Глава 2
Оставшийся месяц лета Гарри проводил за книгами, которые он купил в книжной лавке. Учебную литературу мальчик лишь пролистал, отмечая, каким полезным заклинаниям научат его за этот год.
Гарри больше интересовала книга по окклюменции и легилименции, которая выглядела многообещающей. В ней рассказывалось, что волшебник, произнеся определенное заклинание, может прочитать не только мысли соперника, но и его воспоминания, а также, потаенные желания.
Единственное, Гарри не понимал, как ему удается это делать без помощи палочки и заклинания? Ведь слышать мысли мальчик умел и раньше, хотя, согласно книге, легилименция и окклюменция достаточно сложны в обучении.
Вспомнив о мамином дневнике, мальчик порылся в рюкзаке, доставая его. Может, там что-то будет написано?
Пролистав его весь, Гарри был разочарован. Ничего примечательного, кроме школьных зарисовок и сплетен, в нем не было. Единственное, что его заинтересовало, так это расписка отца, в которой отмечалось, что он передал мантию Дамблдору, который, в случае смерти первого, должен возвратить ее наследнику. Отложив данный документ, Гарри решил еще раз прочитать купленную книгу.
"Перед вами лежит книга, открывающая путь к сознанию другого человека. В наше время небезопасно хранить свои мысли без должной охраны, точно так же, нельзя довериться первому попавшемуся человеку, не узнав его истинных мотивов.
Дар окклюменции позволяет волшебнику сокрыть свои помыслы от другого человека, воспроизводя некое подобие щита, через который не сможет пробиться даже опытный маг.
Легилименция позволяет заглянуть в глубину сознания любого представителя нашего мира – как магического, так и немагического.
С помощью окклюменции вы обретете способность преграждать путь к своему сознанию людям, искушённым в легилименции, то есть в умении считывать образы в чужом мозге.
Для этого вам стоит сосредоточиться, сделать правильные взмахи палочкой и четко произнести заклятие."
Гарри отставил книгу. Он понимал, что может все это делать и без помощи палочки, лишь сосредоточившись на человеке. Конечно, Гарри осознавал, что он может это делать далеко не со всеми, учитывая его возраст и еще не развитые магические способности. К примеру, мальчик не мог прочесть ни одной мысли у взрослых людей в Косом переулке, а у детей-волшебников слышал лишь обрывки фраз.
«Наверно их обучают закрывать свой разум, - решил Гарри. – Но, если их обучают, а у меня получается это фактически с рождения, значит, определенная предрасположенность к легилименции у меня все же есть. А что насчет окклюменции? Может ли кто-нибудь прочесть мои мысли? Ведь я тренировался только читать других, а о собственной защите даже и не думал».
Гарри решил никому об этом не рассказывать, так как совершенно не стремился к славе или похвале. Он был из тех, кто наблюдал игру за кулисами, а не принимал участие в спектакле. Гарри понимал, что из-за известности, свалившейся так внезапно, ему не дадут спокойно учиться и совершенствоваться, ожидая, скорее всего, каких-то подвигов. Однако он не собирался плясать под чью-то дудку, как не делал это и с Дурслями.
Его ждала свобода и мир, полный волшебства.
Утром 1 сентября дядя Вернон все же отвез племянника на вокзал Кинг-Кросс, откровенно смеясь над нерадивыми волшебниками.
- Какая-какая у тебя платформа? – заливался смехом Дурсль. – Ты понимаешь, что ее не существует? Вообще.
Гарри молчал, так как видел, что сейчас перечить дяде очень даже опасно.
- Ну, бывай, парень, - мистер Дурсль покачал головой. Создавалось впечатление, что он отдает племянника в дурдом, а не в Хогвартс, что, по мнению дяди, было одно и то же.
Гарри остался один на вокзале, везя перед собой тележку с вещами. Он вглядывался в прохожих, пытаясь выяснить, где находится нужная ему платформа. Спрашивать, разумеется, он не стал, так как понимал, что и без этого вопроса выглядит довольно странно.
Гарри посмотрел по сторонам, выглядывая людей с похожими тележками. Он приметил семейство, где все, абсолютно все, были рыжими.
- Так и знала, что сегодня будет полно магглов!
Гарри улыбнулся, осознав, что двигается в правильном направлении.
Неподалеку стояла пухлая женщина, которая отчитывала двух близнецов за какие-то проделки. Неподалеку стоял высокий парень, с каким-то блестящим значком на груди. Было видно, что он откровенно скучал.
- Мам, мне пора. Старосты должны обследовать вагоны до посадки первогодок, - протянул он.
- Да-да, конечно, Перси, иди, - женщина обняв сына, вновь продолжила отчитывать близнецов, которые пытались оправдаться.
Гарри внимательно смотрел на Перси, который развернул тележку по направлению к стене между платформами 9 и 10. Рыжий паренек с силой толкнул тележку, слегка разбегаясь, и, в тот момент, когда Гарри решил, что парень разобьется об стену, исчез.
«Видимо, здесь какой-то портал или еще что-то... Не мог же он просто исчезнуть».
Гарри, незаметно для семейства Уизли (а именно эта фамилия была вышита на огромном чемодане), разбежался, направляясь к стене. Мальчик зажмурился, ожидая удара, но его не произошло. Гарри открыл глаза и с удивлением обнаружил себя на одиночной платформе - 9¾. Рядом, в клубах дыма, стоял огромный поезд, на котором красивыми буквами было написано – «Хогвартс-Экспресс».
Гарри отдал багаж проводнику, а сам направился в купе, выбирая самое безлюдное. Мальчик дошел почти до конца, когда увидел одиноко сидящую девочку с буйными каштановыми волосами.
- Гермиона! – Гарри помахал ей рукой, садясь рядом. Она была одета в парадную мантию и читала какую-ту книгу. – Что это? – спросил Гарри, кивая в сторону книги.
- История Хогвартса. Перечитываю уже в пятый раз, при этом нахожу все время что-то новое, - улыбнулась Гермиона. - Ты знал, что в Большом Зале заколдованный потолок, отражающий реальную погоду на улице?
- Нет, - пожал плечами Гарри. – Я вообще ничего не знаю о нем.
- Тогда слушай, - Гермиона уже хотела было прочитать некоторые заметки, как была остановлена мальчиком.
- Гермиона, что я тебе говорил насчет общения? – улыбнулся парень, так как четко видел вызубренные тексты из книг в ее мыслях. – Учебники прочитают все, а вот рассказать – сможет не каждый.
Девочка зарделась, однако действительно начала рассказывать то, что ей казалось наиболее интересным. Так, Хогвартс – это огромный замок, с бесконечными коридорами и лестницами, которые меняют свое местоположение как хотят. Школу населяют призраки, которые считают себя наставниками факультетов, которых, кстати, всего четыре штуки – Гриффиндор, Слизерин, Рейвенкло и Хаффлпафф.
Гарри слушал с интересом, стараясь запомнить как можно больше. Однако тишину прервал звук открывающейся двери.
- П-простите, здесь не занято? – в купе зашел взъерошенный мальчик, кажется, один из тех рыжих, которых Гарри видел на вокзале. – Везде занято, а я почти опоздал, - с этими словами ребята почувствовали толчок – поезд тронулся.
- Да, конечно, садись, - Гарри нахмурился, так как в мыслях парнишки он видел совершенно другое.
"Это Гарри Поттер? Я действительно сижу с ним?"
- Я Рон Уизли, - представился веснушчатый. – А это моя крыса – Короста, - парень указал на толстую крысу, которая лениво лежала в клетке.
- Я Гермиона Грейнджер, - командным голосом произнесла девочка. Веснушчатому это явно не понравилось, поэтому он лишь сдержанно кивнул.
- Я Гарри Поттер, - с неохотой представился Гарри. – Приятно познакомиться.
"Поттер? Он сказал «Поттер»? Неужели? О, мой Лорд!"
Гарри нахмурился еще больше, так как понимал, что слышит не Рона, а... крысу?
- Мой брат Джордж учил меня колдовать, - поделился Уизли. – Хотите, покажу?
- Нам не разрешено колдовать вне школы, - обиженно произнесла Гермиона.
- Да, но сейчас мы далеко от магглов, - Рон явно сдерживался, чтобы не показать девочке язык.
- Гермиона, пусть он попробует, - Гарри все еще смотрел на крысу, которая вновь казалась спящей.
