Never Fallen

Эндрю чувствует, что ему не хватает воздуха для дыхания, как будто стены схлопываются на секунду, когда самопровозглашённый Король целует Кэти в щеку. Рико что-то говорит девушке, но достаточно тихо, чтобы никто не слышал, а у Кэти на лице появляется большая улыбка. А потом Рико подходит к Кевину, и Ваймак рядом с Эндрю тихо матюкается. Вратарь действительно не хочет комментировать это.
Его гнев в обычные дни — небольшое пламя, которое он сжимает между ладонями, стоя над огромной лужей бензина. А потом кто-то рядом поражённо шепчет: «Что, Чёрт возьми, он здесь делает?», и этого достаточно, чтобы пламя упало.
Оно падает в бензин и внезапно всё вспыхивает. Белый горячий гнев зажигает мальчика Эндрю, словно тот горит изнутри, как здание, построенное только из дерева, которое было поражено молнией и подожжено.
— Пойду спрошу его, — шипит вратарь сквозь зубы.
Рядом с ним начинается толкучка, а затем внезапно Эндрю чувствует чужой вес на своих коленях. У Миньярда есть правило. Это правило важнее других, наполняющих его жизнь. Линия, которая не пересекается. Линия, которую он не позволяет пересекать без боя. А затем на его коже появляется одна, две, три, четыре, пять рук, удерживающих его, сжигающих его, как горячий металл. И Эндрю хочет кричать и смеяться через химические вещества в своём мозгу, но чья-то рука зажимает его рот. Эндрю не может закричать, потому что кажется, словно его голова держится на глубине двадцати футов под водой.
Автоматическая мышечная память пытается реагировать через паническую атаку, пытается избавиться от тепла чужого тела рядом с ним, прежде чем темнота, ползущая перед глазами, получит шанс наброситься на него.
Эндрю хочет убить их всех, прежде чем в одну секунду узнает свечение ярких волос в слабом свете студии. Он узнает Рене, сидящую на нём. Рене, которая точно знает о его демонах, и должна была хорошенько подумать, прежде чем поступить так.
Звук того, как кто-то говорит его имя успокаивающим тоном, пробивается в разум Эндрю, прорезает туман, как меч, а затем голос говорит ему дышать, и Эндрю удаётся сделать вдох, пока кто-то другой говорит, что всё в порядке, хотя это не так.
— Ты как будто усох с нашей последней встречи, — где-то там говорит Рико, от которого Эндрю поклялся защитить Кевина. — Тебя там не кормят, что ли? А я всегда считал, что на юге самая калорийная еда.
Вероятно, для других это звучит как беспокойство, но Эндрю слышит подтекст в чужом голосе. Обвинение в том, что Кевин работает не так усердно, как в Гнезде. Что он расслабился и балуется в Южной Каролине. Этого достаточно, чтобы Эндрю сделал попытку вырваться из рук команды. Но трое парней с Рене на его коленях напрягаются, не давая ему такой возможности.
Кевин, очевидно, тоже понимает между строк, и его плечи на секунду затравленно опускаются.
— Видимо, я сжигаю калории на поле.
— Какое чудо.
— Это в самом деле чудо, — говорит Кэти и жестикулирует на них с улыбкой. — Вы только посмотрите! Наша золотая пара снова вместе, но впервые в истории они выступают как соперники. Кевин, Рико, мы от всей души благодарим вас за то, что вы терпите неуёмный пыл своих поклонников.
Кевин позволяет себе снова сесть на диван, ближе к Нилу, чем раньше, и Эндрю видит, как он делает глубокий вдох, когда Рико тоже садится с противоположной стороны.
Кэти смотрит на Морияму.
— Кевин только что признался, что вы долгое время не общались. Это так?
— Да, — подтверждает Рико, и звук его голоса заставляет Эндрю ещё раз дёрнуться с желанием запихать королю его корону глубоко в глотку. — Ты удивлена?
— Конечно. Я думала, вас водой не разольёшь!
— Год назад так оно и было, — говорит Рико, и Эндрю вспоминает, каким Дэй был по отношению к Морияме, когда пытался переманить Миньярда к Воронам. Ровно противоположно тому, что происходит сейчас. — Но нужно понимать, каким тяжелым в эмоциональном плане для нас выдался декабрь.
О, тяжелым?
— Травму получил Кевин, но сказалась она на всех нас. Многие, в том числе и я, просто не могли смириться с тем, как эта травма повлияла на будущее «Воронов». Мы с Кевином выросли в «Эверморе». Наша жизнь строилась вокруг команды и работы в паре. Я не мог поверить, что всё рухнуло, что нашим мечтам пришёл конец. Кевин испытывал то же самое, поэтому мы отдалились друг от друга.
