Плохие привычки

предупреждаю, что тут полный капец. но вообще пофиг. пусть будет так

Тишина в комнате Элиаса после выключения приставки была оглушительной. Слова Тео повисли в воздухе тяжелым облаком. «Почему он... ревнует тебя?».

Он сидел, сжав кулаки, и чувствовал, как по спине бегут мурашки – смесь злости и смятения.

– О боже, – голос прозвучал хрипло. – «ревнует», «собственность...» Я что, вещь?

Тео не отводил взгляда.
– Я не это имел в виду. Я говорю о чувствах. Его чувствах. Они нездоровые, Элиас. Он ведет себя... не знаю. Но точно не как друг, и даже не как брат.

– А ты знаешь, как ведут себя братья? – язвительно бросил Элиас, резко вставая с кровати. Он прошелся по комнате, словно загнанный зверь. – У тебя их нет, так что не надо строить из себя эксперта по семейным отношениям.

Он ждал, что тот обидится, замкнется, или даст ему повод для новой вспышки гнева. Но Тео лишь вздохнул.
– Да, у меня нет братьев. Но у меня есть глаза. И то, как он на меня смотрел сегодня... это был взгляд будто на... соперника.

Элиас замер у окна. Соперника. Слово было таким чужим, неподходящим ко всей этой ситуации и одновременно таким... точным. Оно обжигало.

– Он... просто не в себе, – пробормотал он, больше пытаясь убедить себя, чем Тео. – После того случая он сам не знает, что говорит и что делает.

– Знает, – тихо, но настойчиво сказал Тео. – Он может не отдавать себе в этом отчет, но знает. Иначе бы не смотрел так, будто хочет снести мне голову. И он определенно не сидел бы там, изображая статую, если бы ты вышел один. Его бесит, что ты со мной. Не сам я.

Тот обернулся. На его лице точно было видно раздражение.
– И что по-твоему, мне теперь делать? Подойти и спросить: «Алекс, ты что, в меня влюблен? Просто интересно»?

– Почему нет? – он пожал плечами. В глазах мелькнула искорка вызова. – Ты же не боишься?

Это было попадание в самое больное место. Элиас ненавидел, когда его считали слабым. А боязнь задать этот прямой, опасный вопрос явно было проявлением слабости. Глупой, но всё же слабости.

– Я не боюсь, – прошипел он. – Просто это бред. Полный.

– Если не боишься, тогда... просто сделай это. Просто спроси, – ответил Тео.

И в этот момент дверь в комнату скрипнула. На пороге появился Макс. Его взгляд скользнул по напряженным лицам обоих.
– Вы что, поссориться уже успели что-ли? – попытался пошутить он.

– Нет, – отрезал Элиас. – Просто поговорили.

– Ага, вижу, – Максим вошел и прикрыл за собой дверь. – Слушай, Тео... я заметил, что Алекс странно вёл себя сегодня. Случайно не знаешь, что с ним?

– Не знаю, – сказал Тео, смотря в пол. – Но я тоже заметил его поведение.

Тот тяжело вздохнул и прислонился к шкафу.
– Творится какая-то хрень. Возможно между ним и Элиасом произошла ссора, и она явно завязана на тебе. – он перевел взгляд на рыжего парня. – Без обид. Просто... смотрел он именно на тебя. Да и он всегда был таким... ответственным. С тех пор как... ну, с тех пор как Элиас стал другим. Он теперь видит новую личность, и психует. Думает, что ты можешь как-то влиять на Элиаса. Возможно даже плохо.

Элиас фыркнул:
– Чё? Не было никакой ссоры, – начал он, но Тео перебил.

– А те, с нашей компании, которые тащат его курить, это хорошо влияют? Но на них Алекс так не рычит, потому что знает, что с ними Элиас останется тем же. А я... я видимо другой. И от этого ему и страшно.

Макс помолчал, обдумывая слова.
– Он просто хочет защитить и помочь, – сказал он.

– От чего? От нормального общения? От того, что меня наконец слушают, а не читают нотации? – вмешался Элиас. Голос снова начал повышаться. – Его «помощь» душит меня, Макс! Понимаешь?

