Кто ты, Перси Уизли?

Перси мрачно взглянул на прибившегося к ним на перроне мальчишку. Темноволосый, лохматый, в перемотанных скотчем очках. Мать участливо объясняла ему как пройти через барьер к Хогвартс-экспрессу. Парень совершенно незаинтересованно мазнул взглядом по потрёпанной одежде и, дождавшись отмашки матери, чинно отправился к барьеру. На платформе он вдруг заприметил знакомое лицо. От которого, впрочем, поспешил отвернуться. Оливер. Не давая себе продолжать думать в этом направлении, он стал дожидаться остальное семейство. Вслед за Персивалем из кирпичной кладки вылетели Фред и Джордж, моментально обнаружившие Ли Джордана с какой-то гадостью в коробке. За ними влетел уже Рон с тем самым незнакомым оборванцем (который даже не представился — вот уж верх неприличия!), мать и Джинни. Неряшливый мальчонка шепнул какие-то слова благодарности и рванул к вагону, стараясь поднять тяжеленный чемодан.

— Фред, Джордж, не стойте столбом, помогите ребёнку. — Холодно бросил Перси, взглядом указывая на несчастного.

— Как прикажет Его Высочество! — громыхнул нараспев Фред.

— Не паясничайте, неслухи! — Шикнула мать. — Во всём слушайте Перси, он вам плохого не посоветует.

Близнецы закатили глаза, но ослушаться мать побоялись. Персиваль вздохнул и повернулся к маме, крепко держащую за руку дочь.

— Матушка, я буду скучать. Джинни, — тут он впервые за весь день улыбнулся и ласково потрепал сестру по волосам. — Слушайся родителей и не забывай писать нам.

— Как быстро ты вырос, Перси. — Мать промокнула глаза платком и кинулась обнимать старшего сына. — Прошу тебя, присмотри за Роном. Хорошей учёбы вам. Обязательно пришли сову, как доберётесь до школы.

— Конечно. — Он неловко обнял её в ответ, ещё раз улыбнулся Джинни, и, сжав её тонкую, как и у него самого руку, хотел было попрощаться, но не успел — вернулись близнецы.

— Мам, ты не поверишь, кого мы только что проводили на поезд. — Ошеломлённо выдал один из них. — Помнишь того черноволосого мальчишку?

Перси внутренне поморщился. Он уже прочил второе пришествие Мордреда, когда Джордж, выдержав драматическую паузу пафосно выдал:

— Это был Поттер. Гарри Поттер. — Его фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы.

Мать схватилась за сердце, Джинни захотела ехать вместе с братьями, чтобы посмотреть на Поттера, Рон сразу стал озираться, близнецы стояли с горделивыми минами, а сам Перси лишь закатил глаза, пожелав ребёнку поберечься от избыточного внимания.

— Прошу прощения, что прерываю восторги, но мне следовало бы поспешить в вагон старост. Нужно пройти первичный инструктаж и переодеться. — Тяжело вздохнул Персиваль.

— Конечно, беги, Перси.

— Вы двое поможете Рону с чемоданом. Вашу неуёмную энергию давно пора направить в мирное русло. — Проинструктировал он Фреда и Джорджа, развернулся и двинулся в вагон старост, не обращая внимания на уколы двух раздолбаев по этому поводу.

Перси и сам не ожидал этого назначения. Не сказать, что оно его расстраивало, напротив, ему было приятно, что декан доверила ему это. Но, как он узнал из инструктажа, новоявленному старосте придётся помогать декану вести отчётность по успеваемости учащихся, проводить контроль посещаемости, назначать отработки, снимать баллы с нарушителей, курировать младшекурсников и много чего ещё. И все в обмен на ванную старост, право перемещаться по Хогвартсу ночью без риска получить нагоняй, да сомнительную возможность прибегать к воспитательным мерам вроде назначения взысканий у мистера Филча.

Но парню было все равно на письменные отчёты. Он втайне купил самопишущее перо, запрещённое правилами школы, так что, тратить на это дело больше получаса в день не намеревался, тем более что он заранее договорился со старостой девочек, Эмили Тайлер, о распределении обязанностей поровну. В поезде все было относительно спокойно, если не считать нескольких склок, которые Перси успел разнять до того, как всё переросло во что-то непоправимое.

Но, честно говоря, его это волновало так мало, что вся администрация Хогвартса расплакалась бы, узнай она об этом. Его занимало лишь то, как он будет жить с Вудом и курировать младшекурсников. Он до одури боялся не справиться, боялся, что никто не станет принимать его за авторитет, что он не сумеет поставить себя должным образом. Но Вуд всё-таки беспокоил куда как больше.

Распределение успело завершиться. Перси с лёгкой ностальгией провожал взглядом новоприбывших гриффиндорцев, пожимая кому-то руку, а кому-то просто улыбаясь. Пир по случаю начала учебного года протекал своим чередом, а Дамблдор уже успел сказать своё приветственное слово, которое староста, впрочем, пропустил мимо ушей, едва успев отвести глаза от Вуда, норовившего пересечься взглядом. По счастью, «случайно» оброненная вилка спасла положение.

— Он... он немного ненормальный? — справа раздался неуверенный голос Поттера.

— Ненормальный? — Перси было подумал про Вуда, но какой-то фортель явно выкинул Дамблдор. Осознав, кого мальчишка только что обозвал ненормальным, Персиваль подавил острое желание побиться головой о стол. — Ненормальный? Дамблдор гений. На его выкладках и трудах основана почти вся современная трансфигурация и алхимия, он третье лицо в государстве после королевы и Министра Магии, а учитывая, что он не только директор Хогвартса, но и председатель Международной Конвенции Магов и Верховный Чародей Визенгамота, то и вовсе второе. В его руках сосредоточено столько власти, сколько не снилось ни одному министру. Но, да, в чём-то ты прав, он любит прикидываться сумасшедшим.

Шестеренки в мозгах Поттера явственно скрежетнули, а Перси поневоле задумался — какую часть из его рассказа тот понял и запомнил*, тем более что глаза у ребёнка загорелись при виде появившейся на столе еды. Уизли чуть поморщился, глянув на Рона, вгрызающегося в куриную ножку. В этот момент старосту утянула в разговор первокурсница с вороньим гнездом на голове:

— Я так надеюсь, что мы начнем заниматься прямо сейчас. — Староста умилился — кого-то девочка ему напомнила. — Нам столько всего предстоит выучить. Лично меня больше всего интересует трансфигурация, вы понимаете, искусство превращать что-либо во что-либо другое. Хотя, конечно, это считается очень сложным делом.

— Можешь и не рассчитывать на серьёзную магию на первом курсе, — сказал он с лёгкой иронией, мысленно прицепившись к неожиданному «вы». — Начинают всегда с малого, вот и вы будете сначала превращать спички в иголки, черепах в чайники и кроликов в тапочки.

Когда даже в Рона уже не лез кусок, домовики свернули пир и Дамблдор снова поднялся с места.

— Теперь, когда мы все сыты, хочу сказать ещё несколько слов. Информирую первокурсников: всем студентам строго запрещено ходить в лес, находящийся на территории школы. Об этом не мешало бы помнить и некоторым старшекурсникам — Перси задержался взглядом на Фреде и Джордже. — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что творить магию на переменах и в коридорах школы также запрещено. И кроме того, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правое крыло на третьем этаже закрыто для всех, кто не хочет умереть страшной смертью.

Перси подавился. Вот такого он точно не ожидал. Вдруг Поттер слегка дёрнул его за рукав:

— Он ведь шутит? — тихо, немного испуганно спросил чугунный лоб всея Британии.

