что замок вдруг перестал быть уютным. Этому не было ни признаков, ни объяснений. Только смазанные, смутные ощущения. Казалось, будто по тёмным углам засели неведомые твари. Лишь с очень большим трудом удавалось отвлечь себя от этих мыслей. Проклятое воображение будто издевалось над ним. А всему виной окаменевший Колин Криви.

Во время ночных дежурств он кожей ощущал, будто кто-то или что-то вонзается взглядом ему в спину. Даже яркий свет Люмоса не помогал. Голосок в голове нашёптывал, будто это нечто ускользает от света так же быстро, как и тени. Умом Перси понимал, что молния не бьёт дважды в одно и то же место, что ничего в пустых коридорах, кабинетах, переходах и лестницах сейчас быть не может, но гадкий червячок сомнения скрежещущим голосом профессора Вектор замечал, что вероятность любого события никогда не бывает нулевой. Состояние больше походило на помешательство.

А чем дальше — тем хуже. Тревога вообще перестала отступать по ночам. Если в первые дни Перси удавалось убедить себя, что опасность у него в голове — а не в собственной спальне, то к излёту первой недели любые рациональные доводы прекратили работать. Впервые на своей памяти он испытывал настоящий, иррациональный, почти животный страх. Чувство безопасности испарилось. В конце концов, что за преграда такая — портрет. Уничтожить при желании его можно. Со всей очевидностью Перси увидел, что двери недопустимо тонкие. Старинные пятидюймовые доски, обитые металлом, казались рассохшимися и ненадёжными. Любой при желании мог бы прорваться в гостиную, а из неё в спальни. Замок не был защищён для нападения изнутри. Что толку от тысячи тысяч портретов, сотен привидений и десятков домовиков, если никто не видел напавшего на магглорождённого Криви? Кроме Перси. Шелестящая, ползущая тень жила теперь не только в замке, но и в голове самого Уизли.

Перси всерьёз озаботился проблемами безопасности, как в омут погрузившись в соответствующую литературу. И теперь каждую ночь он тайно зачаровывал дверь, окна и даже полог — свой и Оливера всеми известными ему защитными чарами. Только вот чем мощнее были заклинания, тем сильнее Перси сомневался в их надёжности — достаточно ли? Если он — шестикурсник смог их сотворить, то преступник, способный поставить жертву на грань между жизнью и смертью, с той же лёгкостью мог их обратить. Он с маниакальным упорством вгрызался в тексты всех книг по защитной магии, какие мог достать в общем библиотечном зале и в Запретной секции.

Осознав в какой-то миг, что опасность может грозить не ему одному, но всему факультету, а тем более родным, староста принялся делать всё тоже самое с портретом Полной Дамы. Но чем больше он старался, тем страшнее становилось. И вслед за невыносимой тревогой пришли кошмары. Тягучие и вязкие, как болотная трясина, полные того самого шелеста. Перси не помнил ни одного из них. Но просыпаясь в холодном поту не то от ужаса, не то от постороннего звука, в свете крохотного Люмоса, зажжённого ещё перед сном, он ощущал лишь безотчётный, необъяснимый страх, который не желал изгоняться светом. Тогда он, вцепившись в одеяло мёртвой хваткой вновь и вновь шептал все известные ему заклинания, лишь бы прийти в себя и отогнать прочь непостижимый Ужас Слизерина, заточённый в замке вот уже тысячу лет. Именно он был виноват во всём.

И лишь по счастливой случайности Перси иногда удавалось задремать. Только днём в присутствии Оливера он ощущал себя в относительной безопасности. За завтраками он впивался злым усталым взглядом в безмятежного Дамблдора и напряжённую МакГонагалл, которые, казалось, не предпринимали ничего, чтобы защитить студентов. По школе расходился слух, что Тайную Комнату уже открывали раньше. В последний раз — лет пятьдесят тому назад. Только никто не мог однозначно рассказать, как было дело. А вот директор и собственный декан, явно присутствовавшие при тех событиях, молчали как партизаны.

В один из вечеров Перси всё же решился на крайние меры.

— Оливер. — Уизли подошёл со спины.

— Что такое, Рыжик? — Пробормотал он, не отвлекаясь от учебника по трансфигурации.

— У тебя ошибка в слове «принципиальный». Надо поговорить. — Староста был не готов к тому, что Вуд мгновенно всё бросит и резко повернётся. Он надеялся, что у него будет хотя бы минута.

— В общем... — Перси замялся. — Олли, я не знаю как о таком просить и вообще, уместно ли это... — Он вздохнул. Это была определённо плохая идея. — Словом, ты не хотел бы... Спать со мной?

— Что? — Вуд ошалел.

— В смысле, спать со мной в одной кровати. — Уизли сам испугался того, как громко это сказал. — Мне... Мне страшно одному.

— Это... Это как-то неожиданно, Рыжик... — Вуд вдруг замялся и покраснел. — Не то что бы я был против...

— Вуд, я не выдержу разговор в таком тоне дольше пяти минут, — Перси сам раскраснелся. — ты согласен или нет?

— Да. — В параллель ему не раздумывая выпалил Оливер.

— Даже не знаю, радоваться мне или смеяться. — Истерически хихикнул Перси. — Пойдем спать. Я едва на ногах стою. С меня эссе.

* - предположим, что Хогвартс территориально находится именно там. Это историческое графство в Шотландии. ** - закос под кухонную латынь Роулинг. Если дословно переводить, то буквально: "Экстренная диагностика" и "Малое лечение"