Он тяжело выдохнул и отвёл взгляд.
– И знаешь, что самое ужасное? После того как он все начал отрицать, мне... мне стало его жалко! Я видел, что он сам запутался и не знает, что делать. И вместо того чтобы добить, я просто ушел. А теперь сижу тут и с ума схожу, пытаясь разгадать эту его дурацкую головоломку, – Элиас снова посмотрел на Макса. – И не говори мне, что он просто волнуется.

Тот смотрел на него, и резко нахмурился:
– Погоди, погоди... в смысле? Что отрицать?

Элиас замер. Чёрт. Сказал не подумав.

– Ничего, Макс, – пробормотал он.

Хмурость на лице Максима сменилось усталостью от этой бесконечной войны между двумя самыми близкими ему людьми. И не только. От того, что Элиас как всегда ляпнет, а потом не договаривает. Смысла расспрашивать не было.

– Ладно, – сдался он. – Но... может, хватит на сегодня? Давайте просто завалимся спать. Утро вечера мудренее.

Макс посмотрел на Тео:
– Ты останешься, может?

Тео перевел взгляд на Элиаса, словно тот мог дать ему ответ. Но он лишь молчал. Просто был слишком уставший, чтобы помогать с ответом.

– Я пожалуй пойду домой, – всё же решил он.

– Ладно.

Чувство опустошенности накрыло Макса с головой. Эти споры, попытки докопаться до сути – все это было бессмысленно. Правда где-то там, запертая за дверью комнаты Элиаса, в его упрямом молчании и холоде. И он не знал, хватит ли у него сил вышибить эту дверь.

***

Тишина, наступившая после ухода Тео была не просто отсутствием звука. Она была звенящей. Элиас стоял посреди своей комнаты. Казалось, он вот-вот не справится с напряжением. За стенами доносились приглушенные звуки жизни – где-то проехала машина, кто-то засмеялся на улице. Но здесь, в его четырех стенах была тишина, нарушаемая лишь шумом в собственных ушах. Он услышал шум телевизора в гостиной. Обычно это означало начало суеты, запаха еды. И всё это вероятно была бы затея Макса и Алекса. Но как всегда, мысль о том, чтобы выйти и поддерживать беседу, вызывала у него физическую тошноту.

Элиас глубоко вздохнул, и вышел в из комнаты, направляясь в ванную, чтобы умыться ледяной водой. Просто прийти в себя. Смыть с себя этот день.

Он почти столкнулся с Алексом.

Тот стоял, заложив руки в карманы джинс. Его поза была небрежной, но каждый мускул был напряжен, как у хищника перед прыжком.
– Уходишь? – голос был низким, и Элиас уловил в нем дрожь.
– В ванную, если ты не против, – буркнул он, пытаясь пройти мимо и сделать вид, что между ними ничего не произошло.

Но Алекс не отходил. Его взгляд, тяжелый и пристальный, скользнул по лицу Элиаса, выискивая что-то.
– Хорошо провёл время с Тео? – в голосе вновь прозвучала та самая знакомая нотка. Она появилась ещё тогда, когда речь впервые зашла о ком-то, кто осмеливался приблизиться к Элиасу. О Тео.

– Хватит, – резко сказал Элиас, чувствуя, как внутри начинает закипать злость. – Хватит уже этого. Каждая твоя фраза это либо намёк, либо упрёк. Я устал это расшифровывать.
– А что по-твоему, я должен делать? – Александр сделал шаг вперёд, сократив расстояние между ними. – Радоваться? Хлопать в ладоши, что ты нашёл лучшего друга? Что кто-то еще будет разгребать последствия твоего бардака?

– Да хотя-бы оставить меня в покое! – он повысил голос. – Ты так себя ведёшь, будто я совершил преступление, просто пообщавшись с кем-то!
– Потому что ты сам не знаешь, чего хочешь, – в голосе Алекса всё ещё был контроль эмоций. – Ты мечешься между мной, и этими... Ты бежишь за любым, кто «примет», а потом удивляешься, что оказываешься в грязи.

Тот фыркнул, но внутри всё сжалось в болезненный комок. Слова били точно в цель. В самое больное. В тот страх, который он и сам в себе боялся признать. – Ты вообще всех так разглядываешь? Это твое любимое занятие, да? Наблюдать, как я пытаюсь изобразить, что мне всё равно?

