Never Fallen

Послеобеденная тренировка Лисов отменяется в пятницу, девятнадцатого января, как бывает всегда перед домашней игрой. Они едут все вместе на стадион, когда до их первой подачи остаётся около часа.
На улице воздух чистый и прохладный, Эндрю вдыхает его полной грудью, когда выходит из арендованного автомобиля на парковке Лисьей норы.
Когда они вместе попадают внутрь и заходят в раздевалку, там пахнет отбеливателем и очистителем окон, что говорит о том, что здесь недавно была бригада уборщиков. По мнению Эндрю, глупо мыть здесь перед самой игрой, но его особо никто не спрашивал.
Хотя странно. Обычно запах исчезает к тому моменту, как они отправляются разминаться, но Эндрю предполагает, что из-за движухи в кампусе перед игрой, которая заставила даже Ваймака вылезти из своего кабинета и начать бурчать про то, что они снова должны стать одной командой.
Они и пытаются: Нил и Кевин снова начали разговаривать друг с другом недавно, даже без того, чтобы при каждом слове пушить мех, как недовольные котята. Старшеклассники решили притворяться, что Эндрю не существует (и парень совсем не возражает), повесив на него ярлык социопата. Теперь лишь Аарон кажется эпицентром ненависти к ним всем.
Звук тихого разговора Ники и Мэтта, обсуждающих какую-то игру, просто фоновый шум для Эндрю, открывающего свой шкафчик.
Помимо звуков подошвы о пол в раздевалке тихо до момента, пока неожиданно не слышится громкий взрыв, словно что-то лопается.
Внутренняя часть раздевалок у Лисов отвратительно бело-оранжевого цвета, они яркие при свете ламп. От этих цветов болят глаза, если слишком долго смотреть на них, но эта смесь — то, к чему Эндрю уже привык за время пребывания в Пальметто. И именно поэтому внезапный всплеск красного в углу глаза заставляет его сразу посмотреть вверх.
Волосы Нила больше не похожи на рассветные облака ранним утром из-за восходящего солнца.
Нет. Они другие: алые, как и всё остальное вокруг под ногами Нила, как и вся его одежда, как и внутренности открытого шкафчика.
Сердце Эндрю пропускает удар, но ему хватает этого мгновения, чтобы осмотреться и найти того, кто ранен. Но никого нет. Кевин невредим и стоит на другой половине комнаты, смотря на Нила широкими глазами. Аарон и Ники, похоже, тоже в порядке.
Но Нил… он тянется к своему шкафчику, пока отвратный запах железа распространяется по раздевалке, прогоняя вонь чистящих средств, и хватает то, что кажется его снаряжением и униформой. Это всё насквозь пропитано кровью настолько, что капает на пол, стекая по рукам Нила.
И Эндрю внезапно вспоминает: он сидит в металлоломе, что остался от машины, в сломанном и раздавленном до неузнаваемости. Его горло забито сгустком крови, она же струится по рукам и капает вниз. Больно. А потом темнота наплывает, закрывая его глаза, и краем сознания он ловит вой сирен.
Нил бросает то, что держит, на пол. Эндрю не видит его выражение лица со своего места, красная лужа начинает растекаться сильнее и становится достаточно большой, чтобы задеть кончик его обуви. Нет. Ему не нужно видеть лицо Нила чтобы знать, что тот паникует, хватаясь за свой шлем.
— Нет, — слышит Эндрю от Нила, когда Мэтт хватает его, чтобы оттащить от шкафчика, очевидно, Нил беспокоится за дурацкую форму из-за начинающейся панической атаки. — Да подожди! — старшекурсник оттаскивает Нила назад, и чистый до этого пол тоже становится красным под подошвой чужих ботинок.
Теперь, когда Нил не загораживает свой шкафчик, Эндрю может разглядеть полиэтиленовый пакет, висящий на верхней части дверцы. Он догадывается, что звук, который они все услышали, был именно от него: вероятно Нил открыл шкафчик, и пакет с громким хлопком лопнул, выливая все содержимое в нем наружу.
— Ники, — говорит Эндрю, не отрывая глаз от Нила. — Позови тренера.
