Проклятый дар

Все следующие дни Гарри занимался чтением писем, которые оставил ему Добби. Как мальчик и подозревал, ответа от Снейпа среди них не было. Гермиона рассказывала о родителях и лете, а старосты ограничились несколькими строками, напоминая, что осенью устроят проверку остаточных знаний. На удивление, писем от Малфоя не наблюдалось.
Гарри было скучно, а на улице безумно жарко. Хедвиг мирно спала в клетке, устав от ночных полетов. Мальчик с нетерпением ждал середины августа, чтобы вместе с Гермионой пройтись по Косому переулку. Гарри недавно получил письмо из Хогвартса, которое уведомляло его о новых предметах и необходимых учебниках. Почти весь список состоял из собраний сочинений какого-то Г. Локхарта. Судя по описанию книг, данный человек был весьма известным волшебником.
«Что же, будем надеяться, что в его затылке никто сидеть не будет».
Гарри интересовало предупреждение Добби, а, если быть точнее, то дневник, с помощью которого, якобы можно разбудить древнее зло, спящее в Хогвартсе. Мальчик прочитал несколько книг о магических артефактах, но там и близко не было описаний таких свойств.
«Может, он что-то напутал? Как можно кого-то разбудить с помощью какого-то ежедневника? Я понимаю, если бы это была книга заклинаний или что-то вроде этого».
Гарри пересмотрел свои вещи, оставшиеся после первого года обучения в Хогвартсе. Мантию ему придется менять – мальчик слишком быстро рос, да и Хедвиг слегка ее подпортила, когда неосторожно садилась ему на плечо. Несколько учебников Гарри хотел отдать в волшебный книжный магазин, оставив себе лишь самые нужные – книгу по заклинаниям, «Зельеварение для начинающих» и «Трансфигурация сегодня».
На втором курсе обещали рассмотреть кандидатов в школьную команду по квиддичу – Гарри очень хотел туда попасть, так как неплохо держался на метле год назад. Его хвалили сокурсники, однако Флитвик напрочь отказался разговаривать с директором, чтобы изменить правила приема.
Гарри не мог не заметить, что все чаще перестает сопереживать людям и животным, попавшим в беду. Мальчик пытался пересиливать себя, старался приучить себя жалеть – каждый раз, когда происходило печальное событие, Гарри щипал себя за руку, чтобы почувствовать боль. Однако, кроме физической, мальчик больше ничего не чувствовал, изредка испытывая легкое трепетание – совсем, как в детстве, когда раскачивался на качелях слишком быстро.
Гарри добавил к списку учебников те вещи, которые ему нужно было докупить, дабы не возвращаться за каким-нибудь котелком или пучком трав для зелий. Отметив, что сегодня он не понадобится Петунье, мальчик вышел из дома.
Времени было полно, поэтому половину пути Гарри прошел пешком, вдыхая теплый воздух.
«Надо как-нибудь все-таки научиться плавать».
Мальчик постучал палочкой по кирпичной кладке заднего двора «Дырявого котла», открывая проход в Косой переулок.
Гермиона ждала его у магазина «Флориш и Блоттс», чему-то улыбаясь.
- Привет, Гарри, - затараторила девочка. – Нормально добрался? Взял список? Ты видел список учебников? Я до сих пор не могу поверить, что мы будем изучать книги самого Гилдероя Локхарта!
- Стой-стой, Гермиона. У меня сейчас голова вспухнет от обилия вопросов, - хмыкнул Гарри.
- Он, кстати, здесь – подписывает книги, - девочка потянула Гарри за рукав, затаскивая мальчика в магазин.
Действительно, посреди магазина стоял высокий волшебник, который ослепительно улыбался окружающим. У него были ярко-голубые глаза и светлые золотистые волосы. Рядом с ним, на столе, стояли книги с прозаичным названием: «Я – волшебник».
Локхарт распинался по поводу своего последнего путешествия, однако Гарри чувствовал, что здесь что-то не так. Мальчик упрямо слышал фальшь в словах мужчины, совсем как у Дадли, который врал родителям по поводу чаепития у своего друга.
Гарри слегка напрягся, чтобы попробовать прочитать Локхарта, но слышал лишь обрывки фраз, вроде «я великолепен».
- Мерлин! – вдруг вскрикнул мужчина. – Это же Гарри Поттер! Подойди сюда, мальчик.
С большой неохотой Гарри подошел к Локхарту, который тут же вцепился в него, как клещ.
- Улыбайся, - сквозь зубы процедил Гилдерой. – Наши фотографии украсят заголовки газет.
Гарри посмотрел в сторону Гермионы, которая была слегка пунцовой от того, что видела своего кумира вживую.
- Пользуясь случаем, хочу объявить всем, что директор Хогвартса – Альбус Дамблдор, пригласил меня на пост преподавателя Защиты От Темных Искусств. С большим удовольствием хочу сообщить, что я принял его предложение.
Гарри продолжал смотреть на Локхрата, пытаясь понять, в чем именно обманывает этот человек, как неожиданно его осенило.
«Во всем! Все, что он пишет или говорит – все ложь».
- Ну, что, Гарри? Что хочешь сказать нашим читателям? Ведь, будучи почти таким же популярным, ты знаешь, что слава – еще не все в этой жизни, - улыбался Гилдерой.
- Да, сэр, - подметил Гарри. – Слава – еще не все. Более того, когда она совершенно не заслужена.
- Какой скромный парень! - Локхарт засмеялся, хотя Гарри отметил, что мужчина слегка занервничал.
Мальчик увидел неподалеку семью Уизли, которая рассматривала старые учебники. Вырвавшись из цепких рук Локхарта, Гарри направился прямиком к рыжей девочке, которая слегка вздрогнула, когда его увидела.
- Привет, - максимально добродушно улыбнулся Гарри. – Тебя ведь Джинни зовут, верно?
Девочка лишь испуганно таращила глаза.
