Never Fallen

Когда они возвращаются в общежитие около десяти часов вечера после игры, разум Эндрю летает в облаках и жужжит из-за таблетки, которую он принял во второй половине тайма. Его губы улыбаются, и эта херня никуда не хочет уходить — не то чтобы это его очень беспокоит в нынешнем состоянии.
Аарон и Ники кидают свои сумки в спальне и возвращаются в гостиную, заваливаясь на диван, чтобы поиграть в видеоигры. Эндрю садится за стол, открывая окно. Он напевает мелодию, которая не покидает его разум ни на секунду, которая отскакивает от стенок в его голове, как попрыгунчик в пустой комнате. Воздух с улицы заполняет комнату, как вода пробитый корабль, и Эндрю позволяет кислороду вымыть его, позволяет проскользнуть под одежду и почистить кожу от пережитого дня.
Кевин выглядит так, словно готов уснуть не доходя до комнаты. Эндрю издаёт жужжащий звук и зажигает сигарету. Втягивается, позволяет никотину проникнуть в лёгкие и тут же выдыхает его в лицо подошедшего Дэя. Кевин сразу же начинает кашлять, высовывая наружу язык, как когда дети кашляют и всё такое. А потом яростно смотрит на блондина, что очень развлекает Эндрю.
Между сегодняшним и завтрашним днём осталось пару часов, и Эндрю знает, что если Кевин заснёт сейчас, он будет выглядеть так же хорошо, как труп. Он не сможет проснуться на интервью нормально. Не то, чтобы Эндрю против перевернуть его матрас вверх тормашками и скинуть нападающего на пол, как рыбу. Но он бы предпочел не иметь дело с пыхтящим Кевином так рано утром.
Особенно из-за того, как Кевин иногда краснеет от злости, словно персонаж мультфильма. Так, что может взорваться, наверное.
Кевин отправляет Эндрю ещё один раздражённый взгляд и уходит в спальню, а Эндрю рассматривает возможность поджечь его матрас (тогда он не сможет спать на нём) на секунду. Но потом Кевин возвращается и начинает разминать запястья.
— Ты, — губы Эндрю растягиваются в улыбке, когда он указывает на Кевина горящей сигаретой. — Чёртов идиот.
— Нил будет выступать на шоу со мной, — игнорирует его Кевин, начиная нарезать круги по комнате. — Это будет полезно для него.
Поскольку лекарства медленно покидают голову Эндрю каждый вечер, он не озабочен разговорами с парнями. Но Кевин всегда сообщает ему планы на следующий день, иногда ставя перед фактом. Он говорит это, и Эндрю думает, что сам Нил, скорее всего, не знает о желании Дэя. И этот факт будит внутри Эндрю что-то уродливое.
Он помнит, как стоял в квартире Ваймака меньше недели назад и смотрел на Нила без постоянного фейерверка цветов, взрывающихся в его голове. Он смотрел в глаза Нила, синие, как небо в летний день, спрятанные за цветными контактами. И в этой темноте он узнал о его страхах, причинах. Эндрю слышит, как Нил говорит: «Я не могу рисковать, семья Рико узнает меня», как будто он говорит это прямо сейчас.
Вытаскивание Нила из тени, в которой он очень твёрдо стоит, которая покрывает его с головы до ног, как его растянутая старая одежда и лживый цвет глаз… вытаскивание его на сцену в прямом эфире, который Морияма, вероятно, будет смотреть, как голодная акула — плохая идея.
И тот факт, что у Кевина не хватило ума спросить, тот факт, что Кевин ожидает беспрекословного подчинения от Нила, пробуждает в Эндрю внезапное желание пнуть Дэя по ногам, чтобы заставить его упасть.
Но он ничего не делает, продолжая смотреть, как Кевин ходит туда-сюда до самого рассвета. В конце концов, мысли в голове блондина перестают жужжать. И чем меньше становится влияние лекарства, тем тяжелее становятся его веки.