— Может быть. — Хмуро ответил Перси, буравя взглядом директора, который виртуозно делал вид, что не замечает повышенного интереса к своей персоне не только со стороны старост и студентов, но и некоторых преподавателей. МакГонагалл, впрочем, судя по виду скорее раздражена, чем удивлена — будь она сейчас кошкой у неё бы точно хвост метался из стороны в сторону. — Обычно он всё-таки даёт пояснения по поводу запретов. С лесом и без комментариев понятно — там полно опасных тварей, с которыми не то что первокурсник, а даже и взрослый волшебник справится с большим трудом. Он должен был объяснить хоть что-то или по крайней мере оповестить старост, чтобы у нас была возможность толком контролировать перемещения. — Перси напряжённо скосил глаза на так же ошарашенного новостями Вуда.

Уже после исполнения гимна, который подозрительно напоминал корявые вирши Шляпы, парень чинно сопровождал первый курс Гриффиндора в башню, на ходу проводя краткую экскурсию. Тяжёлый значок старосты неприятно оттягивал мантию, а близнецы за спиной отвратительно хихикали. За день Перси вымотался сильнее, чем за прошедшие два месяца каникул. Дети то и дело норовили свернуть не туда, влезть в исчезающую ступеньку или налететь на Пива. И чем ближе было к гостиной, тем сильнее нервничал Уизли. Он не знал, чего ждать от Оливера, когда он зайдет в комнату. Не знал и боялся его реакции, да и своей в целом тоже. Пускай парень и успел за прошедшие пять месяцев отойти от привычки к бывшему другу, но внутренне он содрогался от мысли, что придётся снова видеть его и делить одну комнату. Перси вдруг понял, что он уже пару минут как стоит напротив вопросительно выгибающего бровь портрета Полной Дамы. Сделав вид, что он просто дожидался оставшихся детей, староста чётко, едва ли не по слогам проговорил пароль:

— Капут Драконис.

Полная Дама, буркнув что-то про свою вечно пьяную подружку Виолетту отворила проход.

— Это гостиная нашего факультета. — Громко сказал Перси, чтобы его слышали все первокурсники. — Комнаты девочек слева, мальчиков справа. Ваши вещи уже доставлены по местам. — Он озвучил списки попарно заселённых первокурсников**, зацепившись взглядом за строчку Уизли-Поттер. — Сейчас мы находимся в общем жилищном пространстве. Здесь вы можете общаться, заниматься своими делами, готовиться к занятиям и далее по списку. Душевые и уборные в конце коридора. Ваше расписание занятий вы получите за завтраком. Декан Гриффиндора, — профессор трансфигурации Минерва Макгонагалл, принимает в своём кабинете всех желающих поделиться своими проблемами, переживаниями и всех, кто хочет высказаться. Сама она редко посещает нас. Но это совершенно не значит, что ей всё равно. — Он обвёл взглядом сонно покачивающуюся толпу детей. — Итак, если ни у кого нет вопросов, вы можете разойтись по спальням.

Вполне ожидаемо, вопросов от замученных детей не последовало. Перси устало потёр переносицу и рухнул в кресло, зажмурившись.

«Весь пир он пялился на меня. На одном спасибо первокурсникам — мне обеспечили отличные причины для того, чтобы не пересекаться с Вудом взглядами. Он выглядит плохо. Хотя и скалится при этом как последний идиот». — Парень с неудовольствием отметил про себя, что до сих пор видит даже самые мелкие изменения в настроении бывшего друга. И сам себе боялся признаться в том, что несмотря на весь внутренний и внешний холод всё же скучал.

«А что сделать? — спросил вдруг противный внутренний голосок. — Пролитого зелья не

соберёшь, как ни пытайся. И в одну реку дважды не войти».

Размышления были прерваны раздавшимся сзади деликатным покашливанием.

— Что такое? — не открывая глаз буркнул Перси, проклиная всё на свете.

— Ты хорошо держишься, Рыжик. — Это было сказано тихо, но Уизли дёрнулся от неожиданности. — Тебе идёт управленческая работа.

— Чего тебе, Вуд? — Прохладно процедил он, не оборачиваясь, прекрасно зная, чей это голос.

— Ничего. Просто... Я соскучился, Перси. — Плечо слегка сжала тёплая ладонь. — Я бы не хотел, чтобы всё продолжалось также, как оно было после ссоры. — Уизли сглотнул внезапный ком в горле. — Быть может...

— Что ты предлагаешь? — Чуть охрипшим голосом оборвал его Уизли, разомкнув, наконец веки, пряча взгляд в пламени горящего камина. — Коротко и по существу.

— Я предлагаю общаться хотя бы как соседи. Было бы здорово, если бы мы продолжили наши занятия. Может и без дружбы, раз уж это твой выбор, но...

— Ты ведь не отстанешь. — Он шумно вдохнул, стараясь обороть накатившую злость. — Хорошо. Мы будем общаться как соседи, по возможности я буду помогать тебе с занятиями. Но на прежний уровень отношений не надейся.

Вуд помолчал, явно сдерживая горечь. Он неуверенно, но мягко провёл рукой от плеча к шее бывшего друга, слегка задержавшись под мочкой уха. Перси как током прошибло. Он дёрнулся, но не скинул ладонь. Оливер вдруг от уха двинулся по контуру челюсти.

— То, что было в тот раз выглядит теперь так глупо. — Шепнул он. — Я бы хотел вернуть всё назад. Чтобы было как раньше. — Он огладил впалую, идеально выбритую щеку Персиваля и вдруг провел пальцами по губам. — Ты изменился, Рыжик.

Уизли не шевелился, боясь сбросить наваждение.

— Я много думал обо всём, что случилось и, скажу честно, я повёл себя как полный идиот. — Полузадушено выдал Вуд. — Когда-то на втором курсе ты уже говорил мне, что нам следовало бы... Просто поговорить по-человечески. — Он зарылся ладонью в кудрявые рыжие волосы. — Прости меня.

Вуд снова опустил руку на плечо друга, слегка поглаживая. Перси неслышно вздохнул и сам того не осознавая, схватил Олли за руку тонкими подрагивающими пальцами, как утопающий хватается за спасателя.

«- Ты же не хочешь его оттолкнуть сейчас?! — Возопил внутренний голос. — Сейчас, когда он такой открытый. Ты нужен ему Перси! Очевидно, что учёба — только предлог. Ему важно вернуть тебя в полной мере.

— Тебе слово «гордость» знакомо? Он обманул меня! — Мысленно рявкнул в ответ Персиваль. — Я хотел...

— Что ты хотел? Поцеловать его? И из-за того, что он отстранился, ты обиделся? Это глупо, Перси. Никакой это не обман. В этом нет его вины, ты лишь сбежал от ответственности. Солгал и себе, и ему. Олли прав. Кто из вас двоих лжец, Уизли? Посмотри на него. Он раздавлен. Неужели тебе всё равно? Этого мало, чтобы удовлетворить твою тупую гордость? — настаивало сердце.

— Нет! — Заполошно выкрикнул Персиваль. — Мне не плевать, но это неправильно! И он только подтвердил это! Я ему не интересен в этом плане. Мы были друзьями, и я всё испортил. Всё! Три с половиной года были пущены книззлу под хвост, будто их и не было, ради удовлетворения этой... Этой отвратительной потребности!

— Ты идиот, Персиваль Игнациус Уизли. — Ледяным тоном бросил внутренний голос. — Ты так веришь в эту свою правильность, что не желаешь видеть ничего вокруг. Ты же обещал ему, что не будешь ссориться с ним, что никогда в нём не усомнишься, а теперь отстранился так далеко, что уже и сам не можешь достать себя прежнего».

Парень вдруг понял, что Вуд неуверенно взял его узкую ладонь и сжал крепко-крепко, явно не желая и боясь отпускать, будто почувствовал на мгновение раздиравшие Перси чувства. Он уткнулся носом ему в отчего-то повлажневший затылок, а второй рукой плотно обхватил его поперек груди.