Кузен тут же срывается с места, и как только дверь за ним закрывается, Нилу удаётся высвободиться из хватки Мэтта. Парень бежит обратно к своему шкафчику, скользя по полу так сильно, что сначала врезается в другой шкаф и едва не падает на пол. Когда он восстанавливает равновесие, парень начинает рыться в вещах, его начинает потряхивать. Эндрю бросает свои вещи, теряя ко всему остальному интерес, даже когда они тоже падают на пол.
Кровь впитывается во внутреннюю часть его кроссовок, и Эндрю уверен, что его носки тоже уже промокли, когда делает три шага вперед, чтобы сократить расстояние между собой и Нилом.
Да. Эндрю понимает, что Нил не ранен, что высыхающая кровь на коже и одежде — ему не принадлежит. Но видя его таким: пропитанным красным, с бледным лицом, достаточно белым, чтобы соперничать с бесцветными стенами комнаты, со слишком быстрым дыханием и стиснутыми зубами. Эндрю это не нравится.
Нил ударяет кулаком по задней части шкафчика, стягивая кровавый пакет с крючка, а затем разворачивается, отбрасывая его в сторону. Эндрю ловит его запястье прежде, чем он ещё что нибудь сделает. Он наблюдает за Нилом, смотрит в его широкие зрачки, где радужка цвета ириса потускнела, как океан во время шторма.
— Всё испорчено, — шепчет Нил, и Эндрю сразу же узнает боль в его голосе. Это невероятно, на самом деле, что маленький испуганный Нил действительно беспокоится о форме. Эндрю чувствует пульс Нила там, где пальцы прижимаются к его запястью, и он слишком быстрый, слишком сильный, чтобы быть нормальным. — Оно всё, блять, испорчено.
Дверь в раздевалку распахивается через секунду, врезаясь в стену, и Ваймак влетает в комнату. Он открывает рот, но тут же закрывает его при виде такого количества крови на полу, и всего уляпанного Нила, прежде чем подойти к нему.
— Это твоя?
— Тренер, моё снаряжение, — снова лепечет Нил, совершенно неправильно расставляя приоритеты. — Оно…
— Это не его, — говорит Эндрю и отпускает Нила, отходя к собственному шкафчику. Тепло кожи Нила и ощущение его пульса на пальцах до сих пор сохраняется с ним. — Он в порядке, — добавляет, тут же понимая всю ироничность слов для данного момента: Нил всегда в порядке, не так ли? Даже когда по уши в крови.
— Перекись. У Эбби в кабинете есть перекись? — снова говорит Нил. Эндрю видит, какими глазами Ваймак смотрит на Нила, и не винит его. Кровь на полу продолжает растекаться, но уже медленнее, чем несколько секунд назад. Нил начинает двигаться к выходу, но Ваймак выставляет перед ним руку. У Нила в плечах появляется сильное напряжение, но он настороженно останавливается. Эндрю очень внимательно следит за ним, подмечая бегающие по комнате глаза, прямо как в ночь смерти Сета. — Надо отчистить одежду, пока кровь не начала сворачиваться, иначе сегодня мне будет просто не в чем идти на игру.
— Я хочу, чтобы ты хотя бы на пару секунд абстрагировался от своего привычного, пиздец однобокого образа мышления и задумался над тем, что сейчас ты стоишь весь в чьей-то крови, — Ваймак скрещивает на груди руки, сильно хмурясь. — Ты в порядке?
— Эндрю уже сказал, я в порядке, — и вот оно снова: Нил говорит, что он в порядке, когда это очевидно не так. Ужасный, но безумно точный разум Эндрю прокручивает и прокручивает воспоминания о том, как Нил всякий раз был «в порядке», снова и снова, и снова.
Ваймак вскидывает руки и проводит одной по собственным волосам, тяжело выдыхая:
— Я не спрашиваю Эндрю. Я спрашиваю тебя.
Дверь снова тихо скрипит, и Мэтт подаёт голос:
— О, смотри, у меня есть запасное полотенце, — говорит он, вытаскивая его из шкафчика, и направляется к ванной комнате, чтобы намочить. Совсем скоро все слышат дрожащий громкий голос. — Что за херня?
