7 часть.
— Я все объясню, Хёнджин! — Миранда попыталась схватить его за руку, но Хёнджин резко отошёл.
— Объяснишь мне, как ты изменяешь мне с моим отцом? — его голос был тихим, — У нас помолвка, а ты здесь... с ним?
— Ушёл прочь отсюда! — прорычал Чэвон, вставая из-за стола, но Хёнджин уже развернулся и направился к двери.
Хёнджин вышел в коридор, не оглядываясь. За ним бросилась Миранда.
—Постой же! Я люблю тебя! — ее голос дрожал от паники.
Хёнджин остановился и медленно повернулся.
—А я — нет.
— Не говори так, любовь моя! Мы должны быть вместе!
— Я люблю другого человека, — холодно заявил Хёнджин.
— Я знаю, что ты любишь меня! — Миранда все еще пыталась отрицать очевидное.
Хёнджин усмехнулся, и в его глазах вспыхнуло презрение.
—Какая у тебя самоуверенная самооценка. Ослепляющая.
— Прости меня, Хёнджин! — она схватилась за его рукав. — Он... он налетел на меня! Я не хотела!
В этот момент из соседней комнаты вышел Феликс. Он пытался пройти мимо, не встречаясь ни с чьим взглядом. Но Хёнджин заметил его.
— Его, — громко и четко произнес Хёнджин, глядя прямо на Феликса. — Я люблю его.
Прежде чем Миранда или сам Феликс успели что-либо понять, Хёнджин шагами преодолел расстояние между ними, и резко развернул Феликса к себе, одной рукой вцепившись в его плечо, а другой — в талию, и прижал к стене. И поцеловал. Не для демонстрации, не для игры — с той самой, неконтролируемой страстью, которую так долго пытался в себе задавить.
Это был поцелуй-заявление. Глубокий, властный, полный отчаяния и признания. Миранда, наблюдая за этим со сценой, сжала кулаки, ее лицо исказилось от обиды и ярости. Не выдержав, она развернулась и убежала.
Но Хёнджин уже забыл о ее существовании. Все его существо было сосредоточено на человеке в его объятиях. Ему нравилось, как Феликс на мгновение замер, а затем его тело откликнулось — сначала невольно, а потом с такой же жадностью. Руки Феликса впились в его плечи, то ли пытаясь притянуть ближе, то ли оттолкнуть. Эта борьба, эта внутренняя буря сводили Хёнджина с ума, разжигая в нем огонь еще сильнее. Наконец, Феликс с силой оттолкнул его.
— Если ты еще раз посмеешь поцеловать меня... — прошипел Феликс, его грудь тяжело вздымалась, губы были влажными и покрасневшими.
— То что? — Хёнджин дышал так же тяжело, его темные глаза пылали. Его возбуждение достигло пика — от близости Феликса, от его вкуса, от его сопротивления, от всего этого хаоса чувств.
Хёнджин не стал ждать ответа. Снова шагнув вперед, он грубо взял Феликса за талию, прижался всем телом, не оставив ни миллиметра пространства, и снова захватил его губы. На этот раз поцелуй был еще более жадным, еще более интимным. Его язык настойчиво требовал ответа, а руки скользили по спине Феликса, прижимая его так близко, что тот мог чувствовать каждую линию его тела. Феликс пытался вырватся, но хватка Хёнджина стала только сильнее, железной. И на мгновение — всего на одно короткое, предательское мгновение — Феликс потерялся. Его тело обмякло, губы сами приоткрылись для более глубокого поцелуя, и тихий стон вырвался из его груди.
Именно этот звук, полный капитуляции и страсти, заставил Хёнджина оторваться. Он смотрел на запрокинутую голову Феликса, на его полузакрытые глаза, на разгоряченную кожу. Триумф и желание плясали в его крови.
Но затем веки Феликса дрогнули и открылись. В них не было ни страсти, ни покорности — только чистая, обжигающая ярость. Собрав все силы, он оттолкнул Хёнджина и с размаху ударил Хёнджина кулаком в челюсть.
Удар был точным и сильным. Хёнджин, не ожидавший его, с глухим стоном рухнул на пол, схватившись за лицо.
Феликс стоял над ним, его кулак все еще был сжат, а грудь вздымалась от гнева и боли. Он посмотрел на Хёнджина, лежащего у его ног, с выражением бесконечного презрения. Затем, не сказав ни слова, он переступил через его ноги и зашагал прочь по коридору, оставив Хёнджина одного на холодном полу — униженного, разбитого и еще более одержимого тем, кого он только что потерял и, возможно, никогда не сможет вернуть.
