Плохие привычки

Элиас остался стоять на кухне, прислонившись к столешнице. В ушах гудело, а в груди бушевала какая-то странная буря. Слова Алекса всё ещё повторялись в его голове.

«Доказать, что это возможно»... Что это вообще значит?

Он почувствовал, как дрожь медленно отступает, уступая нарастающему осознанию. Осознанию того, что за всеми этими спорами и «опекой» скрывалось что-то совершенно другое. Не забота. Не попытки помочь. Что-то более личное.

Он... действительно ревнует?

Эта мысль казалась одновременно пугающей и невероятной. Алекс – собранный, уверенный и будто всегда знающий, что делать. Алекс, который казался Элиасу эталоном самоконтроля. И этот самый Алекс только что «признался» в ревности, хоть и криво. Элиас провел рукой по лицу, пытаясь стереть остатки шока. Его собственная злость куда-то испарилась, оставив после себя лишь пустоту. Что теперь? Что делать с этими словами?

Он медленно прошел в гостиную, и его взгляд упал на закрытую дверь комнаты. Та самая дверь, за которой сейчас скрывался человек, перевернувший представление Элиаса об отношении Алекса к нему за несколько минут.

Он сейчас там ругает себя за то, что сорвался?Или может... ждет?

Мысль о том, что тот может ждать, заставила сердце учащенно забиться. Он вспомнил свое собственное поведение: грубость, колкости, постоянное отталкивание. И на фоне этого: раздражающее, почти постоянное присутствие Алекса. Его забота и попытки «помочь». Это не была просто забота друга брата. Это было что-то другое. Но что, Элиас пока не мог назвать.

Может он правда просто хотел как лучше? А я все время «захлопывал дверь» прямо перед его носом.

Внезапно он понял, что почему-то ему нужно увидеть Алекса. Не завтра. Не после завтра. Прямо сейчас. Пока это хрупкое, новое понимание не испарилось, утонув в привычных колкостях и защитных реакциях. Вероятно совсем скоро, тот найдет способ отрицать все свои слова.

Элиас подошел к двери и замер. Рука непроизвольно сжалась в кулак. Ну и что сказать? С чего начать? Внутри все сжалось от неизвестности, но более сильным было другое чувство – необходимость. Та самая, что заставила его тогда схватить Алекса за руку, не давая уйти.

Собрав всю свою решимость, он тихо постучал в дверь. Секунда тишины показалась вечностью.

Алекс ждет оскорбления, а я... я просто не знаю, что хочу сказать.

– Можно? – наконец выдохнул Элиас, и не дожидаясь ответа, сразу шагнул внутрь.

Тот стоял у окна, и лишь на мгновение повернулся в его сторону, прежде чем снова отвернуться.

– Элиас... – голос был тихим. Без прежней злости, но и без тепла. – Забудь то, что ты там услышал, ладно? Я погорячился. Не надо придавать особое значение словам, сказанным при злости.

Он почувствовал, как злость поднимается внутри. Так вот его ответ. Отрицание. Элиас не стал спорить или настаивать. Вместо этого он просто прислонился к косяку двери, скрестив руки на груди.

– При злости? – он произнес это ровно. – Понятно. Получается все это про «доказать», про «возможно» – это просто случайный набор слов, потому что ты злился?

Алекс сжал губы.
– Не надо. Я имею в виду... просто оставь это.

– Ты серьёзно? – нервно спросил Элиас. Он заставил себя оттолкнуться от косяка и сделать шаг внутрь комнаты. – Забыть? Если это правда просто слова, то почему ты тогда все это время здесь? Почему тебе так небезразлично, с кем я тусуюсь и каким возвращаюсь? Дружбой Макса это не объяснить. Я не дурак, Алекс.

Тот повернулся к нему лицом. Оно было серьезным, но взгляд растерянным, потому что он не ожидал такого прямого вопроса. Ожидал крика, ответной ярости, всё что угодно. Но не этого настойчивого требования правды.

