Кто ты, Перси Уизли?

Перси не находил себе места. Каждый новый день вдруг стал обрушивать на него такой неудержимый шквал эмоций, что он стал ещё лучше понимать маму. Его теперь тоже могло вывести из равновесия буквально всё. Бедный Оливер попадал под раздачу едва не каждое утро практически за всё подряд. Кляня самого себя истеричкой, староста пытался топить раздражение в кофе. Эффект был. Но не тот, что ожидался. Теперь с Уизли было категорически противопоказано говорить всякому живому и мёртвому как минимум до третьей утренней чашки кофе. Только тогда тот приходил в себя и был готов к диалогу. Поэтому каждый подъём к завтраку теперь сопровождался едва слышимым ворчанием Перси.

Он ощущал себя перегруженным. Как бочка с порохом, которая вот-вот рванёт. Мало ему было собственных проблем с головой, занятий, обязанностей старосты, ненавязчивого контроля над бандой Поттера, недосыпа, кошмаров и, Мерлин спаси, Вуда в собственной койке, так к этому прибавилось ещё и беспокойство за Джин и ужас перед возможным разоблачением в глупой лжи декану.

И если с большей частью всего этого Перси вполне справлялся по привычке, то вот обороть утреннее смущение от сопящего ему куда-то в плечо Вуда не представлялось возможным. Тем более, что Оливер предпочитал спать без пижамы. Ещё хуже была его совершенно чудовищная привычка обниматься во сне. Уизли очень быстро понял, что одной подушкой капитан ограничиваться не умел. Своими тролльими лапищами тот сгребал к себе всё, что попадалось в зону поражения. Перси регулярно просыпался от того, что ему жарко. Складывалось впечатление, что температура тела Вуда была градусов на пять выше нормы.

Но, конечно, ужаснее всего во всём этом ночлежном вертепе была... Физиология. Проклиная биологию, наперсницу разврата, Перси каждое утро просыпался тесно прижатым филейной частью к... О, Мерлин, и думать стыдно! Пуританский нрав из старосты было не вытравить даже собаками. Даже трёхголовыми.

Неоспоримых плюса, ради которых он был готов перетерпеть все неудобства, было два. Во-первых, он перестал просыпаться среди ночи от кошмаров. Во-вторых, как ни стыдно было признавать, но всё-таки спать с Вудом было как-то уютно и по-своему приятно. Даже если с утра приходилось выскакивать плод ледяной душ, остужая... Пыл.

В один из вечеров, скучающе вычищая зубы, Перси размышлял о ситуации в которой он оказался не иначе как по злой воле Мордреда, как вдруг обнаружил: что-то было не так. Едва не подавившись пастой, он резко придвинулся к отражению, внимательно вглядываясь в собственное лицо. Вывод был неутешительный: у него стала расти щетина. Ещё и трёхцветная. Часть волосков была рыжая, другая русая, а третья вообще белая. Староста чуть было не утопился в умывальнике от тоски. Диагноз был ясен: переходный возраст. Ещё этого не хватало. Уизли едва не застонал в голос от злости и тут же оборвал себя — нечего идти на поводу у эмоций. Сунув голову под мощный поток холодной воды для верности, он, отфыркиваясь поплёлся к себе.

Дефилировать по гостиной он в принципе не любил. Мнительность сразу начинала выть дурным голосом. Стоило только кому-то засмеяться за спиной, как Перси принимал это на свой счёт. Достаточно было пересечься с кем-то взглядом, чтобы собственная походка вдруг начинала казаться какой-то дурацкой. А уж теперь с этой идиотской щетиной мерзопакостный голосок верещал не хуже баньши. Едва не бегом ворвавшись в собственную комнату, он повалился на кровать и, уткнувшись лицом в подушку пытался унять смущение с раздражением. В какой-то момент борьба переросла в нервный хохот над ситуацией и самим собой, а следом едва не в истерику. Лицо вошедшего Вуда представлять было не нужно.

— Рыжик, мне наряд санитаров из Мунго стоит вызывать? — Как-то особенно деликатно сказал он. — На пятом этаже полно свободных палат.

— Вызывай. Они и тебя заодно загребут, а мне Орден Мерлина вручат. — Перси едва удержался от того, чтобы не засмеяться от выражения лица Оливера. — В соседних палатах сидеть будем, перестукиваться.

— Туше. — Фыркнул он. — Но учти, я слежу за тобой. Малейший признак сумасшествия, и я молча упаковываю тебя. Пока что к мадам Помфри.