— Я... — Голос вдруг стал его подводить. — Я ничего не могу обещать... Оливер. Помимо соседского общения и занятий. Я же лжец, помнишь? — В затылке судорожно и горько выдохнули. — Не хочу тебя тешить ложными надеждами. Мне страшно снова в это лезть.

— Понимаю, Перси. Но... — Его рука затряслась, Вуд тихо выдохнул. — Идём спать, Рыжик. — Затылка вдруг коснулись чужие губы.

***

В первый же день начала учёбы парень расписал подробное и обстоятельное письмо родителям, в котором сдержанно похвалил Рона за зачисление в Гриффиндор, упомянул о Поттере, ставшим соседом брата и истратил два фута пергамента, подробно рассказывая Джинни о Хогвартсе, опуская разве что последние мрачные новости от Дамблдора. Сестру он любил быть может даже сильнее, чем всех своих братьев. Рассудив, что девочке уже в следующем году поступать, парень решил рассказать ей о школе все то, что знал сам. Ответное письмо помимо радости родителей и наказа следить за близнецами и Роном содержало также и неуверенно выведенные крупными округлыми буквами строчки: «Спасибо, Перси! Мне было очень интиресно почитать про школу! Не верю, что скоро увижу замок сама, пиши пожалуйста почаще ты самый лучший и я очнь жду тебя на каникулы. Твоя сестрёнка Джинни».

Парень перечитывал эти три строки раз двести, всякий раз растягиваясь в глуповатой умилённой улыбке, подмечая, что его имя было выведено очень старательно, что Джинни впервые полностью сама написала ему письмо, а мама не исправляла её орфографию. А милые кляксочки у восклицательных знаков с головой выдавали искреннюю радость сестрёнки. С этим письмом он решил не расставаться, подшив его в ежедневник.

Дни между тем тянулись медленно. Сутками напролёт Персиваль не вылезал из своих сумбурных, хаотичных, потерявших даже видимость порядка мыслей. Он не знал, как вести себя с Вудом. С одной стороны, он расценивал всё то, что было в тот вечер как нечто... Приятное? Пожалуй, что так. Перси не смел даже заговаривать на эту тему. Но он так и не смог простить ни Оливера, ни тем более себя самого за их прошлогоднюю ссору. Вуд же напротив лучился радостью и с жадным вниманием ловил каждое слово на их занятиях. Перси держался как мог холодно и отстранённо, но нет-нет, да переходил по старой привычке на мягкий и тёплый тон. Уизли старался держать дистанцию. Но ведь не выгонять же парня из-за стола в Большом зале? Да и из-за парты тоже как-то неудобно. Профессор Макгонагалл, обнаружив их в первый раз сидящими вместе, едва заметно улыбнулась. Или Перси так только показалось.

Но помимо дружеских взаимоотношений у Уизли была ещё одна головная боль. Первокурсники. Не было ни дня, чтобы кто-то не попался в исчезающую ступеньку, потерялся по дороге или опоздал на занятия. Раз за разом Перси стоически выдерживал тонну детских жалоб друг на друга, на преподавателей и на горькую судьбу. В такие моменты парень с легким изумлением вспоминал себя самого в их возрасте.

Но больше всего раздражал его собственный младший брат, спевшийся с Поттером. Уже сейчас на них поступали докладные от преподавателей. Профессор Макгонагалл пожаловалась на то, что эти раздолбаи умудрились проспать и завтрак, и половину пары, а также передала красочное и язвительное высказывание профессора Снейпа о «самом бесталанном Уизли, которого ему довелось обучать» и его «дружке, клиническом идиоте, не удосужившимся даже открыть учебник». А мистер Филч так и вовсе заявил, что «малолетние преступники» перепачкали весь холл грязными ботинками после занятия по травологии. В стороне остались только профессор Флитвик, Квирелл, да привидение Биннса.

Но самый ужасный проступок Поттера заключался даже не в неуспеваемости, а в том, что он был принят в сборную факультета, да ещё и с санкции декана. Радости Вуда, расхваливающего нового ловца на все лады не было предела. Перси же, не способному по определению оспорить решение профессора Макгонагалл, оставалось только тихо злиться. Они шли по пустому коридору после занятия по чарам, когда копившееся раздражение наконец прорвалось после очередного восторженного пассажа гриффиндорского капитана:

— Он идеально сложен для ловца. А со слов профессора Макгонагалл он умудрился поймать напоминалку Долгопупса, спикировав... — Он выдержал драматическую паузу. — С высоты в двадцать метров!

— Достаточно. — Перси едва не шипел. — Мне уже хватило твоих восторгов по поводу Поттера. — Парень закатил глаза. — И, чтобы ты знал, я совершенно не разделяю твоего счастья и тем более решения декана.

— Почему? — нахмурился Оливер. — Что в этом такого?

— Да то, что нельзя так потворствовать нарушению правил. И это я говорю не как староста. Сделав исключение, Макгонагалл будто только утвердила статус Поттера в магическом мире. Мне это не нравится. Могу тебе обещать, когда об этом узнают на других факультетах, будет скандал.

— Да и плевать. — Фыркнул Вуд. — Тоже мне проблема.

— Ты... — Перси раздражённо потёр переносицу. — Ты не осознаёшь серьёзность ситуации. Объясняю популярно. Как ты думаешь, после дебюта Поттера, каким бы он ни был, сколько первокурсников начнут злиться и истерить в связи с тем, что их однокурснику позволили участвовать в факультетских соревнованиях? Администрация создаёт опасный для дисциплины прецедент. А сколько дерьма выльет на нас Слизерин? Снова начнутся кривотолки о Святом Поттере, покровительстве директора Гриффиндору, предвзятости профессора Макгонагалл и далее по списку. Уж не знаю как тебе с деканом, но лично мне такой расклад не нравится от слова совсем. — Он перевёл дух.

— Но это её решение. И не нам его оспаривать. — Заметил Оливер. — Тем более, я как никогда уверен в победе на матче. Хиггс в подмётки не годится Гарри.

— А он у нас значит уже Гарри? — Рассерженной кошкой зашипел Перси. — Конечно, тебе выгоден этот расклад, поэтому ты грудью защищаешь это назначение. — Парень непримиримо скрестил руки на груди. — В любом случае, давай закроем эту тему. Ссориться в очередной раз мне не хочется. И вообще, мы уже опаздываем на обед.

А в Большом зале они застали картину маслом. Драко Малфой с весьма гадкой физиономией отходил от гриффиндорского стола в компании своих товарищей. А вот Рон и Поттер напротив были явно чем-то обеспокоены и крайне подозрительно перешептывались. Перси, взглянув на Оливера с прозрачным намёком, сел поближе, чтобы подслушать, о чём шепчется его младший брат и персональный кошмар старосты Гриффиндора.

— Что такое дуэль? — спросил Поттер, а старший Уизли закатил глаза. — И что это значит: ты будешь моим секундантом?

— Секунданты нужны для того, чтобы отнести тебя домой, если ты умрешь, — Перси подавил желание в следующем письме родителям поинтересоваться, не приёмный ли Рон. — Но ты не беспокойся, смертельные случаи бывают только на настоящих дуэлях, то есть если дерутся настоящие волшебники. А максимум, что вы с Малфоем сможете сделать, — это посылать друг в друга искры. Вы еще ничего не умеете, и потому вам не удастся нанести друг другу серьезный урон. Кстати, готов поспорить, он рассчитывал, что ты откажешься.

— И после этого ты ещё говоришь, что никаких скандалов вокруг Поттера не будет. — Прошипел Уизли на ухо Вуду. — Мало того, что он уже успел отхватить вызов на дуэль, так ещё и Рона в это втянул.

— Ты путаешь причину и следствие. Малфой не может быть в курсе, что Поттер принят в сборную. — Отмахнулся Оливер.

