20
... Вечер в день расставания...
— Я должен с ним поговорить, обязательно. Поеду к нему и дождусь, даже если придётся просидеть всю ночь под дверью его квартиры, — Чонгук говорит уверенно, даже порывается встать, но Джин удерживает его за плечи, насильно усаживая обратно.
— И что ты ему скажешь, самоуверенный ты мой? — интересуется старший омега, фыркая. — Очередных никому не нужных глупостей?
— Да даже если бы тебе и было что сказать, домой Тэхён всё равно сегодня не вернётся. Он у Минсока, поправляет нервы, там и останется на ночь, — добавляет Бэкхён. — Так что придумай что-нибудь получше, чем бесполезное геройство.
Чонгук тут же сдувается, опуская голову и вздыхая. Да, пожалуй, у него совершенно нет другого плана. Да и что говорить он не знает. Простое «Прости» едва ли исправит всю ту кашу, что он сам и заварил.
— Чонгук, — голос Бэкхёна звучит вроде и мягко, но чувствуется, что тот полностью серьёзен. — Тебе двадцать шесть, так что прекрати уже вести себя как ребёнок. Именно как ребёнок, потому что ты так же порывисто поступаешь, сбегаешь от проблем и прячешься за грубостью, считая, что так решаешь проблемы. Но на деле ты создаёшь только больше неприятностей себе и окружающим.
Чон лишь вздыхает и кивает, в знак согласия. Зачем спорить с правдой? Он действительно старается решать проблемы в личной жизни быстро и радикально, часто не думая о последствиях. Вся рассудительность и мудрость, которыми он пользуется на работе испаряются куда-то. И из этого выходят вот такие проблемы.
— И что же мне тогда делать? Как всё исправить? — спрашивает он, обхватывая чашку с чаем, надеясь, что запах мяты поможет успокоиться и прийти в себя.
Джин заботливо треплет его по волосам, тепло улыбаясь. Он всегда умилялся тому, каким потерянным может быть Чонгук, когда дело касается отношений. В такие моменты, Сокджин чувствовал себя старшим братом, которому приходится объяснять младшему братишке прописные истины.
— Ох, Чонгуки, почему ты такой дурачок? Ну нет бы ты сначала думал, а потом делал. Тогда сейчас не пришлось бы ничего исправлять. Сидел бы сейчас в объятиях своего альфы, а не тут сопли разводил, — Ким вздохнул. — Во-первых, никаких поездок куда бы то ни было на ночь глядя. Ты и так вон носом начал хлюпать, а у нас завтра важный день. Во-вторых, хорошенько обдумай, что ты скажешь Тэхёну. Взвесь все за и против, что тебе нужно и чего хочется. И завтра, после разбирательства поговори с ним. Порой этого достаточно, чтобы всё исправить.
— Джин прав. Чтобы ты ему ни наговорил, когда ты объяснишь, что случилось, почему ты так поступил, Тэхён поймёт и простит. Потому что он тебя любит, как бы странно это не звучало через месяц знакомства, — добавляет Бэкхён.
Чонгук лишь вздыхает. Что же, когда-нибудь всё равно бы пришлось учиться выражать свои чувства. Так чем этот момент хуже любого другого?
— Вижу, ты понял, что нужно делать. Надеюсь ночью, ты хорошенько обо всём подумаешь и поймёшь, как нужно поступить. Так что, мы можем поехать домой, — вздохнул Бэкхён.
— Да, время уже позднее, — соглашается Чон, провожая их.
В голове сплошная каша, но задерживать друзей совесть не позволяет. В конце концов, Чонгук сам во всём виноват, а значит и исправлять должен сам.
— Чонгука, хорошенько отдохни, завтра нелёгкий день, — прежде чем уйти, просит Джин.
Омега кивает, обещая, что всё будет хорошо. Но как только закрывается дверь, Чонгук остаётся один на один с собственными страхами и сомнениями.
Чего он хочет? Раньше парень бы не задумываясь ответил, что хочет построить карьеру, добиться признания в своей сфере. Ему хотелось, чтобы на него перестали смотреть только как на слабого и беззащитного омегу, удел которого торчать на кухне и детей воспитывать. Но это было до того, как появился Тэхён. Сейчас Чонгук не знал, чего ему хочется. И самое главное, совпадают ли его желания с тем, что ему нужно.