— Да хоть к Моргане на Авалон, Олли, я так больше не могу! — Перси взвыл и схватил Вуда за грудки. — Мозги просто плавятся, давай сходим куда-нибудь, Я сдохну прямо здесь, если не продышусь. Тебе придётся навещать меня на кладбище. Или в Мунго, если откачают.

— Тьфу на тебя, бестолочь. — Капитан отвесил ему лёгкий подзатыльник, оправив на себе мантию. — Завтра поход в Хогсмит, вот и развеемся. Или тебе мрачные подземелья с шахматами, загадками и Ужасом Слизерина подавай?

— Обойдемся Хогсмитом.

***

— Мерлин милостивый, ты издеваешься? — Перси увернулся от набросившегося на него с мантией Вуда. — Ну, подумаешь, дал вчера слабину, случается, сейчас-то я адекватный.

Он поднырнул под локоть Оливера, пытаясь пробиться к двери. Пришлось признать, что капитан гриффиндорской сборной не зря был самым результативным вратарём за последние пятнадцать лет. Если уж он квоффлы не пропускает в кольца, то сбежать от него через дверь — без шансов.

— Ты, Рыжик, сам не понимаешь, что городишь. — Он закрыл проход спиной, скрестив руки на груди. — Меня уже допекли твои эмоциональные качели. То мы истерики закатываем по поводу и без, то я не так дышу, то у тебя паника. Хватит, достал! — Вуд топнул ногой, в голосе явно угадывались командирские нотки.

Перси опешил. В первый и последний раз Оливер повышал на него голос два года назад. И тогда ничем хорошим это не закончилось. Стало как-то по-детски обидно. Он невольно спрятал руки за спину. Гроза между тем не утихала:

— Ты правильно вчера сказал, тебя надо проветрить. Даже Снейп не такая ядовитая гадина, как ты в последнее время.

— Кто ещё здесь гадина. — Пробормотал Перси, пристыженно накидывая мантию.

Идти никуда не хотелось, но упёртый баран по фамилии Вуд стоял на своём, как суровый пограничник. Витая в собственных мыслях, Уизли, к своему счастью, пропустил мимо ушей длительную отповедь на тему затворничества. До сознания долетали обрывки фраз вроде: «сведёшь нас обоих в могилу», «с твоими перегрузками» и «хватит прикидываться глухим».

Настроение всё-таки стремительно поползло вверх стоило выйти на улицу. Всему виной погожий морозный день. За ночь изрядно намело. Перси очень любил зиму. Лучше уж промёрзнуть до костей и после согреться, чем заливаться потом под беспощадно палящим солнцем и мечтать о малейшем дуновении ветерка. На его счастье, погода в Британии в целом была обычно слегка прохладной. С Северного моря вечно дул холодный морской ветер. Правда, вечная сырость изрядно раздражала. Он бы предпочёл что-то более... Сухое. Хотя, утренний туман ему всегда нравился.

Свежий снег мягко похрустывал под ногами, а Вуд шёпотом бурчал себе что-то под нос. Перси скосил на него глаза и едва слышно вздохнул. Оливер не любил холод. А из-за того, что квиддичные матчи проводились исключительно с утра, он терпеть не мог туманы.

— Хватит причитать как старая бабка тебе не сто тридцать лет. — Фыркнул Перси. — Даже Дамблдор столько не ворчит. Лучше посмотри какая красота. — Он кивком указал на заснеженный Запретный лес.

— Я бы на эту красоту и из замка посмотрел бы.

— Из замка ты смотрел бы разве что на подушку. Тебя хлебом не корми, дай поспать в выходные. Ленивец.

— Я в отличие от всяких старост на улице бываю ежедневно вне зависимости от погоды, а не вздыхаю как Рапунцель у открытого окна.

— Дурная голова ногам покоя не даёт. — Оскалился Перси. — Это ты так плачешься по поводу квиддича? Так давай бросать!

— Ну тебя, Рыжик. У тебя всё к одному сводится: во всём виноват квиддич или Поттер. — Отмахнулся Вуд. — Ты вот в курсе, что к нему теперь какой-то домовик пристаёт со всяким?

— Опять, сплетни. — Притворно закатил глаза Уизли. — Не в курсе. И не горю желанием знать.

— Так он клянётся, что этот домовик сумасшедший. Говорит, что тот пытался его не то убить, не то в Хогвартс не пустить, мол тут страшная опасность. Не от тебя ли часом Поттера бережёт?

— Я к твоему Поттеру не приближаюсь на пушечный выстрел. Бладжер, случайно, не домовик заколдовывал?