- Я смотрю, ты тоже в этом году едешь в Хогвартс?
Джинни снова не ответила, медленно отступая в сторону.
- Эй, подожди, - Гарри попытался остановить девочку, но та слишком быстро ретировалась, затерявшись в толпе людей.
- Смотрю, интересуешься девчонками, Поттер, - хмыкнул кто-то рядом.
- О, Малфой, какая встреча, - Гарри пытался максимально презрительно ответить Драко.
- Что же, не одобряю, - протянул Малфой. – Мог выбрать кого-нибудь и получше. Хотя, это лучше, чем якшаться с грязнокровкой Грейнджер.
- Не называй ее так, Драко, - Гарри сузил глаза, давая понять Малфою, что тот перегнул палку. Однако слизеринец и не думал останавливаться.
- А то что? Проклянешь? – фыркнул Малфой. Мальчик хотел добавить что-то еще, но был остановлен высоким мужчиной, по виду, его отцом.
- Осторожнее, Драко. Разве можно так разговаривать с избранными, - мужчина презрительно посмотрел на Гарри сверху вниз. – Меня зовут Люциус Малфой. Приятно познакомиться.
- Взаимно, - Гарри сложил руки на груди. – Извините, но мне пора.
- Не смею задерживать, - Люциус отошел в сторону.
Гарри Поттер выскочил из душного магазина, чуть не врезавшись в заплаканную Гермиону.
- О, Гарри, - девочка обняла друга. – Спасибо тебе. Я знала, что это когда-нибудь произойдет, но чтобы так скоро...
- Успокойся, Гермиона. Не смей даже обращать ни на кого внимания. Ты у нас самая умная. Да по сравнению с тобой, Малфой – прыщ на заднице.
- Ему там самое место, - улыбнулась Гермиона, вытирая глаза. – Пойдем за покупками?
- Пора, - согласился Гарри.
Ребята затарились основательно, купив не только то, что было в списках, но и разнообразные сладости и сувениры.
Гермиона поздравила парня с прошедшим днем рождения, купив ему самоисправляющее перо. Гарри, в свою очередь, заранее отдал ей целое собрание сочинений Локхарта с личным автографом.
- Ну, что же ты, - Гермиона залилась краской. – Не надо было. Тем более, день рождения у меня в конце сентября.
- Девятнадцатого будет поздно, - хмыкнул Гарри. – К тому же, мне совершенно не хочется тащить все это с собой.
Гермиона слегка толкнула парня в плечо, улыбаясь.
Остаток лета Гарри провел в относительном спокойствии, изредка выслушивая недовольства дяди Вернона.
Утром, первого сентября, мистер Дурсль вновь отвез племянника на вокзал, пригрозив, что это последний раз, когда он это делает.
Гарри пробурчал что-то в ответ, проходя мимо кирпичной стены, между платформами 9 и 10.
Вокзал Кинг-Кросс ничуть не изменился с того года, лишь только стены платформы были перекрашены в другой цвет.
Гарри поднялся в купе, ища глазами рыжеволосую девочку. Джинни Уизли мальчик нашел довольно быстро, лишь вспомнив ее характер. Девочка сидела в самом последнем вагоне, одна, что-то записывая в черный дневник.
- Привет, Джинни, - Гарри зашел в купе, перекрывая все пути отхода.
- П-привет, - робко ответила девочка, опустив взгляд.
- Знаешь, мне знакомо это чувство, когда тебя не замечают, - Гарри сел рядом с Джинни. – Тем более, когда это делают твои родные. Понимаешь, ничего не изменится, если ты будешь продолжать сидеть и писать в дневник свои переживания. Ты должна научиться общаться с другими, не боясь, что они тебя отвергнут, - Гарри коснулся плеча Джинни. – Ты согласна со мной?
- Кажется, да, - неуверенно произнесла девочка.
- Тогда отдай мне дневник, в знак первого шага на пути к реализации личности, - Гарри улыбнулся девочке, протягивая руку. – Если хочешь, порви страницы, которые уже исписаны.
- Он пустой, - выдохнула девочка, зачаровано отдавая дневник Гарри. – Спасибо тебе. Я знаю, что ты прав, но я не могла заставить себя это сделать – общаться с другими. Мне кажется, все считают меня ненормальной.
- Это не так, - мягко произнес Гарри. – А сейчас, извини, мне нужно найти своих.
Гарри вышел от Джинни, пряча дневник в сумку. У него будет много времени, чтобы изучить его как следует.
- Поттер, какая неожиданность, - посередине коридора стоял Малфой.
- Драко, - просто ответил Гарри, пытаясь прочесть слизеринца. Судя по мыслям, папочка Люциус хорошенько промыл мозги своему сыну за лето.
На удивление, Малфой больше ничего не сказал. Мальчик развернулся и ушел в свое купе.
Гарри отправился к себе, где его уже дожидалась Гермиона и Полумна. Девочки тихо переругивались, что-то доказывая.
- О чем спор? – поинтересовался Гарри, садясь напротив.
- Полумна утверждает, что мозгошмыги размягчают мозг, - закатила глаза Гермиона.
- А на самом деле?
- А на самом деле, их не существует, Гарри, - взгляд Гермионы буквально сверлил Полумну.
- А вот и существуют, - блондинка высунула язык и достала газету.
Гарри вначале показалось, что Полумна держит ее вверх ногами, однако скоро понял, что это такая обложка.
Поезд вскоре тронулся, и мальчик подумал, что возвращается домой.
«Хогвартс, Хогвартс, милый Хогвартс! Научи нас чему-нибудь...»

________________________

Все полгода учебы Гарри занимался тем, что доводил нового преподавателя до сердечного приступа, заговаривая на его уроках о заслуженной славе. Локхарт уже и сам не был рад, что навязался в учителя, в особенности, после первого занятия, когда корнуэльские пикси вырвались на свободу, причиняя классной комнате колоссальный ущерб.