Алекс замер.
– Только тех, – он выдохнул. В голосе вдруг послышалась усталость. – Кто делает вид, что ему плевать. Хотя, знаешь что? У меня тоже это уже начинает получаться. Плевать. Плевать, с кем ты тусуешься, с кем говоришь, куда пропадаешь.

– Враньё, – прошептал Элиас, и в этом шепоте была железная уверенность. Он видел, что тот лжёт. Видел это напряжение в его скулах, эту боль в глазах, которую Алекс пытался скрыть за маской уверенности.  – Ты не умеешь плевать. Ты всегда всё контролируешь. Всегда считаешь, что должен быть в курсе каждого моего шага.

Они стояли напротив друг друга. Воздух трещал от невысказанного. Казалось, ещё секунда – и они сцепятся в драке.

Но из гостиной донёсся усталый голос Макса:
– Парни, может... хватит? Я тут кино пытаюсь посмотреть, а у вас тут опять всё в полном разгаре.

Элиас вздохнул, и даже не смотря на Алекса, прошёл в ванную, захлопнув за собой дверь на щеколду. Он уперся руками в раковину. Отражение в зеркале – лицо, на котором была видна одновременно накипевшая злость и растерянность. От тех слов. Он умылся ледяной водой, пытаясь смыть с себя это липкое, противное чувство растерянности, которое он так не любил. Оно разъедало изнутри.

***

Прошло два часа. Элиас лежал на кровати, уставившись в потолок. В голове крутились обрывки фраз и вспышки злости в глазах Алекса. И это странное чувство он не мог определить, которое с каждым днем становилось все навязчивее.

В дверь постучали. Тихо, но настойчиво, словно стучащий знал, что Элиас не спит.
– Чего надо? – буркнул он, даже не поворачиваясь, продолжая изучать потолок.

Дверь открылась, впустив в комнату тонкую полосу света. На пороге стоял Алекс. Он выглядел... другим. Более спокойным.

– Мы не закончили, – тихо сказал он.
– Я всё сказал, – Элиас приподнялся на локтях. – Устал повторять одно и то же. Надоело.

Тот зашёл, и закрыл за собой дверь. Это прозвучало оглушительно громко в тишине комнаты. Пространство сразу стало меньше, опаснее.
– Ты прав, – неожиданно сказал Алекс. – Я не умею плевать. И мне не всё равно.

Элиас почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Сам не знал, почему.

– И что теперь? От меня-то чё надо? – спросил он, пытаясь сохранить отстраненный тон, но голос предательски дрогнул. – Я получил твоё официальное заявление о том, что тебе не всё равно? Вау.

– Не знаю, – Александр сделал шаг ближе. Пол под ним скрипнул. – Но я устал притворяться, что ты для меня просто... проблема, которую нужно решить.

Теперь он стоял совсем близко. Так, что Элиас мог разглядеть каждую черту его лица.

– Ну, и... что тогда я для тебя на самом деле? – тихо спросил Элиас. Его голос прозвучал чужим, сорвавшимся. – Если... не проблема.
– Проблема, – так же тихо ответил он. В глазах было что-то беззащитное. – Головная боль. Постоянная, ноющая. И... единственное, о чём я думаю. Даже когда не должен. Даже когда пытаюсь думать о чем-то другом.

Воздух в комнате стал тяжёлым, им было трудно дышать. Элиас чувствовал, как бьётся его сердце – громко, неровно. Этот стук почти заглушал голос разума.

– Ты... – он попытался найти слова, но они застряли в горле.

– Я что? – Алекс наклонился чуть ближе. Его темный взгляд скользнул по лицу Элиаса, и задержался на губах. – Слишком много говорю? Опять лезу не в свое дело? Тогда, может... попробуешь заткнуть меня?

Элиас замер. Внутри всё кричало, чтобы он оттолкнул Алекса. Рассмеялся. Бросил колкость. Что угодно. Разум пытался выстраивать баррикады из страха и недоверия, но он не послушался. Какая-то часть его, более глубокая и инстинктивная, взяла верх, что заставило просто не двигаться.

Медленно, почти не веря сам себе, Алекс поднял руку и коснулся его лица. Пальцы дрожали. Элиас закрыл глаза от прикосновения.

– Видишь? – прошептал Алекс, не убирая руку. – Ты не отталкиваешь.

