Глава 10
Перед разминкой Ваймак командует разбиться на пары для встречи с Би. Он пытается распределить их так, чтобы оставалась возможность свободно тренироваться: сначала Мэтт и Дэн, затем Аарон и Кевин, Сет и Эллисон, Ники и Эндрю, Нил и Рене в последнюю очередь.
Эндрю не пытается контролировать своё улетевшее за таблетками настроение до тех пор, пока Рене не присоединяется к его прогулке по кругу поля.
Блондин задумывается о том, что её поездка будет полной катастрофой, ведь Нилу абсолютно не нравится второй вратарь. И пускай он это отрицает, но у Эндрю есть на лице глаза, и они работают очень хорошо. Чтение языка тела Нила и наблюдение за тем, как он избегает Рене как чумы — это не то, чем он активно занимается, и он скорее сунет руку в открытый огонь, чем признается в чём-то.
— Эй, эй, Рене, — зовёт Эндрю, когда они наворачивают уже второй круг по полю. Энергия от препаратов растекается по его телу с той же скоростью, с которой скачут мысли. — Если бы ты делала ставку на то, понравится ли Нилу Би, ты бы определённо поставила, что они поладят? — Эндрю знает ответ и без её кивка. — Гипотетически, конечно.
— Конечно, — повторяет девушка в ответ.
Рене миротворец.
Эндрю фыркает и кладёт палец под повязку, оттягивает её назад и позволяет хлопку прижиматься к его коже с тихим щелчком. Он делает это ещё семь раз.
— Бьюсь об заклад, — Эндрю сказал Бетси, что он ставит на негативную реакцию. Честно говоря, это просто для того, чтобы увидеть, насколько хорошо он разобрался с характером Нила. — О, это будет позитивная катастрофа. Хреново, что Ваймак не поставил меня с ним, но я думаю, что это умный ход, — говорит он и мудро кивает. — Мы готовы к этому, не так ли? — затем он указывает на часы высоко прикреплённые к стене. — Знала ли ты, что аналоговые часы…
***
Эндрю думает о Ниле, когда выходит из офиса Би с горстью сладостей, стыренных из миски у стойки регистрации. Он разворачивает одну из конфет и пихает в рот, бросая обертку в лицо Ники.
Кузен раздражённо смотрит на него, когда они выходят на улицу, но Эндрю притворяется, что не замечает.
— Разве ты не обедал? — ворчит Ники, когда они добираются до машины. По газону бегает белка, и Эндрю следит за ней глазами, и когда она шустро вскакивает на дерево, проводит странные параллели с другим мелким и быстрым существом.
Ники снова смотрит на него, когда Эндрю садится на пассажирское сиденье.
— Разве можно есть, когда у нас тренировка?
— Заткнись, Ники, — отвечает вратарь, разворачивая ещё одну конфету. — Я растущий мальчик, чего непонятного?
— Чего?
— Что?
— Я не думаю…
— Не думаешь о чём?
— Не думаю, что ты вырастешь…
Эндрю поднимает бровь на Ники и смотрит на него, как на глупого:
— Блять. Ну, конечно, нет, — он выжидает минутку, чтобы пережевать конфету. — Мне девятнадцать, Ники. Помнишь? Не тупи.
Когда они возвращаются на поле, Ваймак отправляет Рене и Нила, а Эндрю выхватывает ключи у Ники, не контактируя с кожей. Он ждёт их во внутреннем кольце, чтобы передать их Рене, и встречается с ней глазами.
— Спасибо, — говорит Рене и улыбается ему. Это странно, потому что немногие люди улыбаются Эндрю; большинство улыбок, которые он видит, происходят от его собственного отражения в зеркале в течение дня, и они неестественные. — Я буду её беречь.
— То есть Кевину водить твоё авто нельзя, а Рене — можно? — спрашивает Нил.
— Просто люблю говорить Кевину «нет», — отвечает вратарь и не добавляет, что сказать Дэю «нет» невероятно приятно только потому, что все остальные потакают его желаниям. Иногда Кевину полезно слышать «нет» на свои требования.
— Эндрю пускает за руль только Рене и меня, — прибавляет Ники, и блондин наблюдает, как его улыбка расцветает на губах, но не трогает глаза.