— Видимо он. — Оливер пожал плечами, распахивая дверь в «Три метлы». — Они с Локхартом похоже вместе работают. Один калечит, второй... тоже калечит. Со свету бедняжку сживают.

Вуд уверенно прошёл к барной стойке и, скривив самую вежливую гримасу окликнул хозяйку.

— Добрый день, мадам. — Вуд вежливо наклонил голову. — Погода прелестная, не находите?

Перси подавился воздухом. Чтобы Вуд и прилично себя вёл? Он незаметно приложил ладонь ко лбу — температуры не было.

— Оливер, — хихикнула Розмерта. — Когда юноши настолько почтительны с женщинами, это вызывает беспокойство.

— Всего лишь хорошее воспитание, мэм. — Он улыбнулся и осторожно сжал руку владелицы паба. — А вы, как погляжу, лишь расцветаете день ото дня.

— Бесстыдник! — Она снова засмеялась. — Столик у окна устроит?

— У вас мадам, хоть под коробкой на складе, а всё равно как у Мерлина за пазухой. —

Оливер просиял и, поблагодарив Розмерту, утянул Перси к столику. Настроение как-то попортилось. Небрежно скинув мантию, Уизли рухнул на креслице.

— Погода прелестная. — Передразнил он. — Враль и подхалим.

— Зато какой столик. — Хмыкнул Оливер, пододвигая кружку сливочного пива.

— И что это было? — Его прошибло догадкой. — Паршивец! Так тот рождественский огневиски ты у хозяйки этого притона выклянчил? — Как-то по злому развеселился Перси. — Хороша, однако, «поклонница твоих квиддичных талантов». Старшекурсница, дура-дурой.

— Ну, а что мне нужно было тебе сказать? — Вуд вдруг покраснел. — Что мне сорокалетние женщины шлют алкоголь в подарок? Ляпнул первое что пришло в голову.

— Это-ж сколько раз она на второй год оставалась? Не менее двадцати трёх?

— Твои арифметические навыки меня поражают, но давай закроем тему, в конце концов, откуда, по-твоему, у нас каждый год такие попойки после матчей? Розмерта уже много лет поставляет нам пиво оптом и... Огневиски. — Он поспешно добавил, замахав руками. — В совсем небольшом количестве.

— Что я слышу? Вовлечение несовершеннолетних в распитие алкогольных напитков! Попахивает скандалом.

— Да ну тебя. — Оливер скис. — Ты вроде проветриться хотел, а не упражняться в остроумии. Сам знаешь, я тебе тут не соперник. В твоей весовой категории разве что Снейп в паршивом настроении.

— Никак не пойму, — протянул он с нарочитой брезгливостью, рассматривая вполне чистую кружку. — Это комплимент или хамство.

— И то и другое. — Вуд закатил глаза и незаметно махнул палочкой.

— Что ты сделал? — Перси нахмурился. — Колдовать вне Хогвартса нельзя. Ещё и в общественном месте, Вуд, что у тебя с манерами?

— Брось, Рыжик, мы в миле от школы в единственной магической деревне на всю Британию, здесь столько колдуют, что нас попросту не отследить. Я поставил заглушку.

— Если к тебе прилетит сова из министерства с предупреждением, не говори, что я не предупреждал. — Уизли махнул рукой.

Воцарилась неловкая тишина.

— Так... О чём поговорим? — Сконфужено спросил Перси.

Он успел уже десять раз пожалеть, что согласился на эту авантюру. Отказаться от серьёзных разговоров и вот так... Нормально болтать в самом обычном заведении, как нормальные подростки, было очень странно и даже неуютно.

Перси в целом понимал, что их взаимоотношения далеки от нормальности. То, что когда-то начиналось, как обычная дружба и взаимопомощь переросло в такой клубок оголённых нервов, что ни один целитель не разберёт. Ссоры, взаимные обиды, общие проблемы, страхи, секреты. Перси иногда истерически подумывал: а не выдумал ли он себе Вуда? В последнее время они даже рассуждали, как единый организм. Такой степени взаимопонимания у Уизли не было ни с кем. Даже с самим собой. Только вот иногда Оливер выдавал вещи, которые староста и в полночном бреду не совместил бы с ним. Тогда организм вдруг выглядел каким-то увечным. Когда правая рука не знает, что делает левая.

— Так... Это свидание? — Вдруг подал голос Вуд, покраснев.

— Что? — Перси поперхнулся.

— Ой, не прикидывайся, ты всё прекрасно слышал. — Он весело хмыкнул в кружку, явно стараясь скрыть покрасневшие скулы. — Ты всегда переспрашиваешь, когда тебе критически нужна отсрочка для ответа.

