angel may cry
Две недели после Владивостока прошли в каком-то странном тумане. Вещи были разложены, пальто висело у двери, а чемодан стоял так и не убранным, будто её тело вернулось в Москву, а душа осталась где-то на дальневосточном кладбище, среди золы, воспоминаний и сигаретного дыма.
Телефон долго лежал без звука, пока не вибрировал - один раз, второй... И вот, экран светится:
Дима
Агата чуть приподнялась на подушке, машинально поправила волосы, будто он мог её видеть.
- Алло? - голос с хрипотцой, только проснулась.
- Агат. - знакомое тепло. - Ты жива там?
- Смотря по какой шкале, - усмехнулась она, потирая виски. - Чё случилось?
- У меня через три дня мероприятие. Закрытая история, только свои. Альбом выходит.
- Ты же только осенью хотел? - приподнялась, села на край кровати.
- Передумал. "angel may cry 2" должен выйти сейчас. Всё слишком остро, я не вывожу больше.
Она почувствовала это. Его голос стал немного тише, чуть-чуть глуше - он не играл, не продавал, не пускал пыль. Это был настоящий Дима. Тот, с кем она курила на чёрной крыше, когда было совсем хреново. Тот, кто говорил:
«Ты держись. Я знаю, каково это - когда будто никто не держит тебя в ответ.»
- Буду рада прийти, - сказала она мягко, но с какой-то тенью. - Обязательно?
- Обязательно, - подтвердил он, как отрезал. - Тебя там не будет - я выхожу в маске. Без чувств. Без имени. Поняла?
Она усмехнулась.
- Ты драматичный гений, Дим.
- А ты слишком красивая, чтобы сидеть дома и делать вид, будто тебе всё ещё похуй.
Наступила тишина. Секунда, две. Он всегда знал, куда попасть словом.
- А... - она вдруг замялась, будто вопрос хотел задать сам, а не она. - Там кто-нибудь будет... кого я должна знать?
Он понял сразу. Даже не было паузы.
- Он будет, - тихо. - Я тебе сразу говорю, чтобы ты не уезжала в панике. Потому что если ты не придёшь - это хуже будет.
- Дим, - голос стал осторожным. - Ты серьёзно?
- Я серьёзно. Он сейчас разваливается. Курит, пьёт, не пишет. Спит по три часа, всё вспоминает Владивосток. Он, блядь, до сих пор в блокноте рисует тебя. Ты знаешь, как он выглядит, когда по-настоящему страдает?
Агата молчала. Она знала. Увидела это в самолёте. В кафе. В его взгляде, когда он ловил её на ступеньках. Это была не поза. Это была боль.
- Он жалуется тебе?
- Не жалуется. Он просто приходит и молчит. Курит, пока дым не режет глаза. Говорит:
«Я не знаю, как с ней говорить. Всё, что скажу, будет мало.»
- Почему ты мне это говоришь? - прошептала она, будто боясь собственного тона. - Чтобы я пожалела?
- Чтобы ты решила, - жёстко и честно. - Потому что вы, два еблана, сейчас ведёте себя как дети в разных песочницах. А у меня, извини, EP выходит. И я не хочу, чтобы там было только про боль.
Агата глубоко вздохнула. Сердце сжалось. Грудь будто горела изнутри.
- Ты хочешь, чтобы я пришла - и он увидел меня?
- Я хочу, чтобы ты пришла - и поняла, чего ты хочешь. А он - увидел, чего боится потерять. Больше ничего.
Он говорил спокойно. Не настаивал. Но и не отпускал.
Она закрыла глаза. В голове мелькали картинки: могила, кафе, сигарета, его пальцы на её запястье. Паника, ночь в отеле, регистрация, трап. И этот чёртов взгляд в аэропорту, когда он поймал её, прежде чем она упала. Всё снова обрушилось в одну точку.
- Хорошо, - выдохнула она. - Я подумаю.
- Не тяни, - сказал Дима мягко. - Ты же знаешь - иногда ангелы плачут. Но иногда они просто молчат. И теряют всё.
Звонок оборвался.
Она смотрела на тёмный экран и не двигалась. Только сердце било больно. Часто. Будто в последний раз.
---
Вечер накрывал город будто чёрным бархатом. Окна отражали неоновую дрожь улиц, капли стучали по подоконнику, а в квартире Агаты стояла тишина, полная мыслей. Она стояла перед гардеробом, босиком, со слегка влажными волосами, в одном полотенце - и не могла выбрать. Не одежду. Не оттенок помады. Себя. Кем она хочет быть этим вечером?
