Глава 21: Расставание
Квартира была непривычно тихой. Только лёгкий шум с улицы доносился сквозь приоткрытое окно. Алиса сидела на кухне, сжимая в руках кружку с уже остывшим кофе. Всё в ней было напряжено: плечи приподняты, губы сжаты в тонкую линию. Она знала — этот разговор неизбежен.
Оливер ворвался в кухню. Его глаза метали искры, лицо раскраснелось от злости. Он начал без предисловий:
— Ты спишь с ним?! — выпалил он.
Алиса вздрогнула от крика.
— Оливер, успокойся, — тихо, стараясь не провоцировать.
— Не смей мне говорить, что делать! — заорал он. — Ты думаешь, я идиот? Я всё вижу! Как он смотрит на тебя, как ты ему позволяешь!.. Ты думаешь, это нормально?!
— Он просто ребёнок, — попыталась объяснить она, не поднимая голоса. — Я пыталась помочь ему. Он появился на пороге избитый, ты видел.
— Ребёнок?! — Оливер хохотнул фальшиво. — Ты даёшь себя трогать, целовать, и называешь это «помощью»?
Алиса встала, пытаясь сохранить спокойствие. Гнев Оливера распирал кухню как пар из чайника, вот-вот сорвёт крышку.
— Я ничего не делала специально. Но ты не имеешь права так со мной говорить.
— Ты ничем не лучше его, ты просто... — и он резко взмахнул рукой, будто в порыве эмоций хотел ударить или хотя бы напугать.
В этот момент сзади раздался резкий голос:
— Не смей, идиот.
На пороге кухни стоял Мариус. Его лицо было каменным, глаза — острые, тяжёлые. Он шагнул вперёд.
— Попробуй тронуть её, и клянусь, ты больше никого не тронешь, — тихо, без крика, но в голосе было больше угрозы, чем в любом ударе.
Оливер отступил на шаг. Он был ниже Мариуса, и сейчас вся его агрессия внезапно сдулась, как лопнувший шарик. На секунду в его взгляде мелькнул страх. Он бросил взгляд на Алису, затем на Мариуса.
— Да катитесь вы оба, — процедил он. — Вы друг друга достойны.
Он хлопнул дверью спальни, быстро собрал вещи — без лишних слов — и вышел из квартиры, не попрощавшись. Только глухой удар двери эхом прокатился по комнате.
Алиса осталась стоять у стола, всё ещё с кружкой в руке. Губы её дрожали. Она не смотрела на Мариуса, не двигалась. Просто смотрела в одну точку на стене.
Он подошёл медленно. Несмело. Впервые за долгое время — без вызова в глазах. Просто тихий, почти раскаявшийся Мариус.
— Прости, — сказал он. — Я... не должен был вмешиваться. Просто... я не мог смотреть, как он на тебя орёт. И... руку поднимает.
Она опустила взгляд. Молчание повисло между ними, тянущее, густое.
— Я не знала, что он может быть таким, — наконец прошептала она. — Всегда был... ну, странный, но не такой.
Мариус сел рядом, не дотрагиваясь.
— Это не твоя вина. Ты не обязана быть с кем-то, только потому что он «нормальный» или «удобный».
Она слабо улыбнулась, устало.
— Ты слишком взрослый для своих лет, Мариус.
— А вы — слишком добрая. Вот и конфликт.
Он замолчал, снова посмотрел на неё. Потом, чуть мягче:
— Я правда... жалею, что всё так получилось. Я был резким. И с ним, и с тобой. Но... я не мог не вмешаться.
Она посмотрела на него. Глаза всё ещё немного покрасневшие от сдерживаемых слёз.
— Ты поступил правильно. Просто... теперь я не знаю, что делать дальше.
Он кивнул. Тихо. Потом потянулся вперёд и аккуратно положил руку на её ладонь, всё ещё сжимающую кружку.
— Тогда давайте пока ничего не делать. Просто... посидим?
Алиса кивнула. И они сидели молча. Долго. Квартира наполнилась звуками утра — птицы за окном, шорохи от соседей, лёгкий ветерок сквозь щель в окне.
И на какое-то время — всё снова стало спокойно.