– Я за тебя волнуюсь. Ты мне как... младший брат, – сказал Алекс, но в его голосе не было убедительности. Это прозвучало как заученная фраза, будто он сам пытался вбить её в свою голову.

Элиас усмехнулся.
– Младший брат? Ты на Макса так же смотришь? Так же за ним ходишь по пятам, и сходишь с ума, когда он общается с кем угодно, но не с тобой? Извини, не видел.

– Элиас... хватит, – в голосе появилось раздражение. – Не заставляй меня говорить то, о чем мы оба потом пожалеем.

– И что же это такое, о чём «мы пожалеем»? – он сделал еще шаг, что заставило дистанцию сократиться между ними. – Ты уже достаточно сказал. И скажи мне ещё одну вещь... ты действительно ревновал?

Элиас смотрел прямо на Алекса. Он боялся ответа, и ждал его одновременно.

Тот отвернувшись, провел рукой по волосам. Пауза затянулась. Казалось, что Алекс ведет внутреннюю борьбу, и её исход был неясен.

– Нет, – наконец выдохнул он. – Я не ревную. Это... глупости.

Неужели он все выдумал из злости?
– Глупости? – настаивал Элиас. Его голос дрогнул, выдавая напряжение. – Тогда почему ты говорил всё это так, будто это слишком важно?

Алекс медленно покачал головой, и снова посмотрел на него.
– Не знаю, Элиас. Я правда не знаю. Дай мне... просто отойти от этого. Пожалуйста.

Это была не отстраненность, а просьба. Почти мольба. И в этой уязвимости было что-то, что обезоружило Элиаса лучше любой злости: он видел, что Алекс и правда не справляется. Что он загнал себя в тупик после собственно сказанных слов.

Элиас кивнул, медленно отступая к двери. Теперь вместо его напряжения снова было видно безразличие.

– Окей, – сухо сказал он. – Как скажешь.

Он вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь, и сразу прислушался – ни звука. Лишь тяжелая тишина. «Я не ревную. Это глупости». Ответ был не холодным и не отстраненным. Растерянным. И в этой растерянности была... правда, которая почему-то жгла сильнее любого безразличия.

Элиас прошел на кухню, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Ему нужно было отвлечься, выпустить пар. Рука сама потянулась к пачке сигарет – проклятая привычка, которая возвращалась в моменты особого стресса. Чуть подумав, он всё же сунул её обратно в карман, и не смотря на дверь Алекса, вышел из квартиры.

Воздух на улице был прохладным. Мысли путались. Алекс. Его взгляд. Эти дурацкие слова, которые тот тут же взял назад. Он закурил, делая глубокую затяжку, пытаясь заглушить внутреннее напряжение. Горький, знакомый вкус табака заполнил рот, и это спровоцировало внезапный провал в память.

***

Год назад. Лето. Душный гараж, пахнущий бензином и пылью. Он пришел туда с Дэном и Сэмом – тогда они еще казались крутыми и интересными, воплощением того, чего ему так не хватало.

– Ну что, готов? – ухмыльнулся Дэн, доставая смятую пачку каких-то дешевых сигарет. – Настоящие мужики должны уметь.

Элиас кивнул, стараясь выглядеть уверенным и равнодушным, хотя внутри все сжималось от страха и любопытства. Он помнил, как дрожали его пальцы, когда он взял тонкую, беленькую палочку. Помнил, как Дэн чиркнул зажигалкой, и тот самый первый огонек, такой яркий в полумраке гаража.

– Вдыхай глубже, не бойся, – подначивал Сэм.

Он послушался. И его мир перевернулся. Едкий дым ударил в горло и легкие. Элиас закашлялся. Он стоял и чувствовал себя абсолютным ничтожеством. Мальчишкой, который не может справиться даже с этим.

– Ну что? Не смог? – сквозь усмешку спросил Дэн.

И тогда в нем что-то щелкнуло. Слабость. Он ненавидел слабость. Элиас выпрямился и сделал еще одну затяжку. На этот раз его кашель уменьшился. А на третий уже смог удержать дым внутри, несмотря на тошноту. Он чувствовал головокружение и неприятную слабость в ногах, но сквозь это пробивалось странное успокоение. Элиас посмотрел на их удивленные лица и понял – он прошел их дурацкий тест. Не сломался. Стал «своим».