Нил спешит в душевую, делая бассейн из крови намного шире. Он все ещё натянут, как струна, готовая лопнуть. Это заставляет Эндрю тоже двигаться следом, как и Ваймака с остальными.
Ванная комната сильно отличается от оранжево-белой палитры, стены тут покрыты бежевой плиткой, а пол тусклой, коричневой. Тёмные душевые украшают левую сторону комнаты, а напротив находятся раковины.
Но теперь светлые стены украшает всплеск красных, жирных букв, написанных кровью. Надпись уже успела растечься каплями по стене и высохнуть, придавая атмосфере что-то болезненное.
«Счастливого девятнадцатилетия, младший».
Ваймак начинает материться рядом с Эндрю, но парень не слушает, что он говорит, переводя тренера в фоновой шум. Много мозгов не нужно, чтобы соединить кровавое сообщение и то, что произошло в раздевалке. Буквально все указывает на Нила… но что-то в этом не имеет смысла. Эндрю не понимает.
Внутри него мерцает удивление… несмотря на то, что Эндрю знал, что Нил лжёт о большинстве вещей, связанных с ним…
Нил, по-видимому, лгал и о своём возрасте, и о дне рождения начиная с тех пор, когда был ещё в Миллпорте. Логично, ведь другой возраст, дата и имя должны были затруднить возможность людям Мориямы напасть на след. Но.
Нил издаёт тихий, едва различимый звук, словно его только что убили. Эндрю поворачивается, отрывая глаза от букв на стене, и переводя их на Нила. Он замёрз там, стоя в проходе. Его зрачки расширились сильнее, чем обычно, а лицо побледнело с выражением полного ужаса. С выражением, которое Эндрю знает, потому что он видел его… глядя в зеркало много лет назад. Когда он дошёл до той самой точки, когда слова «Я умираю» написаны по всему лицу и звучат громче, чем любой крик.
Эндрю вдруг видит, как ломается Нил, словно стекло, ранее покрытое трещинами. Словно стекло, по которому продолжали бить: смертью Сета, осенним банкетом, разговором с Рико, поездкой в Эвермор. На Ниле так много трещин… и он весь стоит тут и рушится, как и его драгоценная ложь.
Эндрю видит, как разваливается Нил. Но затем. Затем Нил закрывает глаза, и Эндрю видит, как он пытается дышать. Эндрю видит, как Нил старается, хоть и ходит босиком по осколкам своего «я в порядке», он старается вернуть себе стержень даже тогда, когда его подошвы полны стекла… Эндрю это невероятно напоминает себя.
Разговоры Ваймака все ещё ничто иное, как шум в голове Эндрю, но он прекращается и формируется в слова, когда Ваймак говорит о вызове полиции.
О. Это было бы логично, учитывая обстоятельства, Эндрю знает это, даже если не доверяет свиньям в форме. Но в данной ситуации дело касается человека, фамилия которого начинается на «М», а заканчивается «орияма», поэтому парень сомневается, что полиция найдёт хоть что-нибудь. Рико психопат, и он явно очень хочет, чтобы они отреагировали на его подкинутое дерьмо именно так.
Слова «полиция» достаточно, чтобы часть напряжения покинула тело Нила. Не на много, но достаточно, чтобы тот немного пришёл в себя и вернулся к ним. Нил хватает локоть тренера, прежде чем тот пойдёт осуществлять сказанное. Парень сжимает чужую руку так сильно, что его красные от крови костяшки становятся белыми.
— Тренер, — наконец говорит Нил, но теперь его голос звучит так же твёрдо, как и хватка. — Не будем втягивать сюда копов. Ладно? Давайте просто переживём эту игру, а завтра я сам здесь всё уберу. Никому не стоит об этом знать.
Это невероятно. Действительно невероятно, ведь глаза Нила кричали, что он умирает меньше минуты назад, но теперь его рот говорит «переживем эту игру». Это невероятно… глупо, но интересно, и Эндрю не может оторвать глаз от нападающего.
— Назови хоть одну вескую причину, — говорит Ваймак с плохо подавленным гневом. — Почему я не должен отменить игру и вызвать сюда охрану или наряд?
— Я не могу сейчас рассказать, — говорит Нил, и кидает на мужчину быстрый взгляд. — Я просил подождать до мая.