- Профессор, - Гарри вновь поднял руку. – А правда, что волшебников, что присваивали себе славу других, заключают под стражу в Азкабан?
- Мистер Поттер, - Гилдерой с первого дня обучения перестал называть рейвенкловца по имени. – Я ценю ваше рвение, однако не могу ответить на поставленный вопрос. Видите ли, я еще не сталкивался с такими магами.
- Вам повезло, профессор Локхарт. Я вот знаю, как минимум, одного. Правда, как по мне, он совершенно невменяемый. Думаю, ему грозит пожизненное содержание в больнице Святого Мунго.
Локхарт что-то пробормотал в ответ, продолжая рассказывать про вампиров. Гарри настолько выбил его из колеи, что бедный Гилдерой стал больше похож на заикающегося Квиррелла, нежели на всемирную знаменитость.
- Что ты привязался к нему? – Гермиона слегка недолюбливала такое ребячество со стороны мальчика. – В конце концов, он действительно много сделал для страны. Он немного тщеславен, вот и все.
- Мне так не кажется, - Гарри открыто потешался над профессором, который едва не запутался в полах своей мантии.
- Как тебе не стыдно, - Гермиона наморщила нос, отсаживаясь к другому рейвенкловцу.
Гарри лишь развел руками. Пока Гермиона не поймет истинную сущность Гилдероя, она не перестанет дуться.
Колокол оповестил учеников об окончании урока. Гарри слегка задержался, пытаясь застегнуть сумку. Локхарт сидел за столом, записывая что-то в пергамент.
Стало как-то слишком тихо, и Гарри почувствовал себя крайне неуютно. Ему показалось, что Гилдерой что-то замышляет. Обернувшись, мальчик не заметил ничего подозрительного.
- До свидания, профессор, - произнес Гарри, наконец, застегнув сумку.
- До свидания, до свидания, - пробормотал Локхарт, провожая взглядом своего ученика.
Гарри направился в сторону подземелий, пытаясь вспомнить хоть что-то из предыдущего года. Рядом с кабинетом стояла гурьба студентов, что-то бурно обсуждавшее.
- Что такое? – поинтересовался Гарри, подходя ближе.
- Теперь каждое занятие будет со слизеринцами, - возмущенно произнесла Гермиона, видимо, забыв об обиде. – Сдвоенные пары с этими гнусными тараканами!
- Гермиона, ты ли это? – улыбнулся Гарри. – Кто подменил нашу рейвенкловку?
- Ой, ну тебя, - Гермиона махнула рукой. – Тем более, я все еще злюсь, - добавила она, с напускной обидой.
- Да-да, - кивнул ей Гарри, протягивая руку. – Мир?
Девочка улыбнулась, пожимая парню руку.
- Если вы закончили выяснять свои отношения, не будете ли вы так любезны освободить проход, чтобы мы могли начать урок? – ехидно поинтересовался чей-то голос.
- Простите, профессор Снейп, - произнес Гарри, отходя от двери.
Северус выглядел как и всегда – не лишенный язвительности и особенности поснимать с десяток баллов с факультета Рейвенкло.
Конечно, Снейп не был бы Снейпом, если не назначил еще одну проверочную контрольную работу.
- Ваши остаточные знания после лета просто отвратительны, - плевался Снейп, раздвая результаты первой контрольной. – Я не допущу вас до практики, пока вы не покажете более или менее приемлемый результат.
- Сэр, а разве слизеринцы не будут писать тест? – поинтересовался Гарри, наблюдая за тем, как Малфой достает ингредиенты для зелий.
- Нет, мистер Поттер. Мой факультет оказался достаточно компетентен, чтобы допустить его до практики.
- Но, сэр, - продолжал настаивать Гарри. – У нас нет ни одной тройки.
- Хм, мистер Поттер, не подскажете, где вы берете столько наглости? Или это ваш природный дар? – Гарри вздрогнул, когда профессор зельеварения произнес последнее слово. – Помнится, вы не грубили мне с лета, - Снейп подошел к своему столу, доставая какой-то потрепанный лист пергамента. – Узнаете?
Сердце у Гарри упало. Снейп держал в руках письмо. Несомненно, это было то самое, с извинениями.
- Признаться честно, мистер Поттер, я был крайне обескуражен, получив ваше письмо, - со стороны слизеринцев послышались смешки. – Вы так откровенно унижались, вымаливая у меня прощение, что я почти расплакался, - Снейп откровенно издевался над Гарри. – Скажите, мистер Поттер: вы научились этому у своего несравненного отца?
- Оставьте меня и мою семью в покое, - произнес Гарри, сжимая кулаки.
Да, Снейп разозлил его, но не тем, что упомянул его отца. Гарри совершенно не ожидал, что его извинения будут публично раскрыты, измяты и растоптаны. Мальчик злился, едва сдерживаясь, чтобы не усугубить ситуацию еще больше.
Снейп усмехнулся, взмахивая палочкой. На доске появился рецепт простого зелья, с которым справился бы и первокурсник.
- Слизерин – рецепт на доске. Рейвенкло – тесты на оборотной стороне ваших предыдущих работ.
Гарри, как и его сокурсники, никак не мог сосредоточиться на контрольной. Его постоянно отвлекал шум мензурок и ножей, нарезающих ингредиенты. Парта Гарри стояла совсем рядом с котлом Гойла, который добавлял в него все, что было под рукой. Зелье Грегори вскоре превратилось в кашицу, которое источало крайне специфический запах.
У Гарри началась кружиться голова, однако мальчик продолжал решать тесты.
«Что такое аконит? Аконит это... Это...»
Гарри потерял сознание, больно стукнувшись об парту.
Очнулся мальчик в Больничном Крыле. Над ним стояла школьная медсестра – мадам Помфри, которая прикладывала что-то холодное к его лбу.
- Очнулся! – медсестра сунула что-то Гарри под нос, от чего мальчик закашлялся, окончательно приходя в себя. – Северус, это крайне не педагогично! Почему вы не проследили?