Кто-то стучит в дверь их комнаты, и Кевин подскакивает с дивана, вырывая себя из секундного сна. Эндрю медленно двигается, его мышцы всё ещё горят после игры, а кости саднят. Но он поднимается за Кевином, Ники и Аароном, выходя из комнаты в коридор, где все остальные ждут команды Ваймака.
Тренер смотрит на них и указывает на Кевина.
— Как, чёрт возьми, им удалось тебя разбудить?
— Они вообще не давали мне спать, — Эндрю видит, как Кевин поворачивается и смотрит на него с раздражением (вероятно, за все сигареты, дым от которых Эндрю пускал в лицо Кевина, если тот закрывал глаза), но блондину действительно все равно.
— Умно, — фыркает Ваймак, а затем указывает рукой в направлении лестницы. — Идёмте.
Они выходят на улицу, и Эндрю тратит секунду, чтобы посмотреть на небо, свободное от облаков, прежде чем он направит свой взгляд на автобус их команды. Он оранжевый, с отпечатками лап на белом фоне и, по мнению Эндрю, совершенно тошнотворный.
Обычно он стоит в закрытом комплексе, чтобы предотвратить вандализм, и Эндрю полностью понимает, почему.
Внутренняя часть автобуса отличается от других. В этом только один ряд сидений, на которых могли поместиться два человека.
Эндрю ведёт свою часть Лисов вниз по рядам и усаживает сзади на их обычные места. Он занимает самое дальнее и, уставший после синдрома отмены и игры, позволяет тяжёлым векам захлопнуться.
Что-то ударяет в центр его груди, заставляя Эндрю проснуться в одно мгновение и ударить кулаком подушку сидения рядом с ним, прежде чем открыть глаза и увидеть Ваймака.
— Дай сюда.
Эндрю предполагает, что тренер говорит о бумажнике, который удобно валяется на сидении рядом с ним. «Ваймак умный», —думает Миньярд. Он использовал бумажник вместо собственного тела, чтобы разбудить Эндрю. Вратарь возвращает кошелёк тренеру, а затем смотрит, как мужчина засовывает его в карман и движется к спящему Кевину.
Эндрю вспоминает о том, как вытолкнул Кевина из своей машины и знает, что разбудить его можно только так.
— Подъём! — зовёт мужчина, а затем повторяет это снова и снова, становясь громче с каждым разом. — А ну быстро поднял жопу!
Кевин пытается оттолкнуть Ваймака рукой, но затем тренер хватает его за локоть, и ему удается вытащить Кевина с сиденья на пол, где он выглядит так, как будто собирается уснуть. И это ни капли не интересно для Эндрю даже после того, как Дэй хрипло запищит:
— Ненавижу!
— Новость дня! — безразличным голосом оповещает тренер. — Мне плевать. Вообще-то поездка была твоей гениальной идеей.
Что, как знает Эндрю, является правдой. Он наклоняется влево к окну. Стекло остыло от ночного воздуха, как лезвия на его теплой коже. Снаружи есть парковка. Уличные фонари бросают оранжевое и почти жуткое свечение на то, насколько пусто она выглядит.
— Мы приехали?
— Почти. Ты знаешь, что делать.
Кевин начинает бродить по автобусу, заставляя остальных открыть глаза, а Эндрю фокусируется на своих мышцах, которые горят при каждом малейшем движении.
А потом внезапно тошнота нависает над ним, как волна. Она топит его, как вода маленького ребенка, и он глотает её и зовёт:
— Кевин.
Дэй сразу же поворачивается на звук своего имени и возвращается. Он выкапывает из сумки маленькую коричневую баночку, и Эндрю крепко хватает её, чтобы не уронить из-за вспотевших рук. Дэй и Ваймак наблюдают, как Эндрю открывает баночку и достаёт таблетку, проглатывает её на сухую. А после Кевин убирает баночку в свой карман.