Эндрю знает, что старшекурсники думают, будто Эндрю оказывает ужасное влияние на такого доброго человека, как Рене. Ники всегда есть что сказать о Рене, как и старшекурсникам, и они все боятся, что Эндрю испортит её.
Это глупо и невероятно забавно.
Есть причина, по которой Эндрю доверяет Рене. Ведь тьма в её глазах почти такая же знакомая, как и та, которую он носит с собой повсюду; которая составляет его личность, когда он не принимает лекарства, когда он настоящий, но другие всегда просто видят то, что они хотят видеть, и Эндрю слишком плевать, чтобы исправить их.
Они каким-то образом равны. И не только когда спаррингуют, но и во всех других ситуациях.
Забавно на самом деле видеть, как другие думают и верят, что Рене такая милая.
— А как же Аарон? — удивляется Нил.
Нет. Аарон никогда не сядет за руль.
— Не заставляйте Би ждать, — бросает Эндрю и идёт к Кевину на поле, бросая последний взгляд в сторону Рене.
Кевин хмурится, когда видит Эндрю.
— Эндрю…
— Я Аарон, — спокойно говорит вратарь, и ему удается удерживать рот от ухмылки. Он видит, как его брат поворачивается на собственное имя, а затем Кевин разворачивается и идёт к близнецу.
Эндрю не понимает, почему нападающий не увидел края его повязок, выглядывающих из-под рубашки. Кевин такой шут…
— Эндрю, — говорит Дэй Аарону, и лицо парня искажается раздражением. Кевину требуется несколько секунд, чтобы понять, с кем он разговаривает. Резко развернувшись, он возвращается к вратарю, пуская дым из ушей, словно перегревшийся чайник. — Это не смешно!
Если Кевин продолжит обманывать, у него вырастет огромный нос, думает вратарь, перекидывая клюшку с одной руки в другую. И это станет проблемой мирового масштаба, ведь их звёздочка станет выглядеть плохо.
— Эй вы! — кричит Ваймак с другого конца поля, скрестив руки на груди.
Этого простого крика достаточно, чтобы заставить других снова двигаться, их обувь начинает скрипеть по начищенному полу. Эндрю же опирается на ракетку одной рукой и машет свободной.
— Приветики!
Ваймак выглядит так, будто собирается швырнуть во вратаря чем-то тяжёлым, и блондин таки подходит к собственным воротам. Там он продолжает опираться на клюшку и с интересом наблюдать, как большинство мячей пролетают мимо. Только некоторые из них он посылает обратно, целясь исключительно по лодыжкам невезучей команды. Кевину прилетает больше всех, но это чистая случайность.
Возвращение Рене и Нила от Бетси сигнализирует о полуденном перерыве на обед. Эндрю ведёт свою группу вверх по трибунам от остальных и превращает свою еду в месиво перед тем, как съесть её. Из-за изменения расписания в принятии лекарств перед началом игрового сезона Эндрю начал испытывать не только эмоциональное истощение, но и голод.
Как только вратарь приканчивает обед, он берёт оставшиеся крошки от хлеба и пуляет их в волосы Кевина, который ничего не замечает. Конечный результат выглядит отвратительно, и это трудно игнорировать, но ни Ники, ни Аарон, ничего не говорят. Эндрю оглядывается. Они оба заняты телефонами. Вратарь встаёт и уходит на улицу.
Рене находит его с сигаретой у губ. Она прислоняется к стене рядом и смотрит вверх. Через пару секунд вратарь повторяет её движение и задирает голову, радуясь огромной тени от стадиона, защищающей их от пылающего ада, висящего на небе.
Листья на деревьях возле парковки тёмно-зелёные, а под ними в диком узоре растут белые и жёлтые цветы, наклонённые в сторону солнца. Лёгкий тёплый ветерок касается шеи Эндрю, и парень делает медленный вдох, чувствуя аромат цветов и никотина.
— Ты выиграл, — нарушает тишину девушка, и блондин открывает глаза, рассматривая небо. Оно ярко-голубое без единого облачка. И почему-то очень злит Эндрю, напоминая о другом ярко-голубом.
— Рене, — вратарь тянет фальшивую улыбку. — Давно тут стоишь? Я тебя не заметил. Напугала, — играя со своим графиком приёма лекарств или нет, трезвый он или под веществами, Эндрю сразу заметил бы, и они оба это знают. — Я выиграл? Я всегда прав, разве нет? — он стучит пальцем по сигарете, сбивая пепел. — Ха. Всегда прав.