Снейп не ответил, предпочтя сверлить Гарри глазами, будто мальчик специально упал в обморок на его занятии.
- Я могу идти? – спросил Гарри, поправляя очки на носу. – У меня еще есть занятия сегодня.
- Идти-то ты можешь, но только до своей гостиной, - покачала головой мадам Помфри. – Сегодня я запрещаю тебе идти на уроки. Отдохни как следует. Тебе повезло, что пары зелья Гойла оказались не токсичными. Вот в том году.... – медсестра погрузилась в воспоминания.
- Мадам Помфри, я, пожалуй, пойду, - закатил глаза Снейп, разворачиваясь. – У меня есть еще занятия, в отличие от Поттера.
- Да-да, конечно, Северус, - ответила медсестра. – Гарри, ты тоже можешь идти.
Мальчик встал с кровати, направляясь в гостиную. Он уже знал, чем можно занять себя, пока остальные корпели над учебниками. Гарри Поттера ждал дневник Тома Редла.
Да, мальчик познакомился с ним еще в первый день приезда. Поначалу Гарри не заметил ничего странного, кроме того, что дневник был совершенно пустым. Это удивляло, так как и дураку было понятно, что Джинни Уизли явно в нем что-то писала, судя по отогнутым первым страницам.
Тогда-то Гарри и написал приветственное слово, чтобы проверить свойства дневника. На удивление, его чернила исчезли, а взамен появились другие, оповестившие мальчика, что настоящего владельца дневника зовут Том Марволло Реддл.
Чем больше Гарри писал в дневнике, тем больше он чувствовал, что в тетрадке что-то не так. Мальчик чувствовал странное присутствие Редла в себе. Создавалось ощущение, что с каждым предложением дневник подчинял его своей воле, однако благодаря щиту, этого не происходило.
- Кто ты?
- Ты знаешь, кто я.
- Я хочу знать правду.
- Ты думаешь, я обманываю тебя?
- Я знаю это.
Гарри вновь почувствовал притяжение дневника. В этот раз это было довольно ощутимо, совсем не так, когда кто-то пытался прочитать его мысли. Гарри нахмурился, понимая, что щит не предназначен на защиту мальчика от всего на свете, а, значит, пора избавляться от дневника, пока он совсем не захватил Гарри.
- Я хочу помочь.
- Мне не нужна помощь, Гарри Поттер.
- Ты, ведь, не человек....
- Воспоминание, заключенное в этом дневнике.
- Ты ведь ищешь способа освободиться, не так ли? Поэтому ты пытаешься завладеть мной.
- Откуда ты это знаешь? Как ты это чувствуешь, мальчик? Это Темная магия.
- Ты слышал что-нибудь о защите разумом?
- Кощунство. Не может быть...
- Да, но что смущает тебя в этом? Хорошая легилименция и окклюменция – о таком только мечтают.
- Сожаление было первым, не так ли? Затем будет гнев. Две стадии – а ты уже бесчувственное животное. Овощ. Отсутствие двух эмоций влечет огромные последствия – никакой любви, никакой привязанности, никакого эмоционального удовлетворения. Одно лишь беспросветное безразличие.
- Меня это устраивает.
- Это пока. Сколько тебе? Двенадцать? Поверь, к своему совершеннолетию ты завоешь волком.
- Что же ты предлагаешь?
- Сделку. Ты поможешь мне, а я тебе.
- Разве это возможно исправить?
- Если знать, где искать.
- Что ты хочешь от меня?
- Впусти меня. Или отдай тому, кто более подвержен внушению.
Гарри фыркнул. Он был не такой дурак. Мальчик понимал, что дневник морочит ему голову. Более того, Гарри чувствовал, что щит долго не протянет. Поглощение души – это не чтение мыслей.
Захлопнув дневник, Гарри решил избавиться от него как можно скорее. Вопрос стоял лишь в том, как это сделать?
Мальчик вспомнил, что забыл свою школьную сумку в подземельях. Нехотя встав с дивана, Гарри пошел вниз, прихватив дневник Тома с собой.
- Профессор Снейп? – Гарри заглянул в класс, обнаруживая его совершенно пустым.
Котлы были вымыты, кроме одного, который тихо бурлил по середине комнаты.
Гарри подошел к нему, принюхиваясь. На удивление, зелье ничем не пахло. Мальчик посмотрел на доску, где до сих пор была записана тема для старшекурсников. Судя по свойствам, данное зелье было похоже на кислоту.
Гарри распустил мантию, оторвал от рубашки пуговицу и закинул ее в котел. Пуговица с шипением растворилась.
Гарри слегка опустил дневник в котел, касаясь зелья уголком тетради.
Зелье зашипело и забурлило, окрашиваясь в кроваво-красный цвет. Классную комнату окутал дым, а уши Гарри заложило так, будто кто-то кричал.
Мальчик выпустил дневник из рук прямо в котел, не в силах сдерживаться от дурного запаха.
- Поттер! – прозвучал грозный голос. – Что вы здесь делаете? – Снейп, казалось, был вне себя от бешенства.
- Ничего, - быстро ответил Гарри, зажимая рукой нос.
- А это что такое? – произнес Снейп, указывая на котел, который покрылся красными сгустками. – Сегодня и до конца месяца – отработки. В восемь! И только попробуйте опоздать!
Гарри понуро кивнул головой. Похоже, он круто влип.

___________________________

Гарри весь день провел в замешательстве. С одной стороны, отработки со Снейпом не предвещали ничего хорошего, с другой – он пропускает тренировки по квиддичу на целый месяц.
Да, Гарри играл за ловца с ноября, однако очень скоро понял, что полет на метле не вызывает у него каких-то особых позитивных чувств. Мальчик не испытывал радость от победы, порой, забывая улыбнуться на камеру. Да и победы, честно сказать, были не такими частыми – Гарри не отдавался игре, порой задумываясь о чем-то своем.