Кевин, похоже, собирается сказать что-то, что, как знает Эндрю, подействует ему на нервы. Но затем Эбби и Рене входят в автобус, и их руки полны пакетов с едой и подносов с напитками. Эндрю уничтожает круассан за пятнадцать минут, которые им нужны, чтобы приехать, и с большим удовольствием представляет себе голову Кевина вместо разорванной булочки, прежде чем он засунет её в рот и пережуёт.
Когда они прибывают к двухэтажному зданию, в котором находится шоу Кэти Фердинанд, на рубашке Эндрю есть крошки, и он собирает их, чтобы высыпать на голову Кевина. Наблюдает, как они украшают его тёмные волосы, как снежные хлопья, и остаются приклеенными к нападающему. Ваймак паркуется у ворот и выходит, чтобы поговорить с охранником, который проверяет удостоверения личности и документы, а затем возвращается с парковочной биркой и кучей гостевых значков.
Ворота громко и высоко визжат, когда открываются, а затем тренер отвозит их на парковку для сотрудников, где Лисы выходят. Эндрю толкает свой ботинок под обувь Кевина, чтобы заставить его наткнуться на Аарона, а затем смотрит большими глазами, когда Кевин поворачивается. Они проходят мимо Ваймака, который стоит с одной стороны двери и раздаёт значки, а Эбби запирает за ними дверь автобуса.
Солнце медленно начинает вставать на горизонте. Когда они начинают идти в сторону студии, золотые лучи простираются над мягкой синевой неба, как яркое пламя, с каждой секундой становясь ярче. Золото смешивается со слабым янтарём и розовым, с красным и фиолетовым в сияющей смеси цветов, похожих на шторм внутри собственного разума Эндрю.
Они идут на полпути к зданию, когда открываются двери, и женщина, Кэти Фердинанд во плоти, выходит, выглядя более бодрой, даже чем Ваймак. Она протягивает руку, когда останавливается рядом с ними.
— Кевин! Сколько лет, сколько зим, — говорит, как будто она и Кевин давние друзья. — Я очень рада, что ты сегодня к нам пожаловал.
— Я тоже рад встрече, — отвечает Дэй, а затем фальшиво улыбается и берёт её за руку, и Эндрю рад, что он уже принял таблетки, потому что эта картина заставила бы его выблевать желудок.
Дэн притворяется, что падает в обморок в объятья Мэтта в качестве насмешки, и Эндрю понимает. Улыбка Кевина обычно хрупкая, горькая и уродливая, не сравнимая с фотографиями в Интернете, на которых он стоит рядом с Рико Мориямой. Эта снисходительная улыбочка появляется на его лице сейчас, как маска.
Кэти поворачивается к ним, и утреннее солнце сверкает в её идеальных зубах, купленных за деньги. «Может быть, — думает Эндрю. — Они могли бы ослепить кого-нибудь буквально».
— Кевин, вчера ты был восхитителен. У тебя настоящий талант. С твоим приходом команда здорово прибавила.
Эндрю игнорирует всё, что Кевин говорит в ответ, и наклоняет голову. Он догадывается, что она не ошибается. Лисы — это колода карт для публики, где Кевин в качестве туза, а Эндрю джокера. Однако Нил, думает Эндрю, когда поворачивается к нему, это ещё одна важная карта: та, которая на самом деле появляется из ниоткуда в колоде, как будто была ранее засунута в рукав в имитации волшебного трюка. Та, которая не имеет смысла для Эндрю, как бы пристально он не рассматривал её вблизи. Но всё же имеющая смысл для всех остальных, смотрящих издалека.
Запутанный и ужасно интересный. Может быть, он плохая идея.
— Замечательно, — говорит Кэти на любую ерунду, сказанную Кевином, и обращается к Нилу, заглядывая в его глаза: — Нил Джостен, доброе утро. Уже слышал хорошие новости? По состоянию на одиннадцать вечера пятницы твоя фамилия — третья по частоте запросов в поисковике, сразу после Рико и Кевина. Что ты чувствуешь по этому поводу?
