эфир😐
Вечером пришло сообщение от Кайла.
К.
Слушай, привет. Не хочешь провести эфир с нами и ребятами?
Я на секунду застыла. Хотела отказаться — с ним общаться сейчас было тяжело. Но... ребята. Джей Джей, Сис, Мирия — я скучала по ним. И потому просто ответила:
А.
Да, конечно.
Когда я подключилась к эфиру, в кадре были только Кайл и Джей Джей. Они о чём-то оживлённо разговаривали, но, заметив меня, сразу отвлеклись.
А.
— Привет, ребятки.
Д.
— Хелло! Как делааа?
А.
— Да нормально, в принципе. У тебя как?
Д.
— Прекрасно! Вчера концерт в Вене давал.
А.
— Вау, поздравляю. А о чём болтаете?
К.
— На вопросы из чата отвечаем.
А.
— Понятно... можно с вами?
Д.
— Ты чё, конечно!
Мы начали весело отвечать на вопросы — было почти как раньше. Почти. Я даже немного расслабилась, позволила себе посмеяться, сделать пару шуточек. Почти забыла, как болит внутри.
И тут Джей зачитал следующий вопрос:
Д.
— Three things you can't live without, Kyle?
Кайл сделал задумчивую паузу.
К.
— Мгм... Бред.
На секунду повисла гробовая тишина. Камеры других участников стали по одной выключаться или отводиться — каждый чувствовал напряжение.
Но я… я не отвела камеру. Я просто посмотрела в экран и натянула лицо, которое делаю, когда типа "ха, забавно", но в груди — пусто. Лицо 🤨, будто мне смешно. Но это не было смешно. Совсем.
А. (мысленно)
Нахрена он это сказал? Если сам в видео с ним подписывает — «друг». Зачем, Кайл? Зачем добивать?
Сидеть в эфире дальше стало невыносимо. Всё внутри горело от унижения и недосказанности. Он знал, как мне больно. И всё равно сделал это.
Подключились девочки, и я будто выдохнула. С ними — совсем другое дело. С ними — тепло, легко, по-настоящему.
А.
— Приветтт, наконец-то!
С.
— Смотрите, я тут кровать детям строю! — сказала Сис, перевернув камеру на какой-то безумный строительный хаос.
Все просто подофигели.
А.
— Да ты слишком сильная для этого мира...
Мы рассмеялись. Я тоже смеялась, пыталась быть в моменте, но одним глазом всё равно улавливала чат. И он постепенно превращался в хаос.
Сообщения летели одно за другим:
> "Bryle nation 😍"
"🍞🍞🍞🍞🍞🍞"
"They are so cute together!"
"Kiss already lol"
И тут в эфир зашла моя Мирианка — со своей фирменной энергией и остреньким языком.
М.
— Так, ну что тут у нас в чате... — начала она читать вслух. — “Do you kiss Brede, Kyle?”
Все в эфире заржали. Кайл и Джей тут же убрали камеры — то ли от смущения, то ли чтобы скрыть свои лица. А я…
Я просто сказала, с натянутой полуулыбкой:
А.
— Ахуеть. 🤨
Это было не смешно. Совсем.
Я просто делала вид. Делала вид, что мне плевать. Что меня это не задевает. Что я тоже "в своей тарелке", что мне весело, я своя, я в компании.
Но на самом деле... внутри всё сжималось. Не от слов чата — от того, что я чувствовала себя лишней. Как будто все уже нашли свои места в этой истории. Кроме меня.
Пока все смеялись и болтали в эфире, я решила заняться уборкой. Наушники были в ушах, но звук с эфира шёл — я слушала разговор, параллельно двигаясь по комнате, вытирая пыль, складывая одежду, поправляя всё, что казалось не на месте.
Но в голове творился настоящий хаос: мысли, эмоции, обрывки песен, слова из чата, воспоминания, обида, смех — всё накладывалось друг на друга, как будто внутри меня кто-то крутил сразу сто радиостанций.
Мириана вдруг заметила, что я начала метаться по комнате слишком активно, отвечая на вопросы так, будто у меня было пять дел одновременно.
М.
— Эй, Ангелин, чё ты как заведённая? Тут тебе вопросики подлетели!
Я остановилась и слегка улыбнулась, притормозив с тряпкой в руке.
А.
— Хммм... а ну-ка, что там?
На экране замелькали сообщения:
> «Кто ты Кайлу?»
«Вы подходите с Кайлом. Не думали быть вместе? 😏»
«Спой какую-нибудь песню, которую выберут ребята!»
Я рассмеялась, но внутри всё ещё было напряжение. Собрала себя в кулак и стала отвечать:
А.
