Эндрилы.

Илай долго решался.

С тех пор как он пришёл в новую школу, прошло чуть больше года. Он уже почти не пугался людных мест, мог держать зрительный контакт и научился смеяться в голос. А ещё — он завёл друзей. Но один человек был для него особенно важен. Старше на два года, спокойный, немного дерзкий, но всегда внимательный — Лео. Именно Лео однажды первым подошёл к Илаю в школьной библиотеке и, будто не заметив колючести новичка, просто начал с ним говорить. С того дня они то спорили, то шутили, то молчали вместе — и всё это Илай держал в себе, как главное, тихое сокровище.

Но сейчас... сейчас Лео готовился к поступлению и говорил всё чаще: «Вот бы время остановить». Илай чувствовал, как внутри всё сжимается. Он снова боялся. Но теперь он умел говорить.

В тот день он выждал, пока Лео вышел из кабинета истории, догнал его у лестницы и, обогнав, загородил проход.

— Лео.

Парень удивлённо вскинул бровь, улыбаясь привычной полуулыбкой:

— Эй. Ты чего такой серьёзный?

— Мне нужно поговорить. По-настоящему. Только не смейся. Обещай.

Лео отступил на ступеньку выше, став с ним почти наравне.

— Обещаю.

Илай сглотнул. Его голос дрожал — но он всё же выдал:

— Мне кажется, я в тебя влюблён.

Тишина.

Сердце билось так сильно, что, казалось, его услышат внизу. Илай почти пожалел, что решился.

Почти.

Лео смотрел на него — долго, пристально, и в глазах у него не было ни насмешки, ни растерянности. Только... понимание.

— Ты думаешь, я не знал?

Илай замер.

— Я не дразнил тебя, Илай. Я тебе нравлюсь — и ты мне тоже. Просто я не был уверен, что ты готов. Я ждал.

— Чего?

— Пока ты сам захочешь говорить. Не из страха, а потому что не сможешь больше молчать.

Илай не выдержал — зажмурился и хрипло выдохнул:

— Мне было так страшно.

— А теперь?

Илай посмотрел в его глаза. Становилось легче. Горло больше не сжималось.

— Сейчас легче. С тобой — легче.

Лео мягко кивнул. Не тронул его — не стал спешить. Только сказал:

— Тогда пошли. Я не отпущу тебя просто так. Ни сейчас, ни потом.

Илай почувствовал, как тепло в груди растекается медленно, но уверенно. И он впервые за долгое время понял: быть влюблённым — это не о боли. Это о храбрости. И если раньше он не верил, что может быть кому-то нужен, то теперь знал: быть собой — достаточно.

Потому что он не был один. Ни в школе. Ни дома. Ни внутри себя.
~~~~
Напомню: зарисовка длинная. Местами может затянуть, местами — одно и то же, потому что писалась в первую очередь для себя. Выложила ради прикола — вообще не думала, что она кому-то зайдёт, а уж тем более станет популярной. Так что если будет скучно — не удивляйтесь.