И это — это снова заставляет мысли Эндрю резко тормознуть на секунду. Потому что это «просто подождать» — любопытно (и бесит, на самом деле, что Нил становится все более и более интересным с каждым моментом), и может означать только то, что Ваймак что-то знает. Что Ваймак, возможно, знает хоть какую-то часть правды.
Нил не говорил Эндрю, что начал делиться своими секретами с кем-то ещё. И Эндрю не знает, что об этом думать.
Он был уверен, что Нил не делал этого ни с кем другим, что Нил не давал правды другим… и тот факт, что Нил все же рассказал о себе кому-то ещё, сильно сдавливает грудную клетку Эндрю странным царапучим чувством. Парень не знает его, и оно ему не нравится, что бы это ни было.
Ваймак ничего не отвечает на это, но продолжает смотреть на Нила до тех пор, пока тот не отпускает его руку, чтобы схватить мокрое полотенце, которое все ещё держит Мэтт. Нил пересекает комнату к надписи и начинает стирать буквы со стены, его выражение лица непроницаемо, но жесты полны уверенности — ровно противоположно тому, как должен вести себя сломанный человек.
— Нил, — зовёт Мэтт, когда слова начинают исчезать с плитки. Нил вытирает руки и бросает полотенце в раковину.
— Переодевайся, Мэтт, — говорит Нил, и проходит мимо Эндрю, возвращаясь в раздевалку. Выражение его лица закрытое, скрывающее все, что происходит внутри него, скрывающее проблеск отчаяния и ужаса, которые видел Эндрю. Скрывающее то, что он знает.
Знает, что ситуация накаляется сильнее, чем они рассчитывали.
Но Нил, кажется, абстрагируется от всего этого. Он сшивает себя по кускам, и неимоверно настроен на игру, даже полностью облитый кровью, стоя напротив испорченных вещей.
— Кевин, — говорит Нил, а затем продолжает на французском.
Разговор довольно короткий, и вызывает внутри Эндрю искру любопытства. Он вполне может перевести диалог чуть позже из-за идеальной памяти, а сейчас больше концентрируется на едком взгляде Кевина.
— Пошевеливайтесь, — говорит Дэй. — Нам ещё игру выигрывать.
— Да ты шутишь, — охает Мэтт, приближаясь к ним. — Ты действительно собираешься игнорировать тот факт, что это, — он указывает пальцем на залитый кровью шкафчик, — Только что произошло? Нил, ты выглядишь как мужская версия Кэрри. И ты даже не хочешь вызвать сюда охрану, пока место преступления ещё свежее?
— Нет. Не хочу.
— Ты шутишь!
Нил поворачивает голову. Его глаза яркие, но холодные из-за ледяной стены, что он построил между собой и остальными.
— Рико мудак и по совместительству нарцисс. Он хочет, чтобы мы отреагировали. И если мы отреагируем, — озвучивает Нил мысли Эндрю. — То он победит. Не доставляй ему такого удовольствия. Сделаем вид, что ничего не случилось, и сосредоточимся на Черепахах.
Толстое одеяло тишины распространяется по комнате в течение нескольких мгновений, пока Ваймаку требуется время, чтобы выбрать сторону Нила. Это ещё раз доказывает теорию о том, что он что-то знает.
— Никто не будет здесь переодеваться. Берите экипировку и на выход. Пойдете в женскую раздевалку, когда девочки закончат. Я даю тебе один шанс, — говорит он, кивая Нилу. — И если я почувствую, что твоя голова занята чем-то помимо игры, то сразу же уберу тебя с поля, а твоё место займёт Дэн. Это понятно?
Нил кивает Ваймаку, но молчит.
— Понятно?
— Да, тренер.
Мужчина ещё пару секунд рассматривает беспорядок, прежде чем покачать головой и выйти, бросив напоследок:
— Эбби этим займётся. Кто-нибудь, одолжите Нилу ещё одно полотенце.
— Спасибо, — отвечает Нил.
— Заткнись, — отмахивается тренер и выходит.
Снова повисает тишина, но на этот раз она гуще. Все смотрят на кровь на полу и на стене, Эндрю смотрит на одежду Нила, засохшую с кровавыми разводами, словно у парня открытая рана.