Эндрю знает, что это всё куча ерунды. Рико словил истерику, набросился на человека, который считал его братом, а затем выбросил, как сломанную игрушку. И Эндрю становится очень интересно, учат ли лгать так хорошо в Эверморе, или у Мориямы талант от природы?
Эндрю становится интересно и весело наблюдать за Рико на сцене, пока его так крепко держат со всех сторон (похоже на пытку). Рико Морияма талантлив, вратарь признаёт это. Король очень искусно искажает историю и противоречит своим словам. Он использует их в качестве оружия, замаскированного под подарок, и играет со зрителями. Он человек, играющий на пианино лжи перед миллионами наблюдателей. Его слова — ножи, обтянутые бархатом, и эти ноты гипнотизируют толпу.
Эндрю смотрит, смотрит и смотрит — ненависть затапливает до краев, но затем тихий голос пробивает его шторм.
— Мне казалось, друзья должны быть друг для друга опорой, — произносит Нил, и Рико с Кэти обращают на него внимание, как и остальной зал. — Ты мог бы и поддержать Кевина — сейчас это меньшее, что ты можешь сделать после того, как отвернулся от него прошлой зимой.
Со всех сторон доносится улюлюканье, а затем Мэтт и Дэн поддерживающе кричат, и Эндрю моргает.
Его внимание сходится на Ниле, сосредотачивается на нём, ловя каждое слово и движение. Потому что этот маленький поступок не соответствует тому, что Эндрю ожидал от человека, который сказал, что не может рисковать быть узнанным Рико.
— Ах, прошу прощения, — обращается к Нилу Кэти. — Я о тебе не забыла, просто отвлеклась. Позвольте мне вас познакомить, хотя, не сомневаюсь, вы оба прекрасно знаете, кто есть кто. Рико, это Нил. Нил, это Рико. Прошлое и настоящее Кевина Дэя. Или лучше сказать, прошлое и будущее?
Рико смотрит на Нила.
— Отвечу на твое обвинение: наша связь с Кевином уникальна, и тебе этого попросту не понять. Не пытайся свести её к своим плоским представлениям о дружбе.
— Ваша связь была уникальна. Была, — подчеркивает Нил. — Она оборвалась, как только Кевин выпал из обоймы.
— Кевин добровольно решил покинуть университет Эдгара Аллана, — начинает раздражаться Рико. — Мы тяжело переживали его уход, но искренне порадовались, узнав, что он устроился на должность тренера.
О. Эндрю уверен, что они сидели и тяжело переживали за Кевина Дэя всем Эвермором, после того, как сломали его и оставили умирать. Руки вратаря чешутся, чешутся от необходимости схватить ножи и разрезать Рико сверху вниз, как научный проект.
— Только вот вы совсем не рады, что он снова взял в руки клюшку, — Нила продолжает нести. — Не из-за этого ли «Вороны» перевелись в наш округ?
Спрашивает Джостен, забивая гвоздь в чужую гордость так точно, что у Эндрю дёргается всё внутри от восторга.
— Вы посчитали, что Кевину Дэю больше не место на поле, и решили убрать его в ходе игр. Вы пытаетесь не допустить его возвращения, хотите, чтобы он стоял и смотрел, как ваша команда поднимается на пьедестал. Ты просто тычешь его носом во всё, что он потерял, и, насколько я могу судить, получаешь от этого нехилое удовольствие.
— Прошу первый и последний раз: сбавь обороты.
— Не могу, — говорит Нил, а затем обнажает зубы в слабой попытке улыбнуться, но проваливается из-за яда в голосе. — У меня с этим небольшие проблемы.
Эндрю думает, что Джостен немного преуменьшает, и Рико, по-видимому, тоже так думает. Улыбка Мориямы выглядит, как замёрзшее море, опасное. Миньярд снова пытается вырвать руки, но тренер и Мэтт ещё настороже.
— Небольшие?
— Кстати, Нил затронул важный вопрос, который я хотела бы обсудить, — прерывает их Кэти. — Смена округа — это беспрецедентный случай. А смена округа командой университета Эдгара Аллана — неожиданность вдвойне. Ни твой тренер, Рико, ни Комитет по регламенту экси так и не предоставили вразумительных объяснений. Но, думаю, Нил не очень далек от истины, полагая, что переход «Воронов» связан с Кевином.
— Кевин сыграл в этом далеко не главную роль, — Рико врёт, как дышит.
Он лжёт о причинах изменения района, окуная свои слова в мёд, чтобы подсластить их и сделать аппетитными, дабы скормить зрителям.
