Приручение... но кого?
Моррисон сидел в кресле, задумчиво смотря на бушующий в камине огонь, прислушиваясь к его рёву в дымоходе.
— Хозяииин, — внезапно на мужчину уселся сереброволосый парень. Глаза его сверкали в полумраке, а на губах играла улыбка.
— Ято, — в нос ударил запах ландышей. В его волосы зарылись чужие пальцы, нежно перебирая их.
— Не прощу, — зашипели, дёрнув волосы вниз. Глаза Ятомиру заполнила чернота, а длинные волосы жгутами потянулись к шее, желая придушить. — Умрри...
***
Тихо. В спальне ни звука, лишь тяжёлое дыхание оборотня. Простыни липли к телу из-за пота, а темнота качалась перед глазами, принимая причудливые очертания.
— Сон, — выдохнули в темноте. — Лишь сон.
Тихое шуршание белья обозначило движения мужчины. Он босиком прошёл в купальню, включив магический свет и устало посмотрел в зеркало. Оттуда на него смотрел невыспавшийся, раздражённый, с взлохмаченными бардовыми волосами и потемневшими от недосыпа глазами мужчина лет двадцати пяти.
В последнюю неделю у принца лошадей-оборотней было мало времени на сон. Рано утром его ждали послы от других народов — на границах земель всё чаще происходили разбои. Это продолжалось часа три, после же приходилось наведываться через портал к светлым эльфам, что остановили поставки тканей и дерева. Экстренный портал, затрачивая на путь два часа, после которого обычно болела голова, доставлял принца к эльфам к полудню. После чего уже простым порталом, после трёх часов споров со светлыми, Моррисону приходилось отправляться к кентаврам, которые явно заскучали и захотели войны. И вот к ужину, где-то в семь вечера голодный оборотень возвращался к себе, чтобы поесть, зайти к своему наложнику, а потом засесть за книги, разыскивая что-нибудь о помутнении разума и способах излечения. Поэтому ложился мужчина порой за полночь. Но и во сне ему не удавалось отдохнуть — снились кошмары. А когда не снились, тогда во сне кричал Ятомиру. Нет, Моррисон бы не обращал на это внимания, но дело в том, что к наложнику, как раньше было сказано, была прикреплена сигналка, завязанная на оповещение прямо принца. Поэтому приходилось раздражённому мужчине вставать с кровати и идти к парню, чтобы разбудить его, а потом опять идти спать самому. Ничего, наложник и днём отоспится, а вот у принца такой возможности не будет.
— Спишь, Рисси? А я вот нет. К отцу еду, а у самого поджилки трясутся. Может ещё годок повременить? — прямо перед носом у сонного мужчины появился вестник. Вестник, это своеобразная моментальная почта, основанная на магии. Стоит лишь создать из собственной магии вестник и передать ему послание, заклинание тут же переносится к тому, кому адресовано, воспроизводя письмо. Проблема заключалась в том, что у оборотней в этом мире магии не было, поэтому приходилось обходиться уже заготовленными заклинаниями, покупая их у других народов и храня в специальных сферах из стекла.
— Не сплю. Давно уже не сплю, — пробормотал Моррисон, забыв, что вестник работает и в обратную сторону. А заклинание, получив это «случайное послание» исчезло в неяркой вспышке.
Зазвенело оповещение. Чертыхнувшись, мужчина ополоснул лицо водой и потащился к мечущемуся наложнику.
В отведённой для паренька спальне как всегда было темно, слышалось тяжёлое дыхание, болезненные поскуливания и плач. Жаль? Нет, Моррисона это лишь раздражало. А кого бы не раздражало, если бы каждый день вот уже неделю вместо сна приходилось бы будить полоумного парня?
— Эй, не скули, — зевнул оборотень, смотря, как дёргается во сне парень. Сегодня даже чужой запах и взгляд не могли разбудить Ятомиру. Обычно так и бывает, когда неистово хочешь проснуться, но кошмар не отпускает. Даже лёгкая пощёчина не привела парня в чувство. А оповещение всё тонко звенело на краю сознания, раздражая ещё сильнее.
— К чёрту, — только что не сплюнул Моррисон и, сорвав с парня оповещатель, плюхнулся рядом. Звон прекратился, а Ятомиру перестал дёргаться, замолкнув. Хотя катящиеся из закрытых глаз слёзы не прекратились.
— Что же ты пережил-то такое, — вздохнул мужчина, подгребая парня к себе и укрывая их обоих одеялом. Пожалуй, даже у такого эгоиста как бардововолосый есть совесть.
***
Ятомиру постепенно привыкал к оборотню. Он перестал шипеть на него, хотя притрагиваться к себе не давал никому. Лишь во сне, по-прежнему мучимый кошмарами, он подпускал единственное знакомое существо, что было сейчас рядом, к себе.
