Never Fallen

— Эндрю.
Блондин швыряет простынь, снятую с матраса, на пол, прямо в кучу из его вещей, которую даже не подумает складывать обратно в сумку (потому что Эндрю помнит… помнит каждую вещь, в которой он был, пока Пруст трогал и кусал его… он собирается избавиться от них), и поднимает голову вверх, смотря на Алана Слоски, остановившегося в двери.
За окном на горизонте толстые клубы облаков, закрывающие солнце, и обычное бледно-голубое небо, которое бывает зимой. Мир вокруг тусклый и скучный, прямо как самоощущение Эндрю.
Слоски прислоняется к косяку, а Эндрю не отвечает, просто наблюдая за мужчиной краем глаза, и продолжая засовывать «чистую» одежду в чёрную сумку, которую он принёс с собой семь недель назад.
— Я провожу тебя, как только закончишь. Просто оставь простыни здесь, их заберут и постирают, — говорит он так, словно Эндрю не плевать. Затем мужчина снова замолкает в ожидании, но блондину так побоку, что и представить страшно.
Ему не хочется говорить. В крови нет ни грамма лекарства, и все прежние повадки вымылись вместе с ним.
Искры, туманы, веселье, яркие цвета — всё исчезло, оставляя внутри парня зияющую дыру, наполненную тьмой. Это всё ушло… и сейчас Эндрю как никогда в себе. Наконец-то волен отвечать за собственные эмоции, без химических подсластителей.
Звук скользящей молнии на сумке громкий в повисшей тишине, но Эндрю это не беспокоит. Его больше вообще ничего не беспокоит. Голова, наконец, тихая, мысли больше не бушуют, тело не сжигает адский огонь. Он твёрдо стоит на ногах, чётко расставляя цели.
Эндрю берёт сумку и перекидывает через предплечье грубые ручки, ощущая дискомфорт на коже из-за свежих укусов.
— Кажется, ты довольно популярен, — снова подаёт голос Слоски, когда они проходят мимо столовой. Стул, на котором он сидел сегодня утром пуст, как и два рядом с ним, но Эндрю не думает об этом дольше, чем один удар сердца. — Если бы я знал, что так много людей ждут твоего возвращения, я бы подкорректировал твой курс лечения, чтобы ты вернулся к ним быстрее.
Ха. Очень плохая шутка. Они оба это понимают.
Его график отмены лекарств был и без того экстремально быстрым, избавляющим Эндрю от зависимости как можно более человечным способом. Единственное более быстрое решение — просто запереть его в комнате и оставить умирать от ломки.
И Эндрю знает, что делает Слоски.
Знает, что старикан хочет добиться от него реакции. Это видно по тому, как Слоски теребит руки за спиной каждые пять секунд и дёргает уголками рта. Его беспокоит та разница, между Эндрю семь недель назад и теперешним. Это беспокоит всех, кого Миньярд когда-либо встречал.
Они ожидают возвращения монстра.
Они будут присматриваться к нему и ждать реакции на свои действия. И Эндрю не ждал другого, он осознаёт, что так и будет в ближайшее время.
Потому что, в конце концов, все оказываются одинаковыми.
Ещё до того, как они приближаются к вестибюлю, Эндрю слышит гул оттуда: тихие разговоры, потрескивающие дрова в камине, ответы девушки за стойкой регистрации по телефону.
Затем он делает ещё пару шагов, и Слоски останавливается. Взгляд мужчины направляется на четырёх человек, сидящих на пластиковых стульях у белых стен.
Аарон, его брат, его близнец, его идентичная копия, балансирует на двух ножках стула. Рядом сидит Ники, с распахнутыми широко глазами и страхом, чётко читающимся на его лице (ещё пару недель назад Эндрю бы рассмеялся из-за этого, но сейчас ему плевать). Ещё немного дальше сидит Кевин. Татуировка на его скуле чётко выделяется из-за бледности кожи и зелёных глаз. А ещё очень выделяется синяк на правой щеке, который должен был отразиться внутри Эндрю злостью и яростью… но парень лишь слегка раздражается.
