Бонус
Утро, пожалуй, самое суетливое время суток. Если верна поговорка о том, что как Новый Год встретишь, так его и проведёшь, то верна и о том, что утро основа всего дня. Чонгук догадывался об этом и раньше, но только недавно осознал в полной мере.
— Тэхён, ты взял документы? — громко интересуется Чон, разогревая завтрак.
— Нет, сейчас положу, спасибо, что напомнил, — отзывается со второго этажа альфа.
Омега закатил глаза, выставляя тарелки на стол. Тэхён совершенно не желал взрослеть или становиться чуточку более собранным. Омегу это даже забавляло.
— Тэгык, солнышко, не забудь забрать домашнее задание со стола в гостиной, — крикнул Чонгук, усаживаясь за стол.
— Хорошо, папочка, — отозвался маленький альфочка, залетая в кухню и звонко чмокнул омегу в щеку. — Ого, моя любимая каша...
Последнее уже было без особого энтузиазма. Чон улыбнулся, потрепав сына по волосам. Наверное, если бы было можно, Тэгык каждое утро ел сладкие глазированные сырки или хлопья. Но в вопросе еды папочка Чонгук был непреклонен: по будням каша или яичница, а сладкое в выходные.
— Можешь добавить туда немного вишнёвого джема и будет ничуть не хуже твоих хлопьев, — советует Тэхён, забегая в кухню и тоже оставляя на щеке Чонгука поцелуй.
Мальчик кисло кивает, доставая из холодильника джем. Видимо в то, что овсянка может хотя бы отдалённо походить на что-то съедобное, ему не верилось. Родители лишь прячут улыбки за чашками с кофе.
После семейного завтрака, Тэгык бежит проверять рюкзак, а Тэхён всё пытается завязать галстук. Тот никак не хочет складываться в нужный узел, каждый раз выходя кривым или слишком большим. Чонгук наблюдает за пыхтением мужа с улыбкой, стоя в дверях спальни.
— Может помочь? — всё же предлагает омега, когда альфа в очередной раз раздражённо развязывает не получившийся узел.
— Помочь, — надувая губы, сдаётся Ким и поворачивается к мужу.
Тихо посмеиваясь, Чонгук ловко завязывает ленту и поправляет воротник рубашки. И ему совершенно не обязательно знать, что Тэхён всегда прекрасно умел завязывать галстуки, а последние девять лет просто притворялся. Слишком уж очаровательно выглядел сосредоточенный Чонгук, немного склонивший голову в бок и высунувший кончик языка от усердия.
— Ты помнишь, про сегодняшний вечер? — уточняет омега, укладывая руки на плечи к мужу.
Тэхён улыбается и кивает.
— Как можно забыть, если Тэгык уже всем уши прожужжал про то, как ему не терпится поехать к Минни-хёну и повидаться с Джисони-хёном, — отзывается альфа, чмокая свою половинку в нос. — Его учитель как-то раз даже поинтересовался у меня, что это за хёны такие.
Чонгук смеётся, представляя как их сын с сияющими глазами рассказывает своим одноклассникам про своего «ужасно взрослого и супер крутого» хёна и «самого лучшего на свете друга». Неудивительно, что мнительный учитель-омега забеспокоился. У него что ни чих — грипп, что ни царапина — гангрена. Порой это даже немного раздражало.
— Тогда не задерживайся на работе, пожалуйста. У тебя куча сотрудников, с любыми неприятностями они справятся сами, — всё же просит Чонгук. — А то как всегда: в важный день у вас сорвётся договор или клиент вдруг решит пересмотреть условия сотрудничества, экономическая безопасность решит проверить бумаги и так далее.
Тэхён довольно долго помогал Чанёлю в его бизнесе. Сколько за это время через них прошло скандальных певцов и слишком самоуверенных рокеров — не счесть. Но через пару лет это наскучило. Всё приелось и превратилось в рутину. Хотелось чего-то другого и лучше всего своего. Подговорив Хосока, альфы открыли свою юридическую компанию. Вскоре к ним присоединились почти все друзья: Юнги, в качестве руководителя компьютерного отдела, Чимин с умением находить отличных сотрудников, и Джин, наконец применивший своё экономическое образование в деле. В общем, бизнес начался как настоящий семейный, постепенно разрастаясь и добиваясь заслуженных вершин. Вместе проходили через неприятности, вместе терпели тяжёлые периоды. Вместе же радовались успехам.