— Что знает двое — знает и свинья. А знает об этом явно весь педсостав, сборная Гриффиндора, я, Рон и один Мордред знает кто ещё, тупица — так что в курсе весь свинарник! — Вспыхнул Перси.

— Не кипятись, Рыжик. Незачем плодить сущности. Малфой видимо, сам по себе тот ещё козёл. Нет повода думать, что он устроил истерику из-за места в команде.

— Если он так себя ведёт просто исходя из своей природной гадкой сущности, то как только чудесная новость об исключительных привилегиях дойдёт до сведения всех остальных, жить спокойно Поттеру он не даст до самого выпуска. А сторожить ночью геройскую койку, чтобы не дай Мерлин, парня никто не придушил подушкой, я не собираюсь.

— Я случайно услышала, о чем вы тут говорили с Малфоем и хочу тебе сказать, что ты не имеешь права бродить ночью по школе. — В разговор Поттера и Рона вмешалась Грейнджер. — Если тебя поймают, а тебя обязательно поймают, Гриффиндор получит штрафные очки. И если хочешь знать, то, что ты собираешься сделать, наплевав на факультет, — это чистой воды эгоизм.

— Никого не напоминает, господин староста? — Ехидно хмыкнул Оливер. — Что-то подсказывает мне, что мелкий слизеринский засранец попросту не явится. Это было бы в их гадючьем духе.

Перси взглядом проследил за удаляющимся братом и фыркнув заговорил уже громче:

— Думаю, ты прав. Но проконтролировать всё-таки стоит.

***

Перси и Оливер тихо крались след в след за четырьмя первокурсниками. Мало того, что Поттер сам поплёлся на совершенно явную подставу, потащил за собой Рона и упёртую Грейнджер, так ещё и ухватил за собой Долгопупса, которого мадам Помфри вдруг решительно выгнала из Больничного крыла. Шли они по ночному Хогвартсу как по собственным владениям, не оглядываясь и не прислушиваясь к шорохам. Персиваль ругался сквозь зубы, а Оливер только фыркал, глядя на друга, который был вне себя от злости. Держась на довольно почтительном расстоянии и, наложив для верности разученные за вечер дезиллюминационные чары, (вышло слабенько, но для первокурсников хватит и этого), они неслышно курировали группу. Те перебежками преодолели расстояние до Зала наград на четвёртом этаже, и затаились среди многочисленных кубков, нервно ожидая Малфоя.

А Перси всё удручённо размышлял, как же его, образцового ученика, любимого сына и старосту факультета, занесло на ночь глядя в ангелы-хранители к четырём нарушителям, среди которых был его брат, бабушкин внучок, до отвращения правильная отличница и герой магического мира.

— Очевидно, что это всё-таки подстава. — Шепнул Оливер, нашарив руку Перси, чтобы не потеряться. — Как я и говорил. Будь это не так, слизеринцы бы уже ждали здесь и не преминули бы пройтись по пунктуальности наших раздолбаев.

Однако, ответить Персиваль не успел. На импровизированную сцену вышел хрипящий не хуже дементора мистер Филч со своей кошкой. Поттер, заслышав шаркающие шаги, удивительно чётко координируя действия своих сообщников, начал медленно и тихо продвигаться по коридору, ведущему к лестницам. Вуд, потянул старшего Уизли за собой, давая понять, что хочет проследовать вслед за ними, как вдруг неуклюжий Долгопупс грохнул стойку с доспехами, уронив заодно и Рона. Тут же Поттер рявкнул на весь этаж одно единственное слово:

— БЕЖИМ! — Перси было растерялся, но Вуд был настороже и в то же мгновение потащил его вслед за собой.

Продолжая держать дистанцию, староста и капитан припустили за первокурсниками, но в какой-то момент потеряли их из виду. Уизли тяжело дышал, а Вуд будто даже и не вспотел. Он только прислушивался к окружающей тишине, надеясь услышать сбивчивое дыхание беглецов.

— И где теперь искать их? — Перси выругался. — Они могут попросту потеряться.

Фантазия, на недостаток которой гриффиндорский староста никогда не жаловался, услужливо подкинула картинку, как Рон, опрокинутый Долгопупсом, сворачивает себе шею на одной из движущихся лестниц.

— Не думаю. — Покачал головой Вуд. — Скорее всего они идут знакомым маршрутом. Не совсем же они сумасшедшие, чтобы лететь куда глаза глядят в малознакомом огромном замке. Кажется, они могли бы сейчас быть около кабинета чар. — Он повернул голову на внезапно раздавшийся противный голос Пивза и довольно улыбнулся. Впрочем, Уизли видеть ничего из этого не мог. — Что я тебе говорил? Они прошли через гобелен.

Оливер увлёк старосту за собой и метнулся сквозь тайный проход. Не успел парень облегчённо выдохнуть, как четвёрка незадачливых дуэлянтов снова ломанулась куда глаза глядят, лишь бы подальше от Пивза. Увидев, куда именно они бегут, Перси внутренне похолодел, а сердце остро кольнуло. Нелегкая завела его подопечных аккурат в Запретное крыло. Теперь уже Перси тащил за собой Вуда подгоняемый страхом за детей. Едва успев прошмыгнуть в открытую Грейнджер дверь, они остолбенели. Перед ними возлежал цербер. Дети, вовремя очнувшись, с воплями выскользнули за дверь.

— Соппоро. — Шепнул Перси, направив палочку на трёхголовую собаку. Та, клюнув разом тремя носами душераздирающе зевнула и улеглась на собственные лапы.

Пятикурсники ошалело вылетели из кабинета, принявшись наперебой накладывать все известные им запирающие заклинания.

— Мерлин! — Оливер был в шоке. — Откуда и зачем здесь эта тварь?

— Вероятно, это надо уточнять у директора. — Ослабевшим голосом отвечал Уизли, сползая по стенке. Кровь бешено пульсировала в висках. — Не уверен, что я хочу знать это, как и то, куда ведёт люк под псиной. Особенно если и за ним что-то подобное. К седине я не готов.

— Логично, что он должен вести на второй этаж. — Ошалело фыркнул Вуд. — Или в подпространство, раз уж запретным является только коридор на третьем этаже. Может тут стоит заклинание незримого расширения?

— Даже знать не хочу, Олли... вер. Возвращаемся.

***

— Вот мы и выбрались в кои-то веки развеяться. — Ехидно фыркнул Оливер.

— Не самое лучшее место для времяпрепровождения. — Холодно прокомментировал Перси. — Можно было остановиться на завхозе, трёхголовая псина была, на мой вкус лишней.

Персиваль был жутко раздражён. Голова раскалывалась. Сам факт наличия в Хогвартсе подобного был беспрецедентным. Староста нюхом чуял, что с этой историей что-то не так, что где-то зарыта одна большая собака. Возможно даже трёхголовая. Хотелось бы получить хоть какие-то разъяснения от администрации. Но задавать вопросы означало бы чистосердечно признаться в нарушении правил, чего Перси, не хотел бы позволять себе. Ещё больше его настроение омрачилось с утренней почтой. Особое внимание привлекла стая сов, тащившая вытянутый свёрток Поттеру. В это же время Оливер распечатал собственный конверт и, ткнув друга в бок зачитал:

— «Мистер Вуд, уведомляю вас, что Гарри Поттер наконец получил собственную метлу. С этого дня вам следует начать индивидуальные тренировки. Ваш ловец уведомлён, что первая назначена на сегодня в семь часов вечера. Разумеется, в обстановке строжайшей секретности. М. Макгонагалл».