Рон откашлялся, доставая свою палочку. Она была довольно старая. Даже из наконечника торчало что-то белое.
- Волос единорога, - пояснил Рон. – Досталась от Чарли. Итак, кгм... Солнце, маргаритки, лунный свет – дайте этой безобразной крысе желтый цвет! – из палочки Рона вылетело что-то вроде всполоха, однако крыса так и осталась в своем природном окрасе.
- А ты уверен в этом заклинании? – Гермиона аккуратно отложила книгу. – Я о таком не слышала.
- Возможно, просто какая-то заминка, - буркнул Рон.
- А вот и нет, - настаивала на своем Гермиона. – Это не заклинание, а какой-то набор слов.
Их перепалку прервал звук открывающейся двери. На пороге стояли трое парней, двое из которых сильно контрастировали с третьим. Они были толстыми, красными, а судя по выражению их лиц, еще и тупыми. Третий был высоким, худощавым блондином, в котором угадывался некий аристократизм.
- Так-так, кто это у нас тут? – хмыкнул мальчик. – Неужели это правда? Знаменитый Гарри Поттер едет с нами в поезде.
- Не лезь к нему, - бросился защищать своего знакомого Рон. Гарри лишь покачал головой, отчетливо понимая, что за этим последует.
- А ты не встревай в разговор, Уизли, - фыркнул парень. – Отец сразу сказал: «Увидишь кого-нибудь рыжего и в обносках – смело называй его Уизли». Я Драко, - представился парень. – Драко Малфой.
- Да я тебя... - Рон хотел уже было ринуться на обидчика, но был остановлен Гарри.
- Подожди меня здесь, - произнес Гарри, вставая. – Пойдем? – сказал он Драко, фактически выталкивая их из купе.
Драко определенно дураком не был, понимая, что Гарри хотел поговорить с ним наедине. Отправив своих друзей, которые больше напоминали охранников, белобрысый мальчик сложил руки на груди.
- Чего тебе, Поттер? - заважничал он.
- Брось, Драко. Кривляться будем на публике, - Гарри посмотрел по сторонам. – Лучше скажи, могут ли люди превращаться в животных?
Малфой явно не ожидал такого вопроса, однако ответил, забывая о напускной важности.
- Вообще, да. Мне отец рассказывал про таких. Их еще называют анимагами. Отличить их от простых животных очень сложно, однако несколько признаков есть. А зачем тебе? – мальчик нахмурился.
- Да так, просто интересно стало.
- Знаешь, Поттер, мы могли бы подружиться, - произнес Драко, протягивая руку.
- Но ведь все ждут, что мы станем врагами. Это ясно как день, - произнес Гарри, неожиданно пожимая руку Драко. – Не будем лишать их такого зрелища.
Малфой лишь хмыкнул, понимая к чему ведет Гарри.
- Идет, Поттер, - Драко краем глаза увидел, что кто-то выходил из соседнего купе. – Еще увидимся, Поттер, - Малфой больно стукнул плечом по руке Гарри, уходя к себе.
Гарри постоял еще немного в коридоре, что-то обдумывая, а затем вернулся в купе, продолжая слушать бессвязную речь Рона Уизли.
Им предстоял еще долгий путь к замку.
________________________
До конца пути оставались считанные минуты. Поезд уже начинал сбавлять скорость, когда Рональд Уизли наконец-то замолчал. Гарри смотрел на парня, прикидывая, как ему, видимо, тяжело. Куча братьев, бедная семья – неудивительно, что Рона буквально прорвало на общение. Гермиона, окончательно поссорившись с Уизли, демонстративно читала книгу, шумно перелистывая страницы.
- Первокурсники, на выход! – прозвучал громкий голос, когда поезд окончательно остановился.
Троица устремилась к выходу, однако долго стояла в очереди – малыши боялись, что их оставят в поезде, поэтому устроили затор.
- Так-так, не толпитесь! – Перси, сверкая значком старосты, пытался угомонить первокурсников. – Все успеют выйти.
Гарри спиной ощущал взгляды, однако сейчас его это мало волновало. В данный момент он думал о том, что ждет его здесь, в месте, которое станет его вторым домом.
Ребята благополучно переправились через озеро на больших лодках, почти не разговаривая – Гермиона и Рон просто застыли от восхищения, когда увидели огромный замок.
К ним навстречу вышла профессор Макгонагалл, которая сделала вид, что не узнала ни Гермиону, ни Гарри.
- Добро пожаловать в Хогвартс, — поприветствовала учеников Минерва. - Скоро начнётся банкет по случаю начала учебного года, но прежде, чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор - очень серьёзная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьёй. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведённой для вашего факультета. За каждый ваш успех вам будут начислять очки. За каждое нарушение вы будете их терять. А сейчас прошу за мной, - профессор Макгонагалл раскрыла перед студентами двери.
Гарри вместе с остальными проследовали за ней. Почти каждый вслух размышлял, на какой факультет его распределят.
- Я слышал, что нам предстоит испытание, - поделился своими мыслями Рон. – Мои братья говорили, что нам предстоит сражаться с драконами.
Гарри лишь покачал головой. Рон был слишком наивен – это было видно. Ни одному человеку не придет в голову испытывать напуганного первокурсника, который, возможно, первый раз в жизни держит волшебную палочку.
- Скорее всего, будет какая-то жеребьевка или тест, по результатам которого нас и распределят, - пожал плечами Гарри.
- Все намного проще, - фыркнула Гермиона, но договорить ей не дали.
- Тишину, пожалуйста, - профессор Макгоногалл подняла верх руки.
Когда шум улегся, из-за преподавательского стола поднялся седовласый старец, одетый в красивую мантию. На лице у него были золотые очки-половинки. Старец улыбнулся, а затем начал говорить:
- Дорогие мои студенты. Я рад вновь увидеть ваши счастливые лица. Я также приветствую и тех, кого вижу в первый раз, - Альбус Дамблдор подмигнул первокурсникам, а Гарри почувствовал какое-то напряжение. Словно кто-то без спроса лезет тебе в голову. – Давайте перейдем к церемонии отбора, дабы поскорее узнать, какие факультеты получат таких замечательных волшебников. – Дамблдор хлопнул в ладоши – около профессора Макгоногалл появился небольшой табурет, на котором лежала старая шляпа. Внезапно она затряслась, оживая. Гарри был готов поклясться, что увидел рот.
- Первокурснички, - лениво протянула шляпа. Затем, откашлявшись, она запела.
Может быть, я некрасива на вид,
Но строго меня не судите.
Ведь шляпы умнее меня не найти,
Что вы там не говорите.
Шапки, цилиндры и котелки
Красивей меня, спору нет.
Но будь они умнее меня,
Я бы съела себя на обед.
Все помыслы ваши я вижу насквозь,
Не скрыть от меня ничего.
Наденьте меня, и я вам сообщу,
С кем учить вам суждено.
Быть может вас ждет Гриффиндор славный тем,
Что учатся в там храбрецы.
Сердца их отваги и силы полны,
К тому ж благородны они.
А может быть Пуффендуй ваша судьба,
Там, где никто не боится труда,
Где преданны все и верны,
И терпенья с упорством полны.
А если с мозгами в порядке у вас,
Вас к знаниям тянет давно.
Есть юмор и силы гранит грызть наук,
То путь ваш – за стол Когтевран.
Быть может, что в Слизерине вам суждено
Найти своих лучших друзей.
Там хитрецы к своей цели идут,
Никаких не стесняясь путей.
Не бойтесь меня, надевайте смелей,
И вашу судьбу предскажу я верней,
Чем сделает это другой.
В надежные руки попали вы,
Пусть и безрука я, увы,
Но я горжусь собой.(*)
После того, как шляпа допела, профессор Макгоногалл подняла огромный свиток пергамента.
- Сейчас я буду называть фамилии и имена. Те, кто услышит свою, должны подойти и надеть Распределяющую Шляпу, которая и расскажет, какой факультет станет для вас родным домом, - произнесла она ровным голосом. – Итак, Боунз, Сюзен.
Маленькая девочка испуганно села на табурет. Шляпа, едва коснувшись ее головы, громко прокричала:
- Хаффлпафф!
Очередь пошла своим чередом. Первокурсники садились на табурет, а шляпа выдавала ответ. Иногда она говорила сразу, а иногда и задумывалась.