Что ему нужно? Раньше сам омега считал, что эти вопросы равнозначны. А значит то, чего ему хочется и есть то, что ему нужно. Но сейчас приходит осознание, что это совсем не так. Пожалуй, Чонгук с горем пополам понял, что же всё же ему нужно сейчас, да и вообще в этой жизни. Ответ оказался слегка неожиданным, но простым.
Ему нужен кто-то, кто поддержит и протянет руку помощи в тяжёлую минуту. Без этого сложно делать что-либо другое. Это стало понятно только сейчас, потому что раньше парень всё делал сам, мог положиться только на собственные силы. Как оказалось, этого порой мало.
А если уточнить, то Чонгуку нужен Тэхён. Этот альфа, казался полной противоположностью ему самому, но именно поэтому и подходил идеально. Ким мог бы показать ему другую сторону жизни, которую сам омега старательно избегал с самого детства. Жаль, что Чон это понял только сейчас.
Чонгук подошёл к окну, крутя в руках телефон. Сейчас он совершенно запутался, не знает что делать и как поступить. А что в таких случаях делают все дети?
— Чонгуки? Ты чего так поздно звонишь? — голос у папы хриплый и сонный. Не удивительно, если учесть что на часах уже около часа ночи.
Омега чувствует себя виновато, хочет оставить свою идиотскую идею и положить трубку. Но видимо родители действительно как-то ментально связаны со своими детьми, потому что после короткого молчания, папа ласково интересуется:
— Зайчик, у тебя что-то случилось? Расскажи мне, ты же знаешь, что что бы ни произошло, я поддержу тебя.
От старого детского прозвища в груди всё сжимается, возвращая далеко назад. Туда где тёплое море Пусана омывает босые ноги, где папа и отец смеются вместе с тобой, где поцелуйчики в щёки перед сном и сладкое по выходным. В то время, когда всё было просто и любая проблема решалась, стоило только появиться родителям.
— Пап, я так запутался, — всхлипывает Чонгук, зарываясь пальцами в волосы. — Я столько глупых поступков совершил за последние дни, что сейчас совершенно не знаю как всё исправить. Я... Я могу потерять одного человека, который стал мне очень дорог. Но когда я понял, что чувствую к нему, то испугался и...
Парень не договаривает, пытаясь не разрыдаться окончательно. Удивительно, что истерика не накрыла его ещё раньше. Папа тоже какое-то время молчит, видимо пытаясь понять что сделать. Чонгук уверен, что не будь они в разных городах, а будь папа рядом, он бы прижал к себе, гладя по голове и обещая, что всё наладится. Совсем как в детстве, когда омега расстраивался из-за плохой оценки или сломанной игрушки.
— Зайчик, успокойся и послушай меня, хорошо? Есть только одна вещь, которую не исправить. Это смерть. Поэтому что бы ты не сделал, всё поправимо. Я уверен, что если ты этому человеку так же дорог, как и он тебе, то стоит вам просто поговорить и всё станет понятно. Порой кажется, что простых слов не достаточно, но, поверь, именно слова творят чудеса.
Голос у папы мягкий, нежный, точно он ему колыбельную напевает. Успокаивает и даёт уверенность в хорошее, чего Чонгуку и не хватает.
— Я не знаю, что сказать. Мне всегда было сложно выражать свои чувства, — делится своими беспокойствами омега. — Я боюсь, что у меня просто не окажется второго шанса. Вдруг, я наговорю что-то не то и сделаю только хуже.
— Чонгуки, просто доверься своему сердцу. Когда придёт время, ты сам поймёшь, что нужно сказать и сделать. Главное не бойся рассказать о своих чувствах, зайчик, и всё у тебя получится, — советует папа. Слышно, как он улыбается.
Чонгук тоже невольно улыбается, просто вспоминая папино лицо. Как же он давно их не видел, занятый работой и собственными делами. И как же редко он говорит папе и отцу то, как много они для него значат.
— Пап... Я очень люблю вас с отцом, — тихо говорит омега, вытирая слёзы, набежавшие на глаза.