— Отлично, — с напускным оптимизмом сказал Уизли. — Мало того, что первокурсника приняли в сборную факультета, так ещё и метлу выделили. Интересно, как она будет учитываться в смете. Или вычли из пенсии Дамблдора? — Приступ язвительности комментировать было решительно невозможно. — Может, твоему Поттеру ещё личного домовика, ключи от Хогвартса и Министерства, а заодно и реликвии Основателей вручат? И сразу корону. А то диадемы Кандиды маловато будет для такой важной птицы.

— Не бурчи, Рыжик. — Он легко щёлкнул друга по носу. — Мы тут ничего сделать не можем.

— А то ты так этого жаждешь. — Сощурившись шикнул Перси. — И вообще, что за бред — декан пишет про обстановку секретности, но посылка с метлой приходит во время завтрака вместе со всей прочей почтой на глазах у всех прочих студентов.

— Да уж. — Протянул Вуд, поймав прикованный к посылке Поттера взгляд Флинта. — Дело ясное, что дело темное.

— Вот не было у волшебника забот, купил волшебник кусачую герань.

***

На Истории магии Перси против обыкновения не вёл конспект, решив, что вряд ли привидение, которому вот-вот стукнет две сотни лет, по определению не способное к познанию нового, будет бубнить лекцию фундаментально отличающуюся от записанной Биллом несколько лет назад. И потому он снова витал в своих мыслях, даже не обращая внимания, что он беззастенчиво разглядывает мирно посапывающего Вуда.

«И всё-таки. Что там забыла псина? Дамблдор ни разу не идиот, чтобы содержать в школе опасную полумифическую тварь с неопределяемым классом опасности без цели. А учитывая сколько лет директор влияет на политическую систему не только Британии, но и всего мира, как-то не верится, что в этом нет никакой выгоды для него. В конце концов, этой бестии мы с Олли... вером на один укус, чего уж говорить про первокурсников. А ведь туда легко могли вломиться те же близнецы».

Перси стало дурно. Вся катавасия, раскручивающаяся в этом году была в новинку. Если раньше самой опасной тварью в школе был профессор Снейп, то теперь речь шла о машине для убийства, по глупой иронии судьбы запертой в теле трёхголовой собаки. Сначала полуночная дуэль, вслед за ней кошмар на третьем этаже... Впервые год начинается настолько жутко. Хоть Уизли и посещал прорицания и ничуть не сомневался в отсутствии у себя и капли дара провидца, он был готов поставить все свои немногочисленные сбережения против дырки от бублика на то, что это только начало.

С ударом колокола Вуд подорвался с места и бросив на прощание, что побежал тренировать Поттера, едва не бегом покинул класс. Персиваль проводил его спину недовольным взглядом, плотнее прижал к груди груду свитков пергамента и пошёл вперёд, не особо разбирая дороги.

«Ещё и Оливер. Мало мне заговора посреди ничего, так ещё и он. Ну куда он лезет? Разве он сам не видит, что ситуация становится странной и опасной? Он будто старательно делает всё, чтобы я беспокоился всё больше и больше».

Парень вздохнул, понурив голову. Нужно было что-то делать с эмоциональными качелями, на которые он садился раз за разом. Вуд умудрялся раскачивать его на них вплоть до бешено закручивающегося «солнышка». Перси невольно крепче сжал ежедневник с письмом Джинни. Оно согревало. Оглянувшись, он вдруг понял, что ноги сами поволокли его к кабинету директора. Горгулья скалила ехидную рожу, а гуляющий по клуатру ветер загонял под пьедестал жухлую листву. Во внутреннем дворике было тихо и безлюдно. Неожиданно статуя, закрывающая проход отскочила и приглашающе махнула каменной лапой в сторону лестницы, ведущей в кабинет директора. Уизли дёрнулся от испуга.

— По всей видимости меня ждут. — Протянул он, отдышавшись. — Что-ж. Будь что будет.

Персиваль выдохнул, пригладил успевшие растрепаться волосы и шагнул в проём. Тут же лестница закружилась и неспешно повезла его наверх, вскоре остановив движение у входа. Парень было занёс руку для того, чтобы постучаться, как дверь распахнулась сама.

— Добрый день, мистер Уизли. — Поприветствовал его Дамблдор, не отрывая глаз от свитка официального вида. — Садитесь. — Он взмахом руки материализовал симпатичное кресло напротив своего.

Староста неуверенно и осторожно сел на самый край. Рядом тут же появился чайный столик с сахарницей, вазочкой с конфетами и кофейником, тут же взмывшим в воздух. Парень осторожно взял в руки чашку, тут же наполнившуюся горячим напитком. Интерьер был... Впечатляющим. Складывалось ощущение, что сюда Дамблдор как нюхлер тащил всё что плохо лежит — шкафы ломились под тяжестью книг, опутанных толстыми железными цепями, подоконник был завален свитками и папками с документами, огромный стол был уставлен серебристыми приборами неясного назначения. Посреди стола возвышался огромный фолиант, над которым самостоятельно скользило белоснежное пушистое перо, делая какие-то заметки. Позади монументального кресла стоял золотой насест, на котором дремал феникс. Стены же были увешаны портретами совсем уж демонстративно храпящих директоров и директрис Хогвартса.

— Итак. — Директор наконец отложил свиток, посмотрел на него и переплел пальцы. — Персиваль, что же тебя привело ко мне?

— Я думал, что это вы ждали меня, сэр. Гаргулья сама впустила меня, не потребовав пароля. — Парень чуть сжал мантию, внутренне похолодев.

— Чего я и не отрицал. — Он весело сверкнул линзами очков-половинок. — Такова магия Хогвартса. Видишь ли, нештатные ситуации имеют свойство случаться и, что ещё хуже, случаться внезапно. Поэтому студент может пройти сюда с помощью пароля по очевидному приглашению. Но бывают случаи, которые требуют немедленного внимания директора. Поскольку вопросы, касающиеся твоей дисциплины и успеваемости обсуждать не имеет смысла — как учащийся ты демонстрируешь выдающиеся успехи, я сделал вывод, что причина в чем-то ином. — Верховный Чародей замолчал.

— Профессор, — парень собрался с духом и начал издалека. — Понимаете, меня смущает ситуация, сформировавшаяся вокруг мистера Поттера, а вместе с ней и последние события. И поэтому как староста и старший брат его друга не могу остаться незаинтересованным.

— Продолжайте. — Кивнул директор.

— Дело в том, что Гарри по заверениям преподавателей, да и по моим наблюдениям тоже, скажем прямо, в учёбе не блещет, хоть и ожидать большего от него трудно. Он непочтителен к старшим, позволяет себе грубить, нарушать правила и при этом даже не стремится избавиться от своего невежества. — Перси вцепился ногтями в ладонь, решаясь высказать совсем наглый тезис. — Но тем не менее, с вашей, директор, санкции, он получает привилегию играть за сборную Гриффиндора. И мне кажется, что это, во-первых, создаёт опасный прецедент, к которому могут начать обращаться абсолютно все первокурсники, а во-вторых, это очень странно — поощрять нарушение распоряжения преподавателя. — Какой-то серебристый прибор на столе вдруг засвистел, как вскипевший чайник, заставив Перси прерваться и нервно вздрогнуть.

— Что же, Перси. Я рад, что ты решил включиться в учебно-воспитательную работу, хоть она и лежит за пределами твоих полномочий, но, — Дамблдор задумчиво, склонив голову чуть набок посмотрел на непонятное устройство. — Признаю, ты прав. С точки зрения буквы закона мне действительно не следовало бы выделять среди всех остальных очередного осиротевшего в войне ребенка. Пусть он её вольно или невольно завершил. — Перси поперхнулся. Так развернуть ситуацию он не подумал. Дамблдор умолк, впившись на секунду пристальным взглядом в парня.