С тех пор это стало для него не удовольствием, а ритуалом. Действием в моменты, когда все внутри превращалось в хаос: зажечь, вдохнуть, выдохнуть. Это был контроль над эмоциями. Пусть и иллюзорный.

***

Он с отвращением посмотрел на тлеющую сигарету в своей руке. Та самая первая сигарета, выкуренная назло всем, в попытке доказать что-то. И сейчас, закуривая снова, он словно возвращался в тот душный гараж, снова становясь тем мальчиком, который готов был травить себя, лишь бы не показаться слабым.

Элиас резко потушил её, чувствуя привкус давней унизительной слабости. Но нервы все еще звенели. Ему нужно было отвлечься по-другому. Хотя бы с помощью разговора или прогулки.

И сквозь все это вспомнился образ Тео. Тихий. Понимающий. Не требующий объяснений.

Он достал телефон, и большим пальцем провел по экрану, открывая чат с Тео. Написать ему сейчас после всего, что произошло с Алексом в прошлый раз, казалось странным. Но и молчать было невыносимо.

– «Привет. Ты где?» – отправил Элиас.

Ответ пришел почти мгновенно, будто тот уже был в их чате.
– «Дома. А что?».

– «Надоело в четырех стенах. Может встретимся?».

– «Конечно. Только если... ну, Алекс или Макс узнают, что мы гуляем вдвоем, не начнется ли ссора?» – ответил Тео.

Он горько усмехнулся. Тео уже боится последствий.
– «Я сам решаю, с кем мне гулять. Алекс не мой охранник. А Макс... он считает, что ты самый нормальный из нашей компании. Даже если будет против – плевать. Встречаемся у фонтана через 20 минут. Сойдёт?».

– «Хорошо».

***

Встреча прошла на удивление легко. Они просто бродили по улицам, изредка перебрасываясь словами. Говорили ни о чем – о музыке, фильмах. Но под этим поверхностным слоем чувствовалось напряжение, исходящее от Элиаса.

Они остановились у старых заводских труб, торчащих из земли. Это было их место – укромное, далекое от чужих глаз и разговоров. Молча присев на бетонное основание одной из труб, Он снова закурил, протянув пачку Тео. Тот, после секундного колебания, взял одну. Щелчок зажигалки в тишине прозвучал оглушительно громко.

Элиас смотрел на дым, медленно поднимающийся к небу. Внутри него все сжималось. Он снова здесь. Снова курит. Снова прячется от проблем в дымовой завесе и в компании человека, который как он знал, был лишь временным убежищем. Вместо того, чтобы разбираться с Алексом и собственным бардаком в голове, он сидел здесь и травил себя, выбирая знакомый путь саморазрушения, чувствуя себя идиотом. Но подняться и уйти было еще сложнее.

– Опять что-то случилось? – тихо спросил Тео.

– Да пофиг, – буркнул Элиас, делая глубокую затяжку. Горький вкус был ему отвратителен, но это успокаивало. – Просто достало все. Этот цирк с Алексом. Вечные лекции Макса.

– А что... Алекс?

– Вечно пытается поговорить, как и Макс. А потом вообще сказал, что я ему «как брат» – он резко стряхнул пепел. – А всему виной его же дурацкие слова. Сказал какую-то хрень, а теперь сам же...

Элиас не договорил. Понимал, что упрощает. Что за этими «дурацкими словами» скрывается целая буря не высказанного. Но признаться в том, что это могло быть правдой – значило снова столкнуться с этим хаосом лицом к лицу. А здесь, с сигаретой в руке и Тео рядом, можно было делать вид, что все просто.

– Может... он просто не знал, что ещё сказать кроме этого? – предположил Тео. – После своих слов.

– А мне что, ему инструкцию дать? – огрызнулся он, но без привычной злости. – Он взрослый человек. Если ему есть, что сказать – пусть говорит прямо. А-то было похоже на оправдание.