— И уж конечно, мотивы, которые нами двигали, отнюдь не те, что вообразил себе этот мальчишка. Решение далось нам очень непросто, а потом на нас ещё и обрушилось море критики. В Северном округе утверждают, будто мы перевелись ради сохранения первенства Юга. А на Юге недовольны, что им придётся играть против такого сильного соперника, как мы. В конце концов, «Вороны» — лучшая команда страны, а команды Юго-Восточного округа… мягко говоря, не соответствуют нашему уровню. Если начистоту, они просто ужасны. Надеемся, с нашим переходом ситуация изменится. Мы пришли, чтобы вдохновить Юг.
«Да. Они действительно вдохновляют», — думает Эндрю и начинает быстро постукивать ногой о толстый кабель, лежащий на полу перед ним. Да, вдохновляют, но не так, как они думают. «Вороны» и особенно Рико Морияма вдохновляют Эндрю совершить преступление.
— Кевин больше не может и не будет играть за «Воронов», — говорит Рико. Это правда, что Дэй больше не может и не будет играть за Воронов, но по совершенно другим причинам, чем те, которыми Рико Морияма кормит зрителей. — Он это знает. Именно поэтому он не вернулся к нам весной. Однако при всей нашей любви к нему мы не можем закрывать глаза на то, как слабо он смотрится на поле. А он слишком уважает «Воронов», чтобы своей игрой тянуть команду вниз. Тем не менее это не означает, что «Замок Эвермор» перестал быть для него домом. Его работа с «Лисами» в весеннем сезоне только подтвердила, что ему найдется место среди «Воронов». Мы были бы счастливы снова видеть его в своих рядах в качестве одного из тренеров.
Вероятно, это звучит как щедрое предложение для зрителей, но это ни что иное, как оскорбление Кевина и его возможностей. Заставить Кевина вернуться к Эдгару Аллану и сделать его тренером, вместо того, чтобы позволить ему играть в Экси, равносильно тому, что поймать дикое животное и предложить ему клетку, подобно тому, что предложить Эндрю добровольно принять лекарства.
— Да-а, выбор действительно непростой, — говорит Кэти и наклоняет голову, а Эндрю хочет встать и ударить Рико по лицу, потому что знает, что его влияние на Кевина не исчезло. Рико мог бы сказать Дэю «пойдём» и Кевин пошёл бы. — Оба варианта потрясающие. И всё же, признаюсь, Кевин: как ни приятно наблюдать за подъёмом «Лисов», мне больно сознавать, что ты больше не часть команды Эдгара Аллана.
— Ты же не хочешь, чтобы он на самом деле вернулся, а? — бросает Морияме Нил. — Я в это не верю.
— Тебя это и не касается, — холодно произносит Рико.
— Прекрати вести себя как эгоист, — просит Нил. Кэти вылупляется на него, Кевин, кажется, сжимает его предплечье. А неустойчивые мысли Эндрю визжат до абсолютной остановки.
Его эмоции — прозрачная банка с водой из достаточного толстого стекла, чтобы не разбиться. Вода внутри бурлит после появления Рико, штормит, бросается волнами на стены. Но вот Нил Джостен открывает свой рот, и на банке появляется трещина. Пока что очень маленькая, её не достаточно, чтобы стекло треснуло, но она уже начинает протекать.
— Кевин всегда мечтал стать лучшим на поле, так по какому праву ты лишаешь его этой мечты? С какой стати заставляешь довольствоваться меньшим? — спрашивает Нил, несмотря на то, что знает ответ. — «Лисы» дают ему возможность играть, а «Вороны» хотят отодвинуть его на задний план. Ему нет смысла возвращаться.
— В Пальметто он просто зарывает свой талант в землю.
— Не больше, чем зарывал в команде Эдгара Аллана, — резко парирует Нил, и кто-то рядом с Эндрю смеется. — Твоя команда на первом месте в рейтинге? Поздравляю! Только удержаться наверху гораздо проще, чем заново начинать все с нуля, а Кевин именно этим сейчас и занят. Он попал в совершенно другую команду. Он учится играть другой рукой, и когда восстановит своё мастерство — а он это сделает! — то будет играть гораздо лучше, чем играл у вас. А знаешь почему?
Внутри Эндрю появляется желание. Когда он наблюдает за таким дерзким Нилом, в его груди царапается что-то сладкое и совершенно нездоровое. Миньярд очень хочет протянуть руку, схватить это странное чувство и разорвать на части, чтобы он мог проанализировать его.
— Потому что дело не только в его врождённых способностях, а ещё и в том, что он один из нас. В этом сезоне у «Лисов» всего десять игроков, лишь по одному запасному на каждого. Задумайся об этом. Вчера мы играли против брекенриджских «Шакалов». У них в составе двадцать семь человек. Они могут размениваться игроками почем зря: в очереди на скамейке ведь целая толпа. «Лисы» не могут позволить себе такой роскоши. Мы обязаны защищать свои позиции до самого конца.
