Эндрилы.

Прошёл месяц. Казалось, всё налаживается. Илай снова смеялся, звал Нила играть, хмурился, когда Эндрю давал ему советы, и подолгу засиживался за книгами. Но только на первый взгляд. Эндрю давно замечал: в глазах Илая снова пряталось что-то. Как будто он мысленно постоянно был где-то ещё. Не здесь.

Однажды вечером Нил обнаружил его в коридоре. Илай просто сидел на полу, прислонившись к стене, и смотрел в никуда.

— Всё в порядке? — спросил Нил, опускаясь рядом.

— Ага, — буркнул Илай, и Нил сразу понял: нет.

— Лгать бессмысленно, — раздался голос Эндрю из-за угла. — Мы всё равно видим.

Илай сжал губы, не отвечал. Нил дождался. И в тишине, медленно, но уверенно, Илай выдохнул:

— Я влюбился. В парня.

Молчание. Нил кивнул.

— И?

— Он уезжает. Через год. В другую школу. В другой город. Он старше меня, и я даже не знаю, что он чувствует. Я просто... Я ничего не понимаю. И я боюсь, что он уйдёт — и это будет как тогда. Снова пусто.

Нил почувствовал, как защемило внутри. Он помнил, как это — бояться быть брошенным, до того, как начнёшь говорить. Он посмотрел на Эндрю — тот уже сидел на подоконнике, будто не спеша, но глаза у него были резкие и сосредоточенные.

— Это страшно, — сказал Нил. — Я сам не знал, что могу любить... мужчину. До Эндрю. Я просто бежал от всего — пока не столкнулся с ним, лоб в лоб. И сначала я тоже думал, что потеряю его. Постоянно.

Эндрю фыркнул, но не перебил. Илай поднял глаза на них.

— А ты... ты знал? — спросил он у Эндрю. — Что ты... кто ты?

Эндрю не отвёл взгляда.

— Да. С самого начала. Но я выбрал быть один. Потому что доверять кому-то — значило снова дать себя сломать. Пока не появился этот идиот, — он кивнул на Нила, и тот усмехнулся. — И тогда я начал не только знать, кто я, но и почему.

Илай сжал плечи.

— А если он не ответит взаимно? Или посмеётся? Или просто... уйдёт?

— Тогда будет больно, — честно сказал Нил. — Но боль — это не конец. Это часть. Мы с Эндрю были поломаны. И нашли друг друга. Значит, и ты не один.

Илай посмотрел на них, и в этот раз — без страха, без привычной оборонительной маски. Он выглядел уязвимым и настоящим.

— А вы не отдадите меня обратно?

— Никогда, — сразу сказал Нил.

Эндрю добавил:

— Даже если ты сам однажды захочешь уйти — мы всё равно будем рядом. Всегда.

И тогда Илай шагнул вперёд и крепко обнял обоих. Сам. Без просьбы. Просто потому что знал — теперь у него есть место, где его любят не «за», не «вопреки», а просто. Навсегда.