— Но также ты и неправ. Гарри довольно... Замкнутый мальчик, не находишь? И как ты считаешь, поможет ли ему избавиться от скованности крепкий коллектив спортивной команды, ведь, как ты верно подметил, к учебе он не слишком тяготеет? А может ситуация успеха сможет подбодрить его, дать ему сил и уверенности в себе? Думаю, что в этом случае я выберу то, что правильно с гуманной и с педагогической точки зрения, а не то, что диктует свод правил, половину из которых я написал или актуализировал сам.

— Я... Я понял, профессор. — Свист камня, летящего в его огород, Перси услышал очень отчётливо. — Но есть и ещё кое-что. Не так давно я стал свидетелем ссоры первокурсника Слизерина с Роном и Гарри. Конфликт разгорелся вплоть до вызова на дуэль. Если к парню так относятся и без каких-либо преференций, то за место в команде змеи его просто порвут на части. Поймите правильно, я сейчас не жалуюсь на ребят, я не хочу подставлять свой Дом. И останавливать четверых первокурсников я тоже не стал, решив их проконтролировать.

— Похвальное решение. — Дамблдор иронично усмехнулся. Перси покраснел, поняв, что он и сам действует избирательно в вопросе блюдения дисциплины. — Полагаю, речь идёт о компании мисс Грейнджер и мистера Лонгботтома? А с вами, очевидно, был мистер Вуд. Для страховки. — Перси мысленно чертыхнулся.

— Вы правы, сэр. Оливер... опекает Поттера. — Дамблдор неизвестно чему чуть слышно хмыкнул в бороду.

— И к чему же привела эта эскапада? Полагаю, мистер Малфой-младший не явился?

— Это так. Но зато явился мистер Филч с миссис Норрис. — Перси вздохнул. Складывалось ощущение, что директор знал всё, что парень хотел рассказать. — Конечно первокурсники испугались и побежали куда глаза глядят, а мы с Оливером держались за ними, чтобы не дай Мерлин с ними что-то произошло. В конечном счете мы все оказались в Запретном коридоре и обнаружили за дверью, запертой простейшим Колопортусом, который рассеяла магглорожденная первокурсница, отучившаяся едва ли месяц, — последние слова он произнёс с заметным напряжением, — спящего цербера. — Теперь на Уизли смотрел явно не чудной старик, но Верховный Чародей Визенгамота. Парень, подышав на счёт, сжал подлокотники так, что побелели костяшки. — Прошу меня извинить за дерзость, профессор, но вот теперь я совершенно точно не понимаю ничего. Разрешение играть в квиддич — после вашего разъяснения я понял и принял. Факт того, что от вас ничего не укроется в замке, даже если речь идёт о глупой дуэли первокурсников — теперь мне тоже очевиден.

Перси ненадолго замолк, и, собрав волю в кулак договорил:

— Но тогда я не могу сопоставить факты. Вы в курсе всего, происходящего в замке, и по какой-то причине считаете встречу первокурсников и твари с неопределяемым классом опасности... Допустимой?

— Прежде всего, Перси, спасибо тебе за храбрость. — Теперь Дамблдор явственно вступил в беседу серьёзно и стал тщательно подбирать слова. — Редкий школьник готов задать мне такие вопросы лично. Но дело в том, что ваш поход был достаточно... театрализован, ты не находишь?

— Что... — Перси замер. — Другими словами...

— Мистер Филч имеет привычку перемещаться совершенно бесшумно, о чём весь Гриффиндор, несомненно, знает. И как удивительно совпало, что коридор, ведущий к Залу наград, находится на пятом этаже, а ваша компания, двигаясь по прямой, внезапно оказалась на третьем. Думаю, уже двух этих фактов достаточно, чтобы принять за истину то, что все события, случившиеся той ночью, произошли с моей санкции.

— Но для чего? — Перси был неприятно удивлён открывшемуся. — Зачем отправлять первокурсников в лапы полумифической собаки?

— Испытания закаляют. Обычно так и завязываются самые крепкие отношения. Поговорка про друга, который познаётся в беде как нельзя кстати отражает действительность. Так и ваши отношения с мистером Вудом в нынешнем виде сложились после того, как вас отравили ваши же братья. — Перси стало совсем не по себе — неприятно, когда о тебе столько всего знают.

— И тем не менее, эти два «испытания» нельзя поставить в один ряд по опасности последствий.

— Но так и вы, не сочтите за грубость, мистер Уизли, при всех ваших положительных качествах — только человек. Очевидно, амбициозный, волевой и сильный, стремящийся к большему, но человек. А вот мистер Поттер уже герой, сразивший во младенчестве сильнейшего из ныне живущих тёмного мага.

— Что это зна... Стоп. — Парня пробил озноб. Это не могло быть простой оговоркой. Из ныне живущих?

Пускай пятнадцатилетний гриффиндорец застал лишь самый конец Гражданской войны, но он помнил, что она дорого обошлась его семье — мамины братья Фабиан и Гидеон погибли в сражениях с Упивающимися Смертью**. Он хорошо помнил, как дядья любили возиться с ним и с совсем маленькими близнецами. Родители в те тёмные годы были всегда на нервах и при малейшем признаке опасности отправляли всю семью в дом к желчной старухе Мюриэль, их двоюродной прабабке.

— Боюсь, что так. Признаюсь, немногие разделяют мою точку зрения. Считают, что я просто старый, выживший из ума параноик, — Дамблдор криво усмехнулся. — Но то, что Волдеморт жив — несомненно. Как он утверждал, именно он прошёл дальше всех на пути к обретению бессмертия. Пускай сейчас он слаб и немощен, но рано или поздно он всё же явится во всем своём могуществе. И именно по этой причине я сохраняю бдительность, и именно по ней я желаю испытать Гарри Поттера, научить его бороться, позволить его друзьям встать рядом с ним. Я тоже не вечен, Перси.

Парень смертельно побледнел. В кабинете стояла тишина — только серебристые приборы мерно тикали и жужжали. Перси судорожно пытался уложить в голове мысль о грядущем возвращении Темного Лорда и о том, что Дамблдор готовит чемпиона***, который его сразит.

— Но почему ребёнок? Почему бы не передать эту задачу взрослым и могущественным магам вроде вас?

— Этот вопрос я пока оставлю без ответа. Скажу лишь, что только у Гарри есть шанс одолеть его. Но без помощи, без испытаний, которые его закалят и друзей, прошедших с ним огонь, воду и медные трубы, этот шанс превращается в ничто.

Перси подумал было, что Дамблдор и впрямь выжил из ума, но мгновенно отбросил эту мысль. Директор славился своим умом и способностью по самым незначительным мелочам предугадывать будущее, не обращаясь к предсказаниям.

— Я... Я понял, сэр.

— Прекрасно. — Великий маг кивнул. — Предвосхищая вопросы, которые закономерно возникнут у тебя рано или поздно, скажу, что встреча с трёхголовым псом не единственное, что ждёт мальчика. Я не желаю ему зла, а любое серьёзное столкновение я контролирую лично. Но на проблему нужно посмотреть шире. — Он встал из-за стола и прошёл к окну. — Твои родители когда-то были моими союзниками в борьбе с Тёмным Лордом и его последователями, а братья твоей мамы были могучими боевыми магами, одолевшими не один десяток Упивающихся.

— К чему вы клоните? — Перси следил глазами за Дамблдором, который, не отдавая себе отчёта барабанил пальцами по подоконнику, вглядываясь в Запретный лес, виднеющийся за окном.

— Ты умен, Перси. Талантлив. Сдержан. Это ценные качества. Я бы хотел видеть тебя среди тех, кого зову союзниками. — Дамблдор развернулся к Уизли, заложив руки за спину. — И это я говорю не только как директор школы, но и как Верховный Чародей Визенгамота и Председатель Международной Магической Конфедерации.

— Зачем вам предлагать такое студенту? — Перси смертельно побледнел и вжался в кресло, не до конца отдавая себе отчёт в том, как именно разговор повернулся в это русло. — Что я могу предложить вам?