Чонгук тоже рад бы присоединиться к дружной команде, но вместо новой компании ушёл в декретный отпуск. На тот момент они всего только пару месяцев как были женаты и, по правде, Тэгык был ребёнком незапланированным. Но от этого не менее желанным и любимым. Когда омега со странной смесью растерянности и радости протянул тест с двумя полосками, Тэхён чувствовал себя на седьмом небе от счастья.
— Кто бы мне говорил, трудоголик, — пробурчал Тэхён.
— Я бы говорил. Если ты помнишь, я так и не вышел из декрета, — уперев руки в бока, напомнил Чонгук.
Ещё одно спонтанное решение, о котором никто не пожалел. После рождения сына и положенных трёх лет, возвращение на работу выглядело совсем не желанным или долгожданным. Чонгук привык к свободному распорядку дня, к тому, что весь его день посвящён заботе о сыне и муже, а ещё себе любимому. Не надо ждать выходных, чтобы смотреть новые серии своего любимого сериала, можно читать книжки в огромном количестве, гулять при любом желании и возможности. Чонгук в свободное время, пока сын спал, например, наконец подтянул английский и занялся рукоделием. После такого снова идти жить в офис не хотелось.
Было ли жаль? Возможно совсем немного, когда вспоминалось количество вложенного в работу труда. Но Чонгук теперь прекрасно видел, как много пролетало мимо в его одержимости карьерой. И повторения этого он не мог допустить.
— Потому что я зарабатываю достаточно, чтобы позаботиться о тебе, Тэгыке и нашей Кнопке, — довольный точно объевшийся сметаны кот, согласился альфа, оглаживая заметно округлившийся живот омеги.
— Кнопка сегодня всю ночь пинался. Неугомонность это в тебя, — пожаловался Чонгук, укладывая свою руку поверх чужой.
Тэхён был действительно идеальным мужем. Он готов был исполнить любой каприз своего омеги, даже если он был бредовым или пустяковым. Арбуз в три часа ночи? Клубнику с чесночным соусом? Поездку в Диснейленд? Новую кофточку, потому что старая мала? Всё что угодно, если Чонгуку надо. Чон иногда чувствовал себя принцем из сказки или фарфоровой куклой. И не мог не признать, что это чувство ему безумно нравилось. А уж то, что отец Ким был ещё более прекрасный и говорить не стоит. Семья для Тэхёна — священное, горячо любимое, неприкосновенное. То, ради чего стоит жить. Чонгук до сих пор помнит, как в глазах мужа стояли слёзы, когда ему впервые дали в руки крохотный комочек. Это была любовь с первого взгляда, самая настоящая, искренняя и безвозмездная. Не важно насколько альфа выматывался на работе, он всегда улыбался и дурачился с сыном, возвращаясь домой. Несмотря на загруженность, он всегда вырывал крохи времени, чтобы прийти на концерт в детском саду или школе, чтобы уйти немного пораньше домой. Чонгук смотрел на это с улыбкой, невероятно благодарный мужу за всё.
— Видимо будущий спортсмен, — улыбается Ким, оставляя полный нежности поцелуй на щеке Чонгука. Каждый из них — молчаливая благодарность за неоценимые сокровища.
— Папочки, а меня? — возмущённо восклицает Тэгык, вбегая в спальню родителей.
Тэхён тут же подхватывает его на руки, чмокая в пухлую щёку. Малыш Тэгык был очень похож на Чонгука, даже губы дул точно так же. Но что-то от Тэхёна в нём тоже было: немного вьющиеся волосы, форма глаз и улыбка. И от этого сходства, сочетания черт почему-то всё теплело в груди. Их мальчик, только их.
Чонгук ласково проводит по волосам сына и улыбается.
— Вам уже пора, солнышко. Всё собрал? — уточняет омега, поправляя рубашку Тэгыка.
Альфочка согласно кивает, крепко обнимая шею отца. Сделав большие умоляющие глаза, он интересуется:
— А мы заедем в магазин игрушек перед поездкой к дядюшкам? Только чтобы купить подарок всем-всем.
Родители смеются. Подобная поездка никогда не заканчивалась просто покупкой одного или двух подарков. Тэгык обязательно получал что-нибудь и себе. Может и не стоило баловать мальчика, но кто мог устоять перед его полными звёзд глазами и маленькими ладошками, сложенными в умоляющем жесте? Тэхён с Чонгуком не могли.
— Обязательно, но только если на тебя не пожалуются в школе, — с напускной строгостью обещает омега. За радостную улыбку своих альф он готов пообещать и не такое.