Феликс, как ураган, побежал по лестнице на второй этаж, его сердце бешено колотилось в груди. Но за спиной уже нарастал гул быстрых шагов. Прежде чем Феликс успел добежать до комнаты сеньоры Чоль, сильные руки обхватили его за талию, подхватили и, не встречая сопротивления, затянули в комнату Хёнджина. Дверь с глухим стуком захлопнулась, отрезав путь к отступлению.
— Нет, отпусти меня, Хёнджин! — вырвалось у Феликса, но его голос прозвучал более взволнованно, чем гневно.
Хёнджин, тяжело дыша, прислонился к двери, преграждая выход. Его взгляд пылал смесью ярости и неукротимого желания.
—Ты поплатишься за тот удар, — прошипел Хёнджин, медленно приближаясь.
— Ты заслужил его, — сказал Феликс, но отступил на шаг, натыкаясь на край кровати.
Больше не было слов. Хёнджин рывком толкнул его на матрас, своим телом прижимая его к шелковому покрывалу. Одной рукой Хёнджин заломил ему запястья над головой, а другой придержал за подбородок, заставляя смотреть на себя.
—Я буду кричать, — выдохнул Феликс, но в его глазах читался не страх, а вызов.
— Кричи, — голос Хёнджина был низким и хриплым, его губы оказались в сантиметре от кожи Феликса. — Так даже лучше. Пусть все знают, кому ты принадлежишь.
Его губы обжигающе коснулись шеи Феликса, скользя по пульсирующей вене. Дыхание перехватило, но Феликс не сдавался. Воспользовавшись моментом, он резко впился зубами в мочку уха Хёнджина, заставив того вскрикнуть от неожиданной боли, и тут же оттолкнул его с силой, послав ногой в грудь. Хёнджин, потеряв равновесие, отлетел на несколько шагов.
Феликс вскочил с кровати, его грудь вздымалась, лицо пылало.
—Предлагаю спор! — выпалил Хёнджин, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией.
—Какой еще спор?
— Бильярд. Проиграешь — я делаю с тобой все, что захочу.
— Я не буду спорить с таким идиотом, как ты, — фыркнул Феликс, проводя рукой по взъерошенным волосам.
— Испугался? — язвительно протянул Хёнджин, и в его глазах вспыхнул азарт.
— Еще чего! Чоло ничего не боится!
— Хорошо. Если выиграешь ты, что предложишь? — Хёнджин сделал шаг вперед, сокращая дистанцию.
— Отрежу твои длинные волосы, — без тени сомнения заявил Феликс.
— Что? — Хёнджин невольно дотронулся до своих ухоженных волос.
— То, что слышал.
Повисла пауза, наполненная напряжением. Хёнджин обдумывал ставку, его взгляд скользнул по фигуре Феликса, задерживаясь на изгибах его тела.
—Хорошо, — наконец согласился Хёнджин. — А если проиграешь ты... ты отдашь мне свое тело. Я спорю на твое тело.
Жаркая волна прокатилась по Феликсу. Он почувствовал, как по спине бегут мурашки.
—Ну уж нет, — резко ответил Феликс, но его голос дрогнул.
— Боишься? — Хёнджин усмехнулся, наслаждаясь его смущением.
— Никогда! — Феликс сделал шаг вперед, так что их лица оказались в сантиметре друг от друга. Его дыхание смешалось с дыханием Хёнджина. — Никогда не буду твоей ставкой.
— И когда же будем играть? — Феликс бросил через плечо, уже стоя в дверном проеме.
Хёнджин медленно поднял голову. В его взгляде, еще несколько секунд назад наполненном страстью и яростью, теперь плескалась холодная уверенность. Уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке, больше похожей на усмешку хищника, уверенного в своей добыче.
— Завтра, — сказал Хёнджин.
Оно означало, что у Феликса есть ровно одни сутки. Сутки, чтобы передумать, чтобы испугаться, чтобы приготовиться.
Феликс, не проронив в ответ ни звука, вышел, закрыв за собой дверь. Но даже сквозь дверь он чувствовал на себе этот пронзительный, неотрывный взгляд. Завтра. Это слово будет эхом отзываться в его ушах всю ночь, превращаясь из простого временного указателя в роковую черту, переступив через которую, пути назад уже не будет.
~~~~~~
Дверь в спальню бесшумно открылась, и на пороге появился Феликс. Он едва успел перевести дух после бегства от Хёнджина, как его с силой обхватили знакомые руки.
— Чонин! — вырвался у Феликса радостный возглас, и он с облегчением утонул в дружеских объятиях. — Как я рад тебя видеть!