Тот молча курил, смотря куда-то вдаль. Элиас наблюдал за ним краем глаза. Вот оно, это «принятие», о котором он так кричал Алексу. Тео не спорил, не пытался влезть в душу, не читал лекций. Он просто был рядом. И в этом была своя легкость. Легкость, которая позволяла не меняться, не решать проблемы, а просто тонуть в этом дыму и молчаливом понимании.

«Чёрт...» – подумал Элиас, туша не докуренную сигарету. Бегу от одного, кто заставляет меня... что-то чувствовать, к другому, который позволяет не чувствовать ничего.

– С ними... с Дэном и остальными, становится все тяжелее, – наконец сказал Тео, ломая молчание. – После того случая они только и говорят о тебе, и твоем «телохранителе».

– Пусть говорят, – буркнул он.

– Но я не хочу, чтобы ты из-за этого... – тот замолчал, подбирая слова. – Чтобы ты чувствовал себя лишним. Я... переживаю.

Элиас резко посмотрел на него. Переживаю. Слово будто обожгло его, такое простое. Оно висело в воздухе между ними.

– Ты не обязан этого говорить, – голос прозвучал приглушенно, почти устало. – Просто чтобы... было что сказать.

В его словах не было злости. Опыт, который подсказывал, что за простыми словами всегда скрывается что-то сложное. Что-то, что позже обернется ожиданиями, обязательствами или разочарованием.

– Такие слова... они потом ко многому обязывают, – добавил он почти шепотом, смотря куда-то в пустоту. – А я с обязательствами не очень.

Тео внимательно слушал, не перебивая. Когда тот замолчал, он не стал уверять. Вместо этого просто тихо сказал:

– Я не жду ничего взамен. – он посмотрел на свои кроссовки, а затем поднял взгляд на Элиаса. – Просто... факт.

Тео замолчал, давая словам просочиться сквозь недоверие.

– Можешь ничего не чувствовать, злиться, или завтра решить, что я тебе не нужен. Но от этого факт не перестанет существовать. Я просто переживаю. Вот и всё.

В этой тихой уверенности не было давления. Лишь спокойное принятие того, что тот может принять этот факт, либо отвергнуть.

Элиас долго думал, в глазах читалась настороженность.

– Я... – тихо вырвалось у него. Элиас нервно провел рукой по волосам. – Ты говоришь так, словно это... самая простая вещь на свете.

Он отвернулся, и это выглядело как попытка скрыть смущение.

– Ладно, – наконец сдался Элиас. – Пусть будет так. Только... не лезь ко мне с этим, когда мне будет херово. Не пытайся что-то доказать. Окей?

В его голосе звучал не запрет, а почти просьба. Он просто не хотел, чтобы это переживание было разрушено очередной попыткой «спасти» его.

Тот не стал ничего обещать. Вместо этого поднял с земли маленький камешек и перебросил его через трубу.

– Я не Алекс, – сказал Тео, следя за полетом камня. – Не умею «исправлять». Да и не вижу, что в тебе нужно исправлять.

Он повернулся к Элиасу.

– Когда будет херово, просто скажешь «отвали». И я отвалю, – начал Тео снова. – Но пока не скажешь – буду считать, что ты просто ворчишь. Как сейчас.

Элиас фыркнул, но в этом звуке не было раздражения. Скорее что-то похожее на облегчение.
– Ладно. Только знай, я предупредил.

Тишина снова повисла между ними, но на этот раз более спокойная.

– А ведь этот идиот... – начал он приглушенным голосом. – Алекс. Он тоже считает, что не пытается меня «исправить», – горькая усмешка тронула его губы. – Говорит, что просто беспокоится. А на самом деле это тот же контроль, просто в другой упаковке.

Пауза.

– И самое дурацкое... – Элиас наконец посмотрел на Тео. В его глазах читалось смятение. – Иногда мне кажется, что он и правда верит в эту ложь. Что он не понимает, что его беспокойство – это просто эгоизм. Желание сделать меня другим.