Эндрю теряет интерес к расширенным глазам Ники, гневу и замешательству на лице Мэтта, к истощенному лицу Кевина. Он подходит к своему шкафчику, и собирает снаряжение, как и сказал тренер.
По-видимому его действия служат триггером, чтобы остальные тоже начали что-то делать. Они как и Эндрю начинают собирать вещи.
Парень не тратит свое время на размышление о том, что произошло. Он подумает об этом позже, когда останется один после игры. Но другая часть команды, похоже, так не думает, что совсем не удивляет Эндрю.
Как только все, кроме Нила, покидают раздевалку, они начинают сплетничать между собой, а Эндрю закатывает на это глаза. Он облокачивается на стену возле кучи фотографий, пока ждет, окидывая рамки на стене скучающим взглядом. И тут замечает кое-что, чего здесь раньше не висело:
Две фигуры, повернувшиеся друг к другу. Их лица довольно близки, чтобы разделить одно дыхание на двоих. Солнечный свет проливается через огромное окно позади, его недостаточно много, чтобы бросить тень на пол, но достаточно, чтобы осветить рыжие и светлые волосы и сделать их почти эфемерными. Слишком мягкими для таких парней, как они, как для того разговора, что был у Эндрю и Нила, когда снимок был сделан.
Девушки покидают свою раздевалку, но Эндрю продолжает смотреть на фотографию, слушая их переговоры лишь краем уха. Мэтт пересказывает им то, что произошло, и о надписи на белой плитки их душевой.
Интересно, насколько сильно меняются тона Мэтта и Дэн, когда они беспокоятся о Ниле, хотя уже прекрасно осознают, как много он им лгал.
У Эндрю никогда не было хорошего мнения о старшеклассниках, кроме Рене, которая однажды посмотрела в его тьму и приняла, но теперь его настороженность к ним тускнеет. Становится меньше и меньше, пока он слушает, насколько невероятно наивны они в своем беспокойстве за Нила.
Ники и Мэтт продолжают разговаривать, когда входят в раздевалку для девочек и начинают переодеваться. Это единственный шум в комнате, кроме случайных скрипов и шебуршания одежды. Когда все заканчивают, Ваймак заходит внутрь.
— Запасное снаряжение для Нила, — говорит мужчина, откладывая на лавочку пакет с пластиком темного цвета. — Вы, придурки, идите и разминайтесь. И даже не думайте о том, чтобы пропустить растяжку и болтать о произошедшем. Займетесь этим, когда разнесете в пух и прах вражескую команду. Мэтт, — говорит он, и парень выпрямляется с того места, где завязывал обувь. — Привези Нилу свежую одежду из вашей комнаты. Не хочу, чтобы он подцепил что-нибудь, бегая в кровавом дерьме.
— Да, тренер, — отвечает Мэтт и тут же пробирается к двери, на выходе тренер снова тормозит его.
— Эй. Надень чертово пальто, — мужчина тяжело вздыхает. — Снаружи журналисты, не хочу, чтобы они видели вас как можно дольше. Еще одна скандальная новость — и я поседею, — Ваймак кивает, когда Мэтт надевает верхнюю одежду, скрывающую номер его майки и имя на обратной стороне. — Накинь капюшон. Остальные, идите на поле, — продолжает он, и команда послушно выходит из раздевалки к девушкам, ожидавшим их в коридоре.
Места на трибунах полностью забиты. Океан белого и ярко-оранжевого доминирует, их крики очень громкие, и отвлекают Эндрю, пока он следит за другими Лисами, нарезая круги по внутреннему кольцу поля, где совсем недавно они ходили с Рене и Нилом, тихо переговариваясь.
Эндрю старается ни о чем не думать перед началом игры, и его мысли спокойны ко времени, когда Черепахи появляются полностью одетыми и готовыми. Реакция их фанатов, приехавших в Пальметто, очень бурная. Гул отвлекает Эндрю, немного успокаивает.
К тому времени, как Нил и Мэтт выходят на разминку, остальные уже закончили растяжку. Мышцы Эндрю горят из-за коротких упражнений, но это неплохо. Физическая нагрузка глушит тяжёлое чувство в его руках и ногах.
