Боль сильнее любви
Тренировки тянулись для Дины будто бесконечно. Время словно растягивалось, превращаясь в вязкую, тяжёлую массу, из которой невозможно выбраться. Из-за боли в бедре она никак не могла сосредоточиться на прыжках — каждая попытка требовала больше сил, чем предыдущая.
Она сместила акцент на дорожки и вращения, стараясь хотя бы там держать контроль. Движения были выверены, аккуратны, но внутри всё равно было ощущение, что она делает хуже, чем могла бы. Намного хуже.
Но отказаться? Остановиться?
Нет.
Она скорее сломается, чем отпустит эту мечту.
Свою Олимпиаду.
Илья это видел. Видел каждое напряжённое движение, каждую попытку скрыть боль — и от этого внутри становилось только тяжелее.
***
Дина заехала на каскад.
4Lz + 1Eu + 3Lo.
Первый прыжок — почти чисто. Почти.
Ойлер вышел скомканным, будто тело на секунду забыло, что делать дальше. Тулуп… и там уже не было техники — только усилие, упрямство и боль.
Смотреть на это было тяжело.
Больно.
Не только ей.
Роман и Татьяна наблюдали молча. Они видели всё — и понимали, что остановить её сейчас словами почти невозможно. Татьяна обещала сыну, что что-то сделает… но пока единственное, что она могла — это хоть немного снизить нагрузку.
— Дина! — громко позвала она.
Девушка подъехала к борту, стараясь держать лицо спокойным, будто ничего не произошло.
— Сейчас обед. После — пойдёшь на растяжку.
Это было максимум, что могла позволить себе Татьяна сейчас: убрать её со льда хотя бы на время.
Но по взгляду Дины сразу стало ясно — ей это не нравится.
— Татьяна Малинина, я пропущу обед. Мне нужно исправить каскад, — ответила она жёстко, почти упрямо, будто уход со льда означал поражение.
— Нет, Дина. Я тренер. Или ты хочешь спорить с моим решением?
В голосе не было крика — только твёрдость.
Та самая, после которой спорить бессмысленно.
— Нет… — тихо выдохнула девушка.
Пауза.
— Тогда скажите, почему растяжка вместо ОФП?
Она всё ещё пыталась зацепиться хоть за что-то.
— Потому что я заметила, что ласточка стала хуже.
Коротко. Без лишних объяснений.
— Ясно, — так же коротко ответила Дина.
И отъехала.
Она скользнула к выходу, даже не оборачиваясь. Почти все уже ушли на обед
— в том числе и Илья. На льду остались лишь несколько человек: кто-то ставил программу, кто-то просто не попал в общий ритм дня.
Сойдя с льда, Дина надела свои красно-чёрные чехлы. Они мягко поблёскивали при свете ламп, контрастируя с холодной поверхностью вокруг.
И вдруг… ощущение.
Странное, неприятное.
Будто она что-то упускает.
Будто нужно было остаться. Сказать что-то. Ответить.
Сделать хоть что-то иначе.
Но она ничего не сделала.
Просто пошла дальше.
Коридор тянулся длинной линией перед ней.
Шаги — медленные, почти ленивые, будто она специально растягивала путь, оттягивая неизбежное.
Обед.
В левой руке — кофта сборной.
В правой — бутылка воды, из которой она делала слишком частые глотки, будто пыталась заглушить что-то внутри.
Мысли путались.
Как всё дошло до этого?
Ссоры.
Слова, сказанные на эмоциях.
Боль.
Страх.
Потеря контроля.
И — он.
Глаза начинали щипать. Слёзы подступали, но не падали. Просто застревали где-то внутри, давя сильнее с каждой секундой.
Она опустила взгляд в пол и продолжила идти.
Есть не хотелось.
Совсем.
В голове упрямо крутилась одна мысль: если поем — станет хуже. Прыжки станут хуже.
Всё станет хуже.
И в этот момент…
— Дин!
Из-за угла вылетела Изабо и, не давая ей опомниться, схватила за руку, утаскивая в сторону столовой.
На её лице сияла широкая улыбка — такая искренняя, живая, будто в мире вообще не существовало проблем.
Дина никогда не понимала, как у неё это получается. Как можно оставаться такой… светлой, даже когда всё идёт не так.
— Дин, ты чем-то расстроена? — улыбка Изабо чуть дрогнула, становясь мягче. — Ты выглядишь так, будто сейчас заплачешь…
— Нет, нет, — быстро ответила Дина, отворачиваясь. — Просто глаза заслезились от яркого света.
Слишком быстро. Слишком натянуто.