Сейчас, когда у Моррисона выдался свободный денёк после обеда, принц отвёл своего наложника к озеру, где тот много плавал, а потом развалился сохнуть на солнышке. Тело его блестело от водяных капель и так заманчиво выгнулось, что принц не стал сдерживаться, проведя по желанному телу носом, вдыхая неизменный запах ландышей. Как провёл, так и оказался прижат к земле с когтями у горла. Ято сидел на мужчине, зло шипя, шерсть на его хвосте вздыбилась, уши плотно прижались к голове, а глаза засветились расплавленным золотом. Ситуация была опасна — охраны вокруг нет, принц без оружия, одно движение, и лежать ему с перерезанным горлом на травке.
Поэтому мужчине ничего не оставалось кроме как медленно откинуть голову назад, оголив шею в знак доверия и безопасности. На это Ято, обладающий сейчас сознанием зверя, недоверчиво обнюхал шею, ещё раз рыкнул и отскочил, зло фырча.
С того момента Моррисон придумал стратегию. Когда Ято был расслаблен, мужчина ненавязчиво притрагивался к нему, приручая таким образом к себе. А когда Ято начинал рычать и кусаться, оголял шею, откидывая голову назад. Тогда полукровка успокаивался, но ещё некоторое время не подпускал к себе.
И уже через неделю довольный Моррисон по праву приходил спать к Ятомиру, а утром даже удостаивался иногда бодания головой под поясницу, когда наложник был в духе.
Вот только принц не замечал, как перестал срываться при парне, перестал на него рычать или срывать на нём злость. И стал зависеть от настроения этого сереброволосого иномирянина.
***
— Принц, прибыл заключённый.
— Введите, — хмыкнул Моррисон. Настроение у него сегодня было приподнятое. Вчерашнюю ночь он прекрасно проспал в обнимку с Ятомиру, словно с плюшевым мишкой. Кстати кошмары принцу больше не снились. Ну и наконец удалось договориться с кентаврами, заплатив, правда, немалую сумму золотом. Зато договор о перемирии на две сотни лет был подписан. Светлые эльфы тоже почти сдались — не зря же Моррисон каждый день утром мешал правительству этих ушастых спокойно жить вот уже вторую неделю.
В малый зал ввели кентавра. Руно выглядел ... в общем было видно, что жизнь его помяла. Причём помяла основательно и недавно.
— Надо же, какие кентавры. Рад, что ты зашёл в гости, — Моррисон притворно распахнул объятья, правда тут же опустил руки, перестав улыбаться. — Ну, чего ты молчишь, Руно? Я вроде к тебе обращаюсь. Или может ты не узнаёшь меня? Так это я, принц Моррисон, который послал тебя разыскать моего наложника. Но вот интересное дело, — принц с задумчивым видом ходил вокруг скованного цепями кентавра, — мне докладывают, что этот самый наложник, моя собственность, пробыл у тебя неделю. Так как ты это объяснишь?! — закричал под конец мужчина, схватив кентавра за волосы и дёрнув вниз. Но, в принципе, тянуть вниз сильно не надо было — несмотря на то, что кентавры по определению выше всех остальных рас, кроме вымерших барсов, Моррисон был довольно высоким и крупным, чтобы прибить этого кентавра вручную.
— Не выгодно, — просипел Руно. На белый пол упало несколько капель крови, сорвавшихся с губ черноволосого.
— Шшшто? — тихо зашипел мужчина, посмотрев в глаза кентавру: ни капли страха. Лишь наглость, насмешка.
— Мне это было не выгодно. За одну... — Руно сплюнул кровь, скривившись, — за одну ночь с этим парнем платили больше, чем предлагали Вы. А таких ночей у него было семь! — Моррисон отшагнул, лицо его перекосилось от ярости, кулаки сжались, мелко дрожа от напряжения.
— Мррр? — и именно в этот момент в помещение заглянул Ятомиру. Он напряжённо огляделся и замер, уставившись на кентавра. Из рук парня выпало несколько одуванчиков, чьи белые семена тут же разлетелись по всему залу.
— Привет, — улыбнулся окровавленными потрескавшимися губами Руно, смотря на полукровку сквозь грязные свалявшиеся волосы, и глаза его блестели торжествующим огоньком.
— Тварь, — отрывисто рыкнул внезапно Ятомиру и с разворота послал в кентавра струю воздуха, пробив тому черепушку насквозь. — Тварррь, умрррри...
Моррисон вздрогнул, так это было похоже на его недавний сон. Сейчас Ятомиру стоял с растянутыми в оскале губами, а всё существо его так и излучало ненависть. Жёлтые глаза его зорко следили, как падает на пол тело мёртвого кентавра, как кусочки черепа с кровью и мозгами разлетаются по всему залу. И именно в этот момент мужчина понял, что имеет дело с барсом, хищником, убивающим и пожирающим травоядных.
— Ято, — позвал принц, дёрнувшись от моментального взгляда хищника.
— Моррисон, — Ятомиру выпрямился, запустив пятерню в волосы. — Не ожидал от тебя такого терпения. Хотя я ведь и не знал тебя почти. Лёжа под твоим членом вообще не многое узнаешь.
— Лучше бы ты и дальше оставался безумным, — упал на стоящий рядом стул мужчина, запрокинув голову. Этот жест, такой знакомый для Ято, вызвал волну спокойствия.