Ваймак приказывает парням пробежаться пару кругов, и когда Нил проходит мимо Эндрю, парень видит на его футболке незаметные коричневые пятна, которых слишком мало, чтобы кто-то распознал в этом кровь.
Дэн тоже смотрит на Нила, когда он заканчивает носиться и подходит к ним. Ее глаза горят, а брови стягиваются на лоб уродливой хмуростью.
— Уверен, что всё в порядке, Нил?
— Уверен, что мы должны выиграть, — отвечает тот, аккуратно обходя стороной «я в порядке», которое почти ожидал услышать Эндрю. — Лучше думай о победе, а не обо мне.
Затем судьи говорят им выйти на поле и сделать несколько завершающих сетов упражнений, это не занимает много времени, и две команды готовятся играть. Стартовый состав занимает позиции для первой подачи.
Эндрю садится на скамейку запасных рядом с Ваймаком, а не с остальными товарищами по команде, и наблюдает за первым таймом, как они и договаривались с Рене перед началом с одобрения Ваймака. Кевин и Нил сталкиваются с другими нападающими с такой агрессией, которой Эндрю не наблюдал у них раньше. Это необычно для них, как и для Эндрю необычно следить за Экси с таким увлечением, как только игра начинается.
Нил получает желтую карточку когда до перерыва еще достаточно времени, и смотрит в сторону тренера, на секунду встречаясь глазами с Эндрю.
Видимо он боится, что Ваймак использует это в качестве предлога, чтобы убрать его с поля, но Эндрю знает, что Ваймак видит: Нил играет так, как будто от этого зависит его жизнь (любопытно, любопытно), но в то же время мыслями он где угодно, но не в игре. Тренер принимает решение, что грубого поведения недостаточно, чтобы посадить Нила на скамейку запасных.
***
Ваймак возвращает команду в раздевалку во время перерыва, и комната наполняется знакомым запахом пота и дезодорантов.
Рядом с дверью есть кулер, прислоненный к стене, который ведет в ванную комнату. Это то, что всегда есть в каждой игре, в которую они играют: вода и спортивные напитки, которые стабилизируют их кровообращение, но Эбби, у которой они обычно готовы, отсутствует.
— Где Эбби?
— Ей пришлось ненадолго уехать в студгородок. Но в её отсутствие никто не пострадает, — говорит Ваймак Дэн, и жестикулирует в сторону холодильника. Эндрю думает, что это необычно.
Эбби никогда раньше не уходила во время игры, и немного странно, что она не вернулась до начала перерыва. Учитывая, что в студгородке есть несколько лабораторий, а Эндрю знает о наличии у Ваймака ключей от пары комнат, Эбби скорее всего поехала убедиться, что Рико использовал кровь животных, как подозревал изначально Эндрю.
— Пейте водичку, разминайтесь. У нас не так много времени.
Второй тайм Эндрю наблюдает со своей позиции в воротах. Их нападающие и защитники отыгрывают так, словно при проигрыше попадут в ад. Нил играет так, будто ему есть что терять. Эндрю видит, как они используют новые приёмы, отработанные на ночных тренировках, позаимствованные у Воронов.
Вокруг их команды витает облако отчаяния, и это не то, что Эндрю ранее мог наблюдать с тех пор, как Нил присоединился к Лисам. Но тем не менее все каким-то образом быстро приспосабливаются к жестокости, с которой играет Нил. Лисы подыгрывают ему, толкаются, не боясь получить карточки. Они ставят подножки Черепахам, хлопают по их ракеткам своими… они действуют как единый организм, сотрудничая без проблем. И это странно для такой команды, для таких людей, как Лисы.
Мэтт — доминирующая сила на дальней стороне поля, при этом Ники является самым слабым звеном на линии обороны, но сейчас это не имеет значения, потому что все Лисы прикрывают друг друга, почти не оставляя слабых сторон.
До перерыва больше половины времени, когда Аарон выходит на поле. Эндрю не разговаривал с братом с утра субботы, когда Элисон стояла на коленях перед ним с рукой вокруг шеи. У него не было причин говорить с ним, и Аарон тоже молчал. Но теперь они играют так, словно между ними нет гигантской пропасти.