Капитан сборной уже пригрозил ему, что, если Гарри пропустит хотя бы еще пару тренировок, он попросту выгонит мальчика из команды. На пост ловца уже претендовала Чжоу Чанг, которая, в отличие от Поттера, обожала игру до мозга костей.
- Не волнуйся, Гарри, - подбадривала его Гермиона, когда до отработки оставалось от силы сорок минут. – Не съест же он тебя, в самом деле.
- Да, - встряла в разговор Луна Лавгуд. – Он всего лишь заставляет очищать слизь улиток и жаб без волшебства.
Гарри не ответил. Его не заботила чистка сосудов и котлов. Мальчик понимал, что ему придется рассказать, что он растворил в зелье, отчего котел покрылся чем-то красным, напоминающем кровь.
- Я, пожалуй, пойду. Вряд ли опоздание скрасит мои часы в подземелье, - хмыкнул Гарри, поправляя мантию.
- Удачи, - кивнула Луна, доставая «Придиру».
Гарри направился в подземелья, на ходу придумывая правдоподобную историю.
Мальчик оказался перед классом без пяти минут восемь, и постучал в дверь.
- Войдите, - сухо донеслось до Гарри.
Мальчик вошел, закрывая за собой дверь.
- Здравствуйте, профессор Снейп.
- Можете приступать, - Северус указал на тот самый котел, в котором Гарри растворил дневник. – Без помощи магии, разумеется. Более того, без перчаток. Это будет вам уроком.
- И все? – произнес Гарри.
- Вам этого мало, мистер Поттер? – Снейп посмотрел на Гарри. – Если вы так любите труд, я, так и быть, найду вам еще занятия. У нас на это целый месяц.
Гарри не ответил. Он не понимал, почему Снейп не расспрашивает его. Или он любит показывать свой характер только на публике?
Громко вздохнув, Гарри набрал в ведро воды и мыла. Вооружившись губкой, мальчик начал оттирать котел. Как оказалось, это было довольно непросто. Кроваво-красные сгустки быстро оттирались, однако, как только Гарри подходил к концу, котел тут же приобретал те же пятна, что и были.
- Не получается, мистер Поттер? – хмыкнул Снейп, продолжая сидеть за столом. – Знаете, даже мне, опытному зельевару, не понять, что вы растворили в нем. Не поделитесь секретом?
- Дневник, - пожал плечами Гарри. – Обычный дневник.
- Это, - Снейп указал на красные пятна, - больше похоже на кровь, нежели на остатки бумаги, не находите?
- Нахожу, - буркнул Гарри, начиная злиться.
- Ничего не хотите мне сказать?
- Ничего, сэр.
- Тогда продолжайте уборку.
- Это же бессмысленно! Котел испорчен. Хотите, я компенсирую вам ущерб? Сколько он стоит?
- Вы предлагаете мне деньги, мистер Поттер? – Снейп, казалось, был ошеломлен. – Вы, что, совесть окончательно потеряли?
- Ага, когда победил Воландеморта. Тогда и потерял, - съязвил Гарри.
Непонятно почему, но мальчику было совершенно неприятна данная обстановка. Гарри мог абстрагироваться к любой ситуации. То, что он ничего не чувствовал, играло ему на руку, однако сейчас мальчик терялся. Гарри предположил, что это из-за того, что он не может прочесть мысли Снейпа. Непонимание того, о чем думает собеседник, бесило его.
- Я смотрю, гнев вам не чужд, - тихо произнес Снейп. – Если вы такой самоуверенный, неотесанный болван, может, покажете весь свой словарный запас?
Гарри молчал.
- Ну же, мистер Поттер. Давайте, - глаза Снейпа горели каким-то огоньком.
- Что вам дать? Мои эмоции? Нет их у меня, - выпалил мальчик. – Всегда были, а теперь начали пропадать. И, пока Дамблдор носился со своей дружбой, как с писанной торбой, я остановил Петтигрю и Квиррелла. Я совершенствовал свой природный дар – я могу прочитать почти любого в этой школе, кроме учителей. Легилименция – вот, что дает мне силу.
- А окклюменция ее забирает, - произнес Снейп, вставая со стула.
- Именно. Этот щит – это проклятие. Я проклят, профессор! Проклят! Я не испытываю жалости, а вскоре не смогу и злиться. И кем я после этого буду? Овощем? – цитировал дневник Гарри.
- Почему же овощем? – Снейп что-то искал в стеллажах с книгами. – Разве сожаление и гнев – основа человеческих эмоций? Насколько я знаю, данный ритуал дает безразличие, в лице неспособности любить, сожалеть и испытывать гнев. Остальное полностью в вашем распоряжении.
- Что же тогда остается, сэр? И откуда вы знаете о ритуале?
- Чувство юмора, сарказм, сексуальное удовлетворение, - ответил Снейп, доставая книгу. – А откуда я это знаю, вам знать не обязательно, Поттер. Можете идти к себе.
- А завтра мне приходить?
- Разумеется. Отработку я назначил на месяц, - хмыкнул Снейп. – И да, Поттер. Гнев быстро не проходит. Кстати, минус десять очков Рейвенкло – за испорченный котел.
Гарри вышел, направляясь к своей башне. Мальчик просидел у Снейпа больше двух часов.
«А ведь он не удивился, когда я сообщил ему о даре. Такое ощущение, что он знал об этом заранее. И гнев... Неужели он специально вывел меня из себя на уроке, чтобы подтвердить диагноз?»
Гарри уже отошел довольно далеко от подземелий, поэтому не видел, как Альбус Дамблдор зашел в класс к Снейпу.
- Добрый вечер, Северус.
- Добрый, профессор Дамблдор, - Снейп, как ни в чем не бывало, сидел за столом, проверяя контрольные. – Вы что-то хотели?
- Вовсе нет, - улыбнулся Альбус. – Просто хотел поинтересоваться, как прошла первая отработка Гарри.