Это была правда. Он не отталкивал. Рука потянулась дальше, впутываясь в светлые пряди волос. Алекс притянул Элиаса ближе. Это было движение не от ума, а от чего-то слепого и непреодолимого.

И наконец – поцеловал.

Его губы были мягкими и неуверенными, словно он боялся спугнуть этот миг. Руки дрожали, когда он обнял его, будто хотел стереть границы между ними.

И самое страшное началось не сразу. Сначала – шок. Элиас замер. Сознание было не в силах обработать происходящее. Тепло чужих губ, запах духов, исходящих от Алекса. Он не дышал, словно превратился в камень.

А потом предательски, какая-то глубокая часть его самого – проснулась. Его губы дрогнули, едва заметно, неуверенно ответив на прикосновение. Всего на секунду, на одно короткое мгновение. Руки сами помимо его воли, начали подниматься, и пальцы едва успели вцепиться в ткань футболки Алекса. И на секунду осознание: ему... не плевать. Вся злость, все колкости – эти были лишь стены, которые он возводил, чтобы защитить опасное и непозволительное чувство.

Но именно эта вспышка ясности и заставила его очнуться. Что я делаю? Это Алекс. Алекс, который вечно лезет в мою жизнь и читает нотации. Алекс, который сейчас целует меня так, будто от этого зависит его жизнь. Паника накатила. Разум наконец очнулся. Осознал. Элиас резко, с силой, которой он и сам не ожидал, оттолкнул Алекса за плечи, разрывая объятия. Тот не ожидал, и замер, тяжело дыша.

– Что ты делаешь? – голос дрожал. – Что чёрт возьми, ты делаешь?...

Во взгляде Александра отчётливо можно было разглядеть стыд.
– Я... я думал... – он попытался объяснить, но Элиас перебил.

– Ты думал? – он усмехнулся, коротко и истерично. Этот звук резанул слух. – Ты никогда не думаешь! Ты просто действуешь... лезешь, контролируешь, а теперь вот это? Это что, новый способ меня «исправить»? Сделать послушным?

– Нет! – Алекс выпрямился. В глазах помимо стыда, вспыхнула знакомая искорка. Искорка их ссор. – Это не про исправление. Это про... чёрт, Элиас, ты же сам... не оттолкнул...

– Нет! – Элиас был не в силах сдержаться, и почувствовал, как по щекам текут предательские слезы. Он быстро смахнул их тыльной стороной ладони. – Это ты ко мне полез. Ты... ты сошёл с ума!

– А как же то, что ты ответил?...

– Я не в себе был!

Они были напротив друг друга. Оба с разгорячёнными лицами и распухшими, покрасневшими губами. Он снова усмехнулся, но не радостно.
– Видишь, до чего мы докатились? Ты меня до такого довёл. Своей ревностью, и своим... своим вечным контролем, что мы...

– Что мы, что? – спросил Алекс. Его голос стал тихим. – Потому что это, – он кивнул в пространство между ними. – Единственное, что было правдой за последние недели. Единственным честным поступком. И ты это понимаешь.

Тот покачал головой:  
– Уйди, Алекс. Просто уйди. Оставь меня в покое.
– И что тогда? – он не двигался. – Сделаем вид, что ничего не было? Снова вернёмся к нашим ролям? Я – надоедливый друг твоего брата, который пытается контролировать тебя, а ты – колючий подросток? Будем снова кричать друг на друга?
– Да! – выкрикнул Элиас, отчаянно цепляясь за эту простую и понятную схему. – Это лучше, чем... то, что произошло.

Алекс смотрел на него несколько секунд.
– Ладно, – почти беззвучно сказал он. – Как скажешь. «Играем» дальше.

И вышел, не закрыв за собой дверь. Она осталась приоткрытой.

Элиас чувствовал, как трясутся колени. Он провёл рукой по лицу, пытаясь стереть ощущение чужих губ на своих. Они всё ещё горели, напоминая о предательстве собственного разума. В ушах стоял звон, а внутри была холодная пустота.

Что я наделал? Что мы наделали? Вопросы висели в воздухе без ответа. Он чувствовал себя на краю пропасти, сделавшим шаг куда-то, и потом в ужасе отпрянувшим назад.