Нил хмурится и морщится, словно только что съел что-то кислое, и это ужасно забавно на самом деле.
— Не обязательно было мне об этом сообщать.
— Ты с ним разве не поговорил? — спрашивает Кэти Кевина.
— А зачем? — говорит Кевин, и Эндрю вдруг радуется, что не сказал ему о хлебных крошках в волосах.
— О чём речь? — спрашивает Нил.
— Я хочу взять у тебя сегодня интервью, — объясняет Кэти.
Нил просто смотрит на неё секунду с пустым лицом и как будто ждёт удара, который, как знает Эндрю, не случится. Он также знает, что рано или поздно эго Кевина придёт и укусит его за задницу.
— Болельщики хотят узнать о тебе побольше, — Кэти разводит руками. — Ты — тёмная лошадка, никому не известный новичок из крохотного городка в Аризоне. По словам тренера Эрнандеса, ты научился играть в экси за год благодаря учебнику и тренировкам. Кевин Дэй утверждает, что после выпуска из университета тебя ждёт место в национальной сборной. Такие скромные данные и такие грандиозные планы и амбиции! Самое время заявить о себе.
— Нет, — отвечает Нил, и Кэти смотрит на него тупым взглядом. Должно быть для кого-то вроде неё «нет» — словесный удар по лицу. — Нет. Съёмки — это не для меня.
Улыбка Кэти дёргается на лице в раздражении, и она протягивает руку, как будто желая похлопать по его плечу, но Нил делает шаг назад. Эндрю жадно следит за этой реакцией, позволяет этому моменту запечатлеться в его сознании, чтобы позже всплыть.
— Не надо стесняться, — говорит Кэти Джостену, и Эндрю отворачивает голову, чтобы заглушить её раздражающий голос. Чтобы посмотреть, как небо окрашивается цветами всё ещё восходящего солнца. Наверху появляется несколько облаков, которые медленно пересекают горизонт.
Эндрю возвращается в разговор, когда слышит голос Нила, но не понимает его. Это на французском, вероятно. Кевин дёргается всем телом, и Эндрю не нужно знать язык, чтобы уловить ядовитый тон, на котором говорит Нил. Миньярд смотрит на Джостена, когда Кевин отвечает, смотрит на то, как его тёмные волосы сияют на солнце, и щурится на тепло, цветущее в его груди.
Парни не разговаривают более нескольких секунд, но всего того, что Кевин уже наговорил, достаточно, чтобы Нил выглядел так, словно его ударили в грудь. И если бы Эндрю ещё не знал, в чём причина, он, возможно, подумал бы спросить.
Никто не спрашивает.
— Всё в порядке, — говорит Кевин, возвращая Кэти ослепительную улыбку. Она приглашает их в здание. Эндрю продолжает наблюдать за Кевином, который хватает Нила за плечо. Он продолжает смотреть, как Нил бьёт Дэя по руке. И внутри него нет ни одной искры гнева, когда Мэтт защищает Нила от Кевина.
И когда Нил оказывается в поле прямого зрения Эндрю, он ловит его карие глаза своими и рассматривает этот дикий взгляд загнанного в угол котёнка. Улыбка Эндрю растёт.
— Ну ты и дебил.
Он не говорит, что имеет в виду пойти на шоу и выйти на свет из тени, в которой Нил очень долго пытался спрятаться, но ему не нужно. Нил на секунду оглядывается на Эндрю, а затем поворачивается и идёт за Кэти, ничего не сказав в ответ.
Лисов ведут налево, когда они входят в здание, и Эндрю притворяется, что слушает, когда скучный мужчина начинает читать список правил, касающихся соответствующего студийного поведения, который кажется ещё более скучным. Нила и Кевина ведут по коридору за угол, а затем они исчезают из поля зрения Эндрю.