— Так, первый вопрос: кто я Кайлу?
Я — его преподаватель по вокалу. И... я на год младше, кстати.
Слова давались не сразу. Мысли мешали. Голова была забита, но я продолжила.
А.
— Второй... спеть что-нибудь? Ну, ладно. Выбирайте песню, мои хорошкинсы.
Вдруг голос Кайла:
К.
— Fairytale. Давай её.
Он захотел — я не могла отказать. Эта песня всегда вызывала у меня особое чувство. Я взяла дыхание и начала петь.
Голос лился спокойно, чисто, с эмоцией, которую я больше не сдерживала. В тот момент я была не "учитель", не "лучшая подруга", не "лишняя" — я была собой. И это чувствовалось.
Когда я закончила, в эфире повисла пауза.
А.
— Ну всё, как вам? 😄
Тишина. Затем Сис выдала:
С.
— АХУЕННО, дорогая! Тебе сколько напомни?
А.
— Восемнадцать. А чё?
С.
— Ты ребёнок! А голос как будто тридцатилетний вокалист с мировым туром спел!
А.
— Оскраблимент, Сиссаал. 🤭
Смех, аплодисменты, даже Джей Джей хлопал. А Кайл... он просто смотрел. Смотрел так, будто видел меня впервые
Когда они смеялись, хлопали, кидали сердечки и огоньки в чат, я тоже смеялась. Делала вид, что мне легко и весело. Что я просто пою, как всегда. Что это — просто ещё один эфир.
Но внутри всё было иначе.
Когда я пела, я на мгновение забыла обо всём — об обидах, о Кайле, о себе в его тени. Просто голос, просто музыка, просто чувство, которое вырывалось наружу.
Но когда песня закончилась, и я увидела их лица… особенно его — Кайла — как он смотрел…
Как будто вдруг заметил.
Как будто увидел не учителя, не подругу, а меня.
И вот тогда — стало страшно.
Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Не от радости. От боли.
А. (мысленно)
Почему ты смотришь так только тогда, когда я пою? Почему ты видишь меня только через голос, через ноты, но не видишь, когда я рядом, живая, настоящая?
Это был момент, когда я снова почувствовала себя нужной. Но не как человек. А как функция. Как голос. Как фон для чьей-то красивой истории.
Все продолжали эфир — болтали, играли, смеялись. А я молча смотрела в экран. Улыбалась. Да. Но внутри сидело то же чувство:
Я здесь. Я рядом. Я живая. И мне больно. Но никто этого не видит.
Эфир продолжался ещё минут пятнадцать. Мы смеялись, обсуждали какие-то глупости из чата, Мириана пыталась уговорить всех на челлендж, Сис рассказывала, как ей на голову упала игрушка от одного из детей. Все были собой.
А я… я продолжала держаться. Словно на автопилоте. Моя камера была включена, улыбка — на лице, голос — ровный. Но это всё больше напоминало спектакль. Внутри я уже давно выключилась.
Наконец кто-то предложил заканчивать.
К.
— Ну что, друзья, спасибо всем, кто был с нами! Было круто. До встречи в следующем эфире!
Д.
— Love you, народ, от души!
С.
— Всё, я пошла доделывать кровать, дай бог мне удачи 😭
Я попрощалась со всеми, тепло, искренне, но без лишних слов.
А.
— Всем спасибо. Правда. Было классно. Берегите себя.
И нажала выйти из эфира.
Как только экран потемнел, я замерла. Несколько секунд смотрела в чёрное зеркало монитора, а потом опустила голову и просто… заплакала.
Не громко. Просто слёзы снова пошли — сами, как будто тело само уже решало за меня, когда плакать.
Я не знала, что именно было больнее — его "Бред", его взгляды, его молчание, или то, что я так старалась быть сильной... и никому это, кажется, не было нужно.
Я сняла наушники, встала и просто легла на пол рядом с кроватью.
Холодный ламинат под щекой, слёзы, тишина. Только сердце стучало слишком громко.
А. (шепотом)
— Ну и зачем я туда вообще шла...
Я лежала на полу, укрытая тишиной и слезами, когда вдруг экран телефона загорелся.
Сообщение.
"Вторая мамочка ❤"
Так я записала Сиссал. Не просто подруга — больше. Та, что всегда рядом, даже если молчит.
С.
Привет, солнце. Я заметила тебя на эфире. Когда Мириана сказала это про Бреда — ты сразу изменилась. Ты была грустной весь эфир.
Я не могла сразу ответить. Вместо слов — я записала кружок.