Прошло возможно полчаса, а может и целая вечность. Элиас лежал, чувствуя холод, исходящий от простыни.

В дверь снова постучали.

Он молчал. Даже не поворачивал голову в её сторону. Ему было все равно.

Дверь всё же скрипнула. Вошёл Макс. В руках он держал две кружки с чаем, от которых поднимался густой, ароматный пар.
– Принёс тебе чаю, – сказал он, ставя одну кружку на тумбочку рядом с кроватью.

Элиас молча наблюдал за паром, словно искал в нём ответы на свои невысказанные вопросы.

Тот опустился на кровать. Его обычная жизнерадостность куда-то испарилась, оставив лишь тихую усталость.

– Как ты? – спросил Максим мягко. И в этом простом вопросе прозвучала такая забота, что у Элиаса невольно пересохло в горле.

– Не знаю, – признался он, заворачиваясь в одеяло. – Иногда кажется, что я потерял самого себя. Стал кем-то другим, и не могу понять кем.

Тот сделал глоток чая, давая Элиасу время собраться с мыслями.
– Знаешь, один человек однажды сказал мне, что... – начал он задумчиво, – Люди как реки. Всегда меняются, но при этом где-то в глубине души остаются собой. Вообще-то мне даже понадобилось много времени, чтобы понять, что он имел в виду.

– И что же он имел в виду? – Элиас поднял на него взгляд.

– Что уже не бывает того, каким ты был раньше. Есть только тот, кто ты сейчас. Со всеми шрамами, ошибками и... даже новыми чувствами, которые кажутся чужими. Просто нужно познакомиться с тем, кем становишься.

Он глубоко вздохнул, его пальцы сжали край одеяла.
– А если этот «тот, кто ты сейчас» тебе не нравится? Что если он... слабый, запутанный и постоянно совершает ошибки? Даже если не хочет быть таким.

– Тогда нужно полюбить его сильнее, – Макс наклонился вперед. В его глазах было понимание. – Мне кажется, что этот «тот, кто ты сейчас»... вполне хороший человек. Просто ему тяжело.

В комнате наступила тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на стене. И в этой тишине Элиас впервые за долгое время почувствовал облегчение.

– Спасибо, – прошептал он. Вроде бы обычное, вежливое слово. Но и одновременно оно значило так много.

Максим лишь кивнул, поднялся и вышел, оставив его наедине с мыслями. Но теперь эти мысли были громче и навязчивее. Элиас снова и снова прокручивал в голове тот поцелуй. Не момент отталкивания, а то, что было до. Тепло. Дрожь в руках Алекса. Как ответил всего на секунду, забыв обо всех обидах и страхах. Он испугался не самого поцелуя, а того, что он не оттолкнул Алекса сразу. Почему? Как будто всю жизнь искал именно этого, и наконец найдя – испугался собственной находки.

Где-то в квартире хлопнула входная дверь – Алекс ушёл. Элиас почему-то почувствовал не облегчение, а странную пустоту. Как будто вместе с ним из квартиры ушла часть воздуха. Часть тепла. Часть его самого. Он закрыл глаза, но за темнотой видел только одно – темные, полные боли глаза Алекса, который спрашивал: «И что тогда?».

***

Александр бродил по улицам, чувствуя, как холодный воздух обжигает легкие. Но он был не в силах охладить пожар внутри. Слова, которые он тогда сказал Элиасу... та самая хрень, которую так старался отрицать, звенела в ушах навязчивым эхом. «Доказать, что это возможно». Возможно что? Что они могут быть чем-то большим? Что эти странные чувства, которые он испытывал, наблюдая за Элиасом, имеют право на существование?

«Ревнуешь?»

Этот вопрос пробил его броню самоконтроля и до сих пор кровоточил где-то глубоко внутри. Да. Черт возьми, да, он ревновал. Он ревновал, видя, как Элиас смотрит на Тео. Видя, как он улыбается ему тем редким и настоящим смехом, который Алекс видел считанные разы. Он ревновал к каждому их взгляду. К каждому слову. К той легкости, что была между ними.

Потому что... сам хотел иметь эту легкость в общении с Элиасом.

Алекс снова и снова возвращался не только к тем фразам, но и к тому моменту. К тому, как его губы сами потянулись к нему, как тело действовало наперекор разуму. Зачем? Зачем он это сделал?