— О, ничего слишком обременительного. После окончания Хогвартса ты планировал устроиться в Министерство? Что же. Я составлю тебе протекцию. Как насчёт Департамента Международного Магического Сотрудничества? Или тебя интересует Департамент Магического Правопорядка? — Перси дёрнулся. Рекомендация от Дамблдора выглядит как приглашение в кресло Министра Магии. — Взамен я попрошу лишь сообщать мне о вещах, которые ты посчитаешь нужным передать мне как товарищу в борьбе за правое дело.

— Другими словами, вы говорите о шпионаже в вашу пользу.

— Грубо, но по существу. Именно о нём я и говорю. — Он вернулся за стол и взмахом руки подозвал кружку с чаем. — Но шпионаж не в мою пользу, а в пользу Дела Света. Конечно, договорённости, если мы их достигнем, будут закреплены магически.

Перси затих. Предложение было слишком щедрым и било по самому больному — отсутствию в семье хороших связей. А без них в Министерстве никуда. Если он откажется, то будет вынужден надеяться только на отца — начальника забытого Мерлином отдела, значимого чуть меньше, чем сектор по борьбе с домашними магическими вредителями. По всей видимости выходило, что такое предложение необходимо принимать.

— На какого рода информацию вы рассчитываете, директор?

— На любую, Персиваль. Любую. Проще было бы, если бы вы формировали еженедельный отчёт по событиям, имеющим даже самый незначительный на ваш взгляд характер. В Министерстве много политиков со своими интересами. — Он отставил опустевшую кружку и вновь сплёл пальцы в замок. — В некоторых отделах до сих пор работают бывшие Упивающиеся Смертью или сочувствующие им. Например в Департаменте Регулирования и Контроля Магических Популяций палачом работает Уолден МакНейр. А Корбан Яксли заседает в Канцелярии Визенгамота.

— Мне... Мне надо подумать, сэр.

— Разумеется. — Директор кивнул. — Прошу лишь об одном. Ничего серьёзного, только стандартный пакт о конфиденциальности. — Он извлёк из ящика стола свиток и передал старосте. — Подписав это вы физически не сможете обсудить наш разговор ни с кем без моего согласия.

Перси развернул пергамент и прочёл: «Я обязуюсь не разглашать и не сообщать ни письменно, ни устно, ни каким-либо иным способом, сведения, полученные в ходе прошедшего разговора с Альбусом Дамблдором. Обязуюсь не обсуждать прошедший разговор ни с кем, кроме Альбуса Дамблдора и тех, кого он пожелает допустить к сведениям, полученным в ходе прошедшей беседы».

— Могу я попросить вас дать мне право обсудить это с семьёй? — Парень поднял голову.

— Не думаю, что следует посвящать родных в наши с тобой дела. Артур не оценит, если ты добьёшься карьерных успехов с моей помощью, а Молли посчитает, что ты слишком юный для этого. Взамен я разрешаю тебе обсудить моё предложение и нашу беседу с мистером Вудом. Разумеется под аналогичный пакт.

Директор был прав. Отец всегда считал, что добиваться успеха нужно строго своими силами. И он всегда презрительно кривился при виде старшего Малфоя, который занимал свой пост в Визенгамоте и в Попечительском Совете только из-за денег и связей, оставленных ему отцом. Да и про мать Дамблдор не солгал. Она ведь и правда до сих пор опекает и Билла, и Чарли. И всегда была против того, чтобы они занимались своей работой. В случае Билла ей не нравилась вероятность нарваться на тёмное проклятие, а в случае Чарли и говорить ничего не приходилось — драконы сами по себе многотонная машина для убийства.

Перси тяжело вздохнул, трансфигурировал из носового платка иголку и ткнул ею в палец. Капнув каплю крови на свиток, он с грустью смотрел, как его имя, написанное неестественно ровными буквами расползается по шероховатой поверхности пергамента.

***

Праздничный ужин протекал в привычной атмосфере. Тыквы парили в воздухе вместо свечей, небо под потолком Большого зала было озарено особенно яркой Луной. Столы ломились от изобилия. Перси, успевший наесться вдоволь, в слегка приподнятом настроении переговаривался с Оливером, периодически косясь на непривычно тихих Рона и Поттера. Невольно задержавшись взглядом на растрёпанных волосах национального героя, староста вдруг негромко сказал Вуду:

— А ведь в этот день у него умерли родители. Он знает об этом? А если нет, то почему?

— Отчего такой интерес? — Спросил капитан, поперхнувшись. — Думаю, что знает. За столько лет, наверное, он всё-таки мог и смириться с этим.

— А если нет? Я слышал, что Рон говорил, что он рос с магглами, с родной тёткой. Он говорил, что их семейство терпеть не может магию в целом и Поттера лично. — Он вдруг проникся сочувствием к щуплой фигуре. — Да и одежда у него... Даже в худшие годы у нас... — Перси оборвал себя, не желая развивать тему бедности.

— Это ты его жалеть так начал? А как же яблоко раздора, камень преткновения и вообще источник головной боли?

— Да ну тебя. — Перси смутился. — Он ребёнок в первую очередь и не виноват в том, что происходит с лёгкой руки взрослых. Но это не обозначает, что я поменял мнение обо всех тех сомнительных мероприятиях с его участием. — Он потёр подбородок. — Мама с папой вроде знали Поттеров, может у них остались хотя бы фотографии?

— Если это так, то для него это был бы неоценимый подарок. — Вуд неожиданно мягко улыбнулся, но не успел продолжить мысль.

— Тролль! Тролль... в подземелье... спешил вам сообщить... — И Квиррелл, потеряв сознание, рухнул на пол.

Перси внутренне похолодел. В зале на секунду воцарилась тишина, которая резко взорвалась истерикой. Дети побросали вилки и с воплями стали ломиться к выходу, расталкивая на ходу всех подряд. Парень потянулся было за палочкой, как вдруг на весь зал, многократно усиливаясь прогрохотал голос Дамблдора:

— Тишина! — Половина студентов закрыла руками уши. — Никакого крика и паники. Старосты. Немедленно уводите свои факультеты в спальни.

Перси очнулся. Вуд резко стал помогать строить студентов.

— Не толпимся, соблюдаем порядок. В панику не впадаем. Шестой и пятый курс, встаём в начало, второй, первый и третий в середину. Семикурсники замыкают. — Уизли мысленно поблагодарил Оливера за стратегию и повёл какой-никакой боевой порядок, способный при необходимости отбиться от тролля, в сторону гостиной, между тем лихорадочно соображая:

«Какой к дементорам тролль?! Откуда? Неужели из Запретного леса принесло? Бред. Никакая тварь не войдет под своды замка без ведома и согласия директора. Защитные чары на школе попросту не позволили бы ему пройти. Да и не водятся там тролли. Или его принесло из коридора на третьем этаже? Но это не объясняет, почему тупая вонючая и неуклюжая трёхметровая тварь незамеченной прошла в подземелья по движущимся лестницам. Либо хэллоуинский розыгрыш, либо внеочередное директорское испытание героя». — Парень сбился с шага.

— Перси. — Парень не сразу понял, чей это голос и опустив голову обнаружил старосту девочек — Эмили. — Я не вижу Грейнджер и Поттера с твоим братом.

Уизли застонал. Худшие опасения подтвердились.

— Я же видел их, когда и куда они могли уйти? — В разговор влез Вуд.

— Я не знаю в какой момент они сбежали, — Эмили была не на шутку встревожена. — Но их и правда нет. Парвати Патил только что сказала, будто Грейнджер весь день проревела после того, как Рон её обозвал или что-то в этом духе.

Оливер выругался и схватил Перси за руку:

— Тайлер, тут осталось совсем немного идти. Доведешь факультет до гостиной? А мы побежим предупредить кого-нибудь из преподавателей.

