Знакомства 🧔🏼
Через неделю мы снова вернулись в Осло. Мои чувства к нему так и не проходили — я всё ещё любила его, но понимала, что встречаться нам не суждено.
Кайл иногда выходил в эфиры с ребятами из «бьюти-блендеров», и однажды пригласил поучаствовать и меня. Мы не были рядом, но прекрасно общались на стриме. Я спокойно убиралась у себя дома, слушала музыку и параллельно разговаривала с ребятами. Ну стрим и стрим — что такого.
Вдруг заиграла песня Ich komme (в основном играли русские песни и хиты с Евровидения), я продолжила спокойно слушать и подпевать. Но вскоре началась знаменитая песня Кайла — Rodeo, и я, не думая, начала подпевать в полный голос… забыв, что Кайл в эфире. А ведь он эту песню мне раньше не показывал.
И тут Джей начал меня слегка «подтрунивать»:
Д. Оооооу, у нас тут, оказывается, фанатка на максималках, про которую мы даже не знали!
С. Офигеть, круто спела, но ты в курсе, какое у этой песни значение?..
М. Ну мояяя, а чё так спонтанно-то?
Я улыбнулась — я действительно очень любила эту песню, и потому ответила спокойно, но с ноткой лукавства:
А. Да, я услышала её в TikTok — там были эдиты с Кайлом, и решила добавить в плейлист. А значение… ну, у всех песен Кайла свои слои, верно?)
Кайл чуть усмехнулся и сказал:
К. Ну, в принципе, справедливо. Спасибо, что знаешь эту песню.
А. Да твои фанаты от неё разрываются — впрочем, как и я. :)
Все в эфире рассмеялись. Лёгкое напряжение спало, и момент стал каким-то особенно тёплым. Возможно, даже слишком.
После эфира я просто легла в кровать. Устала — и морально, и физически. Глаза уже закрывались, когда телефон вдруг завибрировал. Сообщение. От… Кайла.
К:
Слушай, Ангелин, можем завтра встретиться? Я хочу тебя с одним человеком познакомить.
Я тут же проснулась, как будто щёлкнули выключателем.
А:
Ну давай… А кто это?
К:
Завтра скажу. Сюрприз.
А:
Хм, ну ладненько. Завтра — так завтра.
Прошла пара секунд, и он снова написал.
К:
Кстати… тебе правда нравятся мои песни?
Я улыбнулась. Почему-то этот вопрос прозвучал особенно… уязвимо? Тепло?
А:
Ну да. Я вообще кавер на одну из них записала, в Инсте выкладывала. Ты не видел?
К:
Что? Серьёзно? Блин, надо глянуть.
А:
*Мгм. Ладно, спокойной ночи :) *
К:
*Спокойной :)
*Я положила телефон на тумбочку и уставилась в потолок.
Сердце снова стучало слишком быстро.
Интересно, кто тот человек? И зачем я так волнуюсь?..
Я проснулась, неспешно выбралась из комнаты, первым делом — в душ. Помыла голову, почистила зубы, включила музыку — и заиграли мои любимые треки: Ruosko, Fairytale, Unicorn, Pulse, Hear Me Now, Hallucination… Я подпевала каждому слову — все эти песни я переслушала минимум сто раз. Музыка наполняла меня энергией и настроением.
После душа я накрасилась, собрала стильный лук
и, довольная собой, вышла из дома.
По дороге вдруг заметила знакомую фигуру — это была мисс Андерсенн, моя учительница. Я подошла.
А.
— Здравствуйте, мисс Андерсенн!
М.А.
— Здравствуй, дорогая! Куда так намылилась, на работу, не боюсь спросить?
А.
— Нет, я взяла недельные каникулы. Сегодня просто иду гулять с другом.
М.А.
(со значительным прищуром)
— С Кайлом, случайно? 😏
А.
(улыбаясь)
— Нуу… в общем, да 🙃
М.А.
— Ладно, дорогая. Удачи тебе! Наслаждайся отдыхом.
А.
— Вам тоже, хорошего дня!
Мы разошлись, а я поймала себя на том, что снова улыбаюсь. Этот день явно будет интересным...
Я вошла внутрь уютной кофейни, где мы договорились встретиться с Кайлом. Звонок над дверью негромко прозвенел. Внутри пахло корицей и свежими булочками. Мой взгляд сразу упал на него — Кайл уже сидел за столиком у окна. Рядом с ним — незнакомый парень, лет двадцати четырёх, с светлыми, почти золотистыми волосами и уверенной, но немного нервной улыбкой. Я решила, что это, наверное, его друг. Подошла ближе.
А.
— Привет, Кайл.
Я обняла его, чуть дольше, чем нужно — будто старалась ухватиться за что-то родное, прежде чем оно рассыплется.
— Здравствуйте, — вежливо кивнула незнакомцу.
К.
— Садись, — сказал он мягко. — Я тебе сейчас всё расскажу.
Я села, поправила юбку и внимательно посмотрела на него, стараясь не строить ожиданий. Но сердце уже стучало слишком громко.
К.
— Ангелина, это Бред. Мой… возможно, парень.
Внутри что-то оборвалось. В груди словно сжался холодный ком, воздух вдруг стал тяжёлым. Всё вокруг будто потускнело. Я даже не сразу поняла, что продолжаю улыбаться — автоматическая реакция, будто маска, которую надевала слишком часто.