«Я просто напугал его» – шептал внутренний голос. – «Испортил всё окончательно».

Он остановился у фонаря, наблюдая за мотыльками. Глупо... их тянет к чему-то, хотя это их убивает. Неужели он сам лучше?

«Я не ревную. Это глупости».

Почему он это тогда сказал? Почему спрятался за стену отрицания? Потому что боялся. Боялся того, что прочитает в глазах Элиаса после признания того, что действительно ревнует. Боялся разрушить что-то хрупкое, что между ними еще оставалось.

Но теперь, вспоминая «уходи», понял – разрушать уже было нечего. Алекс сам всё разрушил. Поцелуем.

Ответы на вопросы пришли мгновенно, ясно и пугающе. В тот момент, смотря в глаза Элиаса, он понял ещё одно – все его попытки сохранить дистанцию, все эти «я просто забочусь», были самообманом. Он хотел быть для него не надоедливой тенью, а чем-то другим. Чем-то большим.

И поцелуй стал признанием. Признанием в том, что он чувствует.

Александр оттолкнулся от столба и пошел дальше. Почти бесцельно, словно пытался убежать от самого себя. Но куда бы он ни шел, его мысли всё равно возвращались к тому моменту. К глазам Элиаса, полным смятения тогда.

Он понимал, что ошибался. Пытался вернуть прошлое, вернуть того «старого Элиаса». Но этот новый и взрослеющий Элиас будил в нем чувства, с которыми он не знал, что делать.

Алекс должен был все исправить. Но как? Как подойти и объяснить то, в чём не мог сначала признаться даже самому себе? Что даже лучшему другу было бы трудно объяснить.

Теперь ответа не было. Лишь тяжесть вины и обжигающее осознание того, что некоторые поступки нельзя отменить, слова нельзя взять назад, а некоторые чувства... их лучше никогда не выпускать наружу.

***

Утро было серым и неприветливым, словно сама погода отражала состояние души Элиаса. Он проснулся с болью в голове. Каменная тяжесть на душе не исчезла, а лишь стала ощущаться сильнее.

Он медленно поднялся с кровати, движения были будто лишенными энергии. На кухне пахло кофе и чем-то сладким – Макс готовил завтрак.

– Доброе утро, – бросил он, увидев Элиаса. – Кофе будет готов через минуту.

Тот молча кивнул и сел за стол, уставившись в пол. Прошлой ночью, после ухода Алекса, он еле смог заснуть. Сначала лежал и просто смотрел в потолок, снова и снова прокручивая в голове все, что произошло. Его пальцы нервно выбивали непонятный ритм, выдавая напряжение. Элиас чувствовал на себе чужой взгляд, но не решался поднять глаза.

Максим закончил с кофе, и поставил перед ним кружку, сев напротив.

– Макс, – тихо начал Элиас. – А если... если это не просто забота?

– В смысле? – спросил Макс, нахмурившись.

– Ну... – он сглотнул. Ему было невыносимо сложно это произносить. – А если Алекс испытывает ко мне что-то... другое?

Элиас боялся смотреть на реакцию. Потому что ожидал увидеть в глазах Макса шок, отвращение или что еще хуже – насмешку.

Но Максим молчал. Он смотрел серьезно и сосредоточенно, что заставило Элиаса всё же поднять взгляд.

– Я думал об этом, – наконец сказал он. – После вчерашнего. Раньше... я бы отмахнулся. Но вчера, – Макс выдохнул. – Я видел, как он на тебя смотрел, когда ты уходил с Тео в комнату. Это был не просто взгляд.

Тот почувствовал, как у него похолодело внутри. Элиас ждал отрицания, но вместо этого получил подтверждение своих самых страшных догадок.

– Блядь, – выдохнул он, опуская голову на руки. – И чё теперь делать с ним?

– Ну... – тихо начал Максим. – Я сам в шоке. Алекс мой лучший друг, я знаю его как облупленного. И... я никогда не замечал за ним ничего подобного. Ни к кому. Но... – он развел руками. – Чувства это сложная штука. Главный вопрос не в том, что чувствует он. А в том, что чувствуешь ты.