Лисы вокруг Эндрю восторженно хлопают, не считая Ваймака и Мэтта, которые всё ещё держат Эндрю, и их захваты жгутся, как горячее железо на его коже.
— Ничего вы вчера не защитили.
— На твоё счастье, — отвечает Нил и бросает ещё одну улыбку Рико, которая, вероятно, выглядит дружелюбной для зрителей. Но Лисы видели Нила достаточно часто, чтобы знать, что это не так. Эндрю смотрел на Нила достаточно, чтобы увидеть в этом жесте остроту. — Если только Лисы сплотятся, вам против нас не выстоять.
— Вы слабаки, и такое ничем не обоснованное высокомерие просто оскорбительно для всех команд, которые по праву заслужили место в первом дивизионе. Всем отлично известно, что «Лисы» попали туда только благодаря своему тренеру.
— Забавно. То же самое я могу сказать про «Воронов».
Глаза Эндрю прыгают от Нила к Рико и обратно, как будто они играют в теннис, а он смотрит на мяч.
Его рот растягивается в улыбке.
— Мы тысячу раз подтвердили, что наша репутация заслуженна, а вы заслуживаете лишь жалости и презрения, чего в спорте быть не должно. А такой дилетант, как ты, вообще не имеет права высказываться по этому вопросу.
Нил, который, кажется, всё равно имеет собственное мнение по этому поводу, пожимает плечами.
— А я всё-таки выскажусь. Я убежден, что ты задвигаешь Кевина вовсе не по состоянию здоровья, — говорит Нил, и внутри Эндрю шар восторга раздувается настолько сильно, что вот-вот лопнет. — Просто ты знаешь, что этот сезон станет для тебя катастрофой. Вы с Кевином всегда играли в тени друг друга, всегда выступали в тандеме, а теперь вам впервые придётся сойтись на поле в качестве противников. И всем, наконец, станет ясно, кто из вас сильнее. Люди поймут, что вот это, — Нил показывает на свою скулу, имея в виду татуировки Кевина и Рико, — совсем не так. Думаю, ты боишься.
Улыбка Рико могла бы сковать льдом адское пекло.
— Я не боюсь Кевина. Я хорошо его знаю.
— Скоро ты возьмёшь свои слова назад. Ты ими подавишься.
Внезапный белый шум в сердце и ушах Эндрю появляется, когда он смотрит на Нила. Он смотрит и смотрит, не может перестать смотреть. Кэти что-то говорит, а затем толпа аплодирует.
«Нил, — думает Эндрю со злостью, заполняющей его вены в медленном ожоге. — Беглец Нил. Нил, который обещал сбежать, если Рико узнает его. Нил, который только что попал под чужое внимание».
Нил с острым языком и жестокими глазами. Нил, который превратился из простой добычи в хищника перед миллионами глаз.
«О, — думает Эндрю с весельем, разбивающим лёд внутри него чем-то горячим на миллион острых кусочков. — Большая Проблема только что переросла в Невероятно Большую Проблему».
Вес исчезает с его колен, и Эндрю тут же подскакивает, разминая освобождённые запястья. Кевин и Нил уже покинули сцену, и Миньярду очень необходимо добраться до них.
— Верну их, — сообщает он через плечо. — Не скучайте.
А затем расталкивает людей, танком пробираясь к выходу.
Эндрю удаётся найти их возле коридора, ведущего со сцены, и это действительно не так сложно, потому что Рико что-то злобно лепечет по-японски и он больше похож на одну из тех маленьких собак, которые кусают лодыжки для удовольствия.
Первое, что видит блондин — это Кевин, держащийся за лицо одной рукой, что, возможно, вызывает ещё больший гнев внутри Эндрю. Затем Нил спотыкается о провода, пытаясь сбежать от Рико Мориямы, и это…
…это делает что-то очень, очень уродливое с сердцем Эндрю. И ему вдруг хочется убрать не только Кевина, но и Нила подальше, как можно дальше от Рико Мориямы.
Принятие решения занимает долю секунды. А затем Эндрю встает перед Нилом, прежде чем у Рико появится возможность схватить его.
— Рико, — раздвигает Миньярд руки. Вероятно, его жест похож на предложение обнять, но всё, чего Эндрю хочет — это выжать последний вздох из этого человека. — Давненько не виделись.
Рико замирает, и блондин хочет фыркнуть. Или выкинуть Рико из окна, когда тот открывает рот.
— Мы как раз о тебе вспоминали.
Это, во-первых, совсем не правда, и они оба это знают. А во-вторых, невероятно грубо и немного лицемерно.