***
Пожалуй, дружить семьями — это невероятно весело. Праздники в таком случае превращаются в настоящий шумный балаган. Скоро уже будет десять лет, как все они дружат и живут душа в душу. За это время прошло невероятно много, что скрепило дружбу крепкими узами. Теперь уже жить как-то иначе казалось дикостью.
Особенно веселило взрослых наблюдение за детьми. Старшим был конечно же Минни. Ему уже четырнадцать, он входит в тот возраст, когда мир кажется огромной загадкой, которую не терпится разгадать. Ему уже, конечно, не слишком нравится возиться с младшими. Но всё же на совместных празднованиях неизменно следит за ними, пока взрослые отдыхают. Дружнее всех — Джисон и Тэгык. Они почти ровесники, старшему сыну семьи Мин несколько месяцев назад исполнилось восемь. Эти два альфы — настоящая головная боль для всех. Их проказы пусть и безобидные, но очень проблематичные. Единственный кто может совладать с ними двумя — Минни. Младшие видят в нём героя и слушаются во всём. Что-то вроде магистра Йоды местного разлива. Время от времени к компании присоединяется малыш Минсок. Младший брат Минни был робким омегой пяти лет, но в компании Джисона и Тэгыка вёл себя уже куда свободнее. Может он и не всегда понимал зачем они делают ту или иную шалость, но смеялся вполне искренне. Хёнджин и Чанбин — близняшки трёх лет, пока в общей суматохе не участвовали. Они были ещё слишком малы, многое даже не понимали ещё. Чимину оставалось только ждать, что будет через пару тройку лет. Собственно как и Хосоку, сыну которого только-только исполнилось два. Малыш может и омега, но уже сейчас видно, что в одном месте у него моторчик, как и у отца.
Тэгык первым выбегает из машины, радостно размахивая новенькой игрушкой-трансформером. Навстречу ему тут же выбегает Минсок, уже на ходу пытаясь рассказать что-то только им двоим понятное. Чонгук выходит из машины следом, с улыбкой наблюдая за детьми. Из дома к ним уже спешат Чимин и Намджун, счастливо улыбаясь и прося мальчишек пойти в дом.
— Как добрались? — спрашивает Пак, пока Намджун помогает Тэхёну достать сумки из багажника.
Чимин с возрастом не сильно поменялся. Всё те же пухлые лапки, которыми он то и дело пытается удушить мужа, глаза-щёлочки при улыбке и привычка прикрывать рот ладонью, когда смеётся. Да, где-то уже появились небольшие морщинки, а в волосах прячется несколько седых волос. Но возраст омегу только красит, придавая какой-то благородности.
— Всё хорошо, почти не было пробок, — отзывается омега, одергивая кофту. Во время второй беременности живот вырос даже больше, чем с Тэгыком. И это было небольшой проблемой, ведь гардероб менять всегда тяжело.
— А как там Кнопка? — поинтересовался омега.
Чонгук прекрасно знал эту теплоту и нежность в чужих глазах. После рождения своего ребёнка ты совсем иначе относишься к детям и беременности. Это не какое-то тайное знание, которое вдруг снисходит на омегу. Просто... Ты переживаешь какие-то чувства, которые никогда не переживёшь как-то иначе. Подарить жизнь малышу, который будет отражением своих родителей — магия в чистом виде. После подобного всё внутри переворачивается и жизнь уже кажется иной.
— Растёт будущим футболистом, — смеётся Чонгук, вместе с другом проходя в дом.
— О, это нормально. Последний месяц остался, — услышав конец их разговора, вставил своё слово Сокджин, обнимая друга. — Скоро в нашем детском садике станет на одного непоседливого альфу больше.
Сокджин тоже остался прежним. Ни морщины в уголках губ, ни седина на висках не делала его менее красивым. Старший омега продолжал сиять своей красотой и изяществом, заставляя молодых парней локти кусать. Намджун, с возрастом не ставшим хоть на капельку более аккуратным и ловким, даже не думал смотреть на кого-то кроме мужа. Может потому что безумно любил, даже спустя больше десяти лет брака. А может знал, что омега прекрасно владеет сковородой.
— Вообще-то омегу. Карамельного омегу, — поправил его Тэхён, обнимая мужа за плечи. — Скоро свет увидит самый сладкий малыш.
Все рассмеялись.