Элиас замер. Это был вопрос, на который у него не было ответа. Весь его внутренний мир представлял собой лишь злость на Алекса. Она смешивалась с непонятной обидой. А еще была какая-то нежность, которая прорывалась сквозь все барьеры в самые неожиданные моменты: когда тот, например, молча ставил перед ним чашку чая, точно зная, как он любит.

– Я не знаю, – честно признался он.

– Тогда может... стоит поговорить? По-взрослому, без криков и обвинений, – предложил Макс. – Спросить прямо.

– Не хочу я разговаривать с ним, – раздражённо ответил Элиас.

– Тогда не получишь ответ на свой вопрос, – мягко сказал он. – Если Алекс «отрицает что-то», как ты тогда проболтался, то... тогда возможно, он просто не готов.

Это звучало так просто, и так логично. Но одновременно и... невыносимо сложно.

Внезапно зазвонил телефон Элиаса. Взглянув на экран, он нахмурился, но всё же ответил. Его лицо постепенно стало мрачным. Когда он положил телефон на стол, и посмотрел на Макса со странным выражением лица, тот спросил:
– Что случилось?

– Дэну с компанией не понравилось, что Тео общается со мной.

– Что? Они его тронули? – обеспокоено спросил Максим.

– Не физически, насколько я понял, – Элиас почувствовал, как в нём поднимается знакомое раздражение. – Но наговорили гадостей. Сказали, что не хотят, чтобы это продолжалось.

– База для этих придурков...

Тот резко поднялся со стула:
– Мне нужно к ним.

– Погоди! – резко сказал он. – Ты только усугубишь ситуацию.

– Но они не имеют права запрещать общаться ему с кем-то!

– Ты... – Макс запнулся. – Для них ты теперь другой.

– Я знаю, – ответил Элиас. – Сначала был своим, а теперь «вожусь с Алексом». И это насколько я понимаю, делает меня независимым от их мнения. По этому видимо они и не хотят, чтобы Тео общался со мной.

Он сжал кулаки и снова чувствовал себя тем мальчиком в гараже – загнанным, униженным, вынужденным доказывать свою «крутость» любыми способами. И теперь наконец понимал, насколько эта тупая и жестокая система пыталась тогда поглотить его.

– Я должен ему позвонить, – сказал Элиас, хватая свой телефон.

– Ты уверен, что стоит? – осторожно спросил Макс.

– Уверен, – огрызнулся он. – Тео не виноват, что ввязался в эту хрень из-за меня.

Элиас вышел на балкон и набрал номер. Тот ответил почти сразу.
– Да?

– Ты почему мне не сказал? – сразу же набросился он, не в силах сдержать эмоций.

Повисло короткое молчание.
– О чем?

– О том, что они к тебе пристали!

– Я... не хотел лишних проблем, – тихо ответил Тео. – Ты и так загружен.

– Да ну? А я теперь от самого Дэна все узнаю. Они тебе угрожали?

– Нет. Сказали что не хотят, чтобы я с тобой общался. Но ничего страшного, я не собираюсь их слушаться.

– Тео, это не шутки... – он провел рукой по волосам. – Они способны на все. Они могут подставить тебя, или... черт, ты сам понимаешь что ещё много вариантов.

– И что по-твоему, мне теперь делать? Всё же перестать с тобой общаться из-за них? – в голосе прозвучала обида.

– Я... нет. Просто... просто будь осторожен.

– Хорошо, – ответил Тео.

Они помолчали. Элиас смотрел на небо, чувствуя, как та самая тяжесть на душе становится невыносимой. Сначала ситуация с Алексом. Теперь с Тео. Он не нашел, что ещё сказать. Просто положил трубку, чувствуя себя абсолютно вымотанным.

***

Элиас шел быстрым шагом к месту, которое когда-то было его убежищем, а теперь стало напоминанием о всех его ошибках. Он просто надеялся, что они будут там.

Когда он подошел, компания была в сборе. Дэн говорил что-то Сэму, который пытался поджечь пластиковую бутылку. Мико курил в стороне, уставившись в телефон. А Тео... он сидел на корточках, рисуя палкой что-то на земле.

– О, смотрите кто к нам пожаловал! – Дэн заметил его первым. – Бросил все-таки своего телохранителя? Или он наконец устал от твоего нытья?