— Ага, при помощи кулаков, — подмечает Эндрю, а затем сужает глаза. — Не трогай моё, Рико. Ты же знаешь, я не люблю делиться.
Эндрю, не глядя, касается плеча Нила, — наполовину потому, что Нилу нужно уходить прямо сейчас, и наполовину потому, что Эндрю нужно убедиться. Понять, что он настоящий, что он здесь прямо сейчас, а не просто признак того, что Эндрю наконец-то сходит с ума. Нил под его пальцами живой, тёплый.
К счастью для них обоих, Джостен понимает намёк и хватает Кевина, уводя его дальше по коридору.
— Кевин не твой.
— Да? — Эндрю что-то не припоминает, чтобы спрашивал мнения Рико. А у него отличная память. — Неужели?
Морияма цокает языком, словно раздражённый ребёнок.
— Не зазнавайся. Кевин может принадлежать только одному человеку, и думать, что опустится до кого-то вроде тебя, оскорбительно для Кевина и моей личности.
Это, должно быть, самое глупое дерьмо, которое Эндрю слышал за всю неделю. И это говорит о многом, потому что его кузен, брат и Кевин живут в том же общежитии, что и он. Но Эндрю этого не говорит. У него действительно нет времени стоять и разговаривать с кем-то таким тупым, как Рико Морияма, но внутри него всё ещё есть гнев.
Поэтому Эндрю вскидывает глаза на Рико и не сопротивляется желанию позволить кровожадной улыбке расти на его лице.
— Слишком самонадеянно для того, кто обрезал Кевину крылышки и выпнул из гнезда.
— Тц. Да кто ты вообще такой, чтобы…
— Я Эндрю, — перебивает блондин, и сужает глаза. — Забавно. Не думал, что у тебя настолько короткая память. Или, может быть, у тебя ранние признаки слабоумия? В конце концов, ты старше меня. Мои соболезнования.
— Слушай…
— Нет, Рико, ты слушай, — Эндрю больше не улыбается. — Держись подальше от Кевина, если не хочешь случайно споткнуться и упасть на нож. Это начало сезона, и было бы неловко, если бы твоя команда не смогла играть. Представь себе, как будут плакать поклонники.
— Я не боюсь тебя, — говорит Рико, и вдруг Эндрю становится скучно. Он хочет закурить больше, чем погрузить свой нож в кишечник Рико.
Парень смотрит на свои повязки, а потом постукивает по ним пальцами.
— Глупо стоять здесь и говорить с таким ребёнком, — Миньярд кидает на Рико разочарованный взгляд и направляется к выходу. — Это было абсолютно не весело. Давай не будем повторять это. Просто держи своё уродливое лицо подальше от Кевина. Мне нечего терять, кроме ножа в твоей глазнице.
Он уходит, прежде чем у Рико появится возможность ответить что-то тупое, и находит других достаточно легко. Эбби обнимает Кевина, когда он приближается, и это немного бесит. У него есть желание держать Кевина подальше от всех, даже если он логически понимает, что «Лисы» — последние люди, которые причинят ему вред.
— Когда я сказал, что мы с Эбби о тебе позаботимся, я не имел в виду, что тебе позволено затевать ссору с Рико в прямом эфире! — надрывается тем временем Ваймак. — Это тоже надо было проговорить заранее?
— Возможно, — мяукает Нил, и что-то внутри Эндрю говорит: «О, точно, Нил» при виде него. Возможно, Эндрю ожидал, что Джостен смоется, прежде чем он выйдет. Но вот он, стоит с другими и смотрит на Ваймака пустыми глазами.
— Всё в порядке, тренер, — даёт о себе знать Эндрю, и прижимает свои пальцы к спине Нила по пути к Кевину всего на секунду. Живой. Здесь. — Кевин, нам пора. Уходим, слышишь?
Кевин отпускает Эбби, а Эндрю выталкивает его из двери на парковку. Миньярд не говорит ни слова Кевину, он не говорит ни слова, когда сначала Ники и Аарон, а затем остальные присоединяются к ним, и он ничего не говорит, когда садится в автобус в последнем ряду.
Однако он поворачивает голову к окну и наблюдает, как пейзаж начинает меняться, когда его мысли бегут на полной скорости внутри черепушки. Нил был тёплым и реальным в студии, и только что он был тёплым и реальным. Эндрю думает, что если бы он проверил сейчас, Нил всё равно был тёплым, живым, реальным и…
…и это совсем не имеет смысла.
Это ещё один пазл, который не подходит, независимо от того, как Эндрю поворачивает и крутит его. Ещё одна книга, переданная ему Нилом на языке, который он не понимает, ещё один замок, добавленный к двери без замочной скважины.