- Хуже некуда. Мальчик совершенно не умеет работать руками.
- Вы преувеличиваете, Северус, - покачал головой Альбус.
- Не думаю, профессор. Поттер - самовлюбленный мальчишка.
- Кажется, вы к нему привязались.
Снейп фыркнул.
- Спокойной ночи, директор.
- Спокойной ночи, Северус.
Снейп потер виски. Как он устал от всего и ото всех. Еще и этот мальчишка...
Не прав был Дамблдор, сказав, будто бы он привязался к Поттеру.
Нет.
Просто, он понимает, как нелегко быть обреченным, не таким, как все. Тащить свое тело по свету, понимая, что ничего уже не вернешь.
И никого.
Снейп отодвинул ящик стола, доставая небольшое фото, на котором было изображено два человека – девушка-гриффиндорка, с ярко-рыжими волосами, и мальчик-слизеринец, с темными волосами и слегка крючковатым носом. Парочка стояла, обнявшись, над чем-то смеясь.
Северус посмотрел на девочку и тут же положил фотографию обратно.
Часы пробили пол-одиннадцатого.

_________________________

На дворе стоял март, который был совершенно не похож на весенний месяц. Целыми днями либо шел снег, либо лил дождь, оставляя после себя кучу грязи. Студенты сидели в замке, с грустью наблюдая за погодой.
- Хочу солнышко, - протянула Гермиона. – Надоела зима.
- Это точно, - Полумна, на удивление, согласилась. – Погода совершенно ужасная.
Гарри пожал плечами. Ему нравился снег, пусть и весной.
- Может, пойдем, погуляем? – предложил мальчик.
- Ты с ума сошел? – Гермиона демонстративно потрогала лоб рейвенкловцу. – Там же не видно ни зги!
- Да что там смотреть? Озеро далеко – не провалишься. Давай, поднимайся. И ты, Полумна, тоже.
- Даже не знаем, - протянули девочки, однако уже через минуту они вскочили со своих мест и пошли одеваться.
Гарри повязал шарф и надел теплую мантию.
«И почему волшебники не ходят в пуховиках?»
Через пятнадцать минут, когда все были готовы, ребята осторожно вышли во двор. На них тут же налетел вихрь снега, который распушил волосы девчонок.
- Гарри, я тебя убью! – Гермиона со смехом накинулась на мальчика, который проворно отскочил от нее.
- А ты поймай!
Ребята бегали по двору, снег бил им в лицо, однако они не чувствовали холода. Разгоряченные и уставшие, рейвенкловцы, наконец, зашли в замок, где наткнулись на профессора Флитвика и директора Хогвартса.
- А, мои маленькие друзья, - протянул Альбус Дамблдор, широко улыбаясь. – Хорошо проводите время?
- Неплохо, - кивнули ребята, запоздало поздоровавшись. – Здрасте.
- Все-таки не везет вам с преподавателями, - покачал головой Флитвик. – Снова придется просить Северуса заменить профессора Локхарта.
- А что с ним? – осторожно спросила Гермиона.
- У него тоже в голове сидел Тот-Кого-Нельзя-Называть-По-Имени? – нахмурилась Полумна.
- Нет-нет, - улыбнулся Дамблдор. – Профессор Локхарт....мм... отправился в Тибет. На переосмысление своих поступков.
- Что?
- Вот, прочтите сами, - Альбус протянул свиток пергамента.

"Дорогой профессор Дамблдор!
Любезно прошу меня извинить, но так больше продолжаться не может. Спешу сообщить вам.... Нет, спешу излить душу, так как терпеть больше не в моих силах. Дело в том, что я не тот, за кого себя выдаю.
Почти все геройские поступки, что описаны в моих книгах – совершены не мной, а бедными волшебниками, к которым, после небольшого интервью я применил заклинание «Забвения».
Ниже я укажу список адресов и имена – очень прошу, найдите их. Верните им память.
С величайшей скорбью,
Гилдерой Локхарт"

- Вот так новость! – всплеснула руками Гермиона. – А я, дурочка, купила на все деньги, что дали мне родители ко дню рождения, его сочинения.
Ребята еще долго смеялись, поднимаясь на свою башню. Новость очень быстро обошла замок, так что довольно скоро почти все мусорные баки были сплошь украшены книгами Локхарта.
- Гарри, Гермиона, - неожиданно остановилась Полумна, тем самым, заставляя друзей врезаться друг в друга. – Я почти забыла вам кое-что сказать!
- И что же это? – спросила Гермиона, потирая ушибленный бок.
- Этим летом я и папа поедем во Вьетнам, изучать кизляков. Я хочу, чтобы вы поехали с нами.
- Ох, Полумна, - Гарри разочарованно опустил руки. – Не думаю, что Дурсли отнесутся с пониманием к тому, что мне нужно будет делать загранпаспорт.
- Тем более, - подключилась Гермиона, - Во Вьетнаме только-только установилась Конституция. Иностранцев, тем более, из Великобритании, они вряд ли захотят увидеть.
- Какие вы смешные, - засмеялась Полумна. – Сразу видно, что вы из семьи магглов. Мы воспользуемся порт-ключом. Никаких паспортов не нужно. Только соглашение с Министерством Магии Вьетнама.
- А там такое тоже есть? – с сомнением спросила Гермиона.
- Ну, может не Министерство, но точно какая-то важная штука, - Полумна мечтательно цокнула языком. – Мы уже были в Китае в прошлом году. Нам дали маршрут, где ходят только маги. Так что – все законно.
- Значит, местное население вас не видит?
- Нет. Поэтому я вас и зову. Это будет весело! Мы будем бороздить бухту Халонг. По рассказам – это очень живописное место. Но, скоро его закроют для магов... - вздохнула Полумна. – Какие-то магглы увидели бухту и решили, что она будет служить им на благо туртисов.
- Туристов? – улыбнулась Гермиона.