***

Александр сидел в комнате, куда ушел после того разговора с Элиасом. За окном уже почти темнело. Он не включал свет, позволяя темноте сгущаться. Очертания предметов стали размытыми и неопределенными, как и его собственные мысли. Лишь снова и снова прокручивал в голове их диалог. Слова Элиаса, которые тогда лишь разозлили его, теперь обретали новый смысл.

«Он не пытается меня переделать. Он просто принимает».

Но ведь Алекс искренне верил в это. Он верил, что действует правильно. Но сейчас, в тишине и одиночестве он пришёл к другим мыслям: «Моя забота была эгоистичной... я не принимал его таким, какой он есть – колючим, сложным, идущим своим путём. Я видел в нём «не безразличного человека», с которого нужно было снять маску».

Алекс хотел, чтобы тот был счастлив. Но счастлив правильно. Так, как представлял себе это сам он. Без этих сомнительных друзей, без саморазрушительных привычек, без всего того, что делало Элиаса... новым Элиасом. Но... старый Элиас... он другой. Не такой.

Это была попытка контроля, прикрытая красивыми словами о помощи и беспокойстве. Я пытался изменить его, даже когда он сопротивлялся.

Глубокая и усталая пустота наполняла его.

Я потратил столько сил, столько эмоций на эту борьбу. А всё, чего добился – это то, что Элиас оттолкнул меня.

Алекс выйдя из комнаты, прошёл по коридору и вышел из квартиры, тихо прикрыв дверь. Он не пошёл к Максу или Элиасу. Просто отправился домой, один, подбирая по дороге слова для извинений, которые возможно тот уже и не хотел слушать.

***

Тео слушал. Когда тот замолчал, он тихо сказал:
– Но ведь, другой ты... тот, в которого он пытается тебя обратно «исправить», это же и есть настоящий ты?

Элиас замер. Чёрт.

– То есть... – он поднял на него спокойный взгляд. – Он ведь не пытается сделать тебя кем-то новым, а вернуть тебя к тому, кем ты был до того, как... всё стало сложно. Либо же к тому, кем как ему кажется, ты должен быть. Если так – в этом и есть его главная ошибка. А если нет, то... он хочет как лучше, Элиас.

Тот медленно отвернулся. Мысль была неожиданной и болезненной. Алекс не видел его настоящего, сегодняшнего, со всеми шрамами и колючками. Он видел другую версию. Элиаса из прошлого.

– Бля... – тихо выругался Элиас. – Он до сих пор борется с тем парнем, которым я был год назад. А я-то уже успел поменяться.

Тео пожал плечами:
– Может... он просто боится, что тот парень, которого он когда-то знал исчез навсегда. И не понимает, что новый – это всё тот же ты. Просто... прошедший через трудности.

Он замолчал. А Элиас погрузился в свои мысли после услышанного. Внезапно все эти бесконечные споры и попытки контроля обрели новый смысл. Это была не просто борьба, это была попытка удержать то, что уже почти невозможно вернуть. И от этой мысли стало... грустно. Слова, вырвавшие у Алекса и его последующее отрицание не давало Элиасу покоя.

Он покачал головой:
– Нет. Тот парень, которого он знал... его больше нет, – тихо сказал Элиас. – А Алекс всё ещё пытается вернуть его.

– Ты уверен, что его больше нет? – спросил Тео мягко. – Может, этот парень не исчез. Просто... спрятался под слоями боли. Иногда я ловлю в тебе проблески того, каким ты был ещё тогда, когда попал к нам в компанию. Например, когда ты почти по-настоящему улыбаешься.

Элиас медленно повернулся к нему. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое.

– Он... – начал он снова. Голос дрогнул. – В тот день он сказал, что я смотрю на тебя иначе. Что-то вроде: «ты ищешь его взгляд в толпе»

Тео замер от удивления.
– В смысле?

– Ну... типа он думает, что ты мне нравишься.

Тот смотрел на него, затаив дыхание.
– И... это правда? – тихо выдохнул он.