Рене улыбается.
— Что ж, я не слишком много потеряла, — девушка протягивает ему свёрнутую купюру, и Эндрю берёт её, засовывая в левый карман. — Он задаёт очень интересные вопросы.
— Неужели? — сигарета встречается с тёплым асфальтом, и вратарь с большим удовольствием наступает на неё. — Очень жаль, что никто не предоставит ему правдивые ответы на блюдечке, если он не сделает того же. Если мы не будем осторожны, верёвка его лжи свяжет нам руки и ноги.
На самом деле, даже если Нил неожиданно вскроет все свои карты, Эндрю всё равно должен оставаться осторожным. Этот побочный эффект с каждым днём скручивается вокруг Эндрю, как тёплая нить солнца. Он заставляет внимание Эндрю разлететься на миллион осколков.
Дверь рядом с ними открывается до того, как у Рене появляется шанс закончить, и Кевин высовывает голову, всё ещё покрытую хлебными крошками, на улицу, чтобы забрать их для следующей кардио-тренировки, которая завершит день для Лисов. Это отвлечение выгодно для Эндрю, ведь он быстрее выпотеет остальную часть лекарств перед следующей дозировкой. Это немного облегчит его эмоциональный фон, даже если придётся почувствовать, как его разум сковывают металлические кандалы и тащат под землю.
— Не забудьте принять душ, — командует Ваймак, когда они заканчивают тренировку через два часа. Он ударяет деревянной частью папки по ладони и хмурится. — Кевин, вымой это дерьмо из волос.
— Что? — рука нападающего летит к голове. Он достает какую то часть хлебных крошек, хмурится, а затем яростно оборачивается на Эндрю. Мышцы его челюсти сжимаются, и вратарь очень надеется, что его зубы не потрескаются.
Старикам опасно делать такие вещи.
— Какого хрена, Эндрю?
— Что? — невинно спрашивает блондин и смотрит вниз на крошки, которые Кевин всё ещё держит. Затем он поднимает взгляд на его тёмные волосы. — Фу, Кевин, это отвратительно. Правда. Никто не учил тебя есть?
Эндрю уходит, прежде чем у Кевина появится возможность ответить, и решает не сажать седины на волосы Дэя. У их бедного звёздного игрока и так скоро случится инфаркт посреди поля.
Изменение расписания приёма лекарств означает, что Эндрю скоро начнёт чувствовать эффекты, схожие с синдромом отмены. Парень заходит в раздевалку и принимает душ быстрее, чем обычно.
Знакомая тьма цепляется когтями за мышцы его тела, разрывает и ломает кости, когда переползает по всему телу лесным пожаром. Эндрю ненавидит это, но тянет до последнего мгновения, чтобы успеть почувствовать себя трезвым.
Под пристальным вниманием Ваймака, вратарь проглатывает ещё одну дозу, а после стекает на диван между кузеном и Кевином, кидая в последнего баночку с таблетками.
Лекарство довольно быстро делает его тело ватным и лёгким, а мозг жужжащим и расслабленным. Тянет в сон. Будь Эндрю немного в себе, он бы ни за что не уснул в окружении такого количества людей без надёжной стены за спиной. Но лекарство решает за него.
Что-то тёплое и тяжелое касается его плеча и немного трясёт. Эндрю полностью просыпается в одно мгновение; паника заполняет лёгкие, затекает в желудок и вырывается наружу движением мышц, прежде чем глаза откроются. И когда его кулак встречает чью-то грудь под хрип, он открывает глаза.
Ники свисает с дивана, согнутый пополам, когда блондин смотрит по сторонам. Тепло на плече от чужого касания всё ещё ощущается. Оно горит на его коже, как пылающая татуировка, и плавно перерастает в гнев. Вспышку злости глушат таблетки, загоняя его эмоции куда-то в дальний угол, замещая искусственным лживым счастьем.
Эндрю промаргивается, избавляясь от остатков быстрого сна, и только потом чувствует удивление. Поскольку сны — это опасные вещи, они заставляют вас задыхаться без возможности спастись, топят. Они ужасны — вот чему Эндрю заставил себя научиться. Хреново, когда ты не контролируешь происходящее в реальном мире каждую секунду. Хреново запоминать весь приснившийся бред на всю оставшуюся жизнь.