— И я рад, брат, — отозвался Чонин, крепко хлопая его по спине. — Скучал по нашему безумию.
Феликс отстранился, с недоумением разглядывая друга.
—А что ты тут делаешь? Как тебя вообще впустили?
— Представляешь, мне предложили тут работать! — Чонин сиял, как ребенок. — Теперь мы снова вместе!
С верхней кровати донесся громкий, недовольный вздох. Джисон сидел, скрестив руки, и смотрел на них с таким ледяным презрением, что воздух, казалось, покрылся инеем.
— Простите, а я для вас пустое место? — его голос прозвучал резко и обиженно.
— Ну ты чего, Белка? Нет, конечно! — Феликс попытался улыбнуться, но улыбка вышла напряженной и грустной.
Чонин, всегда чуткий к настроению друга, сразу это заметил.
—Эй, а ты-то почему такой грустный? Словно на похороны собрался.
Феликс тяжело вздохнул и плюхнулся на свою кровать.
—Я... поспорил с хозяином.
— На что? — хором выдохнули Чонин и Джисон, их ссора мгновенно забылась перед лицом новой катастрофы.
— Если я выиграю, то подстригу его драгоценные волосы, — мрачно прошептал Феликс.
Джисон аж подпрыгнул на месте.
—Ты с ума сошел?! Он эти волосы боготворит! Он их холит и лелеет! Он расплачется, как дитя!
— Мне же лучше, — попытался пошутить Феликс, но в его глазах не было веселья.
— А если... он выиграет? — медленно, с плохим предчувствием, спросил Чонин.
Феликс сжал губы так, что они побелели. Он не смотрел на друзей, уставившись в пол.
—Тогда... я заплачу своим телом.
В комнате на секунду воцарилась гробовая тишина, а затем взорвалась возгласами:
—Ты с ума сошел?! — крикнули они в унисон, срываясь с мест.
— А во что играть-то? — первым опомнился Джисон, его голос дрожал.
— В бильярд.
Джисон уставился на Феликса с новым приступом ужаса.
—Я не знал, что ты умеешь играть в бильярд!
— Я не умею, — просто признался Феликс.
Джисон закрыл лицо руками, а Чонин простонал, опускаясь на кровать рядом.
—Ну ты и влип... Ты пропал, Феликс.
— Не пропал! — вдруг оживился Джисон, и в его глазах блеснула искорка надежды. — Сынмин умеет играть! Он настоящий ас! Если он тебя быстро научит... есть шанс!
Феликс поднял на него взгляд, в котором смешались отчаяние и слабая надежда. Эта ночь обещала быть долгой.
~~~~~~
Весь вечер кухня превратилась в импровизированный бильярдный клуб. Сынмин, с видом умудренного опытом стратега, пытался вбить в голову Феликса азы игры.
— Держи кий не как метлу, а как перо! Расслабь руку! — Сынмин с показным наблюдал, как Феликс снова отправляет шар прямиком в салатник. — И бить нужно в центр, а не со всей дури, будто дрова рубишь!
После очередного провального удара Сынмин тяжело вздохнул, потер переносицу и облокотился о стол.
—Хочешь, я тебе честно скажу?
—Что? — Феликс с надеждой посмотрел на него.
—Ты проиграешь. У тебя нет ни единого шанса против Хёнджина.
—Спасибо за поддержку, — фыркнул Феликс, откладывая кий.
—Не за что. Я всегда за правду, какой бы горькой она ни была.
~~~~~~
Атмосфера в комнате Хёнджина была иной — густой, томной и наполненной сладким предвкушением. Хёнджин развалился на диване, попивая виски, а Минхо сидел напротив, с интересом наблюдая за ним.
— Ты серьезно поспорил с этим Ёнбоком? — переспросил Минхо, качая головой.
—Абсолютно, — губы Хёнджина растянулись в самоуверенной ухмылке. — И я его унизительно обыграю. Настолько, что он сам почувствует себя полным ничтожеством.
Хёнджин сделал медленный глоток.
—А потом... потом, когда он проиграет... — голос Хёнджина стал тише, но приобрел низкий, бархатный тембр, — Вся эта ночь будет принадлежать мне. Я буду ласкать каждую часть его тела так медленно и так тщательно, что он сойдет с ума. Я заставлю его забыть собственное имя.
Хёнджин закрыл глаза на мгновение, полностью отдаваясь фантазии.