А затем… он смотрит на Него. Он весь покрыт синяками, а на бледном лице, прямо под глазом, прилеплен белый пластырь, как пощёчина. Вся открытая кожа, по которой Эндрю может проскользить глазами, почти разорвана по кускам. И… И есть рыжие кудрявые волосы, как последние мгновения заката, почти севшего за горизонт, и голубые-голубые ледяные глаза. И вот только тогда в тишине его мыслей появляется навязчивое жужжание, а сердце падает вниз живота. Эндрю чувствует, как будто он снова намагничивается, по венам пробегает кипяток, и…
И Эндрю отворачивается, отрывая глаза от Нила, чтобы выйти на улицу, сбежать от невозможности того, что только что произошло (потому что это нереально, это не должно быть правдой), и слышит, как другие идут за ним.
Его шаги медленные и устойчивые, в лёгкие проникает первый глоток свежего воздуха, и он абсолютно трезв. Эндрю бросает взгляд на два мусорных контейнера в углу здания и направляется туда. Одежда, которая теперь испорчена так же, как и шрамы на его предплечьях, выпадает из сумки прямо в мусорку.
Только после того, как ни одной тряпки не остаётся внутри, Эндрю выкидывает и сумку, направляясь к машине.
Ники открывает авто и садится вместе с Аароном на заднее сидение.
Эндрю же открывает дверь водителя, но не садится внутрь. Прислонившись спиной к автомобилю, кладёт руку на дверь. Холодный воздух проникает под тонкий материал толстовки, которую он сожжёт как появится возможность. Парень наблюдает за приближением нападающих.
Смотрит, как Кевин приближается, и тратит секунду, рассматривая синяк. Не найдя никаких других ран, щёлкает на него пальцем, отпуская. Он не спрашивает, откуда взялось повреждение, с кем он подрался. Потому что это его не интересует, и потому что он не получит правду от Кевина.
Дэй кивает и не отвечает, огибая машину, садясь на пассажирское место. Эндрю приземляется за руль, не глядя протягивая руку между сиденьями в бессловесной команде. Брелок с ключами тут же приземляется в раскрытую ладонь, металл знаком ему весом и тихим звоном.
— Прости, — тихо шипит Ники сзади, пока Эндрю вставляет ключ в зажигание и поворачивает его. Двигатель оживает и мурлычет, заглушая паникующий голос кузена. — Извини. Я не…
— Всё в порядке, — перебивает его быстро Нил, а затем Эндрю видит в зеркало заднего вида, как его кузен раздувается от негодования.
— Нет. Нет, не в порядке. Я имею в виду, господи, Эндрю, ты что, даже не спросишь…
Эндрю тянется к радио и выкручивает микшер достаточно громко, чтобы заглушить всё, что выйдет изо рта Ники. Достаточно громко, чтобы заглушить тишину в его голове.
Потому что нет, он не будет спрашивать. Не сейчас, когда рядом с Нилом много людей и есть вероятность, что он снова начнёт врать ему в лицо. Эндрю хочет услышать эту замечательную историю, когда они останутся наедине. Не хочет вранья. Не сейчас.
Через пару секунд Кевин тянется к радио, чтобы уменьшить громкость, но парень лениво отталкивает его руку в сторону. А затем в предупреждении указывает на него пальцем, и Дэй молча недовольно скрещивает руки, как маленький ребёнок. Эндрю не интересно это, поэтому он снова смотрит на дорогу.
Поездка недолгая: всего двадцать минут, учитывая, с какой скоростью они летят сквозь улочки. Эндрю позволяет музыке из радио успокоить его, смиряясь и принимая новые ощущения до штата Пальметто. Он держит руки на руле и смотрит прямо перед собой, хотя что-то малюсенькое и горячее под рёбрами вынуждает его глаза желать посмотреть в зеркало заднего вида на пассажира сзади.