Дима прислал адрес клуба, список гостей и странное:
Дима:
«Ты можешь быть хоть кем, но будь настоящей.»
Она стояла, уставившись в вешалки, и думала:
«Закрыто или открыто? Молчать или говорить? Прятаться или выделиться?»
Её пальцы скользнули по чёрному оверсайз-жакету - надёжному, как броня. Он прятал плечи, грудь, голос. Но рядом с ним висела тонкая кофточка с открытой спиной и завязками на шее. Почти неприличная. Почти уязвимая.
Агата провела пальцами по ткани, как будто это была не одежда, а решение.
- Если я увижу его - пусть смотрит. Пусть знает, что я не исчезла, - прошептала она себе.
И выбрала открытую.
Низ - чёрные широкие брюки, чтобы не перегрузить. Каблуки - невысокие, но уверенные. Лёгкий макияж, стрелка, чтобы взгляд был чётче. Аромат - тот, что он помнил. Тот, от которого он сжимал пальцы, будто что-то вспоминал. Парфюм на запястьях, между ключиц.
Когда она вышла к зеркалу, то на секунду застыла. В ней было что-то дикое. И что-то нежное. Словно она была одной ногой в прошлом, другой - в этом вечере. И между ног - пропасть.
---
Такси пришло раньше времени. Она нервно металась по квартире, хватала сумку, телефон, зарядку, а потом просто стояла в прихожей и смотрела на себя в зеркало, будто надеялась, что оттуда выйдет кто-то другой. Смелая. Уверенная. Та, которая не дрожит внутри.
Но вместо этого - сердце колотилось. Она села в такси, и всё пространство внутри машины стало как аквариум: мутно, тихо, тревожно. Водитель о чём-то говорил по телефону, улицы тянулись мимо - капли на окне, лица прохожих, огни.
- Может, не надо, - вырвалось у неё вслух.
Она смотрела в окно, будто искала знак. Ломала пальцы. Потом разблокировала телефон - и снова заблокировала. Открыла Instagram, лайкнула чью-то сторис, тут же пожалела.
Всё внутри кричало:
«Сверни! Скажи водителю - "разверни!" Уедьте домой. Вылечи себя от этой боли, просто не появляйся там.»
Но голос Димы всплыл в голове:
«Ты не появишься - он сгорит. А ты тоже. Только по отдельности.»
Она сжала ремешок сумки. Её губы дрожали. Она сделала глубокий вдох и поднесла пальцы к шее - убедиться, что кулон на месте. Он был.
Ты идёшь не к нему. Ты идёшь к себе. Там, где ты всё поймёшь.
Вход в клуб был через тёмный коридор с неоном и запахом дыма. Фэйс-контроль был заранее предупреждён - её встретили с лёгкой улыбкой и проводили внутрь. Музыка уже гудела под полом, но сама вечеринка только начиналась.
Клуб был оформлен в мягкой готике: бархатные стены, приглушённый свет, свечи, будто всё в ожидании. Люди разговаривали негромко, кто-то пил, кто-то смеялся, но у Агаты всё гудело в голове, как под водой.
Она шла по залу и ловила взгляды - и от чужих, и от знакомых. Но её глаза постоянно искали одно лицо.
Его.
Серёжи пока не было видно. Или он уже был и просто держался в тени. Может, специально, чтобы не спугнуть её.
Она подошла к бару, попросила воду с лаймом, и пока бармен наливал, в висках било только одно:
«Я всё ещё могу уйти. Просто развернуться. Я ведь даже не дошла до сцены...»
Но уже было поздно.
Из-за колонны появился Дима. В чёрном, с растрёпанными волосами, с тем же живым взглядом, в котором был вечный вопрос:
«Ну что, ты готова чувствовать, или снова будешь делать вид, что тебя нет?»
Он просто подошёл, обнял её одной рукой за плечи, почти бережно.
- Спасибо, что пришла, - тихо, будто между собой. - Ты сегодня выглядишь как текст, который я не смог написать. А он - не смог забыть.
Она чуть наклонила голову, прикрыв глаза.
- Не пугай меня. Я и так с трудом дышу.
Дима усмехнулся.
- Дыши. Скоро начнётся.
И ушёл к звуку.
А она осталась. Наедине с собой. С бокалом воды. С голой спиной, на которую сейчас будто кто-то смотрел.