—Представь... он будет лежать подо мной, его кожа будет гореть под моими пальцами. Он будет пытаться сопротивляться, но его тело уже будет предавать его... Ты бы слышал, как он дышит, когда возбужден, — Хёнджин приоткрыл глаза, и в них пылал огонь. — А когда я буду входить в него, он будет извиваться, его пальцы вцепятся в простыни. Он будет стонать, Минхо... Тихими, сдавленными стонами, которые он будет пытаться заглушить, но у него не получится. И я заставлю его смотреть на меня. Я хочу видеть, как в его глазах тает эта дурацкая дерзость и остается только чистое наслаждение.
Минхо присвистнул, впечатленно покачивая головой.
—Ну ничего себе, старик... Какая у тебя буйная фантазия. А ты уверен, что выиграешь завтра?
Хёнджин снова ухмыльнулся
—Не сомневайся. Эта победа... и Ёнбок уже мой. Просто вопрос времени.
~~~~~~
Раннее утро застало компанию в бильярдной зале «Шар удачи». Воздух был густ от напряжения. С одной стороны стола стояли Феликс, Чонин и Джисон — три мушкетера, готовые к битве. С другой — Хёнджин, с невозмутимым видом натирающий кий мелом, и Минхо, занявший место зрителя с чашкой кофе.
Хёнджин с насмешливой ухмылкой положил белый шар на стол.
—Ну, малыш, начинай, — его голос прозвучал сладко и ядовито.
Феликс, демонстративно толкнув его плечом, прошел вперед.
—Подвинься, брюнет, не загораживай свет, — буркнул Феликс , наклоняясь над столом.
Его первый удар был ужасен. Кий соскользнул, едва не поцарапав сукно, а шар беспомощно откатился в сторону. Феликс выпрямился, сжав губы и зажмурившись от стыда.
Хёнджин рассмеялся, низкий и довольный смех.
—Если дело так пойдет, можешь уже начинать раздеваться. Сбережем время.
Пока Хёнджин с хищной грацией обошел стол и одним точным ударом отправил два шара в лузы, Феликс повернулся к друзьям с паническим шепотом:
—Я пропал! Молитесь за меня! Молитесь, как никогда!
— Терпение, малыш, — Хёнджин снисходительно улыбнулся.
Наконец очередь дошла до Феликса. Собрав волю в кулак, он прицелился... Удар! Шар ударился о борт, но в лузу так и не покатился.
— Чертова игра! — Феликс в ярости ударил кулаком по борту стола.
В этот момент Хёнджин подошел к нему вплотную. Его пальцы лёгким и невесомым движением спустили ткань футболки с плеча Феликса, обнажив кожу.
—Можешь уже раздеваться, малыш, — прошептал Хёнджин прямо в ухо и отошел, оставив Феликса с прикушенной губой и бешено стучащим сердцем. —Твоя очередь, малыш.
— Это мы еще посмотрим, — пробормотал Феликс себе под нос, закрывая своё плечо.
И теперь с каждым новым подходом к столу движения Феликса становились все увереннее. Удар, еще удар — и шары один за другим начали покорно закатываться в лузы. Удача, долго спавшая, наконец проснулась и ослепительно улыбнулась ему.
И вот — решающий удар. Последний шар на столе. Все замерли. Дыхание Феликса стало ровным и сосредоточенным. Щелчок кия, чистое попадание, и черный шар, описав дугу, бесшумно исчез в лузе.
Наступила секунда оглушительной тишины, которую нарушил ликующий вопль Феликса.
—Оле! Оле-оле-оле! — он принялся вытанцовывать победный танец вокруг стола. — Ты проиграл, брюнет! Плати по счетам!
Хёнджин стоял бледный.
—Может, договоримся? — его голос впервые за вечер дрогнул.
— Долги нужно отдавать, брюнет, — с хищной радостью произнес Феликс, доставая из кармана куртки блестящие ножницы. — Садись-ка на стол. Будем наводить красоту.
Хёнджин, с нескрываемой неохотой уселся на бильярдный стол.
—Ёнбок, давай обсудим... Я был не прав! Я растил их с семнадцати лет! — в его голосе звучала настоящая паника.
— Не ной, старик, тебе всего двадцать четыре! Вырастишь еще! — сквозь смех прокомментировал Минхо.
Но Феликс был неумолим. С характерным шелестом ножницы сомкнулись, и густая прядь темных волос упала на зелёный бильярдный стол. . Еще одна, и еще... Через несколько минут вместо роскошной шевелюры до плеч у Хёнджина торчала короткая, неровная стрижка едва ли до ушей.
Хёнджин с ужасом схватился за голову, а Феликс, сияя, протянул ему зеркало.
—Нет! Мои волосы! — в его крике было отчаяние.
— О да, твои волосы, брюнет, — с победной улыбкой констатировал Феликс, глядя на свое творение.
--
2383 слов