Совсем скоро Миньярд паркуется у Лисьей башни, и Нил выскакивает из авто первый. Эндрю тоже выходит, но, прежде чем он закроет за собой дверь, Джостен ловит её и…
…и Эндрю не может уйти с места, где стоит. Не сдвигается ни на дюйм, когда Нил наклоняется и тянет руку под водительское сидение. Сердце замирает на миг.
Нет. Мало того, что он не отходит, он придвигается немного ближе, заглядывая в салон, чтобы увидеть, что достаёт Нил. Это его папка. И… Тепло от чужого тела рядом не имеет смысла, но в Ниле ничего не имеет смысла. Тело Эндрю реагирует.
Затем он вспоминает горячую, покрытую шрамами кожу под своей ладонью, вспоминает имя Абрам, вспоминает все части головоломки, не вписывающиеся друг в друга.
О, это проблема. Что-то в глубине души Эндрю не перестало кусаться и гореть.
Парень делает шаг назад и сглатывает, оборачиваясь к Ники:
— Все уходят. Ты остаёшься, — говорит он кузену.
Эндрю ждёт, пока Нил посмотрит на Ники и дождётся его кивка, уходя вслед за Аароном и Кевином в общежитие.
На улице довольно ветрено, облака перемещаются над их головами быстро, но неразрывно друг от друга. Листья танцуют по асфальту вихрями, задевая покрытую инеем, как кристалликами сахара, траву.
— Последние семь недель, — произносит Эндрю после того, как дверь за тремя парнями закрывается. Плечи Ники немного опускаются, словно он чувствует облегчение. Словно он ожидал, что Эндрю сделает ему что-то другое. — У тебя две минуты.
— Хорошо. Ну… после того, как ты уехал, — начинает Ники, смотря на Эндрю. Парень так же спокойно наблюдает за ним. — Аарон вернулся домой, потому что мать Мэтта, Ренди, внесла за него залог. Это очень круто с её стороны. Суд Аарона будет в следующем году, после чемпионата, что здорово, потому что нам не нужно будет переживать за то, как дойти до финала без него…
Эндрю опускает рукава кофты ниже, прикрывая замёрзшие костяшки и онемевшие пальцы, и молчит. Экси не интересовало его раньше, не интересует и сейчас. Как он сказал Кевину и Нилу, эта игра никогда не будет чем-то, что станет причиной выполнения обещания Кевина.
— Кстати говоря о Ренди. Она пригласила нас в Нью-Йорк после рождественского банкета. Я купил тебе пальто, пожалуйста. И да, банкет был не очень хорошим, но не был ужасным. Нил и Рико подрались, и Нил врезал Рико по лицу, а ещё кучу раз оскорбил его, пока Ваймак не вмешался…
Это совсем не удивляет, учитывая острый язык и секретики Нила.
Ники сглатывает и встряхивает руки в попытке согреть их:
— Мы выиграли последнюю игру, а потом поехали в Нью-Йорк к Ренди, и это было потрясающе, потому что она очень крутая, но жуткая. Ты знал, что это она научила Мэтта драться? — спрашивает кузен и запускает руку в волосы. — Говоря о Мэтте… именно он ударил Кевина. Это было страшно, потому что Мэтт обычно такой дружелюбный. Честно говоря, я удивлён, что он не выбил Кевину зубы, но…
Прежде чем у Ники появится возможность закончить, Эндрю перестаёт слушать и направляется к общежитию.
Холодный ветер заползает под одежду, цепляясь когтями за позвоночник. Ники идёт за ним до третьего этажа по лестнице и продолжает ныть о том, что Эндрю должен помнить: Мэтт технически заплатил залог за Аарона.
Но его не волнуют дружеские жесты мамы Мэтта, потому что старшекурсник ударил Кевина. А Кевин всё ещё находится под его защитой. И никакая сумма денег не может аннулировать обещание Эндрю, не может исправить чужую ошибку, не может сделать Миньярда добрее.
Ничего из этого.
Эндрю позволяет словам Ники повторяться в его голове снова и снова до тех пор, пока кое-что не сойдётся.
Нью-Йорк — большой город. Достаточно огромный, чтобы Джостен с его кусачим характером смог попасть в неприятности. Но Ники не упомянул Нила, кроме драки на банкете. Он не упомянул Нила и его синяки, не упомянул отсутствие линз на глазах и рыжие волосы.