- Грейнжер, Гермиона!
Гермиона уверенно подошла к табурету – Гарри радовался тому, что она стала спокойнее с момента их первой встречи. Шляпа думала где-то с минуту.
- Рейвенкло!
Слегка зардевшись, Гермиона направилась к третьему столу, за которым сидели рейвенкловцы.
Драко Малфой был отправлен на Слизерин, едва Шляпа коснулась головы мальчика.
- Поттер, Гарри, - громко объявила профессор Макгоногалл.
Неожиданно все звуки стихли, а Гарри лишь покачал головой. Видимо, все решили, что Шляпу разорвет на части, едва он сядет на табурет.
- Интересно, - Гарри слегка вздрогнул, когда услышал внутри себя голос. – Я вижу твои знания, но не вижу поступков. Не вижу стремлений. Как тебе это удается, мальчик? Я могу видеть все и всех, но ты - ты закрыт от меня.
- Возможно, просто произошла какая-то ошибка, - шепотом произнес Гарри, слегка пожимая плечами.
- Нет... Здесь... что-то другое. Но явно не то, чего ожидал Дамблдор. Что же... если так, то...
- Рейвенкло! – громко объявила шляпа.
Зал обрушился аплодисментами, однако Гарри заметил, что директор слегка нахмурился. При этом парень вновь почувствовал, что кто-то пытается его прочитать.
- Поздравляю, Гарри, - кто-то протянул ему руку. – Я Роберт Хиллиард – староста факультета. Признаться честно, я думал, что ты попадешь на Гриффиндор.
- Или Слизерин, - протянула девушка-блондинка. – Я Пенелопа Кристалл, также староста факультета.
- Да все так думали, - засмеялся паренек. – Если бы делали ставки, никто бы и не выиграл.
- Но почему? – нахмурился Гарри.
- Ну, знаешь, - пожал плечами Роберт. – Противостояние добра и зла – Слизерин против Гриффиндора. Сам-знаешь-кто был из Слизерина. А ты - тот, кто победил его.
- Этого распределения ждали как пророчества, - улыбнулась Пенелопа. – Ты бы стал оружием против зла, либо его союзником.
- Но того, что ты сохранил нейтралитет не ожидал никто, - хором закончили старосты.
Гарри кивнул, продолжая наблюдать за распределением, которое уже заканчивалось.
Незадачливого Рона Шляпа распределила на Гриффиндор, как и нескольких других первокурсников.
Когда распределение закончилось, снова встал директор. Он выглядел слегка озадаченным, хотя веселости в его голосе не убавилось.
- Прежде чем мы начнём наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё, всем спасибо! – Дамблдор окинул взглядом зал, садясь на место.
- Он, что, сумасшедший? – озадаченно спросил Гарри у Пенелопы.
- Он гений, - коротко ответила девушка, хлопая вместе с остальными.
Банкет начался внезапно – на столах появилась еда, будто бы из воздуха. Насытившись, Гарри понял, что очень сильно устал. Слишком уж много людей окружало его.
Гарри оглянулся по сторонам, замечая Рона, который подкармливал свою крысу.
- Гермиона, - прошептал он девочке на ухо. – Ты случайно не хочешь насолить Рональду за веселую поездку?
- Было бы неплохо его проучить, если только не нарушать школьные правила, - Гермиона сердито посмотрела в сторону Уизли.
- Нет-нет, всего лишь заставим его крысу немного поспать, - улыбнулся Гарри. – Сможешь наложить на нее легкое заклинание?
- Без проблем, - девушка с готовностью взялась за палочку, аккуратно направляя в сторону крысы.
Буквально через секунду послышался визг.
- Нет, Короста! Она умерла! Мерлин, нет! – Рон смотрел на свою крысу, которая только что упала замертво. Конечно, она всего лишь спала, но мальчик этого не знал.
- Мистер Уизли, прекратите истерику, - строго произнесла профессор Макгоногалл.
- Но Короста... - попытался объяснить мальчик.
- Никаких но. Держите себя в руках – вы же мужчина! Тем более, - Минерва посмотрела внимательно на крысу. – Она всего лишь спит.
- Простите, профессор, - вздохнул Рон, собираясь сунуть крысу в сумку.
Гермиона улыбалась, явно забавляясь ситуацией.
- Хотя постойте, мистер Уизли, - профессор Макгоногалл недоуменно смотрела на животное. – Филиус, вы не могли бы подойти?
Профессор Флитвик с готовностью вышел из-за преподавательского стола.
- Что такое, Минерва?
- Вам не кажется, что это... - профессор не договорила.
- О, Мерлин, да, - Флитвик широко раскрыл свои глаза. – Но как?
- Мистер Уизли, как долго у вас находится эта крыса? – строго спросила Макгоногалл.
- Около десяти лет, - пробурчал Рон. – Она досталась мне от старшего брата.
- Вы разрешите нам взять ее на время? – спросил Флитвик.
- Да, но что вы собираетесь с ней делать? – Рон, видимо, испугался.
- Ничего противозаконного, - Макгоногалл мягко улыбнулась, забирая крысу себе.
Гарри внимательно следил за преподавателями – они явно были чем-то озабочены.
- Итак, когда мы все набили свои животы, предлагаю отправится в царство Морфея. Но перед этим, - Дамблдор сделал паузу, вновь поднявшись из-за стола. – Я должен напомнить вам о правилах. Младшекурсникам строго воспрещается покидать территорию замка, а также ходить в Запретный лес. - взгляд Дамблдора остановился на двух близнецах с Гриффиндора. - Старшекурсникам, я бы также не рекомендовал это делать. Вход в коридор на третьем этаже также воспрещен для всех, кто не хочет умереть самой страшной смертью. А сейчас – быстро все по постелям, - Дамблдор замахал руками, как будто прогонял назойливых мух.
Старосты факультетов встали первыми, подзывая первокурсников.
- Наш герб — орёл, который парит там, куда другие не могут подняться. Цвета нашего факультета - синий и бронзовый. Гостиная располагается на вершине башни Рейвенкло за дверью с зачарованным молоточком. Из арочных окон нашей гостиной видны озеро, Запретный лес, поле для квиддича и теплицы. На входе в гостиную каждого факультета стоит пароль, который вы должны сказать портрету, - объяснила Пенелопа. – Но для того, чтобы попасть к нам, пароль вам не понадобится.
- Дело в том, что вы должны будете ответить на вопрос. Если вы ответите правильно – дверь откроется. Если же нет, - Роберт пожал плечами, - вам придется поискать кого-нибудь посообразительнее.
Выходя из Большого Зала, Гарри услышал обрывок фразы Флитвика, который находился в явном негодовании.
- Анимаги в школе! Это беспредел. Чего нам еще ждать? Дементоров?!
Мальчик поднимался в башню Рейвенкло, отмечая, что слизеринцы спускаются в подземелье, а хаффлпафцы всего лишь завернули за угол Большого зала. Гриффиндорцы же скрылись за лестничным пролетом, поднимаясь, видимо, на свою башню.
- Знаменитый фокусник утверждал, что может поставить бутылку в центр комнаты и вползти в нее, - прозвучал голос. Гарри показалось, что это говорила сама дверь. – Как такое может произойти?
- Не говори ответа, Пенелопа, - улыбнулся Роберт. – Пусть попробуют наши первокурсники.
- Это легко, - протянула Гермиона. – Все дело в местоимении. В нее – это не бутылка, а комната. А в комнату вползти может практически любой.
В двери что-то щелкнуло, открывая проход внутрь.
- Молодец, - похвалил девочку Роберт. – Как тебя зовут?
- Гермиона, - ответила девочка, вновь слегка зардевшись.
Гарри покачал головой. Такие загадки он решал еще во втором классе маггловской школы.
Нацепив пижаму, Гарри увидел за окном филина, который, влетев, выпустил из когтей записку. Когда мальчик поднял ее – птицы уже не было.
«Поздравляю, Поттер».
Гарри хмыкнул. Драко явно был папенькиным сыночком, однако не без потенциала лидера. Гарри прекрасно понимал, что Малфой ни за что не будет выпендриваться наедине с ним, а также то, что публичные их встречи будут заканчиваться не очень хорошо.
С такими мыслями мальчик и уснул, расслабляясь в мягкой постели.