На видео — я, с мокрыми от слёз глазами, распухшим лицом и покрасневшими щеками. Я просто показала два больших пальца вверх, как будто говорила:
«Всё норм, всё супер»
...но это была самая болезненная ложь. Я отключила запись почти сразу.
Ответ от Сиссал пришёл почти мгновенно.
С.
Моя же ты сладкая… я рядом.
Я знаю, что ты чувствуешь.
Понимаю. Когда твой "край" любит даже не другую… а другого — это боль, которую не опишешь.
В этот момент я разрыдалась ещё сильнее. Как будто она вытащила из меня то, что я сама боялась признать.
Он не выбрал меня. Не потому что я плохая. А потому что я — не он. Я — не Бред.
Мне больше не хотелось молчать.
Я не смогла больше держать в себе. Слова Сиссал пробили всё. Не стены, не маску — а то, что я так отчаянно старалась в себе не замечать.
Она понимала.
Она видела.
Я снова открыла чат с ней и написала:
А.
Сис… ты можешь поговорить? Только, пожалуйста, не перебивай. Мне просто надо всё вылить. Всё, что держу в себе.
Через секунду пришло:
С.
Конечно, солнышко. Говори. Я с тобой. Всей душой.
Я вздохнула и записала кружок.
На экране — мои глаза, опухшие, уставшие, мокрые. Я говорила негромко, почти шёпотом, стараясь не сорваться, но голос всё равно дрожал.
А. (в кружке)
— Я не знаю, зачем я до сих пор держусь. Мне так больно.
Он… он мне нравится. Очень.
И это не просто влюблённость — это чувство, как будто я… дома, когда рядом с ним.
А он… Он любит. Просто не меня.
Даже не другую — а другого.
И я вроде бы понимаю, что не в силах это изменить,
но внутри всё равно как будто умирает надежда, каждый раз, когда он говорит «Бред».
Он смотрит так, будто я значу что-то, но… не то. Не так. Не туда.
Я всхлипнула. В кружке было несколько секунд тишины, потом:
— И самое страшное — я больше не знаю, кто я без него.
Я держалась. Молчала. Прятала это.
Но мне просто… страшно. Одиноко.
Мне хочется просто, чтобы кто-то обнял и сказал, что я — не пустое место.
Я отключила запись.
Потом сжалась в комочек. И просто ждала.
Через пару минут Сиссал ответила кружком.
Её голос был тёплым. Мягким. Материнским. Настоящим.
С. (в кружке)
— О, моя милая девочка…
Ты не пустое место.
Ты — солнце. Слишком яркое, чтобы кто-то мог не заметить. Просто иногда люди — слепы.
И ты имеешь право на эту боль. Я не буду говорить «забудь», потому что знаю — невозможно.
Но ты есть.
Ты настоящая.
Ты чувствуешь — и это делает тебя живой.
Я рядом. Всегда.
И как бы сильно ты ни разбилась, я помогу собрать тебя заново. Обещаю.
Я снова заплакала. Но это были другие слёзы. Не от безысходности — а от того, что меня наконец услышали. Не просто увидели — почувствовали.
Я слушала её голос — и он будто обволакивал, укрывал изнутри.
Не было привычного «держись», не было «всё пройдёт».
Было что-то важнее: я рядом. Я вижу тебя. Ты живая.
И тогда я снова записала кружок. На этот раз голос всё ещё дрожал, но уже не от отчаяния — от того, как сильно это всё тронуло.
А. (в кружке)
— Спасибо тебе…
Я даже не знаю, чем я заслужила, что ты рядом.
Я правда думала, что никому не важно, что у меня внутри…
Что я просто какой-то фон, функция, голос…
А ты взяла — и увидела.
Мне сейчас всё ещё больно, но как будто чуть легче.
Потому что ты просто есть.
Моя вторая мамочка. Самая настоящая.
Спасибо тебе, что не дала мне утонуть.
После отправки я прижала телефон к груди. И впервые за долгие дни — просто сидела в тишине, не плача. Не улыбаваясь — но и не разрываясь изнутри. Просто была.
Сиссал ответила сердечком. Потом — фотографией своей дурацкой недособранной кровати и подписью:
С.
Я бы сейчас обняла тебя крепко-крепко. Но пока вот тебе визуальный хлам — от мамочки с любовью 💪🩷
Я усмехнулась сквозь усталость.
А. (мысленно)
Может, всё-таки я не одна. И может, голос — это не единственное, чем я могу быть.
Ребят часть получилось длинной но крутой я очень стараюсь для вас спасибо всем кто голосует добавляет в библиотеку пишет комментарии спасибо правда❤
Это мой первый опыт в фф надеюсь вам нравится я стараюсь