— Я знаю, зайчик. Мы тоже очень тебя любим, — улыбается папа.
***
... Вечер после разбирательства...
— Привет. Думаю ты понимаешь, что нам есть о чём поговорить?
Когда придёт время, ты сам поймёшь, что нужно сказать и сделать
Чонгук плохо понимает, что творит. Просто срывается с места, прижимаясь к альфе, зарываясь носом в складки его футболки. Просто знает, что так правильно. Такой родной и полюбившийся аромат вишни окутывает и успокаивает, придавая уверенности.
— Прости меня, Тэхёна, прости, умоляю. Я такой дурак, наговорил тебе полнейших глупостей, в которых нет и слова правды. Я просто испугался, что окажусь недостойным тебя, понимаешь? Ты идеальный. Такой заботливый, нежный, весёлый и красивый. У тебя много друзей и интересов, а я... У меня на уме одна работа и карьера, я ничем не занимаюсь и вообще жутко скучный. Понимаешь, мне просто было страшно, что когда ты это поймёшь, то бросишь меня, а я не смогу отпустить. Потому что... Потому что я тебя, кажется, люблю. Очень сильно люблю, даже несмотря на то, что прошёл всего месяц с нашего знакомства. И я готов на коленях тебя умолять, чтобы ты дал мне ещё один шанс.
Чонгук постоянно запинается, теряет мысль и повторяется. Глаза открыть страшно, лицо поднять тем более. Даже руки, которые судорожно цепляются за чужую одежду, отпустить нет возможности. Омега боится, что Тэхён сейчас просто исчезнет, причём навсегда.
Но альфа не исчезает, даже наоборот. Его руки крепко обнимают, прижимая крепче, давая защиту. Чонгук даже не замечает, как начинает плакать. Он этого не хотел, но за последние дни случилось слишком много всего, чтобы сдерживаться.
У альфы сердце сжимается от чужих всхлипов. Чонгук сейчас такой беззащитный, потерянный, запутавшийся, что все планы по воспитанию летят в тартарары. Видимо, Чонгук уже уяснил урок, понял свои ошибки и пытается их исправить. Так зачем ещё лишний раз его мучать?
— Тише, Чонгуки, тише, не плачь, пожалуйста. Всё хорошо, я ведь здесь с тобой, значит уже простил. Я всё понимаю, пусть и не сразу смог это принять. Ты такой дурачок во всём, что касается отношений, поэтому не удивительно, что ты вот так решил разобраться с проблемой, — шепчет Тэхён, оставляя невесомые поцелуи на тёмной макушке. — Наверное, стоило ещё вчера уложить тебя на рабочий стол и хорошенько отшлёпать, чтобы больше никогда не смел думать и говорить о таком.
Чонгук удивительно быстро успокаивается и затихает. То ли от запаха альфы, то ли от его голоса и нежных поцелуев. Заметив это, Тэ отводит его в спальню, укладывая обратно в кровать, а потом и сам ложась рядом.
— Рассказывай, как тебе в голову пришла такая глупость, что ты скучный и я тебя брошу? — спрашивает Тэхён, перебирая волосы Чонгука.
Тот отвечает не сразу, всё ещё смущаясь и не решаясь. Но понимая, что должен, чтобы раз и навсегда решить эту проблему.
— Когда мы ездили смотреть на звёзды. Ты тогда рассказывал о себе. Мне казалось, что твоя жизнь невероятная. В ней постоянно что-то происходит, ни дня без приключений. И тут я, самый обычный и скучный. Все мои интересы это работа, я даже из дома куда-то редко выбираюсь. И разве такой как я может быть нормальной парой для тебя? Я был уверен, что в какой-то момент просто наскучил бы тебе. Ты не смог бы изменять мне, поэтому рано или поздно просто ушёл бы. А я действительно уже привязался к тебе, так что... Даже страшно представить, что было бы после твоего ухода.
Чонгук рассказывает всё как есть, стараясь передать свои мысли и переживания. И от этого становится легче, точно сжимавшие всё это время душу верёвки отпускают. Даже дышать становится легче.