(*) песня была нагло скопирована из 1 книги о Гарри Поттере. Все права - маме Ро и все такое))
_____________________________
На следующее утро Гарри вместе с Гермионой и другими первокурсниками спустились в Большой Зал, чтобы позавтракать перед предстоящими занятиями. Их декан, Филиус Флитвик, раздавал расписание старшекурсникам, поминутно давая наставление первачкам.
Завтрак нарушил шелест крыльев – через окна летели совы разных оттенков - каждая держала что-то в лапках.
Гермионе пришла свежая газета волшебников – Ежедневный Пророк, заголовок которого гласил – "Сириус Блэк невиновен?"
По залу прошлись шепотки, перерастая в настоящий гул. Нахмурившись, Гарри пододвинулся ближе к Гермионе, чтобы было удобнее читать.
"Дорогие читатели, с вами всегда я – Рита Скиттер. Сегодня нас постигла ошеломляющая сенсация, предполагающая, что великий злодей, убийца 13 магглов – на самом деле душка, невинная жертва злых домыслов, которую постигла участь поцелуя дементоров ровно одиннадцать лет назад.
Перейдем к началу – Сириус Блэк – выпускник Хогвартса, единственный, из семьи чистокровных Блэков, учился на Гриффиндоре. Давно известный факт, что он водился с такими известными личностями, как Джеймс Поттер и Питер Петтигрю. Первый известен тем, что был великолепным охотником в игре квиддич, а так же являлся отцом всем известного Мальчика-Который-Выжил. Был убит в собственном доме вместе со своей женой, Лили Поттер (прим. автора: Эванс). Питер Петтигрю – был малоизвестен при жизни. Он не добился каких-то высот в учебе, после окончания школы не работал. Однако Питер прославился тем, что в одиночку сразился с легендарным убийцей – Сириусом Блэком, но, к великому сожалению, потерпел поражение. Все что от него осталось – это палец.
Но так ли это на самом деле?
Нам удалось найти доверенного человека, который рассказал о том, что случилось вчера, 1 сентября, на банкете у учеников Хогвартса.
По полученной информации мы определили, что в Большом Зале разгорелся скандал, когда у одного из учеников обнаружили крысу, с явными признаками анимагии. После необходимых проверок, мы выяснили, что крысой, как в прямом, так и в переносном смысле, оказался Питер Петтигрю. "
Гарри пробежал глазами еще пару строк, но они показались ему неинтересными. Он спустился до конца статьи, так как там фигурировало его имя.
"Подводя итог нашей сенсации, мы выражаем соболезнования Гарри Поттеру. Какое несчастье знать, что твой крестный – убийца и предатель твоей семьи, но еще больнее – узнать, что все это время данный факт был ложью.
Сириус Блэк был оправдан по всем статьям, но уже слишком поздно. Питер Петтигрю был приговорен к поцелую дементора. Приговор приведен в исполнение прямо в зале суда."
- О, Гарри, - сидящая рядом блондинка наклонила голову. – Мне так жаль.
- Ничего, Луна, - отмахнулся Гарри. Сейчас его больше заботило, что он ничего не чувствует. (Да в моем фике Луна однокурсница Гарри)
То есть, совсем ничего.
Это не было оцепенением или еще чем-то. Да, он понимал, что не знал ни Сириуса, ни Питера, ни отца, но никаких чувств по поводу услышанной новости он не испытывал. – Жаль, что первыми были дементоры, а не я, - несколько грубо произнес Гарри.
То, что он не испытал эмоции еще не означало, что с ним что-то не так. Во всяком случае, об этом никто не должен знать.
Гарри поднялся на второй этаж, где у них должно было произойти первое знакомство с магией – Защита от Темных искусств, которую вел необычный преподаватель – профессор Квиринус Квиррелл. Он больше походил на человека, только что приехавшего из Индии – странная мантия, на голове у него был огромный, плохо пахнущий тюрбан.
На уроке Гарри показалось странным поведение преподавателя. Профессор казался запуганным, постоянно заикался, однако чутье подсказывало мальчику, что здесь что-то не так. Точно так же у него было, когда Гарри не осознавал свою силу, принуждая своих врагов остановиться и забыть все, что случилось в этот момент.
Более того, уроки Квиррелла оказались на редкость бесполезными и простыми – почти все лекции сводились к пользе чеснока. Первокурсники откровенно скучали на его занятиях, списывая друг у друга домашнюю работу по другим предметам, либо перекидываясь записочками.
- Ты как? – Гермиона посмотрела на Гарри, который, подперев рукой голову, думал о своем.
- Все хорошо, - ответил мальчик, пропустив фырканье подруги мимо ушей. – Нет, правда, Гермиона. Все хорошо.
Я вижу его, мой лорд... О да, как будет чудесно... С превеликим удовольствием."
Гарри нахмурился – он слышал данные мысли прямиком от своего преподавателя, который смотрел ему прямо в глаза. Взрослых волшебников ему еще не удавалось как следует считывать, только в моменты, когда мальчику что-то угрожало.
Слишком уж подозрительно выглядел профессор, да еще и этот тюрбан.... Он будто жил отдельной жизнью. Гарри мог поклясться, что видел легкое движение со стороны затылка, как будто последний мог дышать.
На урок по трансфигурации к ним в класс зашел профессор Дамблдор, что удивило учеников – директор никогда не ходил навещать студентов во время занятий.
- Минерва, продолжайте, - ласково произнес Альбус. – Я всего лишь зашел посмотреть, не оставили ли домовики здесь мои любимые тапочки.
Гермиона возмущенно фыркнула, сильно взмахнув палочкой, отчего спичка приобрела серебристый оттенок.
- Браво, мисс Грейнджер, - похвалила ее профессор Макгоногалл. – Пять баллов Рейвенкло.
Гарри никак не мог сосредоточиться на трансфигурации спички – он вновь ощущал, что кто-то беспокоит его мозги. Мальчик понимал, что способностей к легилименции навряд ли хватит у первокурсников, а значит, это либо директор, либо профессор Макгоногалл. Гарри был почти уверен, что это делал Дамблдор, причем, с каждым разом все настойчивее, так как, безусловно, тот не мог его прочесть.
«Сколько можно лезть в мое личное пространство? На мне щит, неужели не понятно?»
Гарри едва не хлопнул себя по лбу, осознав, к какому решению привели его мысли. Щит! Конечно же – единственная вещь, которая не позволяла опытным волшебникам его прочитать, безусловно был магический щит. Он-то и не пропускал хитрые носы в голову Гарри, что, несомненно, его радовало, а доверие к Дамблдору таяло на глазах.
К концу урока Гермионе удалось превратить спичку в не слишком заостренную, но иголку. Посеребрить изначальный предмет удалось лишь паре человек – среди них был Гарри и Луна Лавгуд, которая постоянно витала в облаках, вспоминая каких-то мозгошмыгов и кизляков. Мальчик решил с ней переговорить, но чуть позже, так как следующим занятием у них были сдвоенные Зелья со слизеринцами.
- Мистер Поттер. Наша новая знаменитость, - тихо, растягивая слова, произнес профессор Снейп, складывая руки на груди. Он был одет в черную мантию, а его волосы свисали до плеч, образуя сальные пакли. – Неужели вам не хватило храбрости пойти по стопам вашей семьи? Неужели династия Поттеров продолжит свое существование на чужом факультете? – язвил Северус, однако это нисколько не трогало Гарри.
Мальчик прекрасно понимал, что с таким типом лучше молчать, давая выплеснуться тому яду, что мешает собеседнику. А еще, Гарри понял, что проникается симпатией к злобному мастеру зельеварения, несмотря на то, что его ненавидели практически все – кроме слизеринцев, разумеется.
Начитавшись сдуру психологии о межличностных отношениях, Гарри мог спокойно объяснить такое поведение преподавателя – что-то очень глубокое и личное печалило изнутри Снейпа, вынуждая грубить студентам. Это называлось как-то слишком умно, поэтому Гарри сократил данное определение до нескольких понятных слов – лучше показать, что ты отменное зло, нежели раскрывать, что лежит у тебя на сердце.
После урока, который прошел почти безобидно – Малфой все-таки что-то подлил в котел близ стоящему рейвенкловцу, который тут же несправедливо получил минус десять баллов за неосторожное обращение с предметами - Гарри слишком долго собирал сумку, намекая, что хочет поговорить.