Элиас фыркнул, но звук получился нервным.
– Конечно нет. Что за бред? – он отвернулся. Слишком быстро, слишком резко. – Просто... ты нормальный парень. С тобой можно поговорить, не то что с этими придурками.

Он замолчал, снова погружаясь в воспоминания о том разговоре.

– Алекс наверное на эмоциях сказал это, – голос стал тише, почти задумчивым. – И говорил с такой ненавистью, как будто ты ему лично что-то сделал.

Элиас наконец поднял глаза на Тео. В его взгляде читалось недоумение.
– Я просто не понимаю, почему он так к тебе прицепился?

– Кажется он... ревнует тебя ко мне.

– Сначала вроде да, а потом стал все отрицать. Говорит, что это глупости. Что просто волнуется, – он посмотрел вниз. – Мне кажется, он сам не знает, что чувствует.

Тот не отрывал взгляда от профиля Элиаса. Внутри у него что-то ёкнуло. Если Алекс ревнует его ко мне, значит видит во мне угрозу? Конкурента? Мысль была одновременно пугающей и... странной.

– А ты? – тихо спросил Тео. – Что ты чувствуешь?

– Я... не знаю. Запутался. Он бесит, лезет не в свое дело, но... – Элиас замолчал, не в силах подобрать слова. – Ладно, забей.

– Может пойдём к тебе? – предложил он, стараясь сменить тему из-за слова «забей». – С Максом познакомлюсь.

Тот кивнул.
– Ну... ладно.

Поднимаясь, Элиас почувствовал тяжесть в ногах. Не физическую, а ту, что исходила от осознания риска. Алекс мог вернуться, мог увидеть их вместе. Но после сегодняшнего ему нужно было хоть какое-то подтверждение, что не все так сложно. Что есть кто-то, с кем можно просто побыть рядом.

***

Макс встретил их на пороге с легким удивлением, но оно быстро сменилось дружелюбием.
– Так вот ты какой, Тео! Про тебя я уже слышал. Заходи.

Элиас прошел на кухню, оставив их знакомиться. Он налил себе воды, чувствуя, как привычная холодная маска наползает на лицо. Быть открытым, говорить о чувствах, – всё это выматывало. Проще было закрыться.

– Так, ты и есть тот самый «единственный адекватный» в компании этих дебилов? – услышал он голос Макса из гостиной.

– Ну... можно сказать и так, – послышался смущенный смех в ответ. – Скорее пытаюсь не влиться в толпу. На прошлой неделе, они например решили проверить на прочность забор вокруг стройки.

– Боже, – вздохнул Максим. – И что ты делал?

– Убеждал их, что это плохая идея. В итоге стоял в стороне и молился, чтобы всё норм было.

Элиас стоял у раковины, и слушал. Мысли снова возвращались к Алексу. Куда он ушел? Что он сейчас думает?

Час спустя, после довольно оживленной беседы за чаем, где Тео рассказал еще пару нелепых историй на прогулках, в квартире повисла легкая скука.

– Знаете что? – вдруг оживился Максим. – Давайте позовем Алекса! – он перевёл взгляд на Тео. – Вот как раз познакомишься с моим другом нормально, без драк и ссор всяких.

Тот нахмурился:
– А... это тот самый, который тогда...

– Да, тот самый, – кивнул он. – Не держи на него зла. Он просто... очень переживает за Элиаса.

Элиас, до этого молча сидевший в телефоне, резко поднял голову.
– Чё? Снова Алекса? Бля, Макс, тебе не надоело? – его голос прозвучал резко.

Макс удивленно посмотрел на него:
– Ты чего злой такой? Так веселее будет.

Тот что-то буркнул в ответ и снова уткнулся в экран, но было ясно – Макс, можно сказать проигнорирован. Он уже набирал номер.

Алекс появился минут через сорок. Спокойный. Собранный, а на лице не было и следа той бури. Он похлопал Макса по плечу, быстро посмотрел на Элиаса, избегая прямого взгляда и приветствия, и затем его глаза остановились на Тео.

