Screw up royally [ J. H. ]

Оливия

Это не тот ответ, которого он ожидает. Это не то, что я хочу ответить. Но это единственный вариант.

Он сжимает меня сильнее, почти с отчаянием.

— Я хочу, Джейден… Боже, хочу. Но я просто не могу уехать.

Из кухни доносится грохот — резкий звон металлических кастрюль, падающих на пол. И тут моя младшая сестра буквально вываливается в комнату.

— О да, ты можешь!

— Элли, что ты делаешь?

Она берет себя в руки.

— Подслушиваю. Но это к делу не относится — ты во что бы то ни стало поедешь в долбаный Вэсско, Лив! На лето! Во дворец! — Она вертится, словно в воображаемом бальном платье. — Это единственный шанс в жизни, и ты его не упустишь. Ни из-за меня, ни из-за папы, ни из-за этого места. Ни за что.

Я люблю свою сестру. Независимо от того, насколько она может быть занозой в заднице, когда происходит что-то важное, у нее золотое сердце. Но это не меняет того факта, что в данном случае она ошибается.

— Тебе еще несколько недель учится в школе. Ты не можешь управлять этим местом в одиночку.

Она скрещивает руки на груди.

— Винни может быть здесь, когда меня нет. Бизнес чертовски раскачался. Благодаря огласке ваших горячих королевских делишек, мы можем позволить себе заплатить Винни за дополнительное время. И мы наконец-то можем нанять посудомойку!

— Дело не только в управлении кофейней, Элли. Есть бухгалтерия.

— Это я могу.

— Заказы различных принадлежностей и продуктов.

— Пфф… я вполне могу это сделать.

— Работать с поставщиками и парнями из доставки. — Я поворачиваюсь к Джейдену. — Некоторые из них полные придурки. — Я перевожу взгляд с одного на другую. — И тысячи других мелочей, для которых ты слишком молода и неопытна, чтобы справиться самостоятельно.

У Элли нет на это ответа, но она выглядит так, будто вот-вот заплачет. Пока Джейден не поднимает палец.

— У меня есть кое-кто, кто поможет ей справиться.

На следующий день я в своей комнате уже собираю вещи, потому что еду в Вэсско. Забудьте про бабочки в животе, у меня там хлопает крыльями и кружится стая воробьев — странная смесь волнения и нервозности.

Я никогда не летала на самолете. У меня даже нет паспорта, но Джейден сделал несколько телефонных звонков и сегодня утром я его получила в срочном порядке.

Я никогда не бывала в отпуске, не считая случайных поездок на выходные на берег с родителями. И это не просто летние каникулы — я еду в другую страну, с ее собственным принцем! Остановлюсь во дворце! Это сюрреалистично.

Но не смотря на это, все было бы прекрасно — за исключением одного.

Моего отца.

Он сидит на кровати, следя за каждым моим движением с озабоченным, неодобрительным, обвиняющим выражением лица.

— Не могу поверить, что ты действительно это делаешь, Лив. Ты даже не знаешь этого парня.

Оборонительная позиция заставляет меня усердно засовывать расческу в сумку.

— Я знаю его. Ты тоже встречался с ним однажды, хотя, вероятно, не помнишь.

— Я ожидал такого от твоей сестры — она всегда была легкомысленной. Но только не от тебя.

Следом идет мой любимый лак для ногтей, бюстгальтеры и нижнее белье, парфюм с ароматом розы и жасмина, который нравится Джейдену.

— Вот именно. Я всегда была ответственной — носила воду, удерживала оборону Форта. А теперь у меня есть возможность сделать что-то удивительное. — Я не могу остановить боль, которая просачивается в мой голос. — Почему ты не можешь порадоваться за меня?

Его глаза того же цвета, что и мои, затуманиваются.

— Ты нужна нам здесь. Нужна сестре — ты не можешь переложить на нее свои обязанности.

— С Элли все будет в порядке. Я все устроила — она получит всю необходимую помощь.