- Живее, мистер Поттер, - процедил Северус. – Я не собираюсь оставаться здесь вечность.
- Профессор Снейп, я хотел бы с вами поговорить, - уверенно произнес Гарри, смотря преподавателю прямо в глаза.
- О чем же? – поинтересовался Снейп, подняв бровь.
- О профессоре Квиррелле, сэр.
- Вопросы о компетентности учителей, Поттер, обсуждают либо с деканом факультета, либо с директором. Я не являюсь ни тем, ни другим, - хмыкнул Снейп.
- Нет-нет, сэр. Я хотел сказать, что профессор Квиррелл очень странный, а еще, что у него очень странно двигается тюрбан – как будто кто-то дышит.
- Вы предлагаете мне стащить с него тюрбан, чтобы удовлетворить вашу прихоть, мистер Поттер?
- Нет, сэр, я...
- Идите на следующий урок. Не отвлекайте меня от дел по пустякам, - Снейп указал на дверь.
Выходя, Гарри понимал, что профессор принял его слова к сведению, однако явно не хотел этого показывать.
___________________________
Зима в Хогвартсе началась довольно быстро – студенты не заметили, как прошла осень из-за навалившихся занятий. Приближалось Рождество, что означало кратковременный отдых, а так же незабываемый банкет в Большом Зале.
Гарри хмыкнул, вспоминая, чем закончился банкет по случаю Хэллуина – профессор Квиррелл вбежал в зал, выкрикивая на ходу, что горный тролль спустился в подземелья. Рейвенкловцы спокойно поднялись в башню, где переждали неожиданную атаку.
Проснувшись утром, Гарри отметил, что ночной снегопад прекратился. Спустившись в гостиную, где мальчик заметил большую елку, он увидел Гермиону.
- С Рождеством, Гарри, - просияла она, протягивая огромную коробку конфет.
- Спасибо, Гермиона, - мальчик тут же вскрыл упаковку. – Угощайся.... Только... я ничего не приготовил для тебя, - произнес он смущенно. – Я совершенно не разбираюсь, как заказать товар с помощью совы. Дважды я посылал заявление на покупку книги, а ответа так и не дождался.
- Брось, Гарри, - Гермиона махнула рукой. – На самом деле я тоже вначале не думала ничего тебе дарить. Но когда увидела, сколько шоколада прислали мне родители, от пары коробок я решила все же избавиться, - добавила она со смехом. – Кстати, здесь есть подарок для тебя от неизвестного лица.
- Правда? – Гарри нахмурился, думая, что это вновь проделки Малфоя. – И что там?
- Это же твой подарок – ты и смотри, - Гермиона протянула сверток. – Здесь написано: «Эта вещь принадлежала твоему отцу. Пришло время вернуть это тебе. Используй ее правильно». Хм, странно, не находишь?
Гарри не ответил, разрывая упаковку. На пальцы соскользнула блестящая мантия. Мальчика посетила одна мысль, поэтому он тут же накинул ее себе на плечи.
- Ого, Гарри! – Гермиона широко открыла глаза. – Я знаю, что это такое. Это...
- Мантия-невидимка, - кивнул головой Гарри. – Я знаю. Я видел расписку своего отца. Он отдал ее Дамблдору перед своей смертью.
- Но зачем мантия-невидимка директору? Он, если захочет, может стать невидимым и без всяких мантий.
Гарри пожал плечами, бережно складывая подарок.
- Слушай, Гермиона, - небрежно протянул мальчик. – А что находится в Запретной Секции в библиотеке?
- Разные книги по темной магии, а так же учебники по профильным предметам старших курсов, - задумчиво произнесла Гермиона. – А тебе зачем?
- Просто интересно – мадам Пинс слишком яро требовала от меня отойти от прохода в секцию. Вот я и решил, что там что-то слишком серьезное.
- Можешь обманывать кого хочешь, даже меня. Главное, не обмани себя, - Гермиона похлопала мальчика по плечу, а затем, задорно показав язык, убежала к себе.
«Вот поэтому ты и моя подруга».
Прогуливаясь по ночному Хогвартсу, а заодно, и проверяя действие мантии, Гарри зашел в пустой класс, где не было ни парт, ни досок. Только Зеркало.
Зеркало было старым и очень странным. По ободку рамки были написаны слова на каком-то другом языке, однако заметив определенный ритм, Гарри понял, что это предложение, написанное задом наперед. Слегка помучившись, мальчик смог прочитать данную запись: «Я показываю не твое лицо, но желание твоего сердца».
Замерев, Гарри посмотрел внимательнее в Зеркало, сам не зная, чего ожидая увидеть.
Ничего.
Гарри видел только себя – слегка испуганного, взъерошенного.
И больше ничего.
- Я вижу, ты открыл прелесть Зеркала Еиналеж, Гарри, - мягкий голос послышался сзади, заставляя обернуться мальчика.
- Профессор Дамблдор? – Гарри наклонил голову, прикидывая, какое наказание ему назначит директор за хождение ночью по школе.
- Многие волшебники, наблюдая за своим отражением в зеркале Еиналеж, Гарри, теряли связь с реальным миром и забывались в мечтах.
- Я понимаю, сэр, - кивнул головой мальчик.
- Кажется, я знаю, что ты видишь в зеркале, Гарри, - Альбус приветливо улыбнулся. – Свою семью, не правда ли?
Мальчик кивнул быстрее, чем успел подумать. Врать директору определенно не хотелось, но и показывать свою странность он так же не мог.
- А что видите вы, сэр?
- Я вижу себя, держащего пару теплых носков, - добродушно усмехнулся Дамблдор. – Мне постоянно дарят книги, не задумываясь о низменных потребностях старика. А сейчас, не пора ли юному рейвенкловцу идти спать?
- Конечно, сэр, - Гарри вновь кивнул головой, надевая мантию.
Мальчик вернулся в свою спальню, вновь открывая мамин дневник. Почему он был так важен, если кроме школьных сплетен ничего в себе не нес? Может, на нем наложены какие-нибудь скрытые заклинания, которые не дают читать каждому, кто откроет дневник?
Гарри понимал, что для ответа на этот вопрос ему снова понадобится Гермиона, которая, в отличие от него, постоянно упражнялась в новых заклинаниях.
Да, мальчик был умным, постепенно учился читать людей в прямом и переносном смысле этого слова, однако лень учить что-то свыше программы все же давила на него.
Провалявшись в постели еще два часа, Гарри наконец-то уснул, прижимая к себе мамин дневник.
____________________
На следующий день Гарри решил не тревожить Гермиону, мотивируя тем, что это вызовет много лишних вопросов с ее стороны. Мальчик нашел в гостиной на столе учебник по заклинаниям для 5 курса, где подробно рассказывалось о действии проявляющих Чар. Они использовались для того, чтобы сделать чернила невидимыми или, наоборот, видимыми.
Гарри понимал, что при всех своих способностях, он вряд ли осилит 5 курс заклинаний, учитывая, что первокурсники едва-едва научились левитировать предметы. Мальчик заметил неподалеку старосту своего факультета, которая зажигала свечи.
- Пенелопа, - окликнул ее мальчик. – Ты не могла бы мне помочь?
Рейвенкловка кивнула головой, подходя ближе.
- Что случилось, Гарри?
- Понимаешь, слизеринцы заколдовали дневник матери, - ловко врал Гарри, внимательно следя за реакцией Пенелопы. – Несколько абзацев просто исчезло... Я подозреваю, что это действие проявляющих Чар, однако сомневаюсь, что у меня получится обратить эффект.
- Посмотрим, что можно сделать, - выдохнула староста, беря в руки дневник и палочку. – Аппарекиум!
На дневнике, в нескольких местах, действительно начали появляться различные символы и слова. Гарри поспешил забрать предмет обратно.
- Спасибо большое, Пенелопа, - улыбнулся мальчик.
- Обращайся, Гарри. Кстати, по четвергам у нас проходит кружок по отрабатыванию заклинаний. Если почувствуешь, что не справляешься с учебной нагрузкой – добро пожаловать к нам.
Мальчик кивнул головой, пряча дневник в сумку.
- Гарри, вот ты где, - послышался голос за спиной. – Я тебя весь день ищу.
- Я и не терялся, Гермиона, - хмыкнул мальчик. – Что случилось?