– Алекс, – представился он сухо, протягивая руку.

– Тео, – тот пожал ее.

– Уже вроде как почти знакомы, – сказал Алекс голосом, в котором не было ни капли дружелюбия.

– Ага, – кивнул Тео, чувствуя легкое напряжение.

Вечер продолжился. Макс пытался поддерживать беседу, шутил. Алекс сидел отстранённый, отвечая исключительно на вопросы, заданные ему. Он избегал смотреть в сторону Элиаса и Тео, но взгляд, против его воли раз за разом скользил в их сторону. Он почти не смотрел именно на Элиаса, потому что внимание можно сказать целиком было приковано к Тео.

Этот взгляд был тяжёлым и пристальным. Не злым, не агрессивным. Скорее... оценивающим. Алекс будто пытался понять, что же такого этот тихий рыжий парень нашёл в Элиасе, и что более важно: что Элиас нашёл в нём. Он изучал его манеру: сдержанные улыбки, то, как он слушает.

Макс наблюдая за этим, незаметно нахмурился. Он видел, как пальцы Алекса непроизвольно постукивали по колену и как его плечи были напряжены. Это была не просто неприязнь. Это было что-то глубже. Что-то, что Максим пока не мог назвать точным словом. И это заставляло чувствовать лёгкую тревогу за хрупкое спокойствие вечера.

Алексу позвонили. Он извинился и отошел в коридор. Спустя пару минут Макс тоже поднялся:
– Пойду проверю.

В коридоре тот как раз заканчивал разговор. Увидев Макса, он убрал телефон в карман.

– Что такое? – спросил Алекс.

– Я скорее хотел спросить, что такое у тебя, – тихо сказал он. – Я заметил, что ты как-то странно на Тео смотришь. Ты про него что, узнал что-то плохое?

Тот отвел взгляд.
– Нет. Не волнуйся, все нормально с ним.

– Ну, странные взгляды, не знаю даже, – настаивал Максим.

Алекс вздохнул, проводя рукой по волосам.
– Просто бесит он меня.

– Бесит? Почему?

– Не знаю, – это прозвучало искренне. – Просто... бесит. Его присутствие. Его вид.

Макс внимательно посмотрел на друга.
– Ну... ладно. Но если будет конкретная причина для беспокойства, скажи. Мне тоже важно знать, нормальный ли он на самом деле, или просто притворяется.

– Хорошо, – кивнул он.

Когда они вернулись, Элиас поднялся с дивана. Ему надоела эта «игра в веселую четверку».
– Пойдем в мою комнату, Тео. Здесь скучно.

Тот согласился. Алекс ничего не сказал, но напрягся больше, чем до этого. Он молча наблюдал, как они уходят, и в его глазах мелькнуло что-то темное.

В комнате Элиас запустил на приставке какую-то игру. Они играли молча, поглощенные гудением моторов. Но напряжение никуда не делось.

– Он на меня как-то косо смотрит... – наконец сказал Тео, не смотря на экран. – Твой Алекс.

– Он не «мой», – огрызнулся Элиас.

– А чей тогда? – он отложил джойстик. – Он и в правду ревнует. Ведет себя так, словно ты его собственность. И он явно считает, что я на нее посягаю.

Тот резко выключил приставку.
– Да вы что, издеваетесь? Я ничья собственность!

Тео смотрел на него. В глазах была не насмешка, а какое-то непонимание.
– Я знаю. Просто... – он замолчал. – Почему он... ревнует тебя?

Этот вопрос повис в воздухе. И Элиас не знал ответа на него. Так же, как и Тео. Это всё не просто так. Ревность Алекса. Взгляды. Тео всегда был тихим, удобным другом. А сейчас его втягивали в какую-то странную, эмоциональную войну. Он смотрел на Элиаса – того, кто сидел сжав кулаки, со взглядом, полным смятения и злости, и понимал: теперь он хочет не только понять его и быть рядом. Он хотел выяснить, что скрывается за всем этим, и что происходит между Элиасом и Алексом.