- Точно. Их самых.
- Тогда я только за, - Гермиона достала ежедневник и быстро что-то вписала в него.
- А я напишу летом, - ответил Гарри. – Надо будет отпроситься у Дурслей... Думаю, если я им скажу, что просто проведу остаток лета у подруги – они возражать не будут.
- Вот и славненько, - засмеялась Полумна. – Тогда пойду, напишу папе, чтобы заполнял заявление на четверых.
Гарри и Гермиона переглянулись. Полумна стала их подругой, несмотря на то, что частенько выглядела странной.
Отработки со Снейпом почти закончились, хотя Гарри умудрился заработать еще одну – на целую неделю, за то, что разбил какую-ту колбу с зельем, которое Северус варил почти три месяца.
- Вы несносны, Поттер, - качал головой профессор.
- Вы тоже, сэр, - бурчал Гарри, подбирая осколки.
________________

Год закончился весьма забавно. То, что Слизерин занял первое место – никого не удивляло, но то, что Гриффиндор скатился до последнего, а Рейвенкловцы - едва-едва перевесили Хаффлпафф – уже было странно.
Близнецы Уизли до того довели преподавателей, что к концу года, когда все думали, что Гриффиндор поборется за первенство Кубка Школы, Макгоногалл, Снейп и Флитвик дружно сняли по 50 баллов каждый, лишив факультет каких-то надежд на будущее.
Рейвенкловцы едва не проиграли «барсукам» по простой причине – Чжоу Чанг, что была ловцом в команде квиддича, сломала руку. И все бы ничего, если при этом не подцепила бы еще и драконью оспу. Поэтому, любой матч заканчивался победой противника – на замену ловцу так никого и не нашли.
Гарри вспоминал окончание школы и приглашение Полумны уехать на каникулы. Дурсли, конечно, поворчали, что мальчик собирался у кого-то проводить весь август.
- А вдруг он покажет свою ненормальность, Вернон? – сокрушалась тетя Петунья, взвешивая все «за» и «против».
- Слушайте, если бы это было возможным – она давно бы себя проявила, - протестовал Гарри, даже не пытаясь прибегнуть к внушению. С Дурслями, а тем более, в этом вопросе, это не понадобится.
- Слушай, парень, если я хоть краем услышу твою фамилию, ты больше никогда никуда не поедешь. И в школу свою тоже, ясно? – брюзжал Вернон, подписывая разрешение на поход в магическую деревню Хогсмид.
- Спасибо, дядя Вернон, - Гарри пожал лапу Дурслю, скатывая разрешение в трубочку. Уж чего-чего, а его он точно не потеряет.
- Куда ты хоть поедешь? – как бы невзначай поинтересовался Вернон.
- Вы действительно хотите знать?
- Не то, чтобы очень. Просто мы тоже думали этим летом отдохнуть с Петуньей и Дадли. Тебя все равно не будет, так что...
- Во Вьетнам. Вас все равно туда не пустят, - поспешил добавить Гарри. – Тем более, там есть специальная резервация для волшебников. Меня даже никто не увидит. А добираться будем через портал.
- Я не желаю знать, как ты собираешься туда добираться. Уж чего-чего, а этих узкоглазых мне видеть точно не хочется. Тем более, там, кажется, война, - Вернон задумчиво пожевал губу, видимо, представляя, что, вполне вероятно, там его могут освободить от такой обузы, как племянник.
- Меня все равно никто не увидит, - повторил Гарри, пожимая плечами. – А куда вы собираетесь?
- Может, в Европу, - промычал Вернон. – Еще не решили.
- Удачной поездки, - кивнул Гарри и поспешил наверх.
В его комнате была раскрыта брошюра, которую прислал Ксенофилиус Лавгуд, отец Полумны. В ней красочно описывалась бухта Халонг, где они планировали остановиться.

"Бухта включает в себя более 3000 островов, а также небольшие скалы, утёсы и пещеры. Площадь её составляет около 1500 кв. км. Как наземный, так и подводный мир характеризуются высоким биоразнообразием.
Халонг переводится как «там, где дракон спустился в море». По легенде остров Халонг был создан большим драконом. Он всегда жил в горах, когда же он вышел, то продолбил хвостом долины и лощины разнообразной формы. После его погружения в море места, выкопанные его хвостом, заполнились водой, и остались только маленькие островки земли.
Самым цивилизованным островом в заливе считается Туанчау. Именно здесь располагается бывшая резиденция Хо Ши Мина. К тому же ожидается строительство на острове курортного комплекса.
Катба — самый большой остров в бухте Халонг. Около половины острова в 1986 году была объявлена национальным парком среди магглов. На острове есть множество озёр, водопадов и гротов, прибрежные коралловые рифы. Хорошо известными пещерами в бухте Халонг являются грот Бонау, Девичье и Небесный Дворец. Также известен грот Барабан, получивший своё название из-за звуков барабанного боя, раздающихся из него при порывах ветра. Самой красивой пещерой считается грот Дауго."

Мистер Лавгуд сообщил, что жить они будут в палатке, и, что Гарри необходимо взять с собой лишь те вещи, которые ему будут удобны. Мальчик собрал в сумку пару штанов и кофт, на случай холодных вечеров (хоть Лавгуд и утверждал, что там будет тепло). Гарри надел шорты и майку, положил палочку в задний карман и вышел из комнаты.
Быстро попрощавшись с Дурслями, мальчик направился в сторону остановки, чтобы доехать до Косого Переулка и встретиться с Гермионой. Лавгуд сообщил, что заберет их там, так как телепорт находится в непосредственной близости от банка Гринготтс.
Мальчик ехал на автобусе, прислонившись лбом к холодному окну. Он не знал, что ему делать. С одной стороны, увлекательное путешествие во Вьетнам обещает быть запоминающим, однако Гарри тревожило то, что он не может поговорить о своей проблеме с кем-либо. Единственный человек, который знал и как-то понимал его, был Северус Снейп, с которым мальчик увидится только через месяц. Да, была еще Гермиона, но она ведь не знала.... Может, стоит сказать ей?