- Профессор Квиррелл пропал, - пожала плечами девочка. – Я нигде не могу его найти. Пробовала спросить о нем у остальных преподавателей, однако те довольно резко меня обрывали, выставляя вон. Но что самое подозрительное – так это то, что с коридора на третьем этаже сняли запрет. Теперь туда можно ходить абсолютно всем.
- С чего бы это? – нахмурился Гарри. – И что же там такого прятали, если тут же взяли обратно, сразу после того, как профессор Квиррелл исчез?
- Не знаю, Гарри, - Гермиона задумалась. – В любом случае, его уроки никто не отменял, а мне еще нужно доделать эссе. Увидимся, - девочка добродушно помахала рукой, поднимаясь наверх.
Гарри, в свою очередь, направился в сторону библиотеки, чтобы как следует изучить дневник матери: в рождественские дни мало кого увидишь в данной части Хогвартса – все либо гуляют в окрестностях замка, либо блуждают по школе.
Сев в дальний угол, мальчик раскрыл дневник, читая то, что по его мнению, было самым интересным.
"Малышу Гарри уже почти год – он так ловко цепляется за игрушечную метлу, что приводит в восторг Джеймса, которому уже порядком наскучило сидеть дома. Его можно понять – всегда свободный, всегда на метле. Мерлин только знает, как долго мы еще здесь проторчим.....
Мне становится страшно за сына. Воландеморт убьет его в любом случае, как только представится возможность....
Вновь уговаривала Джеймса провести обряд на крови, что обеспечит сыну защиту в случае нашей гибели – он не согласен, говорит, что это очень рискованно.....
Мне страшно. Кажется, я решилась....
Осталось 3 дня до Хэллуина. Мерлин, сделай мне подарок. Пусть Джеймс согласится. Я чувствую, что что-то произойдет...
Какая удача – Сириус подвернулся сегодня как раз кстати. Выпроводив Джеймса, я, скрепя сердце, провела над Гарри ритуал. Сын теперь под надежной охраной.... "
Рядом с записями были начерчены символы, которые были необходимы для обряда. Его название было написано другим языком, и Гарри не был уверен, что прочитает его правильно. Мальчик хотел узнать как можно больше о ритуале, однако понимал, что информация содержится явно не в школьной библиотеке. По крайней мере, не в открытом доступе.
Гарри решил вернуться сюда ночью, чтобы посмотреть несколько книг. Он хотел узнать, врожденный ли у него дар к легилименции, или это побочный эффект от ритуала?
Весь остаток дня мальчик слонялся без дела, едва не налетев на Северуса Снейпа.
- Поттер! Что вы здесь делаете в такой погожий день? – подняв бровь, произнес он.
- Ничего, сэр, - ответил Гарри, пожимая плечами. – Просто гуляю.
- Осторожно, - Снейп сощурил глаза. – Можно подумать, что вы обдумываете какое-то дело, явно не слишком законного происхождения.
Не дождавшись ответа от Гарри, Северус удалился к себе.
Ночью, когда часы отбили двадцать минут первого, мальчик вышел из гостиной Рейвенкло, направляясь в сторону библиотеки. Проникнув в запретный отсек, Гарри зажег волшебную палочку, чтобы лучше видеть корешки книг.
Каких только названий он не видел – различные проклятия и заговоры, действия оборотного зелья и многое другое. Выбрав несколько книг с пометкой «Темная магия. Ритуалы», Гарри уселся за парту.
Прошло больше часа, когда мальчик, наконец, нашел, что искал.
Данный обряд проводится с целью защитить кого-то, связанного родственной кровью. Обычно, это делают матери для своих детей, жены ради мужей и обратно. Смысл данного обряда заключается в том, что после смерти родственника, человек защищен узами его крови. Приведем простой пример. Злой волшебник угрожает ребенку смертоносным заклинанием, перед этим убив его родителей. Однако заклинание действует против него самого, так как родственные узы не позволяют нанести ребенку хоть малейший вред.
Гарри пролистал книгу вперед, чтобы прочитать побочные эффекты.
Волшебникам стоит остерегаться неточности исполнения обряда. Любой отступ от канона может привести к необратимым последствиям. Человек может начать притягивать опасности или попросту умереть.
Некоторые маги пробовали заменить символ «крови» на другие, чтобы проследить последующий эффект. Самым распространенным являлся рунный знак «разума», который приводил к тому, что человек становился великолепным легилиментом, а защита, что охраняла его, добавляла к легилименции еще и замечательный дар окклюменции, над которым и вовсе не требуется трудится. Но, как и всякая темная магия, данный ритуал требует к себе немалую цену. И, если ритуал на крови еще можно как-то обойти, заменив знак на «разум», человек лишается возможности чувствовать свои эмоции. Он не испытывает жалость, любовь, гнев. Ему становится все равно. Он перестает сопереживать своим родным и близким. Чем старше становится человек – тем сильнее притупляется его эмоциональное состояние. Более того, из-за щита окклюменции, его истинные мысли не сможет прочитать никто – даже самый опытный легиллимент. К тому же, его реальные мотивы не увидит ни один магический артефакт.
До сих пор не известен способ снять данный щит. Поначалу человеку он не мешает, но с возрастом маг понимает, что данный дар – проклят....
Гарри закрыл книгу, сильно нахмурившись. Вот почему шляпа не видела его мыслей, вот почему зеркало ЕИНАЛЕЖ не смогло показать его желаний.
Гарри Поттер – проклят.
Положив книгу на место, мальчик отправился обратно в гостиную.
- Так-так, - сонно пробормотала дверь. – Когда два равняется десяти, семь – тридцати пяти, а двенадцать – нулю?
- Тогда, когда это механические часы, - буркнул Гарри.
- Именно, мой дорогой мальчик. Ты видел, сколько сейчас времени? В следующий раз я тебя не пущу, - ответила дверь, пропуская Гарри внутрь.
Быстро поднявшись наверх, мальчик бухнулся на кровать, обдумывая прочитанное.
Заснул он только под утро, когда лучи солнца начали переливаться на снегу.
______________________
Каникулы закончились быстро. Школу заполонили голоса студентов, обменивающихся впечатлениями и сувенирами.
Гарри делал вид, что ничего страшного не произошло, однако Гермиону пугал его невозмутимый вид.
- Ты какой-то тихий, - произнесла она, садясь рядом с какой-то книгой. – Гарри, что с тобой?
- Все в порядке, Гермиона, правда, - мальчик улыбнулся. – Просто я немного переживаю из-за летних экзаменов.
- Ой ли, - скривилась девочка. – Когда тебя заботила учеба? Я не спорю, ты довольно умный, однако я заметила, что твоя настольная книга – психология, а не заклинания или зелья. А они, уж извини, совсем хромают у тебя.
Гарри лишь пожал плечами, показывая, что разговор окончен.
После обеда должен быть урок Защиты От Темных Искусств, на который студенты шли с вопросом – кто будет на замене? Весть о том, что профессор Квиррелл исчез, облетела школу еще на каникулах.
Гул моментально затих, когда в класс зашел профессор Снейп. Вид у него был довольно странный – смесь презрения и удовольствия.
- До конца года осталось всего ничего, однако, учитывая компетентность профессора Квиррелла, я сомневаюсь, что вы продвинулись хотя бы на йоту, - Северус презрительно сморщился, уловив запахи чеснока, которые еще витали в воздухе.
- Профессор Снейп, а что случилось с профессором Квирреллом? – робко поинтересовалась рейвенкловка.
- Скоропостижно скончался, - коротко ответил Снейп. Заметив, что класс оторопел, быстро добавил: – На все вопросы ответит директор вечером. Общее собрание в Большом зале – в пять. Без опозданий, - рявкнул он, заметив, что студенты начали перешептываться. – Поттер, - резко произнес он. – Задержитесь после урока.
Гарри кивнул, обмакивая перо в чернильницу. Снейп диктовал лекцию довольно быстро, попутно показывая действие заклинаний. Ребята явно устали писать, однако декан Слизерина не обращал на это внимания.
Спасительный колокол объявил об окончании занятия. Студенты быстро покинули класс, не желая задерживаться там ни на минуту. Гарри остался сидеть за своей партой, гадая, зачем он понадобился Снейпу.
- Поттер, - окликнул его преподаватель. – Вы гоняетесь за славой? Вам важно признание студентов?
- Что? – Гарри опешил от такого вопроса. – Нет, что вы. Зачем мне это?