— Да. — Задушено пропищала она, тряхнув чёрными кудрями и, взмахом руки привлекла внимание семенящей шеренги. — Не отстаём! Все за мной!

Оливер этого только и ждал. Не отпуская руку Перси, тот ломанулся вперед по коридору, как гончая за лисой, устремляясь в подземелья.

— Не туда! — Задыхаясь бросил Уизли и потянул друга на третий этаж. — К Запретному коридору.

Вуд ни слова не говоря поменял маршрут и припустил ещё сильнее прежнего. Петляя по лестницам, практически перепрыгивая через ступеньки они добрались до третьего этажа практически лоб в лоб столкнувшись со Снейпом и Квиреллом.

— Профессор! — Задыхаясь окликнул Перси. — Профессор Снейп! — Тот резко развернулся на каблуках и впился взглядом в раскрасневшегося от бега старосту.

— Мистер Уизли? Директор чётко и недвусмысленно приказал эвакуировать студентов. Что вы здесь забыли? — Он изогнул бровь, задержавшись взглядом на руке, зажатой медвежьей хваткой Вуда.

— Мы искали кого-нибудь из профессоров, сэр. — Влез Вуд. — Пока мы уводили студентов, в суматохе не досчитались троих. Речь о Гарри Поттере и Роне Уизли. Они пропали во время эвакуации. Возможно, они пошли искать Грейнджер, она отсутствовала на банкете.

— Кретины. — Не пойми кого обозвал зельевар. Он быстрыми и чёткими движениями наколдовал серебристую лань и что-то заговорил ей на ухо. После очередного взмаха палочкой та ускакала вниз, минуя стены и пол. — Отправляйтесь в гостиную. Я известил Минерву о ваших потерях.

— Но профессор, это первокурсники, среди них мой брат! — Перси шагнул вперед, вырывая руку из ладони Вуда. — Если с ним что-то случится...

— То он будет сам виноват в своей дурости, а мадам Помфри приведёт его в должный порядок. — Отрезал Снейп. — Успокойтесь и отправляйтесь в гостиную. На этом ваши полномочия исчерпали себя.

Он резко повернулся и летящим шагом направился вниз, увлекая за собой Квирелла, который стоял весь короткий разговор ни жив ни мертв.

***

Вуд напряженно мерил шагами спальню, защищённую всеми известными Перси чарами от подслушивания. Капитан обеспокоенно кусал губы и хмурил брови. К счастью, все трое пропавших отделались лёгким испугам после встречи с троллем. Уизли нервно обмахивался конспектом.

— Вуд, довольно маячить перед глазами. — Парень устало махнул рукой. — От твоей беготни у меня скоро разовьется нервный тик.

— Я во всей этой истории не могу понять двух вещей: откуда ты узнал, что кто-то будет на третьем этаже и как тролль попал в замок. — Он тяжело бухнулся на кровать Перси, нагло сложив на него ноги и выжидающе посмотрел на старосту.

Перси тяжело вздохнул. Он откладывал разговор с откровениями так долго, как мог. Целый месяц он обдумывал всё как только мог. Парень не хотел впутывать Вуда в его опрометчивую беседу с Дамблдором. Только теперь Перси окончательно понял, что директор, выражаясь прямо, развёл его, разыграв простенький гамбит.

«А ведь ты никогда не сомневался в том, что человек в должностях такого масштаба никак не может быть простаком. Сначала он навешал тебе лапши на уши про важность гибкого подхода в педагогике, несколько раз ткнул тебя носом в твоё же невежество, упрекнул в предвзятом отношении к сироте и герою волшебного мира, а затем напугал Темным Лордом. В результате ещё и предложил сделку, условия которой не обременяют его, но оставляют должником по гроб жизни тебя. И теперь у него есть лично обязанный шпион, который и слова не может сказать без его согласия, защитив этим и себя и школу. А возможность рассказать обо всем Олли — так, подсластить противное зелье. Вот и получается, что я — тупица. Хуже Поттера. Тот хотя бы всего лишь первокурсник».

— Я идиот, Олли. — Перси потупил взгляд, стянул очки с кончика носа и принялся протирать линзы. — Не хочу тебя впутывать в это.

— То, что ты идиот я знаю и сам. — Вуд несильно пнул его по бедру. — А в дела друг друга мы впутались ещё на первом курсе. Не мели чепуху и рассказывай, во что ты вляпался.

— Я и не хотел, честно говоря. Оно как-то само сложилось. Но и рассказать не могу, я под клятвой о неразглашении. У меня был разговор с Дамблдором. — Уизли почувствовал, что дальше говорить он не сможет. — Ты точно хочешь это знать?

— Ты серьёзно? С таким-то началом? — Фыркнул Оливер, складывая руки на груди. — Хочу.

Перси, вздохнув, покопавшись вытянул из сумки слегка помявшийся пергамент и протянул другу.

— Это пакт о конфиденциальности. Заклят на кровь. Ты точно?.. — Перси замолк увидев, как Вуд размазывает каплю крови по пергаменту, который через мгновение испарился.

— Рассказывай.

Перси отложил очки на тумбочку, не желая смотреть другу в глаза и с тяжелым сердцем принялся за исповедь.

Уложившись в сорок минут, он с минуту помолчав, сказал:

— Сразу отвечу на предыдущие вопросы. Тролль не мог прийти откуда-то снаружи. Много лестниц, в том числе и движущихся; узких переходов, которые троллю преодолеть было бы очень трудно. Кроме того, его бы не пропустила защита школы без ведома директора. А значит тролль ниоткуда не приходил. Он уже был в школе. На ум приходит только одно место.

— Не выдерживает критики. — Перебил Оливер, отмахиваясь. — Тролль как-то должен был подняться к люку, а значит высота потолков в помещении под псиной должна быть больше трёх метров, не говоря уже о том, что ему нужно было остаться живым при встрече с Цербером. Значит есть какой-то другой проход. Скорее всего речь действительно идёт о незримом расширении или пространственном кармане. Но теперь мне хотя бы ясна логика. — Он прикрыл глаза. — Но ты и правда идиот, Рыжик.

— Знаю. Прости что впутал тебя в это. — Перси утёр вдруг набежавшую на глаза влагу. — Нервы. — Оправдываясь сказал он.

Вуд взял его за руку, и, чуть сжав, резко посерьёзнел:

— Куда ты — туда и я. Меня твои договоренности с директором пока коснулись только в вопросе конфиденциальности.

— Но коснулись ведь. — Уизли невольно крепче сжал тёплую ладонь, внезапно почувствовав озноб. — Я много думал над его предложением. Сделка с Мордредом, как по мне. Но я согласился.

— И ты месяц один таскал это всё в себе. — Оливер покачал головой. — Надо было сразу рассказывать мне.

— В этом всём меня пугает ещё и незавидная судьба Поттера. — Он расстроенно зажмурился. — Сначала цербер, сейчас вот тролль. А дальше, видимо пойдут драконы, Темные Лорды, василиски и прочие твари.

— Сглазишь ведь. — Шикнул Оливер. — Плевать на Поттера. Никто не даст ему помереть. Сам же сказал, что директору подконтрольно всё, что происходит в Хогвартсе.

— А Рон? Мама просила приглядывать за ним. Он же шатается с Поттером везде и всюду. — Он потёр глаза свободной рукой. — И тролль тому внеочередное доказательство. Не представляю как об этом говорить маме — и надо ли. Ладно хоть теперь над ними, по всей видимости, Грейнджер взяла шефство. Но и в её разумности я начинаю сомневаться.

— Прорвёмся, Перси. Ты ведь не один. И нести это тебе не одному. — Он мягко потянул парня, прижимая к себе, позволяя тому наконец разреветься.