❤
Все каникулы на работе я провела дома.
Не было сил даже вставать. Иногда приходилось выходить за продуктами.
Я писала Кайлу — он меня игнорировал. Конечно, нашёл нового... Что ж, про меня можно и забыть. Но больше всего я винила себя.
Меня поддерживали Сиссал, Мириана и даже Сара. Хотя её слова тогда показались грубыми, на самом деле это была просто шутка. Она всегда готова помочь — не зря ведь она моя бестии.
Каникулы закончились. Я сидела в студии и ждала ученика, как вдруг услышала знакомый голос. Я подумала, что это он пришёл... Но оказалось, не совсем.
А. Да, проходи.
Дверь открылась — и я увидела героя своего разбитого сердца.
Кайлуша.
Это было не мило. Я одновременно ненавидела его и сходила с ума по его эдитам.
Честно? Я была рада. Пусть даже немного. Хоть увидеть его не через ТикТок, а вживую.
К. Привет... Ангелин? 😅
А. Привет. Что надо? Что случилось, что вдруг вспомнил про меня?
Бро, я тебе писала каждый день на протяжении недели.
Ты даже не удосужился открыть сообщения.
А теперь пришёл. Зачем?
Ты ведь знал... знал, как я плакала из-за тебя.
И всё равно — ни "привет", ни одного слова.
К. Ангелин, я...
А. Ты был занят своим Бредом.
Да, я угадала, да?
А ведь когда-то ты называл меня своей подругой.
Когда-то... для тебя я поехала в Базель, чтобы поддержать.
Я всегда была рядом. Всегда.
Я плакала, когда ты выходил на сцену.
Плакала из-за тебя. Из-за каждого твоего слова, жеста, молчания.
Кайл, я...
Я была влюблена. И я до сих пор влюблена в тебя.
Так скажи — я это заслужила?
Вот так… твое равнодушие?
Почему ты так себя ведёшь?
И тут слёзы. Конечно. Я же не могу без слёз…
Они снова предательски катятся по щекам. И он это видит.
Я почти не видела, что он делает.
Мои глаза были как стекло — мутные от слёз, всё расплывалось.
Но в какой-то момент я заметила силуэт позади Кайла. Маленький.
Это был Кевин. Мой ученик.
Ке. Здравствуйте, мисс Ангелина. Извините, я немного опоздал… Надеюсь, мы всё равно сможем позаниматься?
Но у меня не было ни сил, ни даже голоса, чтобы проводить занятие.
К счастью, с ним пришла его мама.
Я встала и подошла к ней.
А. Здравствуйте. Простите, пожалуйста, мисс…
Но сегодня я не в состоянии проводить урок.
Надеюсь, вы поймёте. Мы сможем позаниматься завтра.
Извините ещё раз.
Мама Кевина. Да конечно, что вы! Я всё понимаю.
А. Спасибо вам большое…
Мама Кевина. Удачи вам. Отдыхайте.
Они ушли. Я закрыла за ними дверь и прижалась к ней лбом.
И тут почувствовала, как кто-то мягко касается моего плеча.
Я обернулась. Кайл стоял совсем близко.
Его рука всё ещё лежала у меня на плече, тёплая и дрожащая.
Он смотрел мне в глаза — впервые за долгое время по-настоящему.
К. Прости…
Я не знаю, как всё исправить.
Но я здесь.
Если ты позволишь — я просто побуду рядом.
Он не пытался оправдываться, не торопился говорить.
Просто молча открыл объятия.
И я — без лишних слов — шагнула в них.
Словно всё внутри меня сдалось, как хрупкий лёд под ногами.
Он крепко прижал меня к себе.
А я… я просто стояла, уткнувшись в его грудь.
Плакала. Тихо, беззвучно.
Впервые не от боли, а от того, что меня услышали.
Я не могла успокоиться.
Словно моё сердце наконец вылило наружу всё, что так долго пряталось.
Все слёзы, боль, тоска — всё вышло наружу, растворяясь в его объятиях.
Он молча гладил меня по спине.
Нежно. Осторожно.
Словно боялся, что я рассыплюсь, если он дотронется сильнее.
А. Кайл… я так скучала...
Я промямлила это, едва слышно — где-то между рыданиями и тишиной.
Он ничего не ответил.
Просто крепче обнял.
И, знаешь, мне не нужны были слова.
Никакие.
Ни объяснений, ни оправданий.
Только это — его руки, его тепло.
Это было всё, чего мне так не хватало.
Мы стояли так, кажется, целую вечность.
Время остановилось. Не было ни студии, ни уроков, ни воспоминаний — только его руки и моё дыхание, сбившееся от слёз.
Он не говорил ни слова.