- Наверно затем, что вы являетесь Мальчиком-Который-Выжил. Вы обладаете популярностью, о которой мечтает половина студентов и не менее половины взрослых волшебников из Министерства Магии. Так что ответьте – вам нужно излишнее внимание?
- А вам? – спросил Гарри, понимая, что делает ошибку.
- Мне? – голос Снейпа был угрожающе спокойным. – Вы думаете, что мне нужна слава сопливого мальчишки? Вы такой же, как и ваш отец – ленивый и заносчивый. Вы не видите грани дозволенного.
- Вы боитесь, - произнес Гарри, почти не осознавая, что говорит это вслух. – Вы...
- Вон, Поттер, - коротко ответил Снейп. Его и без того черные глаза почернели еще больше. – Вон, - повторил он, указывая на дверь.
Гарри не понимал, что это сейчас было. Снейп явно был не из тех, кто любит поболтать по душам. Однако такой вопрос, связанный со славой был задан неспроста.
Оставалось выяснить – связан ли он с профессором Квирреллом.
- Как ты думаешь, что случилось с преподавателем? – произнесла Гермиона, когда они с Гарри направлялись в Большой Зал. Весть о всеобщем собрании была доведена почти до каждого, благодаря деканам факультетов.
- Без понятия, - пожал плечами Гарри. – Может, тот вампир все же нашел его? – добавил он, улыбаясь.
Гермиона слегка толкнула мальчика в плечо, призывая к благоразумности.
- Человек все-таки умер, - добавила она, однако Гарри заметил, что девочка еле сдерживалась, чтобы не улыбнуться в ответ.
Когда последний студент занял свое место за столом, Альбус Дамблдор поднял руку, призывая к тишине.
- Мы собрались здесь, чтобы обсудить новость, которая сегодня облетела весь Хогвартс. Не сомневаюсь, что завтрашний выпуск Ежедневного Пророка обнародует полученные данные. Именно поэтому я хотел обсудить все с вами сейчас, чтобы вы получили информацию из первых рук, - Даблдор откашлялся, а затем продолжил: – Для начала – да, профессор Квиррелл, что преподавал Защиту От Темных Искусств, действительно погиб.
Внезапный гул голосов окутал Большой Зал.
- Погиб? Нам же сказали, что он скончался, - Гермиона сложила руки на груди. Гарри был удивлен не меньше, так как разница между значениями данных слов весьма велика. В одном случае смерть насильственна, а в другом – нет.
- Тишину, пожалуйста, - мягко произнес Дамблдор. – Это еще не все. Дело в том, что профессор Квиррелл оказался не тем, кем кажется. В его теле нашел временное пристанище... - директор сделал паузу, - Лорд Воландеморт.
Вот теперь гул было бы просто невозможно устранить. Студенты обсуждали данную новость, кричали, что это невозможно.
- Его раскрыл один из наших преподавателей, - как ни в чем не бывало, продолжил директор. – Воландеморт был вовремя обнаружен и обезоружен. К счастью, его жизненные силы были не столь высоки, как раньше, что позволило быстро ликвидировать угрозу.
Альбус Дамблдор еще долго рассказывал о Темном Лорде, призывая сохранять спокойствие. Директор говорил о том, что главное оружие против злых сил – это любовь и дружба, однако, кажется, его уже никто не слушал. Новость о том, что Воландеморт находился со студентами совсем рядом, просто поразила их.
После собрания студенты еще долго обсуждали услышанную новость, гадая, кто из преподавателей обнаружил в личине Квиррелла темного мага.
Конечно, каждый тянул покрывало на декана своего факультета, однако только один студент знал наверняка.
«Снейп неспроста задавал мне вопросы сегодня, - думал Гарри. – Ведь именно я сказал ему обратить на Квиррелла внимание. Надо быть осмотрительнее».
На следующий день все убедились, что Дамблдор оказался прав – едва наступило время завтрака, совы, как сумасшедшие, сбрасывали в руки и чашки студентов газеты с кричащими заголовками.
"Тот-кого-нельзя-называть-по-имени едва не вернулся? Куда смотрит Дамблдор, когда нанимает учителей?
Снова скандалы в Хогвартсе. Эта уважаемая школа становится предметом, притягивающим неприятности. Вначале – разоблачение Питера Петтигрю, а сейчас – самого Темного Лорда!
Благодаря исключительности преподавателей, Тот-кого-нельзя-называть был вовремя обнаружен и уничтожен. Альбус Дамблдор отказался комментировать ситуацию подробнее, однако у нас есть собственная теория...."
Гарри прекратил читать газету. Основная мысль была ясна и так – не обошлось ли все без знаменитого мальчика, который смог остановить темного волшебника в годовалом возрасте?
Гарри попытался почувствовать раздражение или удовлетворение от того, что он оказался прав в подозрительности профессора.
Ничего.
Громко вздохнув, мальчик пошел на уроки.
С чувствами явно что-то нужно делать, пока они не принесли определенных неудобств.
________________________
Первый курс закончился довольно быстро. Ученики, более или менее успешно сдавшие экзамены, собирали вещи. Сегодня был последний день в Хогвартсе. Гарри вернется сюда только через два месяца.
Мальчик не спешил собирать чемодан, намереваясь заняться этим только вечером. Сейчас Гарри всего лишь сидел перед камином, обдумывая происходящее. Его дар к легиллименции усилился в тот момент, когда мальчик находился рядом с Квирреллом, однако читать преподавателей ему больше не удавалось.
«Быть может, дар усиливается, когда мне угрожает опасность? В данном случае – смертельная? Я слышал его мысли, я чувствовал его ненависть».
- О чем думаешь? – рядом села Гермиона, которая выглядела слегка растрепанной. – Уже собрал чемодан?
- Нет. Как-то не хочется возвращаться к магглам, - пожал плечами Гарри. – Что мне делать целое лето, учитывая, что мне нельзя использовать магию?
- Хочешь, я буду писать тебе? – предложила Гермиона. – Хоть каждый день.
- Было бы здорово, - кивнул Гарри. – Но это все равно не заменит реального общения.
- Я поговорю со своими родителями. Ты можешь приехать к нам на некоторое время, - улыбнулась девочка. – Мы живем не так далеко от Литтл Уингинг.
- Спасибо, Гермиона. Зная Дурслей, я сомневаюсь, что это удастся, - Гарри нахмурился. – Но, я уверен, что они разрешат мне звонить тебе. Правда не так часто, но все же.
- Неужели они такие невозможные?
- Еще какие. Они ненавидят магию. Хотя, на удивление, я смог установить с ними нейтралитет. Все-таки я же отвоевал себе спальню, оставив чулан под лестницей позади, - Гарри рассмеялся. - Но это совершенно не значит, что они позволят мне все и сразу. Думаю, следующим летом они смогут отпустить меня куда-нибудь на время.
- Если станет совсем невмоготу – присылай Хедвиг, - Гермиона откинулась на спинку дивана. – Кстати, ты не заметил, что Хагрид выглядит слишком уж грустно?
- Видимо он расстроился, когда я проигнорировал все его приглашения на чай, - хмыкнул Гарри, вспоминая корявый почерк лесничего. – Ничего не поделаешь, Гермиона. Мне совершенно некогда ходить к нему, тем более, распивать чаи.
- Все-таки ты бесчувственный чурбан, - протянула Гермиона. – Как только ты умудряешься поддерживать хорошие отношения с людьми?
«Знала бы ты, отчего я бесчувственный».
Гарри пожал плечами. Честно говоря, мальчик попросту мухлевал. А как иначе это назовешь, если Гарри исполнял то, что хотели от него другие, просто прочитав их мысли? Конечно, такое получалось далеко не со всеми, но факт оставался фактом – мальчика, если не любили, то точно уважали.
С Драко Малфоем у него были стычки и небольшие дуэли в коридорах, однако «за кулисами», мальчики нормально общались, изредка переписываясь, чтобы не привлекать внимание студентов. Как-никак, птицы у обеих сторон были необычными и заметными – белая полярная сова и красивый филин, благородной породы.
Был еще один человек, с которым у Гарри складывались весьма непростые отношения. Им был Северус Снейп, который делал вид, что не замечал мальчика, когда последний пытался с ним поговорить.
