Тоска
На следующее утро два отряда рыцарей – во главе одного Кейа, а во главе второго Чайльд – выдвинулись на опасную миссию.
Дворецкий и другие слуги проводили господ в дорогу и распрощались, со слезами на глазах смотря им в след.
Ричард тяжело вздохнул, взял себя в руки и пошёл за завтраком для оставшегося на его попечение Феникса.
Приготовив всё, что тот любит больше всего, дворецкий поднялся наверх и постучал в дверь.
— Дилюк? Доброе утро, я вхожу. Пора вставать, твой завтрак уже готов. У нас сегодня много планов.
Юноша всю ночь не мог заснуть, ворочался, вертелся и подбирал угол, но так и не сомкнул глаз. Его гложило банальное чувство. Он знал наверняка, что Кейа хочет его защитить, поэтому врёт. Но даже не смотря на благие намерения всё равно было обидно.
"Я ведь не маленький птенчик. Он не доверяет мне? Почему просто не сказать правду? Кейа думает, я настолько наивен, что поверю в его отговорки?" – раздумывал магический зверь, вертя в руке выпавшее перо. С утра обычно такого не бывает, пока он не умоется, но это сейчас не столь важно, сколько ложь хозяина и странное опустошение внутри. – "Не хочу, чтобы он уезжал..."
Когда наступило утро, Дилюк встал рано и в окно увидел отдаляющийся отряд рыцарей. Он внезапно поник, смотря вслед фигуре, облачëнной в серебристые доспехи, ведущей за собой воинов под гербом поместья.
Когда Ричард постучал в дверь, Дилюк молча открыл и потухшими глазами поприветствовал пришедшего. Даже улыбка не тронула губы.
Дворецкий даже ужаснулся. То ли испугался, что Фениксу плохо и молодой господин по возвращению сильно разозлится, то ли за самого Дилюка волновался – мало ли, что тот может учудить в дурном настроении.
Тот, словно прочитав мысли дворецкого, хмуро ответил «Не выспался» и прошёл мимо, спускаясь на завтрак в одиночестве. Конечно, это было не совсем правдой. Но всё же часть реализма в словах присутствовала.
Ричард отметил про себя, что Дилюк перенял привычку своего хозяина – скрывать чувства, чтобы не заставлять других волноваться о себе. Хорошо это или плохо – решать было только им двоим, а для остальных 100% второй вариант.
Слуги в доме уверенно держались, не выдавая на лице переживаний, а Дилюк, будто под гипнозом, выполнял всё тоже самое, что раньше только без особого энтузиазма.
— Так на него разлука с молодым господином влияет? — спросила как-то раз Сара, обеспокоенно глядя на Феникса, который по обыкновению пëк мятное печенье.
Он любил его, потому что оно очень нравилось Кейе. Дилюк взял себе за традицию после завтрака печь это лакомство и перед обедом приносить в кабинет хозяину со стаканом кофе или сока из белого винограда со льдом. Ему нравилось и то, как Кейа благодарно улыбался, хвалил за труды и умение подгадывать необходимый момент для перерыва, а также приглашал поесть его вместе, болтая ни о чем.
Теперь Дилюк всё время молчал, не проронив ни слова после уезда Кейи. Одним Богам известно, о чëм он постоянно думал, смотря на небо, затянутое хмурыми тучами.
За скоротечных два дня безостановочной скачки отряды воинов подъезжали к полуразгромленному лагерю союзников. Вражеские силы успешно подавляли количеством, но с прибытием подкрепления удалось отбить нападение и спасти некоторых начавших сдавать позиции от усталости солдат. Лагерь – хотя тут скорее подходило наименование «спасительные руины» – был возвращён и слегка реконструирован.
Кейа с Чайльдом и ещё парой оставшихся в здравом уме капитанов моментально принялись разрабатывать стратегию, пока медики помогали раненным, а оруженосцы раздавали провиант оголодавшим и обессиленным солдатам. Иные стражники встали на патруль, охраняя границы лагеря от недоброжелателей и обеспечивая утомленным товарищам спокойствие, необходимое для отдыха и здорового сна.
— У них в рядах пиро маги, у нас в отряде мало кто может противостоять им. Хотя я в одиночку с парочкой расправился! Ха-ха. — самодовольно хохотал один из капитанов.
Он был знатного рода, весь облачён в тёмные, измазанные грязью, пеплом и кровью доспехи, но не смотря на его пугающий внешний вид, внутри этот человек был высок нравами и чист душой. Его характер было трудно вынести, но он действительно хорошо справлялся со своей работой, несмотря на детские взгляды и самовлюблённое упрямое поведение.
— Проблема решена, Итто. — уверил Чайльд, намекая на их с Кейей дуэт «Гидро + Крио» срабатывающий на подобных врагах неоспоримо.
— Нужно поймать их в ловушку. — предложил второй капитан, уже давно находящийся здесь.
Он был великолепным стратегом, умным, изворотливым. Всё продумывал наперёд. Подчинённые и коллеги никогда не смели сомневаться в нём, зная, что этот аристократичный молодой мужчина, умудрившийся поднять авторитет клана в юном возрасте в тяжёлые времена своей страны, достоин уважения и даже слепого доверия. Все его действия и слова имели смысл, даже самые мимолётные и поверхностные.
— Согласен с Аято. — поддержал Кейа, рассматривая карту с кучей чётких отметин, оповещавших о ранее совершенных действиях союзных и вражеских войск.
