Озвучивание не поддерживается в этом браузере
7
Выждав несколько часов, я отправилась в крыло для слуг, растолкала уже уснувшую старуху Дженни и потребовала привести ко мне в спальню Тэхёна. Рабы - все, кроме Гука, - ночевали в одном большом бараке на десять человек, мужчины и женщины вместе, поэтому я не стала соваться туда сама.
Тэхёна отыскали быстро. В мою комнату он вошел, испуганно втянув голову в плечи. Было видно, что его подняли с постели, - растрепанные волосы, красные спросонья глаза. Выглядел Эльф так, словно его привели на казнь, - переминался с ноги на ногу и все косился на дверь, за которой исчезла служанка.
- Ну, - скрестила я руки на груди. - Рассказывай.
- Ч-ч-что, г-г-госпожа? - Его взгляд забегал.
- Про ваш с Чонгуком коварный сговор. Знаешь, что бывает с рабами, обманувшими хозяина?
Тэхён пошатнулся - ноги резко отказались его держать. Он вскинул на меня глаза, полные ужаса, затем рухнул передо мной на колени и запричитал, подвывая:
- Я не виноват, госпожа, не виноват. Меня заставили!
Ого, как быстро он раскололся!
- Заставили! Этот громила, ваш охранник. Он сказал, что открутит мне голову, если я лягу с вами в постель. Угрожал жизни мне не дать, задушить во сне, столкнуть нечаянно с лестницы, переломать мне все руки и ноги. Он сумасшедший! Совершенно невменяемый! Безумец!
Тэхён дрожал, едва не плакал. Его зубы выбивали дробь. Бледный до синены, он тараторил так быстро, что проглатывал окончания фраз, буквально захлебывался словами. Я с трудом понимала, что он говорит.
- Стой, помедленнее. Значит, это был план Чонгука?
Тэхён закивал так активно, что казалось, шея вот-вот подломится под тяжестью головы.
- Это он, госпожа! Это все он! Я не хотел! Но он сказал, что если я не сделаю так, как он велит, то он возьмет в руки садовые ножницы и... - содрогнувшись, бедняга изобразил характерный жест пальцами. - И я буду петь тонким голоском в мужском хоре амфитеатра.
Вскинув брови, я в изумлении покачала головой. Такого от своего друга детства я не ожидала. У меня просто не было слов.
Я была возмущена, но в то же время где-то под ребрами зарождалось чувство, очень похожее на ликование. Оно росло, готовое накрыть меня сокрушительной волной. Сладкий упоительный триумф. Влюбленная женщина во мне счастливо хлопала в ладоши и билась в экстазе.
Ревновал! Да так сильно, что готов был задушить соперника голыми руками. До того обезумел от страсти ко мне, своей хозяйке, что сорвался с цепи и пошел на огромный риск. И за меньшие преступления рабов забивали до смерти.
- Не думаю, что он в самом деле претворил бы свои угрозы в жизнь.
- Простите, госпожа, простите, - Тэхён подполз ко мне на коленях и потянулся пальцами к моей юбке, но так и не посмел меня коснуться. - Мне надо было не идти у него на поводу, а все рассказать вам, но я боялся этого ненормального, он меня запугал.
Я нисколько не сомневалась, что все так и было. Запугивать Чонгук умел. Высокий, широкоплечий, для Эльфа он выглядел очень внушительно. Когда он сводил брови и смотрел на тебя исподлобья, впору было описаться. Конечно, все эти грозные взгляды доставались чужакам, которые слишком близко крутились возле его хозяйки. Для меня у него были только ласковые и нежные взоры. Ну, еще иногда и недовольные.
Память вдруг развернула свое полотно, и перед внутренним зрением замелькали горячие сцены сегодняшней ночи.
Это был он! Гук. Его руки, его язык дарили мне наслаждение в темноте, рожденной шелковой повязкой на глазах.
Лицо загорелось. Кожу на щеках начало пощипывать от прилившего румянца.
Он видел меня обнаженной, трогал меня между ног, совал в меня пальцы, вылизывал, как зверь свою самку.
Стоило вспомнить, с какой властной силой он прижимал меня к постели, и я стала мокрой. По телу волной побежала дрожь предвкушения. Кое-кто собирался навестить меня следующей ночью при погашенных лампах.
- Он просил тебя научить его поцелуям? - посмотрела я на Тэхёна.
Тот покраснел и слегка поморщился.
- Да, госпожа. У него, насколько я понял, не было прежде женщины. Он вынуждал меня описывать все приемы, которым меня учили в питомнике. И как целоваться, и как ласкать хозяйку между ног - языком и пальцами. Разрезал помидор пополам и заставил показывать все на нем.
Представив, как Гук целует помидор, я не удержалась и хихикнула в кулак.
Тэхён робко улыбнулся, на его лице отразилась надежда: госпоже весело, а значит, есть вероятность, что она сменит гнев на милость.
- Прошу, сжальтесь, - он прижался лбом к моим сандалиям. - Я заслужил наказание и готов его понести. Выпорите меня голого во дворе, лишите еды на несколько суток, заприте в яме на солнцепеке, поколотите палками или отходите кнутом, только... Только не забивайте до смерти, молю. Я хочу жить!
Его согнутая спина мелко затряслась.
- Хватит, - я шагнула назад, забирая у него свои ноги. - Ничего я тебе не сделаю. Даже пороть не буду. Но ты держи язык за зубами. Пусть Чонгук думает, что я по-прежнему ничего не знаю. Сможешь притвориться, что этого разговора между нами не было, и получишь мое прощение.
Тэхён посмотрел на меня с облегчением и заговорщицки закивал.
Комментарии