Логан Сент-Джеймс и Томми Салливан, охранники Джейдена, останутся на лето. Присмотрят за Элли и бизнесом, чтобы убедиться, что ею не воспользуются, и помогут любым способом.

Джейден попросил их сделать это для него — как личное одолжение — и они оба согласились. Томми, кажется, особенно хочет остаться. Бруклинским девушкам, говорит он, очень нравится его акцент. Я сама видела, что они хорошие парни — и Джейден доверяет им, так что я тоже.

— Это эгоистично, — отрезает отец, вставая.

И я чуть не падаю.

— Эгоистично? Забавно, что это говоришь ты.

— Что, черт побери, это должно означать?

Мой голос повышается, и девять лет негодования вырываются наружу.

— Мы тоже ее любили! Ты не единственный, кто ее потерял! В день смерти мамы мы с Элли потеряли вас обоих. Ты… ты просто отстранился, папа. У мамы не было выбора, но у тебя был!

Он опускает голову, не глядя мне в глаза.

— Этот парень, принц, кем бы он ни был… он причинит тебе боль, Лив. Когда он уйдет — и помяни мое слово, он уйдет — это сломает тебя. Я не хочу, чтобы это случилось с моей маленькой девочкой.

Я застегиваю сумку и перекидываю ее через плечо.

— Я точно знаю, во что ввязываюсь с Джейденом. У нас будет что-то замечательное так долго, как это сможет продлиться. И когда все закончится, я оглянусь назад и вспомню, что в моей жизни было что-то особенное и удивительное… хотя бы ненадолго. А потом я вернусь, и продолжу жить.

Я поворачиваюсь к двери, глядя в глаза человеку, который был моим героем.

— Я не сломаюсь, папа. Я — не ты.

Внизу, в кафе, Николас ждет у двери, а Элли, Винни, Логан и Томми стоят плечом к плечу вдоль стены.

Сначала я подхожу к Томми и Логану, касаясь их рук.

— Спасибо вам за это. Знаю, это не ваша работа, но я очень это ценю.

Логан кивает, его взгляд тверд.

— Не волнуйтесь, мы здесь обо всем позаботимся. Мы позаботимся о ней.

— И повеселитесь в Вэсско, — говорит Томми, широко улыбаясь. — Может, вам там понравится, и вы останетесь.

Логан раздраженно качает головой, заставляя меня думать, что он знает больше, чем говорит.

— Заткнись, Томми.

Я перехожу к Элли и Винни. Элли бросается на меня.

— Я буду скучать по тебе! Но я хочу, чтобы ты делала все возможное — всюду побывала!

Я сжимаю ее так крепко, как только могу, и мое сердце слегка щемит.

— Я тоже буду скучать по тебе. Знаю, ты справишься с этим, Элли — у тебя все получится. Но будь осторожна и слушай Винни, Логана и Томми, хорошо?

— Я так и сделаю.

Затем меня подхватывает Винни и прижимает к себе.

— Желаю тебе хорошо провести время, подруга. И помни — фото этого не должны всплыть. — Он подмигивает мне с грязным намеком и кивает головой в сторону Джейдена. — Забери все фотографии.

Я смеюсь и иду к двери. Но голос за моей спиной заставляет меня застыть на месте.

— Ливви.

В дверях появляется мой отец. Он медленно подходит ко мне и крепко обнимает. Так, как делал это раньше. Он целует меня в висок и шепчет на ухо:

— Я люблю тебя, дорогая.

И я чувствую, как слезы подступают и переполняют меня.

— Я тоже тебя люблю, папа.

Через мгновение я отстраняюсь. Киваю ему и улыбаюсь. Затем подхожу к Джейдену.

Когда мы поворачиваемся, чтобы уйти, мой отец говорит:

— Джейден. Позаботься о ней.

В его голосе отчетливо слышится раздражение, когда он отвечает.

— Да. Я позабочусь.

Затем он берет меня за руку и выводит за дверь.

Слезы все еще текут, когда я забираюсь в лимузин, где ждет Джо.

— О нет, она плачет. Ненавижу, когда девушки плачут. Что ты сделал, Джейден? — затем он поднимает свой стакан, наполненный янтарной жидкостью и льдом. — Не плачь, Олив. Выпей!