Но чёрт. Картина Кевина, бегающего по полю с зубной щёткой размером с клюшку и носящего лицо Аарона, уже в его памяти навсегда.
— Ники, — произносит вратарь, когда его кузен делает ещё один хриплый вдох. — Ты умираешь?
— Я в порядке, — ломаным голосом шипит парень в ответ. Эндрю, должно быть, ударил его в диафрагму. Он не чувствует вину за это, так как его плечо всё ещё чешется.
— Собрание окончено, — говорит Кевин с другой стороны, и Эндрю переключается на него. — Идём.
Эндрю находит время, чтобы осмотреть комнату. Дэн и Мэтт ведут тихий разговор с Рене, у которой на лице терпеливая улыбка. Эллисон и Сет игнорируют друг друга. Нил выглядит скучающим. Ваймак скрестил руки на груди, а его татуировки видны на предплечьях. Эндрю смотрит на часы и понимает, что, должно быть, проспал разговор, который хотел провести тренер.
— Я пропустил всю говорильню, — хмыкает он.
— Кевин потом тебе перескажет, — отвечает мужчина. — Валите, пока я не заставил вас пробежать ещё с десяток кругов.
Раздевалка опустевает за считанные секунды, Эндрю салютует Ваймаку, а после Эбби, выглянувшей из своего кабинета.
***
На следующий день тренировка заканчивается в восемь утра, что оставляет более чем достаточно времени для того, чтобы лисы добрались до учебного корпуса на первое занятие. Эндрю отвозит парней обратно в общежитие и счастливо переодевается в свежую одежду, подходящую для уроков.
Он похищает кофе, который Ники оставил на кухонном столе, и горсть сладостей, которые он забивает в карманы своих брюк, игнорируя раздраженный взгляд Кевина. Не секрет, что он не фанат всего, что содержит сахар, но Эндрю не может вспомнить, чтобы спрашивал или заботился о его мнении, поэтому он с радостью игнорирует.
Вратарь позволяет своим глазам гулять по спортсменам в майках, разукрашенных в оранжевый и белый в честь начала учебного года. Он знает, что перед началом игрового сезона вся их команда должна носить эти цвета, но парень никогда не следовал этому правилу. Их майки отвратительны.
В лекторий Эндрю приходит одним из первых, что позволяет ему занять самый дальний стол в углу. Это отличное место, где две стены встречаются у него за спиной, что даёт хороший вид на всю комнату. Парень усаживается удобнее и барабанит пальцами по деревянной поверхности стола.
Учитель приходит достаточно быстро, но Эндрю не может настроиться на него из-за отскакивающих из головы мыслей. «Это хреново», — думает он, когда делает глоток кофе, сладость которого поражает вкусовые рецепторы. Основным предметом блондина является уголовное право. Нет, он не заинтересован в том, чтобы помогать другим людям в будущем, ему просто интересно узнать об этом.
Сиденья рядом с Эндрю остаются пустыми, даже когда весь класс собирается полным составом, и это забавно. Неудивительно, что все держатся подальше от «близнеца с повязками». В конце концов, он психопат, который, по слухам, терроризирует Аарона. Последнее немного грубо, но это не то, что Эндрю волнует. Он не собирается больше никогда кого-то переубеждать или показывать свою правду.
После пары английского и естествознания Эндрю направляется к общежитию, записавшись на дополнительные занятия на понедельник и вторник. Они начнутся достаточно рано, чтобы вратарь имел возможность разбудить всех остальных в общежитии.
Когда парень выходит на улицу, солнце бьёт его прямо в лицо, заставляя сморщить нос. Он не беспокоится о том, чтобы зажмуриться, когда вытаскивает сигарету из пачки и поджигает.
Неожиданно краем глаза он замечает знакомую фигуру, переставляющую ноги быстрее нормы, и думает, что Нил довольно сильно грохнется, если вдруг споткнётся прямо сейчас.
А потом что-то острое и тёплое расползается под его кожей, пока глаза всё ещё сосредоточены на нападающем. И пока в его нетрезвой голове что-то искрит, отдавая теплом до самой грудной клетки, Джостен скрывается из виду.