Они все в конечном счёте сидят в первом ряду рядом с операторами, а Эндрю находится между Рене и Ваймаком, что не слишком глупо, догадывается он. Перед ними нет мест, которые Эндрю мог бы пнуть, чтобы сделать всё это менее скучным, но на полу есть толстый кабель, который он начинает тереть ногами. Конечно, немного сложно повредить его.
— Прекрати, — говорит Ваймак слева, а Эндрю всё равно продолжает, медленно выбешивая человека с камерой. — Веди себя хорошо.
Эндрю поднимает руки в невинном жесте, но тренер не впечатляется.
— Тренер, разве я когда-нибудь вёл себя плохо?
Это самый риторический вопрос на свете, и Эндрю не ждёт ответа, он ему не нужен, но Ваймак открывает рот только для того, чтобы быть отрезанным вступительной музыкой и аплодисментами, когда Кэти выходит на сцену. Она останавливается в центре, чтобы поклониться, а затем машет толпе.
Эндрю задаётся вопросом, что произойдёт, если он покажет ей свой средний палец. Он этого не делает, но он очень близок.
— Доброе утро, дамы и господа! Конечно, по субботам большинство из нас ещё спит в столь ранний час, но сегодня мы приготовили для вас нечто совершенно фантастическое. Для начала представим наших музыкальных гостей — сегодня ими будет четверка невероятно талантливых ребят из набирающей популярность группы «Гром хобгоблинов», — после паузы из аплодисментов, она продолжает: — Однако начнём мы эту программу с события дня вчерашнего, а именно — стартового матча по экси в новом сезоне студенческой лиги.
Люди хлопают громче, а Мэтт свистит откуда-то справа от Эндрю. Кэти начинает перемещаться по сцене.
— Есть ли среди вас те, кто вчера смотрел этот матч с трибун стадиона?
Она спрашивает, и несколько человек поднимают руки вверх.
Эндрю с большим удовольствием поднимает свои руки, и тренер бормочет тихие проклятия рядом с ним.
— Тренер, это не очень дружелюбно с вашей стороны.
— О, замечательно! А есть ли те, кто, как и я, наблюдал за ходом игры из дома? — Кэти поднимает руку и смеётся так фальшиво, что Эндрю хочет её падения со сцены. — Думаю, кое-кто уже делает ставки на места в турнирной таблице и на участников весеннего финала, так ведь? У нас есть все основания полагать, что грядущий сезон станет самым ярким и зрелищным за всю историю студенческих состязаний. Сколько перемен, сколько великолепных возможностей!
Эндрю предпочёл бы пойти на банджи-джампинг, чем сидеть здесь.
— В сегодняшней передаче мы поговорим на эти темы, но мне понадобится помощь моих специальных гостей.
«И это странный выбор слов», — думает Эндрю, учитывая тот факт, что «специальный гость» один: Кевин. И маленький неизвестный Нил. Слова звучат так, как будто впереди их ждёт несколько звезд, и Эндрю не думает, что Кевину удалось клонировать себя за время, пока они не виделись.
Есть шанс, что это просто странный выбор слов со стороны Кэти, но Эндрю слишком долго защищал Кевина и других людей, чтобы пропустить это мимо ушей. Ему приходится сосредоточиться на Кевине.
Это, пожалуй, одна из худших вещей, которая могла случиться с Эндрю.
— Минул год с тех пор, как вы видели этого человека в нашей студии, и почти девять месяцев с его последнего появления на публике, — зрители снова начинают хлопать, как бешеные, и Эндрю чувствует себя несчастным в окружении людей, помешанных на Экси. — Представляю вам первого сегодняшнего гостя: бывший форвард национальной сборной, игрок балтиморских «Диких котов» и «Воронов» университета Эдгара Аллана, нынешний форвард «Лисов» — команды государственного университета Пальметто — Кевин Дэй!
Вся аудитория (кроме Эндрю) взрывается овациями, пока Кевин выходит на сцену. Эндрю тратит время, чтобы осмотреть Дэя на любые ранения, которые может скрывать дорогая одежда, которую он носит. А потом Миньярд замечает на лице Кевина отвратительную улыбку и решает, что ему всё равно, если кому-нибудь удастся добраться до нападающего.