— Позови Нила, — говорит Эндрю, а затем скрещивает руки, когда кузен уходит.
Это странно.
Это похоже на ещё одну часть пазла, отдельную от остальной головоломки. Эндрю не может никуда воткнуть эту часть, не может найти ей место. Это не имеет смысла, картина не складывается. И это бесит почти что так же, как сам Нил.
Кто-то хлопает дверью, и Эндрю поднимает голову, чувствуя напряжение внизу живота и шум в ушах, когда Нил приближается. Внимание привлекает чёрная ткань, которую протягивает Джостен. Эндрю без слов забирает свои повязки.
Нил раньше видел его шрамы на запястьях, но Эндрю не горит желанием снова показывать свои предплечья, особенно тогда, когда они всё ещё покрыты укусами. Так что он отворачивается и быстро надевает их, поднимаясь вверх по лестнице. Нил идёт следом.
Вскоре лестничная клетка заканчивается дверью с надписью «Для персонала», которую Эндрю открывает привычным жестом, как и многие разы до этого.
На крыше холоднее, Эндрю чувствует головокружение из-за высоты, подходя ближе к краю. Когда он смотрит вниз, ощущает знакомый скачок пульса.
Нил останавливается рядом и прослеживает взгляд Эндрю вниз, а затем достаёт из кармана пачку сигарет, чтобы зажечь две и передать одну Эндрю.
Миньярд поворачивается к нему и затягивается, позволяя едкому вкусу заглушить чувства.
— Готов выслушать твоё объяснение.
— А ты не мог спросить это внутри, там, где тепло?
Нет, не мог.
Потому что ему нужен всплеск страха, каким бы маленьким он ни был, который заставит его сердце биться чаще. Потому что ему нужно чувствовать себя немного живым, реальным. Эндрю реален, как и возбуждение внизу его живота. И ему не нравится это, он не чувствует себя в порядке из-за этого.
— Я бы на твоём месте сейчас не о холоде волновался, — бросает он, поднимая руку к лицу Нила, к повязке на скуле. Он уже знает, что не будет в восторге от того, что скрывается за ней. — Это результат того, что я нарушил своё обещание, или того, что ты сдержал своё?
— Ни то, ни другое, — отвечает Нил, и это звучит как правда. Но опять же, опытному лжецу — патологическому лжецу — под силу такие выкрутасы. Эндрю не хочет, чтобы ему лгали.
— Понимаю, у тебя было достаточно времени в моё отсутствие, чтобы придумать очередную правдоподобную ложь, но, помни, я доверился тебе в ноябре, — Эндрю вспоминает все те разы, что верил Нилу. Многочисленные разы. — Теперь твоя очередь в нашей игре, и ты не будешь врать мне.
— Ни то, ни другое, — повторяет парень, а затем промаргивается. — Провёл каникулы в Эверморе.
О.
И это — это имеет смысл.
Это имеет смысл, потому что Ники не упомянул о Ниле. Это имеет смысл, потому что Рико — конченый психопат, который наверняка получил удовольствие, отправляя Нила домой искалеченного, с другим цветом волос и голубыми глазами. Это имеет смысл, потому что Рико и его дядя Тэцудзи не боятся испачкать руки в чужой крови.
Да, это имеет смысл, но возникает другая догадка. Если Нил провёл Рождество в Эверморе и вернулся избитый, без линз и рыжий, то повязка на его скуле может означать только цифру, которая есть у Рико, Кевина и Жана, вытатуированную чёрным.
Уже понимая это, Эндрю подцепляет уголок пластыря ногтем и резко срывает его, не касаясь кожи Нила.
О, Эндрю знает, что если бы всё ещё принимал лекарства, то запрокинул бы сейчас голову и рассмеялся. Он бы переполнился весельем, как бассейн острыми кусочками стекла, в котором захотел утонуть. Он бы смеялся, смеялся, смеялся… но теперь внутри нет ничего, кроме мрачной пустоты, когда Эндрю видит чёрную четвёрку на чужом лице.