Элиас проигнорировал его, и подошёл к Тео. Тот поднял на него взгляд, в его глазах мелькнуло какое-то беспокойство.

– Все нормально? – тихо спросил он.
– Да, – ответил Тео. – Просто надоело сидеть дома.

Дэн подошел ближе, осматривая Элиаса с насмешкой.
– Что-то ты какой-то странный. Что, поссорился со своим «парнем»?

– Замолчи, – злобно бросил Элиас.

– А что я? Я ничего, – он развел руками, обмениваясь ухмылкой с Сэмом. – Просто интересно, когда ты уже определишься. Ты с нами, или с ним? А то мечешься туда-сюда, как...

– Я сказал, заткнись уже! – голос резко сорвался. Он сделал шаг к Дэну, сжимая кулаки. Все напряжение последних часов вырвалось наружу. – Надоели твои тупые шутки!

Наступила тишина. Даже Сэм перестал баловаться с зажигалкой. Все смотрели на Элиаса с удивлением, потому что он никогда не срывался так по пустякам.

Дэн опешил на секунду, но потом злобно усмехнулся:
– Так у нас тут нервный срыв? Иди к своему Александру, пусть успокоит. Нам твои истерики не нужны.

И тут в разговор тихо, но четко вмешался Тео:
– Дэн, хватит. Оставь его.

Все взгляды переключились на него.

– Чего? – он повернулся к нему. – Ты уже за него заступаешься?

– Я просто говорю, что хватит, – сказал Тео, не отводя взгляда. 

Тот смерил его презрительным взглядом.
– Ага, понял. Значит... вы теперь в одной команде. Он со своим телохранителем, а ты – его адвокат. – Дэн повернулся к Элиасу. – Знаешь что? Идите вы оба. Развлекайтесь сами.

С этими словами он развернулся и пошел прочь, жестом позвав Сэма и Мико. Те минуту постояли в нерешительности, а потом избегая взглядов, пошли за ним.

Остались только они вдвоём. Тишина снова нависла, но на этот раз тяжелая и неловкая.

– Прости, – наконец сказал Тео. – Он иногда не знает меры.
– Да пофиг, – ответил Элиас. Ему было противно. От Дэна, от этой ситуации, от всего. – Ты... зря вступился. Теперь они и на тебя косо смотреть будут.

Тот пожал плечами.
– Пусть. Мне надоело молчать.

Они постояли еще минуту.
– Пойдем? – предложил Тео. – Здесь уже как-то... не очень.

Элиас кивнул. Они молча пошли, оставив за спиной гнетущую атмосферу развалившейся «дружбы».

***

Вечер Элиас провел у Тео. Они не говорили о важном, – просто смотрели фильм, изредка перебрасываясь незначительными фразами. Но под этой видимой нормальностью Элиас чувствовал напряжение. Он видел, как Тео задумчиво смотрит в сторону, словно что-то обдумывая. Видел беспокойство в его глазах.

– Тебе не нужно к ним возвращаться, – тихо решился сказать он, когда фильм закончился. – Дэн не забудет.

– Я знаю, – Тео закрыл глаза, откинувшись на спинку дивана. – Просто... я не знаю, где теперь мое место.

Элиас ничего не ответил, просто положил руку ему на плечо. Всего секунда. Легкое, быстрое прикосновение. Оно было другим, не таким, как то к Алексу, а спокойным и дружеским.

– Я тоже, но это не важно. Мы есть у друг друга, – начал он. – И наша дружба... нормальная. Не то, что у них.

Тот лишь кивнул в ответ.

***

Когда Элиас уходил, Тео проводил его до двери.
– Удачи тебе, – сказал Тео. – И... поговори с Алексом.

Он резко повернулся:
– Что?

– Просто... поговори. У него конечно был странный взгляд на меня, но на тебя... как будто ты ему что-то должен.

Элиас кивнул, не в силах найти слов для ответа. Он вышел на улицу. Холодный воздух ударил в лицо.

Два человека. Макс – об разговоре с Алексом. Тео – тоже. А сам он застрял, не зная кому верить, и чего хочет сам.

Я ПЛАЧУ. почему этот фик получился очень похожим на «посторонний свет»... они просто местами будто поменялись и всё. даже сюжет похож. честно, я старалась сделать какую-то новую тему, но случайно получилось так