На сиденье рядом со мной Джейден притягивает меня ближе.

— С тобой все в порядке, сладкая?

— Да, я в порядке. Я просто очень эмоциональна. — Я вытираю под глазами. — И я боюсь самолета.

Джейден улыбается, сверкая ямочками на щеках.

— Ты можешь все время держаться за мой штурвал.

Я хихикаю, а Джо издает звук отвращения.

— Здесь есть сексуальный подтекст? Черт возьми, это лето будет отвратительным.

На взлетной полосе, за пределами большого, страшного самолета, нас приветствует Бриджит, личный секретарь Джейдена. Она напоминает мне любимую тетушку — в забавном фиолетовом костюме и с отношением, которое одновременно игривое и деловитое.

— О Боже, — запинается она, когда Джейден впервые меня представляет. — Я не знала, что вы везете гостей, Ваша Светлость. — Потом она оправляется — или, по крайней мере, пытается это сделать. — Королева будет очень… удивлена.

Она крепко и дружески пожимает мне руку.

— Рада познакомиться с вами, мисс Ричардс. Если вам что-нибудь понадобиться во время вашего визита, пожалуйста, не стесняйтесь спрашивать.

У меня такое чувство, что мой первый полет на частном самолете навсегда отобьет у меня желание совершать «нормальные» авиаперелеты. Это напоминает мне старушку Розу из «Титаника», когда она сказала: «Фарфор, которым никогда не пользовались. Простыни, на которых никогда не спали…»

Интерьер Royal I — это сплошные королевские гербы, кожа кремового цвета и блестящее полированное дерево. В задней части находятся две полностью оборудованные спальни, и не абы какие — это кровати, достойные королевы. Буквально. В распоряжении гостей также две мраморные ванные комнаты с душем. В основном фюзеляже располагается стол из темного дерева, компьютер и телефоны, длинный кожаный диван и группы из четырех откидывающихся вращающихся кресел с блестящими деревянными столами между ними.

Две стюардессы в униформе готовы удовлетворить любой наш каприз — и они выглядят как супермодели, высокие и светловолосые, с маленькими темно-синими шапочками на головах.

Пилот кланяется Джейдену, прежде чем войти в кабину, и я замечаю изменение в поведении Джейдена — или, возможно, это просто реакция на то, как персонал к нему относится — с уважением верховного лидера. Уважением, граничащим с поклонением.

Он идет впереди… а все остальные с радостью следуют за ним.

Взлет… абсолютно ужасен. Я все время держу глаза закрытыми и подавляю рвотные позывы. Хорошо, что я держу руку Джейдена вместо его «штурвала», потому что моя хватка настолько сильна, что я бы его раздавила. А это одна из моих любимых частей тела.

После горячих полотенец и коктейлей, Джейден спрашивает Бриджит об обстановке дома. Политической обстановке.

Она бросает быстрый взгляд на меня, потом на Джо, и я задаюсь вопросом, является ли это секретной информацией. Но затем она говорит Джейдену:

— Королева удвоила свои усилия, чтобы убедить парламент принять торговые и рабочие программы, но переговоры продолжают быть… ожесточенными. Они хотят уступок.

Джо садится на диване, где он лежал развалившись, наигрывая аккорды на гитаре — Джейден сказал мне однажды, что Джо «вообразил себя королевской рок-звездой».

— Какие еще уступки? — спрашивает младший принц.

— Уступки от королевы, — натянуто говорит Бриджит. — И королевской семьи тоже.

— Два года — это очень долгий срок, Джо, — объясняет Джейден. — Все изменилось с тех пор, как ты в последний раз был дома.

— Парламент всегда был полон бесполезных дрочил. — Усмехается он.

Джейден наклоняет голову.

— Теперь они еще хуже.

Чуть позже Бриджит инструктирует меня по протоколу. Как приветствовать и вести себя рядом с королевой… и наследниками престола.