Тэхён нависает сверху. В тусклом свете его лицо едва можно различить, но Чонгук всё равно видит беспокойство и... кажется, облегчение. Тэхён же пытается найти на лице любимого признак того, что тот шутит. Но Чонгук видимо совершенно серьёзно и от этого даже смешно. Ну что за глупости бродят в этой голове?
— Дурак. Какой же ты, Чон Чонгук, дурак! — шепчет Тэхён. — Да если бы всё было так, как ты говоришь, пошёл бы я работать в самый обычный офис? Да это же «самая скучная на свете работа», как говорит Бэкхён-хён. И не смей, слышишь, не смей больше сомневаться в моих чувствах. Ты никогда мне не наскучишь, никогда я не задумаюсь о том, чтобы бросить тебя. Пусть сейчас это звучит как пустые громкие слова, пусть все скажут что я тороплю события. Но я всю свою сознательную жизнь мечтал найти такого как ты. Того с кем можно будет валяться дома и смотреть аниме, кто не потащит с утра пораньше на какую-нибудь выставку. Если я идеальный для тебя, то ты просто создан для меня. Так что в следующий раз, когда тебе в голову придёт нечто подобное, просто скажи мне.
Альфа неожиданно начинает оставлять почти невесомые поцелуи на его лице, нежные и совершенно не пошлые. Точно этими касаниями Тэхён пытается передать то, что чувствует. Точно каждый поцелуй это невесомое, но самое драгоценное «люблю».
Чонгук обнимает его, прижимается крепче и чувствует себя влюблённым идиотом. Сейчас в полумраке комнаты, после нескольких тяжёлых дней и недосыпа, после не одного года одиночества и случайных связей, омега чувствует себя абсолютно счастливым.
Он действительно большой дурак, раз чуть не потерял всё это.
***
О работе поговорить удаётся только ближе к обеду следующего дня. Вечером они больше говорили о себе, а потом быстро уснули. Может оно и к лучшему, потому что портить момент было бы слишком жестоко.
Пока Тэхён моет посуду, Чонгук интересуется, хотя и без особого желания:
— Так что произошло вчера после того, как я отключился? Что в итоге решила комиссия?
Ким отвечает не сразу, сначала заканчивая с посудой. Видимо про себя взвешивая, что и как сказать. А раз так, то новости явно не самые положительные.
— Давай по порядку. Я возвращался с улицы, когда увидел тебя и Чау. Было видно, что он тебя принуждает к поцелую, и мне просто крышу снесло. Не знаю, как не убил его в тот момент, потому что меня впервые охватила такая ярость. Я толком осознал, что натворил, только когда меня Хосок-хён оттащил. Может если бы не это, сломанным носом и выбитым зубом этот мудак не отделался бы. Так что его счастье, что стены тонкие и люди на шум вышли. Потом Чимин с Джином шум неожиданно подняли. Мы смотрим, а ты на полу лежишь. Знаешь, я в тот момент жутко перепугался. Кто знает, что эта сволочь успела с тобой сделать? Хорошо в здании был врач. Он, когда тебя осмотрел, сказал, что это переутомление, плюс температура и нервное потрясение. К слову, не забудь выпить таблетки.
Чонгук послушно выпивает горькую таблетку, морщась. Болеть он не любил именно из-за лекарств, которые почему-то всегда были противными на вкус. Даже сироп от кашля, который приятно пах мятой, не спасал ситуацию.
— И что дальше? Разбирательство перенесли? — интересуется омега, заедая горечь конфетой.
— Нет. Сначала хотели, но потом решили продолжить. Тебя ведь уже выслушали, так что смысла переносить никто не видел. Ты остался в комнате отдыха, а мы отправились дальше разбираться. Без Чау кстати, его увезли в больницу, вправлять нос. Но с ним потом будет отдельное разбирательство, так что едва ли он надолго задержится в компании, — с лёгким самодовольством усмехнулся Тэхён. — Выслушали Чимина, Джина и Хосока. И... В общем-то, всё довольно плохо.
Чонгук вздохнул, обнимая альфу. Этого стоило ожидать, так что не очень-то и удивительно. Интересно только, что именно Тэхён считает «плохим».
— И что они решили?