Но в этой тишине было больше, чем в любых речах.
Он просто держал меня, пока я медленно возвращалась к себе.
Мои слёзы уже почти высохли, только иногда дрожало плечо.
Кайл слегка наклонил голову и положил подбородок мне на макушку.
Я закрыла глаза.
А. Не отпускай...
— прошептала я, почти беззвучно.
Он сжал меня крепче в ответ.
И я знала: сейчас он услышал меня по-настоящему.
Это было нужно не только мне.
Ему тоже.
Эта тишина — наш общий язык, когда слова были бессильны.
Я вышла из его объятий, чуть успокоившись. Слёзы уже не лились, но внутри всё ещё всё сжималось.
Я смотрела на него и выдохнула:
А. Бред… кто он для тебя?
К. Он просто мой друг...
А. Чегооо?!
В смысле, Кайл?! Ты же говорил, что он возможно твой парень!
К. Ну… это всё было ради шумихи. Хайп, как он есть. Мы просто угорали. Особенно над фанами... ну, этими фанатами.
А. А надо мной тоже угорал, да?!
К. Нет! Нет, Ангелин…
Я всё написала в чате бьюти-блендеров. Там призналась, что это хайп, что это игра, ничего настоящего.
А. Ага. Только вот меня в этом чате нет.
Знаешь почему? Потому что мой старый аккаунт в инсте заблокали.
А в новый вы меня не добавили.
К. Что?.. Правда? Я… я не знал.
А. Ладно. Проехали.
Но скажи мне честно… зачем?
Ты ведь знал, как я всё восприму. Как мне будет потом…
К. Вот этого я и правда не знал.
Честно.
Он опустил взгляд.
И я поняла — он не лгал. Просто не подумал. Не понял, как это ударит именно по мне.
Он подошёл ко мне и тихо, без слов, снова обнял.
Тепло, по-настоящему. Не так, как раньше — не просто жест, а словно он просил прощения каждым движением.
К. Извини меня… пожалуйста.
Я правда не знал… честно.
И я поверила.
Без вопросов, без сомнений.
Я почувствовала в его голосе ту самую дрожь, которую невозможно сыграть.
Я обняла его в ответ — крепко, всем телом, всем сердцем.
И тут… слёзы.
Они снова пошли. Но уже не от злости, не от обиды.
А от того, как сильно я по нему скучала.
Месяц.
Месяц с лишним без него. Без его голоса, без его шуток, без его "Ангелин, ты где?".
Для меня это был настоящий ад.
И теперь, когда он снова рядом… всё во мне кричало: не отпускай его больше никогда.
Мы всё ещё стояли в объятиях.
Он не торопился отпускать — и я тоже.
Было чувство, будто если отпустить сейчас — всё исчезнет, как сон.
Кайл чуть отстранился, но руки оставил на моих плечах.
Смотрел прямо в глаза. Серьёзно, спокойно — без драмы, но с каким-то новым, почти бережным теплом.
К. Слушай...
Пойдём со мной?
А. Куда?
К. Просто… куда-нибудь. Прогуляемся.
Я не хочу, чтобы этот разговор закончился тут, между слезами и недосказанностью.
Хочу быть рядом. Не виртуально, не через эдиты.
Просто — с тобой.
Я молчала секунду. Может, две.
А потом кивнула. Очень тихо.
И впервые за всё это время почувствовала, как будто внутри стало легче.
Мы вышли из студии.
На улице уже начинало вечереть — небо было мягкое, как акварель, воздух прохладный, но не холодный.
Тот самый момент, когда город будто замирает на грани между дневной суетой и ночной тишиной.
Мы шли молча. Я чувствовала, как его рука осторожно коснулась моей — и не отдёрнулась, когда я переплела пальцы с его.
Это не был яркий жест. Просто — он рядом. И этого было достаточно.
Через пару минут он вдруг остановился.
К. Помнишь, ты мне рассказывала про то кафе с окнами в пол?
То, где ты хотела однажды посидеть и просто смотреть на прохожих?
А. Помню…
К. Так вот. Оно тут рядом.
Пойдём?
Я улыбнулась. Самую крошечную улыбку, но, кажется, в ту секунду она была искренней, как никогда.
Мы зашли внутрь. Там было почти пусто. Мягкий свет, тишина и тот самый столик у окна.
Сели. Напротив друг друга.
Он заказал чай с лимоном. Я — свой любимый какао с зефирками.
Когда принесли, он посмотрел на меня и тихо сказал:
К. Я правда скучал.
Каждый день.
Я снова почувствовала, как подступают слёзы — но уже не те, что разрывают.
Эти были тёплые.
Как воспоминания о доме.