Нил сказал Эндрю, что не может рисковать быть узнанным Мориямой. Конечно, вряд ли Джостен был таким же наглым болтуном в детстве, когда он, Рико и Кевин встретились в первый раз. Но для того, кто хочет не сдохнуть и спрятаться, он, безусловно, хорошо облажался.
Рико Морияма не пугает Эндрю, и он, очевидно, не пугает Нила так сильно, как тот расписывал. Но, исходя из того, что Миньярд знает от Кевина, у Рико хватит ума проверить биографию наглого мальчишки, наехавшего на него в прямом эфире.
На самом деле забавно, что Эндрю чувствует злость из-за этого.
Когда они приезжают домой, Ваймак тормозит Эндрю на выходе из автобуса.
— Думай головой.
Он, вероятно, предполагает, что Эндрю снова ворвётся к нему домой этой ночью. Но об этом не стоит беспокоиться, у Миньярда есть о чем позаботиться.
— Да знаю я, знаю.
Ваймак отпускает его, и Эндрю спешит в общагу, взлетая вверх по лестнице. Всё, что ему нужно — оказаться в комнате.
— Послушайте! — говорит громко Дэн, когда Эндрю уже почти открыл дверь в свою обитель. Миньярд оглядывается назад, чтобы убедиться, что она обращается не к нему. — Давайте все вместе пообедаем. — произносит она, и… нет, это определённо не относится к Эндрю. — Обсуждать сегодняшнее утро необязательно.
Эндрю находит время, чтобы притвориться, что думает об этом, потому что, по-видимому она имеет в виду его, потому как смотрит на него, а затем говорит:
— Нет.
Открыв дверь, Эндрю отходит в сторону и многозначительно смотрит на Кевина. Тот послушно идёт внутрь.
— Кевин, не переживай, — вслед ему говорит Дэн. — Мы как-нибудь всё разрулим.
Она ни в коем случае под «мы» не имеет ввиду «наша и ваша группы», потому что этого никогда не произойдёт. И потому что никто из них не может помочь, они просто не понимают и даже не пытаются. Этого «мы» никогда не произойдёт, если Эндрю будет иметь право голоса.
Кевин на самом деле оборачивается, и Эндрю выдыхает через сжатые зубы, прежде чем насильно засунуть его в комнату.
Миньярд чувствует на себе недовольный взгляд Дэн, пока Аарон и Ники заходят за Дэем внутрь. А затем захлопывает дверь перед её лицом.
Он садится за свой стол, одновременно напевает знакомую и незнакомую ему мелодию и зажигает сигарету, когда Аарон входит на кухню, Ники садится на диван, а Кевин хоронит себя в одном из кресел-мешков как самый несчастный человек в мире.
И Эндрю продолжает сидеть и курить, когда солнце заходит за горизонт, когда люди снаружи приходят и уходят, преследуют друг друга по кампусу, когда запах еды проходит через общежитие, так как его мысли становятся всё менее и менее облачными, пока ему почти не приходит время принять следующую дозу.
Но он этого не делает. Не сразу. Потому что только сейчас может трезво оценить ситуацию. Вытащить наружу воспоминания и рассмотреть. И то, что он видит, оставляет беспокойную энергию, которая ему совсем не нравится. Он слезает со стола и идёт в спальню в поисках чего-то, что снимет с него часть нарастающей злости. Он вспоминает, как не смог помочь Кевину.
И Нил…
Нил — ходячая проблема. Раздражающий фактор, который заставляет внимание Эндрю разлетаться на миллион частей.
Этот факт в сочетании с отвратительным утром, где Эндрю был бесполезен, бесит. Кулак вратаря врезается в одно из окон до того, как он понимает, что делает. Стекло трескается, а затем разбивается под силой, с которой его кулак ударяет второй раз.
Его кожа лопается. Она разрывается над его костяшками, и крошечные осколки застревают в ней. Они сверкают на свете, как снег зимой, и боль острая, но всё же слабая от гнева, протекающего через Эндрю, как ураган.
— Эндрю? — зовёт кто-то в страхе из дверного проёма. Вратарь оборачивается, когда слышит пораженный вздох. Садится на подоконник, позволяя Ники рассмотреть его и разбитое окно. — Блять! Ты в порядке?
— Окну больше досталось, — отвечает Эндрю и убирает руки за спину, прежде чем Ники догадается посмотреть на него или предложить перевязать. — Думаю, кто-нибудь должен починить его.
Ники открывает и закрывает рот.
— Ты можешь хотя бы сам обработать свою руку, чтобы не началось воспаление? — Ники тяжело вздыхает, когда Эндрю просто молча смотрит на него. — Я скоро вернусь.