Губы дрогнули, но голос остался спокойным.
К.
— Бред, это Ангелина — мой преподаватель по вокалу. И, могу сказать с уверенностью, моя лучшая подруга.
А.
— Приятно познакомиться, — выдавила я с наигранной улыбкой. Она, наверное, выглядела как-то фальшиво, но я не могла иначе.
Б.
— Да, взаимно, — сказал он спокойно и вежливо.
Я кивнула, опуская взгляд в чашку, которую мне только что поставил официант. Боль стучала внутри, будто в такт собственному сердцу. Он сказал «возможно парень», но я услышала совсем другое. «Не ты».
После разговора я, улыбнувшись, тихо извинилась и встала из-за стола.
А.
— Извините, я на минутку.
Я быстро направилась в уборную, стараясь не выдать, что внутри всё уже рушилось. Как только за мной захлопнулась дверь, я посмотрела в зеркало. Моё отражение казалось чужим — маска натянутой улыбки больше не держалась, и в следующий миг с глаз хлынули слёзы.
Они не капали — они текли стремительно, болезненно, будто вырывались из самого сердца. Я закрыла рот рукой, чтобы не издать ни звука. Всё тело дрожало. Эта боль была тихой, но оглушающей. Внутри всё горело: и горло, и грудь, и даже ладони.
Спустя какое-то время я осознала, что нахожусь здесь уже слишком долго. Собрав остатки сил, я вытерла слёзы, глубоко вдохнула и… вышла. Прямо, уверенно. Как будто ничего не случилось.
Но я знала — эта «уверенность» легко рассыпалась при взгляде на меня. У меня была дурацкая привычка: когда я плачу, у меня краснеет всё — лицо, шея, даже руки и ноги. И это всегда выдавало меня с головой.
Я снова села за столик, с ровной осанкой, с вежливой полуулыбкой. Старалась участвовать в разговоре, поддерживать нейтральный тон.
Но Бред… Бред вызывал во мне странные чувства. Он был вежлив, но что-то в его взгляде, в его манере говорить, в интонациях — всё это почему-то раздражало. Он казался мне фальшивым. Даже слишком правильным.
Он триггерил меня, и я не знала почему. Возможно, потому что он занял то место, на которое я втайне надеялась.
А может быть, потому что я чувствовала: он не для Кайла. И Кайл не для него.
После встречи я вышла одна. Кайл с Бредом решили остаться — «поговорить», как он сказал, без особых объяснений. И это "поговорить" прозвучало, как молчаливое «ты уже не нужна».
Я шла по улице без цели. Возвращаться домой совсем не хотелось — там было слишком тихо, слишком пусто. Я хотела уединения, но не в четырёх стенах.
В какой-то момент ноги сами привели меня в парк. Тот самый, где когда-то мы с Кайлом смеялись, ели мороженое и обсуждали его песни. Я села на лавочку, не думая ни о чём. Передо мной играли фонтаны, вдалеке продавали мороженое из ярких тележек. Всё выглядело по-летнему легко, красиво... но не для меня.
Слёзы снова потекли — медленно, предательски. Я не всхлипывала, не кричала. Просто сидела и плакала, глядя на то, что когда-то приносило радость.
Каждая мелочь напоминала о нём: о его смехе, голосе, взгляде.
«Ты как та самая лучшая подруга...»
Эта фраза эхом звенела внутри, разрывая меня изнутри.
Я закрыла лицо руками. Хотелось исчезнуть, раствориться в этом шуме воды и детского смеха. Ко мне подходили незнакомые люди, предлагали помощь, говорили тихие слова поддержки. Но я едва поднимала руку и шептала:
— Всё в порядке. Правда. Не нужно...
Но внутри не было порядка. Было только одно — боль. Та самая, которую невозможно спрятать, но приходится уносить с собой.
Я всё-таки пошла домой. Шла медленно, будто каждый шаг отдавался болью в груди. В квартире было, как всегда, тихо. Слишком тихо. Я скинула обувь, молча прошла в комнату и села на пол, обняв колени.
Мне хотелось кому-то всё рассказать, просто выговориться. Первой мыслью была Сара. Но как только я открыла переписку, сразу вспомнила её слова:
«Я не буду твоим психологом, так что поосторожней там.»
Пальцы замерли над клавиатурой, потом медленно опустились. Я передумала.
А.
— Мне не кому написать... Некому раскрыть сердце. — прошептала я в пустоту.
Эти слова больно ударили по самому уязвимому. И тогда всё сорвалось. Слёзы снова хлынули, и я больше не пыталась их сдерживать. Я плакала не тихо — как будто из меня вырывали всё, что накопилось за эти дни. Плакала от одиночества, от предательства, от того, что даже поговорить не с кем.
Прошли дни. Кайл, казалось, был занят новой жизнью. Он выкладывал в сеть видео с Бредом — они шутили, снимали ролики, подписывали всё фразами вроде «просто друзья» или «лучший дуэт».
Но я-то знала правду. Видела это в его взгляде, в неловких улыбках, в том, как он рядом с ним мягче, чем был когда-либо со мной.
Я не писала ему. И он — мне.
Долго.
Но однажды, внезапно, экран телефона загорелся.
Кайл.
Первое сообщение от него — за всё это время.