— Это новый уровень дна, — тихо говорит Эндрю, а ветер начинает дуть так сильно, что почти вырывает сигарету из его онемевших пальцев. — Даже для тебя.
— Я не соглашался на это.
Конечно, нет, но тем не менее Нил отправился в Эвермор. Добровольно пришёл в замок Воронов, вряд ли его могли затащить туда пинками и криками.
— Ты согласился поехать в Эвермор.
— Но я вернулся.
— Просто потому, что Рико отпустил тебя, — произносит Эндрю и понимает, что уже однажды говорил эту фразу Кевину. Сразу после того, как он приехал в Пальметто, и Эндрю пообещал ему защиту. Кевин сказал, что ему удалось сбежать из Эвермора, но правда была в том, что Рико отпустил его. Так же и с Нилом. Только последнему не сломали руку и не назвали бесполезным… нет, у Рико могут быть планы на Джостена.
Всё иначе, потому что Нил и Рико не выросли вместе. Иначе, потому что четвёрка на скуле Нила больше похожа на собачий ошейник, показывающий окружающим, кому принадлежит животное. Показывающее позицию Нила в иерархии. Может ли быть так, что Рико забирает себе Нила из-за Кевина, который отказался покидать Лис?
— В этом году дела у нас идут неожиданно хорошо, а ваша взаимная ненависть у всех на слуху, — вслух размышляет блондин. — Никто бы не поверил, что ты добровольно перевёлся в сборную Алана посередине сезона, — но Нил уехал в Эвермор вместо того, чтобы следить за Кевином. Эндрю ведь доверился ему… эта мысль заставляет Эндрю зло припечатать пластырь обратно на чужое лицо. — Ты не должен был оставлять Кевина. Или ты забыл?
Нил морщится, смотря в его глаза.
— Я пообещал, что он будет в безопасности. Я не говорил, что буду ходить за ним по пятам, как это делаешь ты. Так что своё слово я сдержал.
— Но дело не в этом, — Эндрю сильнее прижимает пальцы к пластырю, вдавливая его обратно. — Ты уже упомянул, что всё это не имеет отношения к Кевину. Так почему ты поехал?
Драка между ним и Рико произошла на банкете незадолго до Рождества. И если всё так, как говорит Джостен, ему нечего было делать в Эверморе. Значит существовала веская причина, чтобы сделать это. Может быть, Рико раскопал что-то из прошлого Нила и угрожал раскрыть это, или…
— Рико предупредил, что, если я не поеду, — Нил выглядит болезненно, когда говорит это, и Эндрю готовился к подтверждению своей догадки. Нил продолжил: — Доктор Пруст…
Рука Эндрю взлетает быстрее, чем он осознаёт, хлопая ладонью по губам Нила и заглушая остальные слова, потому что нет. Нет, нет, нет.
Он не хочет слышать это имя, не хочет вспоминать об этом человеке до тех пор, пока синяки с предплечий не сойдут. Нет, он не хочет слышать это имя от Нила. Но он может подумать о том, что Рико запугал Нила доктором так, что тот полез в драку, а потом поехал в Эвермор.
И это…
Это означает, что Нил пошёл на это… чтобы что? Чтобы обезопасить его? Чтобы защитить Эндрю?
Сердце снова пропускает удар.
Это не имеет смысла.
Эндрю отпускает руку, когда Нил затихает.
— Ты совершаешь серьёзную ошибку, если считаешь, что я нуждаюсь в твоей защите, — говорит блондин, потому что это правда. Ему не нужна защита Нила или чья-то ещё. Ему вообще ничего не нужно.
— Я должен был что-то сделать, — кадык Нила прыгает, когда он сглатывает. — Если бы у меня был шанс остановить это, а я бы даже не попытался, как я потом тебе в глаза бы смотрел? Как бы я жил с этим?