Он провёл пальцем по паре штрихов и крестов, читая карту. Некоторые из них были нарисованы второпях, небрежно и размашисто, другие – элегантны и аккуратны, третьи мелкие, но точные до миллиметров. Словно все они выполнены множеством людей задолго до присутствующих здесь сейчас.
Это была далеко не слабая догадка. Рубеж дальних границ находится в боевом режиме давно. Это место имеет выход к очень важным стратегическим постам и как раз открывает путь к Инадзуме. После неё можно получить морской выход в Ли Юэ и Мондштадт. В общем, им необходимо защитить границу, чтобы обеспечить правителям больше времени на разработку плана, завершающего войну везде.
— На то, чтобы добраться до временного штаба, который скорее всего находится вот здесь, — уверенно говорил Аято, указав на красную точку в проходе между двумя обрывами, — отброшенным войскам понадобится пару дней.
— Воздух тяжелеет. — поняв, к чему ведёт товарищ, добавил Итто, показательно вдыхая ртом и выпуская с хрипом пар, — Скоро будет буря. Им придётся сделать привал до неё, иначе шансы вернуться будут крайне малы.
— Им ни в коем случае нельзя доложить о прибывшем сопротивлении. — скрестив руки на груди, сообщил Чайльд, — Идеи?
Кейа задумчиво глянул на карту и нашёл прекрасное место, чтобы переждать бурю – пещера у подножия горы, куда мог поместиться не маленький отряд.
— Предлагаю. Кодовое имя операции «Подмена»
Разработав план, они наконец выдохнули, не сильно расслабляясь. Чайльд сварил горячее блюдо своей родины и угостил ребят питательной едой, чтобы восполнить силы и энергию на дальнейшие действия.
Аято записал их план детально и стал учитывать все возможные нюансы вместе с Кейей, а Итто предпочел отдых и прилёг поспать. Мало кому известно, что ему снилось всякий раз, когда он широко улыбался и мычал какую то детскую мелодию. Парни с некой благодарностью смотрели на него, хором думая: "Ну хоть кто то сохранил оптимизм в суровых условиях войны"
Перед наступлением ночи Кейа сидел на возвышенности, смотря вдаль на горизонт, окрасившийся алым, розовым и персиковым цветами. В голове его было так много мыслей, что не удавалось уследить. Одни были скоротечны, неуловимо проскальзывали между другими. Основные занимали положение первой очередности и касались предстоящей битвы. Иные были о будущем, если таковое всё же наступит. Одна из всех мыслей, пусть и была где то на заднем фоне, выбивалась жгучей болью в груди.
— Скучаю. — сказал парень ещё не успевшему задать вопрос другу, подошедшему со спины.
Чайльд усмехнулся, залез на ту же возвышенность, смахнул снег ладонью и присел рядом, предложив солёные крекеры.
Кейа принял угощение, продолжив изучать закат, параллельно слушая эмоциональные рассказы товарища о бытовых проблемах в поместье, активных младших братьях, ждущих своего любимого братца с севера в гости и о Чжун Ли, конечно же. Чайльд осень любил поболтать обо всём на свете и этим прекрасно подходил в пару к не особо разговорчивому Кейе.
— Однажды я потерялся в том большом лесу и уже думал, что мой топографический кретинизм меня погубил в конце концов, а ночь обещала быть холодной. Но знаешь, моё одиночество скрасил Чжун Ли, прилетевший на помощь. Я сам этого не ожидал! Вот вообще! Вначале у нас не особо хорошо складывались отношения, но в конечном итоге судьба связала прочной нитью и теперь, где бы я ни был, уверен, при необходимости он появится. Таковы магические звери. А ещё они очень преданы и никогда не сменят сторону, даже если их хозяин – полный придурок. Замкнутый, молчаливый, скупой на эмоции и проявление чувств, немного лживый, хоть и из лучших побуждений...
Кейа слушал внимательно и сразу понял намёк. Хотя точно помнил, что ничего не говорил своему другу о Дилюке.
— И что меня выдало?
— Ха-ха! Да у тебя на лице всë написано. Ты тоскуешь по нему. — посмеялся Чайльд слегка севшим под вечер голосом, а затем надул губки, как капризный непоседливый ребёнок, и отвёл взгляд, — Хотя я немного обижен... Ты совершенно ничего мне про него не сказал, а так много времени прошло.
— Да, прости. — облегчëнно вздохнул Кейа, радуясь, что его друг такой проницательный. И в тоже время раздосадованный, что для него он – открытая книга. — Я вас познакомлю.
"Если мы вернёмся живыми..." – додумал парень, машинально касаясь шрама под повязкой.
Если быть честным с самим собой, Кейа почти не верил, что они обойдутся без потерь. Но, благодаря оптимистичному настрою Чайльда, он питал надежды встретиться с Дилюком ещё хоть раз. Обнять свой тёплый солнечный лучик, подаривший столько радостных эмоций.
В это же время тот самый вышеупомянутый лучик сидел на подоконнике кабинета хозяина, свесив босые ноги на улицу. Занавески волнами развивались под лёгким шёпотом ветерка. Шелест листвы в саду убаюкивал, а аромат цветов расслаблял. Феникс прижимал к своей груди рукопись в чёрном кожаном блокноте и с точно такой же тоской глядел на закат.