— Вы должны помнить о своих взаимоотношениях, когда находитесь на публике. Принцев знают все, за вами будут постоянно наблюдать. А мы — консервативная страна. Никаких «КПК», как вы, молодые люди, их называете. (Прим. переводчика: КПК — карманный планшетный компьютер).

Да. Звучит весело.

— Мы не настолько консервативны, — возражает Джо. — Вам с Джейденом просто нужно найти хороший темный уголок для своих проделок в общественных местах. Или, если тебе очень нужно засунуть свой язык кому-то в горло, я всегда под рукой.

Джейден бросает убийственный взгляд на брата, тот невинно пожимает плечами.

— Просто предложил. — Затем его голос падает, чтобы прошептать мне: — Никому нет дела до того, что я делаю.

— Конечно, им не все равно, — утешает его Бриджит.

— Тебе просто плевать, что им не все равно, — сухо говорит Джейден.

Генри играет вступление «Stairway to Heaven» на своей гитаре.

— Одно из преимуществ второго сына в семье.

Самолет приземляется в Вэсско как раз перед закатом. Теплый бриз, с намеком на океанский воздух, заполняет кабину, когда двери самолета открываются.

На ступеньках, ведущих к взлетно-посадочной полосе, постелен ковер — пурпурный, цвета королевской семьи. Солдаты в парадных красных мундирах на блестящих золотых пуговицах и в черных сапогах, сверкающих в лучах заходящего солнца, выстроились вдоль пути от самолета до здания аэропорта. Джейден выходит первым — я слышу глубокий ревущий призыв к вниманию от офицера внизу и щелканье тяжелых каблуков о каменную мостовую, когда солдаты отдают честь.

На минуту замираю, прежде чем выйти за ним следом, наблюдая и впитывая все это, чтобы потом вспоминать.

Но затем, когда мы приближаемся к двери аэропорта, раздается другой звук, гораздо более зловещий. Насмешки и выкрики — и они исходят от толпы людей со стороны здания, оцепленного забором. Некоторые из них держат плакаты, и все они выглядят сердитыми. И они кричат на нас и ругаются.

То, что начинается как неразборчивый рев презрения, становится более четким, когда мы приближаемся.

— У меня нет работы, а вы летаете на гребаном частном самолете! Ублюдки!

— К черту вас! К черту монархию!

Я держусь поближе к Джейдену. Он протягивает руку назад, не оборачиваясь, ища меня. Я беру его за руку и он ее сжимает.

— Засуньте ее себе в задницу, мальчики, и вашей бабушке тоже!

Спина Джейдена напрягается, но он продолжает идти вперед. У Джо совершенно другая реакция. Хотя охранники стараются держать его подальше от забора, он с важным видом подходит к нему и одним движением руки подзывает одного из мужчин.

Потом Джо отступает назад… и плюет в него.

И мир взрывается.

Люди кричат, забор дребезжит, солдаты сплачиваются вокруг нас, подталкивая к двери. Джейден тянет меня вперед за руку, надежно удерживая, пока нас практически вносят в здание.

Внутри, после того как крики заглушаются закрывшейся дверью, Джейден поворачивается к брату.

— О чем, черт возьми, ты думал?

— Я не позволю им так с нами разговаривать! Ты ничего не сделал, Джейден!

— Сделал! Я не ответил! — кричит Джейден. — Потому что мои поступки имеют значение. Мои слова, мои действия имеют последствия. Плевать в людей — не значит перетянуть их на нашу сторону!

Зеленые глаза Джо вспыхивают, а щеки краснеют от гнева.

— К черту их! Мне не нужно, чтобы они были на нашей стороне.

Джейден трет глаза.

— Это наш народ, Джо. Наши подданные. Они злятся, потому что у них нет работы. Они в ужасе.

Джо смотрит на брата упрямо и непреклонно.

— Ну, по крайней мере, я сделал хоть что-то.

Джейден фыркает.

— Да. Ты сделал только хуже. Поздравляю.

Взяв меня за руку, он поворачивается на каблуках и говорит Джеймсу:

— Мы с Оливией поедем одни в первой машине. Он может последовать за нами в машине с Бриджит.