— И когда это ты стал таким внимательным? — Попробовал уклониться Перси, но тут же сник под ехидным взглядом. — Я не знаю, Оливер. Так-то это ты меня сюда притащил.

— Знаешь, Рыжик, а я попробую сказать это в твоём духе. — Он лукаво улыбнулся. — Мы с тобой прошли огонь, воду и медные трубы. Мы знаем друг друга как облупленных. И ты нужен мне, а я тебе. Кажется, такое развитие событий выглядит самым логичным из всех?

Только вот логика Перси решила отказать в самый тяжёлый момент. Голова шла кругом. Вуд был прав по всем статьям. И, оглядываясь назад на всё их совместное прошлое, Уизли понимал — один к одному. Но, помилуй Моргана, почему же так тяжело было согласиться? Пульс зачастил, а подлые полтора градуса сливочного пива решили всё-таки дать в голову. Или это был адреналин?

— Я... — Перси споткнулся на полуслове, чувствуя, что лицо едва не горит огнём. — Я на минутку!

Не давая ошарашенному Оливеру опомниться, он резко сбежал в туалет. Капитан опять ставит его в тупик. Прильнув к раковине, Перси выкрутил холодную воду на максимум. С силой растирая лицо он стал ощущать, как сознание начинает проясняться. Такой родной мороз вновь дал осмыслить всё. И картина вырисовывалась кристально ясной: Вуд и сам в полном раздрае. Как-то разом вспомнился прошлый год. В кризисные моменты он всегда был до предела собран и сосредоточен, хотя и периодически отшучивался. Сейчас картина та же самая. Только вот вспышки раздражения были в новинку.

Перси шумно вдохнул. Заставлять ждать человека в таком положении было высшей формой издевательства. Излишне твёрдым, едва не чеканным шагом он вернулся в зал. Оливер, отвернувшись к окну, сидел с силой впившись пальцами в переносицу. Лицо было явно напряжено. Другой рукой он нервно что-то выстукивал на столешнице. Нога под столом непрерывно дёргалась. Едва усевшись, Перси, не давая себе шанса отступить, выпалил:

— Так вот, Олли, — Вуд резко подался вперёд, впиваясь взглядом в глаза старосты. Уизли сглотнул ком в горле, стараясь не отворачиваться. — Это свидание. — Выражение лица Вуда стоило бы признать эталоном противоречивой эмоции. В мимике на секунду смешалось столько всего, что сразу и не отметишь.

— Ты серьёзно? — Неуверенно переспросил он, впиваясь рукой в кружку. Кожа около ногтей моментально побелела.

— Не заставляй меня повторять это дважды. — Уизли всё-таки снова стало жарко. — И, давай, наверное, как-то поспокойнее. Заглушка заглушкой, но, мы, должно быть, очень странно со стороны смотримся. Один бледнеет, другой краснеет — и так по кругу.

— Да уж... — Сконфуженно пробормотал он. — Извини, что так насел с этим. Это было как-то... Слишком.

— Не страшно. Ты прав. К этому всё и шло. — Он помолчал и тайком махнул палочкой, остужая пиво. — Только, теперь я не совсем понимаю, а что изменится?

— То есть?

— Ты правильно подметил — мы с тобой прошли вместе столько всего, что просто друзьями мы быть уже не можем. — Перси опустил взгляд в кружку. — Не уверен, подходит это слово или нет, но мы зависим друг от друга. С недавних пор мы и спим вместе. То есть, по всем признакам мы уже... Пара? — Он быстро отпил, силясь задавить нарастающее смущение. — Вот я и спрашиваю, а что изменится, если всё уже и так было?

— Мне казалось, что ты-то точно поймёшь. Зачем, по-твоему, дают названия растениям и животным?

— Аналогия не может служить аргументом, потому что...

— А мы не в риторике упражняемся. — Оборвал его Вуд. — Имена дают, чтобы как-то что-то назвать. А как назвать наши взаимоотношения?

Перси дёрнулся. Вуд едва ли не слово в слово повторил его летние переживания. Неужели и он об этом думал? Уизли вновь задумчиво посмотрел на Оливера.

— Знаешь, иногда мне кажется, что я и правда знаю тебя вдоль и поперёк. Но каждый раз, ты говоришь или делаешь что-то такое, что полностью переворачивает моё мнение о тебе.

— Да, я такой. — самодовольно ухмыльнулся капитан.

— Но это не касается самовлюблённости. — Перси засмеялся и лихо чокнулся кружкой с Вудом.