- Урок закончился, мистер Поттер. Если не хотите, чтобы ваш факультет лишился баллов – покиньте кабинет, - повторял он каждый раз, когда Гарри слишком медленно собирал сумку, намереваясь остаться со Снейпом наедине.
Со стороны казалось, что Северус выстроил с Гарри нейтральные отношения, хоть все и начиналось с претензионных. На самом деле, Снейп яро игнорировал мальчика, явно злясь за неосторожно брошенные слова маленького волшебника.
Гарри даже хотел написать ему письмо с извинениями, однако вовремя решил отказаться от этой идеи, понимая, что станет объектом публичных насмешек и издевательств.
«Лучше сделать это летом. Самое страшное, что может произойти в данном случае – он просто не ответит».
Ученики медленно подтягивались в Большой Зал, чтобы послушать заключительную речь директора.
Гарри совершенно не нравился Дамблдор как человек, хотя волшебник из него был отменный. Мальчику претил тот факт, что Альбус пытался раз шесть или семь за год залезть к нему в голову, а так же то, что директор представлялся выжившим из ума стариком, который путал двери в классы, говорил странные речи на праздниках и перед экзаменами. Гарри понимал, что Дамблдор – самый могущественный волшебник, но это не отнимало того, что мальчик совершенно не хотел его видеть.
- Дорогие студенты! – директор стоял перед учениками, радушно распахнув руки, будто обнимая всех присутствующих. – Вот и подошел к концу еще один учебный год. Мы многое пережили вместе, но пришло время подводить итоги и расставаться на целое лето. – Дамблдор сделал небольшую паузу, а затем продолжил. – Со счетом 128 баллов, четвертое место занимает Хаффлпафф! – раздались вялые хлопки. Подсчетом баллов всю последнюю неделю занимались все, кому не лень, так что результаты были и так известны. – Третье место и 147 баллов присуждаются факультету Гриффиндор! Второе место – Рейвенкло. Они набрали 210 баллов, - Альбус хлопнул в ладоши, отчего Большой Зал украсился зелеными флагами. – И наконец, первое место – факультет Слизерин, со счетом 236 баллов.
Слизеринцы захлопали и заулюлюкали, радуясь, как потом выяснил Гарри, не в первый раз за первое место.
После подведения итогов и напутственной речи, студенты с удовольствием принялись за праздничный банкет, наполненный разнообразными вкусностями.
- Не забывайте о соблюдении правил, - надрывались Пенелопа с Робертом, наставляя младшекурсников на следующий день, когда те рассаживались по вагонам. – Не колдуйте дома, читайте заданную литературу. Постарайтесь ничего не забыть за лето.
Гарри лишь фыркнул на это. Их старосты были очень настойчивыми в плане заучивания предметов. Гарри даже немного подтянул зелья после того, как Роберт пригрозил лишить его выходных, если он получит финальную оценку ниже четырех.
Дурсли встретили мальчика на вокзале. Они были явно недовольны тем, что их племянник притащил с собой целую тележку учебников, однако запирать их под замок, как грозились, не стали.
Гарри вел себя тише воды, чем вызвал благосклонность Вернона. Мистер Дурсль разрешил звонить Гермионе раз в две недели, если мальчик не будет занимать телефон больше, чем на 20 минут.
Единственное, что злило дядю, так это то, что сова Гарри громко ухала по ночам, если ее долго не выпускали.
- Я сделаю удобное окно, - заверил его мальчик. – Она будет бесшумно вылетать из клетки и возвращаться в нее, когда это будет необходимо.
«В конце концов, мне почти двенадцать! Неужели я не смогу выпилить проход для Хедвиг?»
Мистер Дурсль ворчал все лето, однако резких выпадов с его стороны Гарри больше не слышал.
Мальчик писал всем – Снейпу (с извинениями), Гермионе, Драко. Пару раз Гарри от скуки написал старостам своего факультета, однако ответных писем он не получал. Гермиона очень удивлялась, когда мальчик сообщил ей о данном факте.
- Я постоянно отправляю тебе почту совой. Пару раз, я даже воспользовалась маггловской. Совершенно не понимаю, почему ты не получаешь письма.
- А их может кто-нибудь перехватить? – спросил Гарри, хмурясь.
- Формально – можно. Но кому нужно перехватывать почту второкурсника?
- Парень, хватит болтать. Мне должен позвонить клиент, - дядя Вернон прервал разговор друзей.
Вздохнув, Гарри быстро попрощался с Гермионой, договорившись в августе встретиться в Косом Переулке.
- Итак, парень, - Вернон наставил на племянника палец. – Сегодня должна состояться очень важная сделка. Поэтому, я очень надеюсь, что, начиная с пяти вечера, я не увижу и, тем более, не услышу тебя.
- Без проблем, - Гарри пожал плечами.
- Если она сорвется из-за тебя, я не посмотрю на то, что ты.... – небольшая пауза, но Гарри отчетливо услышал слово «волшебник» в голове у дяди.
- Вы даже не почувствуете моего присутствия, - заверил его мальчик, прикидывая, чем можно заняться.
- Очень надеюсь, - процедил сквозь зубы Вернон, уходя к себе.
Весь день Петунья наседала на Гарри, заставляя его подстригать клумбы и раскидывать навоз по небольшому огороду. Мальчик порядком устал, когда тетя, наконец, позвала его.
- Держи тарелку и направляйся к себе, - Петунья поправляла прическу, одергивая платье. – И, ради Бога, ни звука.
Гарри кивнул в знак согласия, хватая тарелку. С тех пор, как в их семье утвердился мирный договор, мальчик никогда не голодал. Более того, Дурсли стали относится к нему мягче, нежели в детстве.
Около входа Гарри замер, так как заметил кого-то, сидящего на его кровати. Данное существо было маленького роста, с большими ушами и не менее большими глазами, похожими на теннисные мячики.
- Вы кто? – спросил Гарри, не церемонясь. Все, чего он хотел, так это лечь в кровать, хрустеть поджаренными тостами и читать книгу.
- Добби, сэр. Добби-домовик, - существо закивало, сползая с кровати. – Я пришел предупредить вас, сэр...
- Подожди секунду, - Гарри внимательно посмотрел в глаза домовика, без особого труда читая спутанные мысли Добби.
«Хозяин Люциус... Дневник... Девчонка Уизли... Опасность».
- Добби пришел предупредить Гарри Поттера, - повторил домовик. – В Хогвартсе будет большая беда. Мистеру Поттеру не следует возвращаться в школу, - домовик бросился к лампе, которой начал незамедлительно стучать себе по голове. – Плохой Добби! – повторял он с каждым ударом.
- Добби, стой, - Гарри сфокусировал взгляд на домовике, который тут же остановился. – Ты сейчас успокоишься, расскажешь мне все без всяких карательных мер по отношению к себе. Более того, затем ты уйдешь, не вспоминая о данном разговоре, и больше никогда не придешь ко мне.
- Да, сэр, - тихо ответил Добби.
Гарри понял, что небольшой гипноз-внушение ему удался.
- Хозяин Люциус передал Джинни Уизли дневник. С его помощью можно воскресить старейшее зло, что спит вечным сном в глубинах Хогвартса. Если его не остановить, многие погибнут.
- Что за зло, Добби?
- Добби не знает. Добби знает только то, что сказал Гарри Поттеру. Добби знает, что в прошлый раз, когда зло было разбужено, в Хогвартсе умерла девочка.
- Очень хорошо, - Гарри выдохнул. - Последний вопрос - кто перехватывал мои письма?
- Я, сэр, - домовик вытащил пачку писем из-за пояса.
- Оставь их здесь, - Гарри указал на тумбочку. – Теперь ты свободен, Добби.
- Да, сэр, - кивнул домовик, исчезая с негромким хлопком.
Гарри лег на кровать, обдумывая слова Добби. Люциус Малфой явно что-то задумал, при этом, действуя через чужие руки. Чем бы ни был этот дневник, Гарри должен был его забрать.
- Еще один год в Хогвартсе, наполненный приключениями и опасностями, - произнес он вслух. Тело ломило после газонокосилки, а мерное жужжание, доносившееся из гостиной, где сидели дядя с тетей убаюкивало.
Гарри взбил подушку, переворачиваясь на живот.
Клиент дяди Вернона только пришел, а значит, мальчик успеет вздремнуть часа два-три, прежде чем мистер Дурсль поднимется наверх, чтобы сухо обронить «спасибо».