Глава 10: Границы
— Ты серьёзно? Ты... влюбился в Лавелло?! — раздался громкий смех за углом школы, где собрались Мариус и его "друзья", вечно тусующиеся у курилки за спортзалом.
Мариус откинулся на спинку скамейки, закатил глаза.
— Я не говорил, что влюбился, — буркнул он. — Просто... не знаю. Она другая.
— "Она другая!" — передразнил один из парней, хохоча. — Да она тебя старше! Училка, блин! У неё, может, муж уже есть, дети скоро будут!
— Заткнись, — тихо, но сдержанно сказал Мариус. — Я же не сказал, что бегаю за ней с цветами.
— Но ты хотел бы, да?
Он посмотрел в сторону, не отвечая.
Да, он хотел бы. Но знал, что не может.
Поэтому Мариус пытался. Искал других. Девчонок младше, своего возраста. Те, кто подходил "по правилам". Разговаривал, гулял, даже однажды поцеловал. Но внутри всё оставалось... пустым. Шумные, поверхностные, с липкой жвачкой, запахом сигарет, вечными обсуждениями "тиктоков" и дешёвых духов.
Ему было противно. Будто сам себя предал.
Он вернулся домой, но долго сидел у окна, не включая свет. Потом встал. Оделся. И пошёл в школу. В кабинет к ней. К Алисе.
⸻
Алиса сидела за столом, на ней была бежевая кофта и волосы собраны в лёгкий хвост. Она подняла глаза, когда Мариус вошёл, и мягко улыбнулась.
— Не было записи, — сказала она. — Ты в порядке?
— Нет, — бросил он и сел напротив. — Мне просто... надо.
Алиса кивнула, молча дожидаясь, когда он начнёт.
— Я... пытался. Гулять. Общаться. С девчонками. Такими, как я. Ну... в смысле, моего возраста. И младше.
— И как? — спокойно спросила она.
— Отстой. — Он хмыкнул. — Они какие-то... шумные. Вульгарные. Все с телефонами. Все наигранные. Не могу. Блевать хочется.
Алиса не улыбнулась. Только кивнула, внимательно слушая.
— Я не знаю, — продолжил он, понизив голос. — Мне не нравится моя внешность. Смотрю в зеркало — вижу какого-то задохлика. Волосы торчат. Нос какой-то не такой. Плечи щуплые.
Алиса наклонилась немного вперёд.
— Мариус... у меня тоже карие глаза. Тоже тёмные волосы, как у тебя. Я тоже в детстве ненавидела, как я выгляжу. Это всё пройдёт. И...
— Нет. — Он перебил. — Вы — не я. Вы красивая. Милая. Привлекательная...
Он поймал её взгляд, и впервые — не отвёл.
Алиса замолчала. В её глазах что-то изменилось. Лицо стало строже. Мягкость ушла.
— Мариус... — сказала она медленно. — Это... ненормально.
Он нахмурился, будто не понял.
— Что?
— Тебе нельзя влюбляться в меня. Я — твой психолог. Твой учитель. Взрослый. Мы не можем быть вместе. Ни при каких обстоятельствах. И ты должен это понять.
Тишина. В комнате зазвенел этот короткий, невыносимо тяжёлый момент. И в этот миг всё осело в груди Мариуса, будто бетонная плита рухнула.
Улыбка исчезла. Губы сжались. Веки чуть дрогнули.
Он встал.
— Вы думаете, что я просто подросток, который возомнил о себе, да?
— Нет. Я думаю, что ты чувствующий человек. Но... я взрослый, и я обязана ставить границы.
— Ага, границы, — прошептал он, но голос дрогнул. — Понял.
Рука дрогнула, кружка на столе с чаем — со всей силы полетела в пол.
Стекло разлетелось, тишина исчезла, осталась злость.
— Чёртова взрослость! — выкрикнул он, дрожа. — Ненавижу. Всех. Себя. Вас.
И хлопнул дверью, вылетая из кабинета.
⸻
В коридоре было пусто. Только эхо его шагов и тяжёлое дыхание. Он упёрся лбом в холодную стену и закрыл глаза.
Слёзы не катились. Он не плакал. Только дрожал. Не от злости. От пустоты.
Он не знал, что делать. Не знал, зачем приходил. Он просто хотел, чтобы она не смотрела на него, как на ребёнка. Хоть на минуту — просто как на человека.