Хлебные крошки с его волос исчезли, и Эндрю немного разочарован.
Кевин берёт Кэти за руку, когда встает рядом с ней, наклоняется, чтобы поцеловать её в щеку, а затем поворачивается с ней лицом к толпе. А потом Кевин машет рукой, и Эндрю чувствует, что его день уже закончился. Приходится терпеть минуту, прежде чем остальная толпа успокоится и Кэти сядет за стол перед Кевином на диване, что позволит ему увидеть и Кэти, и аудиторию.
— Кевин, Кевин, Кевин, — произносит она, качая головой в такт его имени. — До сих пор не верится, что я тебя уговорила. Надеюсь, ты простишь меня, если я скажу, что видеть тебя здесь одного немного странно. В моём представлении ты всё ещё половинка целого.
— По крайней мере, сегодня мне есть где разлечься, — говорит Кевин, и Эндрю видит, как он немного сжимает пальцы. — И, возможно, совсем скоро именно это я и сделаю. Вы ведь не ждёте, что после вчерашней игры мы будем свежими и выспавшимися?
Они начинают говорить об Экси, и этого достаточно, чтобы Эндрю наклонил голову назад. Он фокусируется на потолке на секунду, смотрит на все огни, направленные вперёд, и снова кидает взгляд на сцену, когда люди вокруг него — особенно остальные лисы — начинают аплодировать и свистеть.
И как раз вовремя, чтобы увидеть, как Нил идёт по сцене к столу Кэти. Он пожимает руку девушке, а затем садится рядом с Кевином. И Эндрю — Эндрю моргает. Нил выглядит иначе: в костюме из дорогого материала, который облегает его так, словно дышит вместе с ним. Его спортивное тело выглядит хорошо, но непривычно без одежды на три размера больше. Эндрю едва ли заставляет свой мозг функционировать, снова наступая на кабель под ногами.
— Какая интересная картина, правда? — обращается девушка к аудитории. — Кевин снова в тандеме.
Ха. Она и не подозревает, насколько сильно Кевин сейчас НЕ в тандеме. Кэти улыбается Нилу, наклоняясь над столом.
— Нил, сегодня твоё имя без преувеличения у всех на устах. Ты, непрофессионал, привлек внимание чемпиона страны. Такое бывает только в сказках, верно? Что ты чувствуешь?
— Что не заслуживаю всего этого, — признается Нил. — В Милпорте я выкладывался на всю катушку, потому что знал: местный уровень — это мой потолок. Меньше всего я ожидал увидеть в Аризоне Кевина Дэя.
О, и разве Эндрю не знает, сколько правды стоит за этими словами?
— К нашей общей радости, он тебя нашел, — вставляет Кэти. — Ты прирожденный талант. Жаль только, что начал тренироваться так поздно. Представь, каких высот ты достиг бы, если бы пришел в экси на несколько лет раньше. Возможно, сейчас ты уже играл бы за «Воронов», а то и за национальную сборную, если, конечно, Кевин верно оценивает твои способности. Почему ты ждал так долго?
— Раньше я не интересовался командными видами спорта, — говорит Нил, и Эндрю знает, что это ложь. Даже если бы он не знал о прошлом Нила, о котором он рассказал на прошлой неделе, он может видеть, что Джостен одержим экси. Даже тошнит. — И в Милпорте я вышел на поле только потому, что недавно приехал в город и хотел завести друзей. Я и не предполагал, что всё так обернется.
— Если тебе некомфортно сидеть рядом с Кевином, я охотно займу твоё место, — говорит Кэти, а затем подмигивает. — Я совсем не прочь с ним подружиться.
Кто-то слева от Эндрю пародирует рвотные позывы, и Эндрю с весельем обнаруживает, что согласен с этим.
— Не страшно оказаться между двумя нападающими? — спрашивает Кевин.