Лисы начинают выдыхаться, когда на часах всего восемь минут до конца игры. Это совсем не удивляет Эндрю; он наблюдал, как они слишком быстро выходили с перерывов на скамейках запасных и выпускали своё разочарование на противников.
На табло Эндрю видит преимущество их команды в два очка, и этого достаточно на сегодня, поэтому Эндрю не планирует пропускать ни один гол.
Парню удаётся отбивать мячи без прежнего истощения, которое бывало у него во время ломки из-за отмены действия лекарств. Его голова ясна, его мысли спокойны, и игра не утомляет его достаточно, чтобы не отклонить все удары, сделанные по воротам.
Но затем, всего через две минуты, уставшие Нил и Кевин начинают немного лажать перед новыми отдохнувшими Черепахами, и нападающему противников удается обойти Мэтта с мячом и помчаться к их воротам.
Эндрю тратит всего долю секунды, меньше, чем удар сердца, чтобы посмотреть через плечо противника и встретить ледяной взгляд Нила через сеть шлема. В глубине его души, между рёбрами, он слышит слова, сказанные недавно, словно Нил стоит сейчас перед ним: «Защитишь или нет?».
И Эндрю помнит, что в тот момент Нил спрашивал об обещании между ними.
Он знает это, но прямо сейчас слыша эти слова пульсацией в висках, смотрит, как нападающий приближается к воротам, как замахивается… невидимый барьер ломается, Эндрю чувствствует, как его тело движется, прежде чем он подумает.
Остальной мир замедляется, Эндрю использует своё тело, чтобы врезаться в нападающего, когда тот пересекает вратарскую зону, чувствуя неприятный контакт с другим человеком… потому что в глазах Нила было что-то… что-то, выглядящее, как осколки его собственных чувств в далеком прошлом, когда он стоял в ванной и не мог пошевелиться из-за дикой боли в пояснице, будучи ребёнком.
Нападающий мешкается несколько секунд, по-видимому, слишком ошеломленный этим, чтобы снова встать. А Эндрю отступает к воротам, когда Мэтт идёт за мячом с боевым кличем, а потом бросает его Элисон.
Они зарабатывают ещё одно очко в свою пользу, фанаты Лисов кричат изо всех сил, а то ужасное выражение исчезает из глаз Нила.
Они выигрывают матч со счётом восемь-пять, громкий гудок сигнализирует об окончании второго тайма, а толпа ревет с трибун.
Эндрю медленно снимает перчатки, прислоняя клюшку к воротам, пока остальные Лисы подходят к нему, чтобы отпраздновать, как они делали раньше с началом сезона: когда Эндрю было очень плохо, а остальные таким образом скрывали его состояние.
Теперь все по-другому, парню больше не нужно бороться с тошнотой и болью, поэтому когда Ники делает выпад в его сторону, чтобы обнять, Эндрю хватает клюшку и указывает ею на своего двоюродного брата в молчаливом предупреждении.
Ники принимает это без возмущений, вместо Эндрю обнимая Аарона. Лисы кричат и радуются очередной победе, Эндрю наблюдает за этим со стороны, незаинтересованно оставаясь в воротах.
Кевин обходит всех остальных и подходит к Эндрю, а затем останавливается на достаточном расстоянии между ними и блеском в глазах, который не вызван бликами света.
— Это было потрясающе, Эндрю. Если ты будешь играть так всегда, я уверен, что однажды ты сможешь попасть в большую лигу. Ты должен признать, что это звучит невероятно!
Кевин говорил это раньше, большее количество раз, чем Эндрю может сосчитать даже со своей идеальной памятью. Но игра все ещё не заботит его так, как Нила и Кевина. И никогда не начнёт, потому что Экси — это не то, что ему нужно, чтобы выжить.
И нет, это действительно не звучит невероятно для Эндрю.
Он ничего не отвечает Кевину, потому что ничего нового тот все равно не услышит, а повторять одно и тоже снова и снова он не будет. Парень снимает перчатки, пренебрежительно отмахиваясь ими от Дэя.
Примечание к части
Уффф. Это было довольно тяжело.
Эндрю влюбляется, но не подозревает, что Нил прекрасно знает, что умрет. Больно.
Поддержать переводчика за быструю работу можно сюда: 2202201310109281
Или оставив комментарий!