— Да уж, вы у нас просто самая сладкая семейка. Вишня, шоколад, зелёный чай, теперь карамель... Просто чаепитие на выезде, — шутит Юнги, катающий Чанбина на своих плечах. Малыш крепко вцепился в отцовские волосы, улыбаясь недавно окончательно выросшими молочными зубками.
Уж кто точно не поменялся, так это Юнги. Мужчина видимо ночует в холодильнике, потому что обзавёлся всего парой мимических морщин, настолько не глубоких, что почти незаметных. Омеги втихую завидовали ему, не понимая в чём секрет нестарения. Юнги, сделав страшное лицо, шутил про кровь девственников и жаренные бёдрышки младенцев.
— То ли ещё будет, — невероятно гордо отзывается Тэхён, а Чонгук лишь закатывает глаза.
— Давай сначала с имеющимися разберёмся, герой-любовник, — вздыхает омега.
Все снова смеются, а Сокджин зовёт омег помогать на кухне. Альфы тем временем дурачатся с детьми в гостиной, обсуждая футбольный матч. Тепло, по-семейному и безмерно дорого.
***
Тэгык сонно улыбается, когда отец укладывает его в кровать и целует в лоб. У альфочки влажные после душа волосы, торчащие иглами в разные стороны, и раскрасневшиеся щёки. Он окончательно вымотан после долгого дня и тёплого душа.
— Расскажешь сказку? — просит мальчик, обнимая плюшевого медведя.
Альфа укладывается рядом, поверх одеяла. Поправляет подушку сына и приглушает свет ночника.
— Сказку? Я думал ты уже вырос из этих «глупостей», — Тэхён припоминает, как несколько недель назад сын отказался от вечерней традиции, говоря, что уже большой.
Тэгык надул губы, прижимаясь к боку отца.
— Только одну, хорошо? И не рассказывай об этом Джисону. Он говорит, что сказки для малышей, — пробубнил альфочка. — Не расскажешь, обещаешь?
Тэхён старается подавить смех. Буквально не так давно Юнги жаловался на то, что Джисон перестал слушать сказки из-за каких-то глупостей одноклассников. Мальчики слишком спешили стать взрослыми и это было мило.
— Обещаю, — улыбается альфа, доставая одну из любимых книжек сына. — Это будет наш маленький секрет.
Тэгык засыпает ещё на середине сказки. Осторожно закрывая книжку, Тэхён поднимается. Поправляет одеяло и оставляет лёгкий поцелуй на щеке. Как бы там ни было, Тэгык остаётся его маленьким сладким сынишкой. После, сделав ночник на минимальную яркость, Тэхён выходит из комнаты и прикрывает дверь. На душе приятное тепло.
В гостиной выключен центральный свет и горит лишь пара настольных ламп у дивана. На нём, обложившись со всех сторон подушками, читает Чонгук. Тэхён невольно останавливается в дверях, любуясь мужем.
Беременность невероятно красит омегу. Набранные килограммы не делают его неповоротливым слоником, а лишь сглаживают черты, делая лицо более округлым и мягким. Для Тэхёна муж точно светится изнутри, согревающий и невероятный. Им хотелось любоваться, его хотелось оберегать и буквально носить на руках. Ким даже не представляет что может сделать, чтобы отблагодарить омегу за каждую проведённую вместе минуту.
— Так и будешь стоять в дверях? — с улыбкой интересуется Чонгук, откладывая книгу на журнальный столик.
Ничего удивительного, запах мужа с годами стал почти как собственный: Чонгук всегда знает о приближении альфы, о его настроении и самочувствии. Теперь жизнь без вишнёвого аромата кажется пустой и тусклой. Чон хранит это в тайне, но, когда Тэхён надолго уезжает в командировку, омега часто спит в обнимку с его рубашками или футболками. Запах на них, конечно, даже рядом не стоит с оригиналом, но хоть что-то в одинокие дни.
Тэхён усаживается на диван, а Чонгук сразу же подкатывается под бок. Утыкается носом в плечо и дышит, дышит, дышит. Пропуская через лёгкие запах вишнёвого вина, Чонгук постепенно успокаивается. Если Тэхён рядом, то всё будет хорошо.
— Я очень сильно тебя люблю, — напоминает омега, поднимая взгляд на мужа.
Тот улыбается своей квадратной улыбкой, немного склоняет голову в бок и лишь потом отвечает:
— Так же сильно, как и я тебя.
За окном ночь. Ветер раскачивает деревья и нагоняет тучи на ярко сверкающую луну. Завтра будет дождь, холода и тоска. Но это завтра. А сегодня у них счастье. Как, впрочем, и всегда.