— Меня увольняют. Не удивительно, я вчера выглядел ужасно и явно не был тем, кого стоит держать в компании. Но на самом деле, я не сильно расстроен таким итогом. Чанёль-хён, давно просил меня пойти к нему работать. Ему нужен хороший доверенный юрист, а лучше кандидата чем я - нет. Так что, может даже и к лучшему, что всё так получилось, — рассказал Ким, обнимая омегу в ответ. — Конечно есть свои недостатки, вроде ненормированного графика, неудобного расположения студии и своеобразной клиентуры. Я, как-то раз, помогал Чанёль-хёну заключать сделку с какой-то певичкой и, чёрт, она выела нам всем мозги. Правда, оплата покроет все издержки.
Чонгук улыбнулся. Что же, раз Тэхёна такое решение проблемы устраивает, то и ему не стоит терзаться муками совести.
— Что-то ещё? — спрашивает Чонгук, щекой потеревшись о плечо Тэхёна.
Тот опять не сразу отвечает, а прежде чем сказать, откашливается. Нервничает.
— Комиссия посчитала, что ответственность за случившиеся так же лежит и на тебе. Уволить тебя они, конечно, не решились, всё же напрямую твоей вины нет. Но вот понизить — вполне. Так что теперь ты просто специалист отдела, а Хосок начальник, — Тэхён чувствует себя виноватым, поэтому слегка запинается. — Он, к слову, просил перед тобой извиниться, сказал, что он это не специально. Предлагает тебе место своего заместителя, так что если ты захочешь...
— Я отказываюсь, — неожиданно перебил его Чонгук. На удивлённый взгляд он пояснил: — У меня было много времени, чтобы подумать о своей жизни, так что... Это к лучшему, что теперь я простой работник. Меньше нервов, больше свободного времени... Конечно, зарплата меньше, но, думаю, на жизнь хватать будет.
Тэхён удивлённо выгнул бровь.
— И что же ты такого надумал, разреши поинтересоваться? Думаю, это не только меня удивит, ты же патологический трудоголик, — интересуется альфа, заглядывая в глаза Чонгука.
Тот усмехается, понимая чем вызвано такое удивление. Он, на самом деле, и сам от себя такого не ожидал. Но было чувство, что всё правильно, что именно так и должно быть.
— Я размышлял о своей жизни и понял, что слишком зациклен на карьере. Из-за этого я отказывался от отношений, не уделял достаточно времени друзьям, слишком редко бывал у родителей... В общем-то вся жизнь проходила мимо меня. Карьера, конечно, важна, но не настолько, чтобы из-за неё лишаться всего остального, — пожал плечами омега. — А что, я не прав?
Тэхён улыбнулся, целуя парня в нос.
— Всё правильно. И я рад, что ты понял это в двадцать шесть, а не в сорок шесть, как некоторые. И я сделаю всё, чтобы ты не пожалел о своём решении.
Чонгук прижался к нему, чувствуя, как радость наполняет его от этих простых слов.
Кто бы мог подумать, что за какой-то месяц, да что там за месяц, за одну ночь, он так пересмотрит свои взгляды на жизнь. Скажи ему месяц назад, что он будет рад тому, что его опустили в должности или что у него будут отношения, Чонгук бы не поверил. А что сейчас? Сейчас омега прокручивает в голове прошедший месяц и глупо улыбается. Вспоминает то, как Тэхён появился в компании, как таскал ему шоколадки в качестве извинения. Как спас от столкновения со столбом. Как поставил Кана на место. Как они целовались в этой самой квартире, и как потом Чонгук мучался угрызениями совести. Как они ездили в ресторан дедушки Тэхёна, и как омега попробовал банджи джампинг. Звёздное небо над головой и тёплые объятия, тоже вспоминает.
И особенно греют не сами воспоминания, а понимание того, что это только начало истории.
— Тэхёна, знаешь что? — неожиданно спрашивает Чонгук, смотря альфе в глаза.
— Что? — с улыбкой интересуется Тэхён. Этой своей идиотской прямоугольной улыбкой.
— Я тебя люблю, очень сильно, — немного смущённо признаётся омега, чувствуя, как щёки и уши краснеют.
— Я тоже, Чонгуки. Очень сильно люблю тебя, — шепчет в ответ Тэхён, улыбаясь ещё шире.