Никто не решается возразить.

Таков наш прием в Вэсско.

В лимузине Джейден наливает себе выпить из мини-бара с голубой подсветкой, стоящего на центральной консоли.

Он весь напряжен и хмур. Я поглаживаю его плечи.

— Ты в порядке?

Он выдавливает из себя вздох.

— Буду. Прости за это, любовь моя. — Он играет с моими волосами. — Не такого возвращения домой я хотел для тебя.

— Пффф. — Я машу рукой. — Я выросла в Нью-Йорке, Джейден. Протестующие и сумасшедшие там на каждом углу. Ничего страшного — не беспокойся из-за меня.

Я хочу вернуть игривость в эти глаза, эту восхитительную, хитрую ухмылку на его прекрасные губы. Думаю о том, чтобы соскользнуть на пол между его коленями и сделать ему минет. Но, честно говоря, с водителем впереди и его братом и кучей сотрудников, следующих за нами, мне просто не хватает смелости, чтобы пойти до конца.

Вместо этого я льну к нему, позволяя своим грудям прижаться к его руке. Он целует меня в лоб, вдыхая мой запах. И это, кажется, заставляет его чувствовать себя лучше.

Примерно через час мы выезжаем на дорогу, ведущую к дворцу. Джейден велит мне выглянуть в окно, чтобы посмотреть — и я ошеломлена.

Никогда раньше не использовала это слово — «ошеломлена».

Не было причины — но, святой Боже, теперь причина есть.

Я видела фотографии замка, но видеть его сейчас… нереально.

Массивное каменное здание освещено снизу вверх — практически сотнями лучей. На фасаде больше окон, чем я могу сосчитать, гигантские железные ворота c черно-золотой отделкой. Я не могу ясно видеть отсюда, но, кажется, на каменных стенах есть вычурные гравюры, статуи и резьба. В центре находится фонтан с подсветкой, выстреливающий водой в половину высоты самого замка. Высокий, величественный флагшток удерживает развевающийся бордово-белый флаг Вэсско.

И цветы! Тысячи, возможно, миллионы цветов окружают замок, взрываясь яркой палитрой даже ночью.

— Это же замок!

Да, не самая проницательная вещь, которую я когда-либо говорила. Джейден только усмехается. Поэтому я хватаю его за руку, дрожа.

— Не думаю, что ты понимаешь — ты живешь в чертовом замке!

— Технически, это дворец. Замки строили для обороны, а дворцы больше для самого монарха, чтобы содержать двор в соответствующем величии.

И Господи, я хочу засунуть свой язык ему в глотку.

— Я уже говорила тебе, какой ты сексуальный, когда выдаешь эти королевские факты?

Его глаза загораются.

— Нет, но приятно знать. Я знаю вещи, которые заставят тебя оставаться мокрой и дрожащей все время.

Как бы сексуально это ни звучало, когда мы подъезжаем ближе, мне просто необходимо осмотреть дворец.

— Здесь есть ров, Джейден!

— Да. Обычно дворцы так не делают, но мой пра-пра-пра-пра-прадедушка выкопал его, потому что ему понравилось, «как он выглядит». Однажды я плавал в нем, когда мне было одиннадцать. Подхватил фарингит — урок усвоен. Но позади есть озеро, так что купание нагишом определенно на повестке дня.

— А сколько в нем комнат?

— Пятьсот восемьдесят семь, не считая спален для прислуги.

Он наклоняется и облизывает раковину моего уха, заставляя план намокания и дрожания осуществиться. Его следующие слова почти заставляют меня кончить на месте.

— И к концу лета я хочу трахнуть тебя в каждой из них.

— Это амбициозно, — поддразниваю я, уткнувшись в него носом. — Ты собираешься сделать перерыв, чтобы меня покормить?

Его рука скользит вниз по моей спине, обхватывая ладонью мою задницу.

— О тебе хорошо позаботятся, обещаю.

Обещаю.

Знаете, что это такое?

Да. Знаменитое. Прощальное. Слово.