— Надеюсь, с Нилом на буксире, — говорит Миньярд, и Ники хмурится, прежде чем уйти. Эндрю позволяет крови капать на пол и сгибает пальцы несколько раз, оценивая ущерб. Он достаточно знает о травмах, чтобы сказать, что у Кевина не будет причин лишний раз пыхтеть.
— Ты так вообще мог расхерачить руку?
Эндрю смеется над этим, потому что Нил сказал то, что непременно сказал бы Кевин.
— Ой-ёй-ёй. И где бы я тогда был?
— Явно не в команде, — отвечает Джостен. — Другой вопрос: где бы тогда был Кевин?
Пустая трата времени: рука Эндрю в порядке, он никуда не денется, как и Кевин. Воздух вокруг немного меняется, когда Нил пересекает комнату и останавливается перед Эндрю. Близко. Достаточно, чтобы улыбка растянулась на его лице.
— О, этот Нил невероятный и непредсказуемый, — говорит он, потому что это правда. — В прошлый раз ты боялся, что Рико обратит на тебя внимание. Либо ты мне соврал, либо круто поменял мнение. Я бы предпочел второй вариант. Ненавижу, когда мне врут.
— Я не менял мнения, — голос Нила тихий. — Просто у меня не было выбора.
— Выбор есть всегда.
— Я должен был высказаться.
— И высказался! Да ещё как! — Эндрю весело хмыкает. — Наехал на Рико в прямом эфире на всю страну. Имей в виду: он этого просто так не оставит, — Рико было плевать на Нила раньше, как и на остальную команду, но теперь у него наверняка случится истерика. — Как оно тебе: ходить с мишенью на спине?
— Знакомо.
Этого достаточно, чтобы угомонить Эндрю. Он опирается спиной на москитную сетку. Смотрит на Нила, в его глаза, прикрытые тёмными линзами. Его взгляд сползает по Эндрю к повреждённой руке.
— Через пару дней он будет знать о тебе всё, — говорит Эндрю, а затем улыбается, когда Нил возвращается к его глазам. — Деньги смазывают колеса мира лучше, чем кровь, а Рико способен и заплатить, и убить. Он до тебя доберется, и очень скоро. Как думаешь, сколько времени потребуется человеку с его связями, чтобы раскопать правду?
Это не займёт много времени. Даже если Нил скрывает свою внешность и пытается как можно сильнее исчезнуть в тени, кто-то такой любопытный и противный, как Рико Морияма, без проблем вытащит Нила из неё.
Нил выглядит так, будто кто-то ударил его в живот. Его глаза широко распахнуты в панике.
— Заткнись.
— И что ты тогда будешь делать? — спрашивает вратарь, хотя прекрасно знает ответ. — Сбежишь?
— Сбегу. И ты это знаешь.
— Ага, — подтверждает Эндрю, рассматривая, как глаза Джостена начинают блестеть из-за лихорадочных раздумий, а тело напрягается. — По глазам же видно, что ты просчитал все пути отступления из общаги.
А потом Нил разворачивается и…
…и нет. Неожиданно, внутри Эндрю всё протестует. Он не может позволить этому мальчику убежать и умереть. Не после сегодняшнего дня. Не после того, как Кевин что-то увидел в нём. Не после того, как странный зуд появился под сердцем у Эндрю.
Он рвётся вперёд и хватает Нила за шкирку, засовывая пальцы под воротник, чтобы остановить. Его костяшки касаются голой части шеи Нила, и Эндрю становится жарко.
— Нил, — пацан пытается вырваться, но Эндрю держит крепко. — Нил, послушай. На этот раз бегство тебя не спасёт.
— Пусти.
— Не врубаешься? — Эндрю обнажает зубы, пытаясь уговорить испуганного лиса перестать метаться. — Убегать можно, только если за тобой никто не следит. Ты это понимал еще в июне, поэтому и хотел свалить до октября. Если ты планировал исчезнуть, надо было делать это раньше, чем Рико узнал о твоём существовании. И уж тем более до того, как ты зацепил его на глазах у целой армии фанатов. Теперь делать ноги поздно. Рико обязательно захочет узнать, кто посмел на него тявкнуть. И, поверь, узнает. Прошлое всё равно тебя догонит.
— Я обязан хотя бы попробовать.
Эндрю хмыкает с неодобрением. Бегство от прошлого — это действительно то, что может тебя уничтожить.
— Ничего и не обязан. Ты опять упираешься рогом, считая, что выход только один. А мне казалось, ты не хочешь уходить из команды.
— Не хочу.
Есть слова… Эндрю знает, что они не сработают. Не так просто. Но у него есть слова на кончике языка, предназначенные Нилу.
