Настоящий друг

Целых два месяца я заботился о нем, обрабатывал раны и кормил. Иногда он сам старался взять ложку, но его руки дрожали, как осиновый лист на ветру. Он смог вернуться в норму, но одно до сих пор иногда заставляло даже меня почувствовать небольшой страх. Глаза. Его глаза были абсолютно серые, никакого намека, что когда-то они сияли счастьем и в них словно отражалась вся прекрасная зелень этого мира. Он старался мне улыбаться, даже шутил, говоря, что я ему, как мама.

Но сложно не заметить, что он был опустошен. В один из вечеров я даже смог заметить его слезы. Из-за чего он плакал выяснить мне, к сожалению, не удалось. Он упрямо тогда вытер слезы кулаком и свернулся в клубок. На утро все было как обычно.

Мне пришлось принять меры, чтобы в следующий раз он сознался. Я сидел и караулил его в тени, пока он плакал. Никогда бы не подумал, что увижу на этой вечно улыбающейся мордашке слезы. Я не выдержал и решительно двинулся к нему, он явно не ожидал такого поворота событий.

— Я не уйду пока ты не скажешь что такого произошло. — мой голос был тверд, он даже дернулся в сторону. Его губы задрожали и он отвернулся. Как я выяснил позже, он стыдится показывать мне свои слезы и рассказывать о проблемах. Дурак.

Я сел рядом, нужно успокоить этого придурка, пока давление не поднялось и не открылись раны. Мои руки аккуратно обхватили его тело, на какой-то момент я уловил, что почти не контролирую свои действия. Его серые глаза удивленно вытаращились на меня, но он все же обнял меня в ответ, хватаясь так, будто он боялся, что я в миг исчезну. Кажется, я понял почему он плачет.

— Тебя мучает вопрос, почему же твои друзья не пришли за тобой? — мда, хладнокровности моего голоса в этот момент завидовал бы кто угодно. Я уловил слабый кивок, его зубы стиснулись, тело дрожало. Я сам неожиданно для себя начал пальцами рыться в его иглах. Таких мягких и приятных на ощупь. Мне чуть не стало дурно, ведь я знал ответ на вопрос. Так, в один день решил пройтись по местности и обнаружил их штаб. Я бы не сказал, что они горевали по Сонику, даже нашли себе нового придурка, на которого возложили все свои обязанности. Я глубоко вздохнул перед ответом. — Они похоронили тебя.

Вместо тихих и приглушенных всхлипов, я услышал более громкие. Он старался сдержать их, но не мог. Мой ответ нанес ему глубокую рану на сердце, я это чувствовал.

Постепенно он стал успокаиваться. Я не понял с какого момента я стал так заботлив к нему. Может потому что я вижу в нем...себя? Только сейчас я заметил, у нас довольно много общего. У нас обоих нет семьи, весь мир считают нас смертоносным оружием, мы оба остались одни. Сложно даже поверить, что эти ироды, которых он с такой гордостью называл «друзьями», просто перестали его искать. Никогда не стоит хоронить кого-то, пока ты не увидишь его труп. Кажется, придется их как-нибудь научить этому правилу.

Мне хотелось посмотреть в глаза Судьбе и сказать пару ласковых. Просто за что? Что мы сделали такого плохого этому миру? Эх... всегда так. Подонки на высоте, нормальные на самом дне. Почему мне кажется, что этот мир работает неправильно?

И вот снова я никуда на ночь не ушел, я сидел рядом, вслушиваясь в его мирное сопение. А куда я уйду? Этому балбесу нужен сейчас хоть кто-нибудь. Не легко принять факт, что тебя забыли все, кто у тебя был. Но... почему все? У него есть я и он доверяет мне. А мои руки все продолжали гладить его по шипам. Я даже рад тому, что они полностью расслаблены, ведь это значит, что ему вполне комфортно.

На конец второго месяца он начал уходить рано утром и поздно вечером на пробежки. Возвращался после них он всегда довольный и на какое-то время проваливался в дрем, чтобы потом заняться уже тренировкой. Ах да, совсем забыл. Я тренировал его контролировать хаос, он сам меня попросил. Без изумрудов это делать было не так-то просто, но у него выходило. Может потому что ему делать было нечего кроме как концентрироваться на своей энергии?

Но даже если он хорошо управлялся с хаосом, была помеха. Его сильные эмоции. Хаос довольно часто реагирует на эмоции хозяина. Так что ко всему прочему мне пришлось учить его подавлять эмоции. Это было...проблемно. В этом у нас были просто гигантские отличия. Если я хладнокровен, то он очень эмоционален.

— Дай мне еще раз попробовать! В этот раз я смогу! — это я услышал когда уже собирался закончить тренировку и вернуться в здание, чтобы приготовить ужин. Он тяжело дышал и выглядел очень уставшим, но упрямо стоял на ногах. Он никогда не сдается. — Прошу тебя, Шэдоу!

— Нет. — твердо ответил я. — Если ты отрубишь себе ноги случайно или упадешь в обморок, я оставлю тебя здесь. — это и должно было звучать как угроза. Мое тело пригнулось и я увидел как в стену перед мной врезалось темно-голубое энергетическое копье. Опять... Я обернулся к нему лицом, и показушно презрительно фыркнул.

Он стоял в боевой стойке, словно ждал моего нападения. Его тело объяло ели заметной темной аурой, в одной руке было такое же копье. А потом он упал, измотал себя. Он лежал и смотрел на меня уставшими серыми глазами. Я хотел подойти, но пересилил себя.

— Что ты на меня смотришь? Ползи теперь. — и вы не поверите он поднялся на локтях, собираясь ползти, но тут же рухнул. Второй раз пересилить себя не удалось и поэтому я подошел и поднял его на руки, чтобы отнести в дом.

— Хех... Мама Шэди волнуется обо мне. — весело произнес он, прерываясь почти на каждом слове от отдышки. Я посадил его на диван и направился в сторону кухни.

— Мама Шэди в следующий раз тебя угандошит за такие выкрутасы. — я сказал это совершенно беззлобно и услышал его смех, у меня снова проявилась улыбка на губах.