Гарри доехал до нужной остановки и постучал палочкой по кирпичам, образуя проход в Косой Переулок. Рядом с магазинчиком перьев стояла Гермиона, возле колена которой стоял огромный чемодан.
- Это все самое необходимое? – присвистнул Гарри. – Неужели нельзя было выбрать сумку поменьше?
- Ты тоже думал над заклятием незримого увеличения? – спросила Гермиона, заламывая руки. – Я хотела, но ведь по правилам нельзя колдовать вне школы. Практику я могу использовать только в присутствии волшебников, но думала, что у меня ничего не получится и вот, - девочка указала на чемодан.
- Я имел в виду, взять пару личных вещей. Такое ощущение, что ты собралась переехать во Вьетнам.
- Здесь книги, - виновато пояснила Гермиона. – Я решила, что мне будет совершенно нечем заняться, пока Полумна будет искать своих мозгошмыгов.
- А разве не кизляков?
- Да какая разница!
Подростки рассмеялись и обнялись. Довольно-таки скоро к ним подошла Полумна и ее отец, повесив небольшие рюкзачки за спиной.
- Ну, что, готовы? – весело произнес Ксенофилиус. – Ничего не забыли? Следующий портал будет готов только через месяц – это вам не маггловские поезда. Мы, все-таки, идем в другую страну – а там свои порядки.
Друзья переглянулись и пошли вслед за мистером Лавгудом. Идти пришлось не так долго, а порталом служила пластиковая бутылка.
- На счет три: все беретесь за портал. Раз, два, три.
Четыре человека, с небольшим хлопком, исчезли в Великобритании и появились во Вьетнаме, на берегу какого-то озера.
Гарри открыл глаза и обомлел. Здесь было очень красиво и немного душно. Мальчику здесь уже определенно понравилось.
- Ну, что? – окликнул его Ксенофилиус. – Нравится?
- Еще как, - кивнул Гарри.
- Кизляки не любят магию, поэтому, я попрошу не использовать ваши палочки вблизи нашей базы, идет? – пояснил Ксенофилиус.
- Без проблем, - ответил Гарри, отмечая, что мистер Лавгуд довольно неплохо справлялся с постановкой палатки. – А где можно будет перекусить?
- О, Гарри, - улыбнулась Полумна. – Это же природа. Вокруг тебя одна сплошная еда. Мы будем ловить рыбу, собирать ягоды и травы. Это будет потрясающе.
Гарри лишь с сожалением подумал о том, как безрассудно он поступил, оставив два пакетика с печеньем у себя дома. Буклю он выпустил из клетки, пообещав, что вернется в конце августа.
На самом деле, время они действительно провели прекрасно.Конечно, поначалу было сложно приноровиться к странным особенностям семьи Лавгудов, особенно, когда мистер Лавгуд раздевался на закате догола и медитировал, но, затем, Гарри и Гермиона привыкли к этому.
- Я хочу бифштекс, - произнесла Гермиона однажды вечером. – Я хочу огромный кусок прожаренного мяса.
Гарри хихикнул, представляя, что Гермиона, аки древний человек, вгрызается в горячую плоть.
- Ну а что? Ты разве не скучаешь по мясу?
Гарри не ответил. Было душно, и голова несколько побаливала. Не смотря на то, что ему здесь нравилось, было такое странное ощущение пустоты.
- Гермиона? Ты когда-нибудь задумывалась над тем, что иногда не можешь описать всего, что чувствуешь? И просто хочется, чтобы человек залез к тебе в голову и прочитал?
- Иногда... На самом деле, проще, когда ты сам рассказываешь, что посчитаешь необходимым.
- А если это не возможно? Я имею в виду, что просто не можешь...
- Тебя что-то тревожит?
- Да нет... Просто спрашиваю.
- Гарри, я тебя знаю...
- К сожалению, не знаешь, - покачал головой Гарри. – Никто не знает. Даже я сам.
- Что случилось?
- Всего лишь глупость моей матери.
- О чем это ты? – Гермиона нахмурилась.
- Да так, не бери в голову.
- Гарри, ты меня пугаешь. Уж не думаешь ли ты, что зря родился?
- О, нет. Мое эго позволяет мне думать, что я родился для какой-то цели, - фыркнул Гарри.
- Тогда что?
- Всего лишь то, что благодаря маме, я теперь проклят, - Гарри коротко пересказал Гермионе свойства ритуала.
- Никогда не слышала о нем, - покачала головой девочка. – А... Ты и мои мысли можешь читать?
- Могу. Но мне это ни к чему, - пожал плечами Гарри, практически угадывая облегченный вздох в голове у Гермионы.
- Слушай, может, тебе нужно пережить какое-то событие, чтобы пробудились чувства?
- Например? Я узнал про крестного – и ничего.
- Я не об этом. Точнее, не совсем. Ты же его не знал, ведь так? Я тоже сильно не печалилась, когда умерла моя тетя – я ее почти не знала.
- Ты хочешь, чтобы умер кто-то, кого я хорошо знаю? – невесело произнес Гарри.
- Нет, что ты! Сплюнь. Я предлагаю сходить на могилу к твоим родителям. Возможно, если ты увидишь все своими глазами – все сотрется.
- Не думаю. Но твоя идея мне нравится, - кивнул Гарри. – Спасибо тебе.
- Так, хватит болтать, - Ксенофилиус погасил огонь в лампе. – Ложитесь спать. Кизлякам тоже нужен отдых.
Гарри представил, что он – и есть тот самый кизляк. За его даром все охотятся, а его самого – не видят. А может, его и не существует? Разве может существовать человек, который обладает такой же силой, что и Гарри?
«Меня нет», - прозвучала мысль в его голове, прежде, чем мальчик отрубился.