— Твоя ранимая психика — твоя проблема, а не моя, — эта тема начинает надоедать, потому что напоминает их разговор у раковины в Колумбии семь недель назад. — Я пообещал, что ты переживёшь этот год. А ты усложняешь мне работу, с удивительным рвением нарываясь на проблемы.
— Всё своё время ты приглядываешь за нами, — говорит Нил. — А кто присмотрит за тобой? Только не надо говорить, что ты сам с этим справляешься, потому что мы оба видим, насколько херово у тебя получается.
Нил упрямый, и у него явные проблемы с восприятием грубости. Эндрю уже не знает, как быть.
— У тебя серьёзные проблемы со слухом, — пытается раздражаться Эндрю, проглатывая тепло. — Возможно, слишком много мячей прилетело в голову. Умеешь читать по губам?
Эндрю поднимает руку, пальцем указывая на собственные губы:
— В следующий раз, когда кто-нибудь придёт за тобой, просто отойди в сторону и дай мне спокойно решить эту проблему, — пусть хоть здесь Эндрю выполнит свою часть обещания. Пусть он сделает то, что получается у него лучше всего: держать своё слово. — Ты понял меня?
Тогда выражение лица Нила становится другим. Его брови хмурятся, а губы поджимаются.
— Если это означает потерять тебя, то нет.
***
Эндрю падает. Когда же он уже разобьётся?
— Я ненавижу тебя, — говорит Эндрю имея в виду именно это. Он затягивается последний раз, скидывая недокуренный бычок с крыши вниз. — Ты должен был оказаться побочным эффектом моих таблеток.
Это всё должно было исчезнуть к тому времени, как он протрезвеет. Это должно было прекратиться, как жужжание в голове, цветной мир и туман.
— Я не галлюцинация, — без промедления утверждает Нил. И Эндрю думает, что именно так бы и сказала галлюцинация. Но он осознаёт, что это всё реально, что он здесь в этот самый момент, как и Нил.
Раньше он мог списать это чувство на таблетки, на всё что угодно. Но теперь стена между ним и реальным миром исчезла. И он продолжает абсолютно трезво ощущать жар и желание вцепиться пальцами в чужие волосы и притянуть ближе, врезаться и сжать…
— Ты сплошное помешательство, — говорит Эндрю Нилу, всё ещё чувствуя возбуждение, идиотское и опасное… чувства — это не про них. Не про него. Поэтому это проблема. Эндрю делает глубокий вдох, позволяя холодному воздуху резануть горло. — Уходи. Я хочу побыть один.
— У тебя мои ключи.
И это правда.
Но только до тех пор, пока Эндрю не вытащит связку из кармана, не снимет с неё ключ от машины, и не скинет оставшиеся с крыши вслед за сигаретой. Жаль, что то же самое нельзя сделать с чувствами. Приходится вернуть свой взгляд в голубые глаза Нила.
— Больше не у меня.
Джостен отворачивается без слов и уходит. Только после этого бушующее сердце успокаивается, и Эндрю может притвориться, что ничего не было. Он наклоняется над краем крыши и смотрит вниз, игнорируя всплеск страха.
Трава заморожена, на стёклах некоторых автомобилей разводы мороза, сверкающие из-за ламп у дороги. Тени длинные и тёмные, растягиваются вслед за людьми.
Эндрю видит, как дверь открывается, а затем внизу появляется Нил, поднимая с земли ключи. Нил оборачивается и смотрит на Эндрю, его лицо размыто с такой высоты, но Миньярд чётко видит, как парень ещё раз наклоняется и поднимает сигарету, пихая её себе в рот. А затем Нил салютует ему, как когда-то делал Эндрю.
Это… что-то снова оживает внутри Эндрю, что-то яркое, слишком тяжёлое, слишком тёплое для него. Чёрт возьми. Как Нил может делать это, даже не находясь поблизости? Эндрю отворачивается, убегает от Джостена, покидая крышу.
Парень захлопывает за собой дверь и дует на замёрзшие пальцы, надеясь выпустить хотя бы часть тепла из грудной клетки наружу.
Примечание к части
Добро пожаловать в третью книгу. Жду отзывов :) Какой момент ждёте больше всего из этой части?