— А что такого? — деланно удивилась Кэти. — Кстати, думаю, ни для кого не секрет, что в прошлом сезоне между тобой и нападающими «Лисов» не всё было гладко.
О. Эндрю выдыхает, а после весело хмыкает. Если бы она только знала, сколько враждебности Его Высочество вызывает к себе на поле.
— И, как показал вчерашний матч, проблемы в отношениях с Сетом Гордоном никуда не делись. Но с Нилом у вас, кажется, всё иначе.
И Эндрю знает почему. В то время как Сет — идиот с достаточной ловкостью, чтобы иногда забивать мячи, ему не хватает полной любви и одержимости, которые Нил, кажется, имеет к Экси, любви и одержимости, которые превращают его в мини-Кевина.
— В мае Сет заканчивает учебу, поэтому нам с ним поздновато подстраиваться друг под друга, да в этом и нет необходимости. Нил, напротив, только пришёл в команду. У нас впереди масса времени.
«Я уйду к матчу против Эдгара Аллана», — говорит Нил в голове Эндрю. Это воспоминание проигрывается снова и снова, пока улыбка вратаря растёт.
— То есть ты твёрдо намерен остаться в «Лисах»? — спрашивает Кэти и несколько раз моргает. — Неужели ты с концами покинешь «Воронов»? Будет ли твоё решение зависеть от того, насколько ты приспособишься к смене руки? Или ты в любом случае планируешь играть за команду Пальметто до самого выпуска?
Кевин был бы ещё большим идиотом, чем он уже есть, если бы вернулся к тем людям, к капитану, который сломал его руку и выгнал из гнезда.
— Я планирую играть за «Лисов» столько, сколько сочтёт нужным тренер Ваймак.
Глупость. Эндрю знает это, и он знает, что Кевин знает: даже если Ваймак грозит расторгнуть контракт с Кевином через слово, он бы никогда не отпустил от себя кого-то с такой печальной историей, как у Кевина Дэя.
— Ох, «Воронов» наверняка расстроит эта новость, — вздыхает Кэти. — Должно быть, твоему сводному брату тебя здорово недостает.
«Да, бедный дорогой Рико Морияма и его раздутое эго скучают по Кевину Дэю. Конечно», — думает Эндрю и щёлкает костяшками пальцев. Ваймак стреляет в него взглядом.
Кевин звучит немного задушено, когда говорит:
— Осенью мы ещё увидимся.
— О да. Вы ведь теперь играете в одном округе. Чем, по-твоему, может быть вызван этот перевод?
— Я не возьму на себя смелость анализировать мотивы тренера Мориямы, — отвечает Кевин, и это ложь. Такая же очевидная, как и горящий неоновый знак во тьме.
— Хочешь сказать, тебя не предупредили? — Кэти, кажется, искренне удивлена мысли о том, что Дэй и Вороны не пишут друг другу письма и не делятся своими заботами друг с другом.
— Мы все очень заняты, и постоянно поддерживать связь не получается.
— Ну что ж, — говорит Кэти, и что-то в её яркой улыбке настораживает Эндрю, пускай он и не может пока осознать, что именно. — Тогда тебя ждет сюрприз!
Музыка начинает реветь из динамиков, и эта тёмная мелодия с тяжелыми барабанами, которую Эндрю запомнил, как своё собственное лицо; мелодия, которая наполняет воздух вибрациями, которые Эндрю может чувствовать вплоть до своей грудной клетки. Мелодия, которая заставляет его желать залезть под повязки, тем более, когда толпа начинает скандировать «король! король! король!», а затем глаза Эндрю встречаются с глазами Кевина на долю секунды, и паника в них оживляет что-то внутри него. И это чувство темнее и острее, чем любое лезвие, которое он носит с собой, и он чувствует, что оно вот-вот разрежет его и вырвется, он чувствует, будто парит в сотне футов над землей, и…
И Рико Морияма выходит на сцену собственной персоной.