Но Изабо, как обычно, не стала давить. Лишь кивнула… и снова улыбнулась, будто поверила. Или просто решила сделать вид.
***
Столовая встретила её привычным шумом: голоса, звон посуды, чей-то смех. Всё было как обычно. Слишком обычно.
Дина на секунду замерла у входа, будто собираясь с силами, а потом медленно прошла к раздаче.
Поднос.
Тарелка.
Она взяла немного — ровно столько, чтобы не бросалось в глаза. Несколько кусочков, салат, что-то ещё… чисто для вида.
Рука двигалась автоматически, будто это делал кто-то другой.
— О, Дина! — первой её заметила Изабо, радостно махнув рукой. — Сюда!
За столом уже сидели Нейтан, Эмбер… и он.
Илья.
Девушка на долю секунды задержала взгляд, но тут же отвела его, будто ничего не произошло. Будто вчерашнего дня вообще не было.
Она села рядом с Изабо, аккуратно поставив поднос перед собой.
— Ты где пропала? — сразу спросил Нейтан, откидываясь на спинку стула. — Мы думали, ты уже на второй тренировке живёшь.
— Почти так и есть, — слабо усмехнулась
Дина, беря вилку в руки.
Она крутила её между пальцами, даже не глядя на тарелку.
— Кстати, ты видела, что Эмбер снова пробует тройной аксель? — вмешалась Изабо, оживляясь.
— Видела, — неожиданно быстро отозвалась Дина. — У неё хороший выезд стал. Чище, чем раньше.
Эмбер удивлённо приподняла брови:
— Ого… ты следишь?
— Ну… стараюсь, — пожала плечами Дина, делая вид, что это ничего особенного.
На самом деле она просто… цеплялась за разговор. За любые темы, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями.
— А ты что думаешь про новый контент Нейтана? — вдруг спросила она, переводя взгляд.
Нейтан на секунду даже растерялся.
— Эм… неплохо, наверное? — он усмехнулся.
— Я не думал, что ты вообще это обсуждаешь.
Изабо тихо хихикнула:
— Она сегодня разговорчивая.
— Слишком, — добавила Эмбер с лёгкой улыбкой.
Дина улыбнулась в ответ.
Легко. Спокойно.
Почти искренне.
Вот только пальцы всё так же сжимали вилку… а еда на тарелке оставалась нетронутой.
— А ты сама как? — вдруг спросила Изабо чуть тише, наклоняясь ближе. — Всё нормально?
— Да, — коротко ответила Дина. — Просто устала.
Она быстро поднесла вилку ко рту… но в последний момент остановилась. Сделала вид, что отвлеклась, и опустила руку обратно.
Никто, кажется, не заметил.
Кроме него...
***
Илья сидел чуть в стороне, почти не участвуя в разговоре. Внешне — спокойно, как обычно.
Но взгляд… взгляд не уходил с неё.
Он видел всё.
Как она берёт еду — и не ест.
Как отвлекается в последний момент.
Как слишком активно влезает в разговоры, которые раньше просто слушала.
Как улыбается — не так.
Он слишком хорошо её знал.
Слишком...
Раньше он бы уже сказал что-то. Заставил. Подвинул тарелку ближе. Сказал своё привычное «ешь».
Но сейчас… он молчал.
Потому что вчера она ясно дала понять, где его место.
И впервые за долгое время он просто… позволил ей не есть.
Это было хуже, чем любая ссора.
— Кстати, Дин, — снова заговорил Нейтан, — ты же свой каскад меняла? Как он сейчас?
— Нормально, — ответила она автоматически. — Чуть нестабильно, но это из-за захода.
Она говорила уверенно, даже начала объяснять детали — плечи, ось, выход…
Ребята слушали.
И на секунду всё выглядело почти нормально. Почти.
Если не считать того, что еда перед ней так и осталась нетронутой.
Если не считать взгляда Ильи, который она упорно избегала.
И если не считать того, как внутри всё медленно, но уверенно разваливалось.
— Ладно, я пойду, — вдруг сказала Дина, резко вставая.
Слишком резко.
— Уже? — удивилась Изабо. — Ты почти не поела.
— Я потом, — быстро ответила она, уже поднимая поднос. — Мне нужно… на растяжку.
Она не дождалась ответа.
Просто развернулась и ушла, не оглядываясь.
Илья смотрел ей вслед ещё несколько секунд.
Потом опустил взгляд на её тарелку.
Почти полная.
И только тогда тихо выдохнул.
— Звёздочка… — еле слышно на русском, без злости. Скорее… с болью.
Но вслух больше ничего не сказал.
И не пошёл за ней.
Хотя хотел.
Очень.