We are all that each other has
Знаете чему я удивился больше всего? Это тому, что когда я вернулся с разведки синий балбес сидел на диване и брынчал на какой-то старой гитаре. И должен отметить, это было ...прекрасно. Он словно играл уже несколько лет. Его голос раздавался очень глубокими... нет, глубочайшими строками, что даже я едва понимал о чем он напевает. Он пел об одиночестве.
Видеть его таким было необычно, поэтому я просто стоял и наблюдал как его голова медленно покачивалась, а пальцы в уже серых перчатках грациозно скользили по старым струнам. Гитара в его руках звучала расстроенно, как бы туго он не затягивал струны. В конечном его итоге его голос, дрожа, просил кого-нибудь сказать хоть слово. Конечно, строка звучала немного по другому, но я уверен, что там был именно такой смысл.
Он закончил песню и уткнулся лбом в изгиб гитары. Меня он не заметил, и может это к лучшему, ведь он не старался сейчас улыбаться мне будто ничего не произошло. Да, он грустил, но он хорошо сдерживал себя, а за все двадцать минут, что я стоял, опираясь на косяк, был всего лишь тихий вздох. Отлично, он готов.
Подумал я тогда, и не прогадал. К концу третьего месяца нашей совместной жизни он смог уложить меня на лопатки. Я быстро встал, но он все равно хорошо справился. Иногда даже казалось, что я дерусь сам с собой. Хотя... я немного загнул. В нем была своя неповторимая фишка, он словно танцевал больше, чем дрался. Но и так он двигался грациозно, я мог сравнить его с бабочкой, которая так же грациозно порхает крыльями.
На следующий же день я разрешил ему выходить на разведку вместе со мной. Вы бы видели этот счастливый ...серый... взгляд. Может он и был счастлив тому, что наконец у него появилось дело, но его взгляд так же щемил сердце. Я каждый раз пересиливал себя, делал вид, что не замечал этого взгляда, это было очень трудно.
Его настроение заметно улучшилось в тот день, особенно после выхода на улицу. С крыш вести осмотр было куда удобнее, поэтому мы каждые полчаса переходили с крышу на крышу. Хах, меня позабавило когда он забрался на парапет и начал танцевать, шепча, но явно так, чтобы я услышал, какие-то строки из песни. А он действительно очень любит музыку. Но первая строка заставила меня усмехнутся, этот засранец исправил ее так, чтобы попытаться заставить меня засмущаться. Она явно имела не такой посыл. Я даже записал по памяти, вот. «Shadow fall in my heart».
А дальше мы наткнулись на штаб. Я хотел увести Соника подальше, чтобы он, ни дай Хаос, не заметил. Не хочу вскрывать его раны. Это будет слишком больно для него. Но он, скотина заподозрил что-то и упрямо пошел в сторону штаба. Я его предупреждал...
— Да хватит меня обзывать.
— Помолчи, пожалуйста. Сейчас тут я говорю.
Его лицо обрело потерянный вид, когда он заглянул в небольшую дыру, что была в как бы это назвать... И не стена, и не потолок, что-то среднее. Я подошел ближе, чтобы расслышать о чем там говорилось.
— ...год прошел. — как-то по-грустному, но будто наиграно, произнес красная ехидна. Я от злобы на них даже имена забыл.
— Да... — протянул Сильвер, он лежал на ящиках, покачивая ногами от скуки. Вот этого предателя я не забуду никогда. Неужели он тоже верит в «смерть» Соника? Он же бок о бок с ним сражался (хотя и не только он, но Сильвер единственный кому я доверял из этой шайки, кроме Соника) и прекрасно знает, что этого балбеса хрен грохнешь. Значит, когда его будущее было под угрозой он отчаянно просил помощи, а как только все стало хорошо и Соник стал частенько с чем-то помогать, так вообще забил даже на идею поисков? Охренеть, конечно, наглость в чистом виде. Как говорится: Совершишь доброе один раз — тебе это вернется, будешь совершать добрые дела постоянно — тобой будут пользоваться.
— Надо будет записать это в цитаты великих людей.
— Я предупреждаю...
— Молчу.
— А Тейлз все не может смириться... — продолжил ехидна, глазами следя за окружением. Он чуть не заметил нас. — Надо будет после всего отвести его к психиатру.
— А вдруг это не глюки и он просто видит призрака?
— Сильвер, не мели чепухи. Соник мертв, забудь о нем. — я слышал как Соник всхлипнул, слыша эти слова.
— Но тогда где Шэдоу?
— Ты волнуешься об этом уроде? Разве ты забыл кто был причастен к смерти? Он променял нас на них. И когда он вернется сюда... если осмелится... я убью его.
Я не мог больше это слушать. Не мог. Я просто схватил Соника за руку и отвел подальше от того проклятого места. И, судя по тому как он не отставал, он был не против. Так мы дошли до нашего места жительства. Молча, первый в слезах, другой решительно таща первого за собой.
Соник долго успокаивался, на следующий день полностью отказался от еды. Вы бы знали как мне хотелось высказать этим иродам все, что я о них думаю. Но сейчас не время, я нужен этого синему балбесу, но ничего. Скоро уж я действительно покажу, что будет если кто-то посмеет довести моего единственного друга до слез.
***
Интересно какую песню пел Соник? Хорошо)
Сплин — Пой мне еще
Unlike Pluto — Everything Black