— И что могло бы заставить тебя остаться?
Нил резко разворачивается с ещё более шокированными глазами, которые выглядят так, как будто это последнее, что он ожидал услышать. Что достаточно справедливо.
— Чего?
В крови Эндрю почти нет лекарств, пускай Джостен может и не догадываться об этом. Их нет, но он чувствует себя пьяным, когда наклоняется немного вперёд, обжигаясь о взгляд нападающего.
— Только скажи, и ты это получишь. Что бы это ни было, я всё устрою при условии, что ты останешься с нами.
— Я не могу.
— Можешь, — говорит Эндрю. Он не допустит… У Нила теперь есть Эндрю. Но он не может сказать это вот так… — У тебя есть всё необходимое, чтобы выжить, просто ты боишься открыть глаза.
— Не понимаю.
Миньярд вздыхает, раздражённый чужим упрямством.
— Рико узнает правду, но брату ничего не скажет. Во-первых, братьям запрещено взаимодействовать, поскольку они принадлежат к разным ветвям семьи. Во-вторых, что важнее, этого не допустит тренер Морияма. Главное в этом сезоне — разборки между Кевином и Рико, понимаешь?
Два «брата», которые были разлучены и весь остальной душераздирающий бред, который Морияма придумал для фанатов Экси. Этот год будет посвящён их разборкам, и Эндрю уверен, что большие шишки не захотят, чтобы СМИ отвлекалось на кого-то маленького, вроде Нила Джостена. И это означает, что он пока что свободен.
— Новости о тебе не должны отвлекать зрителей от главного противостояния. Люди Мориямы превратят твою жизнь в ад и обязательно попытаются использовать правду против тебя, но мочить пока не станут. Используй это время, — Эндрю все ещё чувствует костяшками пальцев кожу Нила. — Кевин хочет сделать из тебя звезду, так не сопротивляйся. Бери то, что он даёт, и пусть это будет твоей броней. Трудно убить человека, на которого смотрят тысячи глаз. Заставь фанатов тебя полюбить или возненавидеть — без разницы. Главное — привлекай внимание. В твоем распоряжении год. Если ты поддержишь Кевина, то на этот год я встану между тобой и кланом Морияма. Через год твоя жизнь снова станет только твоей заботой. Понял?
— Почему ты это делаешь? Почему мне помогаешь? — Нил звучит так, как будто его ломают изнутри.
— Спроси как-нибудь в другой раз, — тихо отвечает Эндрю, а затем отрывается от нападающего, прижимая окровавленные пальцы к губам. — Лучше обсудить это, когда нам ничего не будет мешать, правда же? Ты получишь ответы на все свои вопросы в Колумбии. А тебе ещё не сказали? Вечером ты едешь с нами.
Нилу точно не нужно знать, как трудно Эндрю сейчас игнорировать зуд, появившийся в его грудной клетке с появлением Джостена в Пальметто. Как трудно сдерживать тупые порывы.
— Ни за что! — нападающий морщится, немного отрезвляя.
И да, это ответ, которого следовало ожидать после прошлого раза, но Эндрю всё равно настаивает на своём просто потому, что ему хочется это сделать.
— Тише, Нил, тише. Если ты остаешься с нами, встречаемся в девять. А если ты настолько туп, что хочешь смыться, — собирай вещи и вали. У тебя в запасе три часа. Решай. И оцени моё великодушие.
— Слишком мало времени.
— Думаю, тебе не привыкать к быстрым решениям, когда речь идёт о твоей шкуре. На поле ты доверился Кевину, — Эндрю вспоминает свою внезапную потребность влезть между Нилом и Рико. Необходимость спрятать Нила. — Так доверься мне в том, что касается твоей защиты.
Эндрю не ждет ответа, потому что знает, что не получит его прямо сейчас, не сразу. И достает лекарство из кармана. Проглатывает одну из таблеток и бросает бутылку в угол комнаты. Он ненавидит их.
— Тик-так, часики идут. Выметайся.
За окном студенты куда-то спешат, спортсмены затаскивают бутыли с водой в общежитие, а затем хлопает входная дверь. Эндрю смотрит, как Нил выходит на улицу на неустойчивых ногах, всё ещё в той же одежде. А затем начинает бежать.
Эндрю поднимает глаза, замечая, что несколько звёзд появились на горизонте, которые видны, несмотря на то, что солнце всё ещё светит, отражают слабую россыпь веснушек, которые он видел на лице Нила всего несколько минут назад. И позволяет новой ухмылке осветить его лицо, когда он снова смотрит вниз, где всё ещё можно разглядеть Нила, бегущего по дороге, но невозможно разглядеть, захватил ли тот с собой свою чёрную спортивную сумку.