Глава 43
Но вернёмся-ка к баранам. Бену и Монро то есть.
Накануне он представлял исходы и сюжеты их свиданий, её одежду, её поведение, тупо листал и читал её переписки, засоряя информационным шумом голову, которая была как мелодия, которую знал наизусть. Да, Билли одинаково реагирует и на пошлости и на философию. Ну иногда может охотнее отзываться на парней, с которыми общалась больше недели. Её тело как хуманизация популярных тел девушек из хентая. Её тело как хуманизация популярных тел девушек из хентая. Её тело как хуманизация популярных тел девушек из хентая. Её тело как хуманизация популярных тел девушек из хентая. Её тело как хуманизация популярных тел девушек из хентая. Её тело как хуманизация популярных тел девушек из хентая. Её тело как хуманизация популярных тел девушек из хентая. Её тело как хуманизация популярных тел девушек из хентая. Её тело как хуманизация популярных тел девушек из хентая. Её тело как хуманизация популярных тел девушек из хентая. Почему в реальности парни таких называют жирными? Пхпх, потому что сами дрыщи без таких членов как в аниме, лол. Хотя, большинство её так называют после игнора или же отказа на какую-нибудь садистическую авантюру. А он и не замечал, какая она грозная, пока об том не задумался.
Так и прошла целая ночь. Фантазии и черви разъедающих догадок, страхов, озарений и прочего и прочего. Полежав на полу он уснул – у его сущности не было такой естественной потребности, как сон, но при сильном стрессе он мог уснуть и даже видеть сны. В дремоте ему виделся какой-то летний сад и чей-то андрогинный голос пел «Аве Марию», а когда он проснулся, голос Монро из голосовых щебетал ему что-то в восторге, заменяя гул в голове как после пьянки. Он бы злился на такое состояние, если бы за ним не следовала упонией земными чувствами, которые, по ощущениям, не испытывал никто до него, и это – влюблённость. Интересно, как он вообще может её чувствовать, если у него нет тела, вырабатывающего различные гормоны для этого? Пан? Пхпх, маразматику наскучили любимые куклы в его кукольном домике-мечты, ну ладно, пусть и печально осозновать, что твои чувства- не твои, а влюблённость сама по себе – иллюзия, ведь мы лишь тянемся к ярлыку человека, а не к самому нему. Верно? Эх, порой вредно вспоминать содержание психологических книжек и роликов Вероники Степановы.
Готовясь к их встрече, он вычитал с интернета советы – до логически не ясных ему, до вполне адеватных, которые давала ему Пен, и одно из них гласило о небольшом презенте на встрече, замены цветов или шоколада, чтобы не было слишком ванильно. Как-то по-русскими, но Бен послушался – на столе, среди пустых бутылок содовой и сломанных зарядок, лежала черная глянцевая коробочка с регулируемым чокером из хризолина: темные бусины и болтающиеся камешки посветлее в виде угловатых маленьких капель. Вполне под стиль Монро, ей подойдет и она примет. В качестве одеяния он выбрал черную водолазку, потому что Монро как-то жаловалась, что парням они идут, но мало кто в них ходит, ну и синию джинсовку с джинсами, парфюм Obsessed от Calvin Klein – консультант посоветовала. Собрав волю в кулак и от кровавых слез получилось избавиться, хотя глаза всё равно временами становились красноватыми. Пану он ничего не говорил о свидании- всего лишь поставил в известность, что будет занят вечером, тот кивнул, сидя над какими-то папками и поглощал очередную чашку кофе. Вау, работает.
В общем, он всё продумал и продолжал думать много, попутно задаваясь миллионом вопросов и предположений. Не смотря на это, ему нравилось такое мучительное акситоминовое состояние, будто это лишь его грезы, состояние из связных картинок и буре эмоций. Он бы не хотел испытывать такое часто, может ещё раза два в жизни, между с тем, жадно ловя такое чуждое состояние, подозревая, что оно вряд ли повторится. Ты же больной ублюдок, ты не должен наслаждаться.
Их свидание должно было пройти в кино. Бен пришел на десять минут раньше, а Монро пришла вовремя. На ней были чуть свободные джинсы, гламурное подобие бронижета с кармашками впереди и цепями, лонгслив в полоску, всё монохронное. Так же она была «при полном обмундировании» -толстые стрелки, блеск, изящно уложеные волосы волнами и прочее. Как девочка из другого мира, в который бы мы хотели попасть. Но Бен знал её лучше и не обманывался иллюзиями красивых волос, ухоженного лица и странной одеждой – он видел как она ходит по дому, как она спит, разговаривает с собой и неудачно делает стелки, от чего ему льстил внешний вид её сейчас. Они уставились друг на друга. Она, наверно, рассматривала, какой же он дылда и какой же схожий с фото, а он разглядывал и ловил детали её образа, в частности- в лицо и бронижилет, от чего та едва порозовела.
-Эм... это ведь ты? – неловко сказала она и сразу же рассмеялась от такой фразы, ведь логично, это и в правду был он.
-А, ахах, да. Засмотрелся, как и ты. Сеанс через пятнадцать минут, держи билет.
На что засмотрелся? Извращенец! Но голос у неё как на голосовых – приятный, успокоивающий и она такая маленькая, но примерно такая, как он и представлял. Наверно. Господи, подарите мозги.
Бен протянул билет и девушка в ответ дала деньги.
-Не, не, не нужно, я не...
-Слушай, я буду чувствовать себя уъязвимой, будто бы в долгу, а ты ведь этого тоже не хочешь?
-Не хочу, ну хорошо, кстати, у меня для тебя небольшой подарок в честь нашей первой встречи вживую.
У той расширились глаза и она ошемилилась, вглядываясь в презент, теряясь от слов о хризолине. Бену устроила её реакция.
-Чувааак, мне и в правду неловко, мои родители работают с драгоценностями, и я в теме цен на такие камушки, это слишком для первой встречи.
-Да брось, я делаю приятно тебе и делаю сам, не требуя взамен чего-то похожего. Не тащу в кусты и что-то в том же расположении – я хорошо зарабатываю и могу себе такое позволить, прими. Это только подарок, а не одолжение.
-Ну хорошо, наша встреча мне уже нравится, - она хохотнула и в руке посветила фонариком на камни. Бен тоже хохотнул без причин, по инеркции от Монро. –И знаешь может тебя тоже повеселит, но у меня имеется подарочек и для тебя и тоже с камнем.
Тот замер, но мимика его выражала нечто вроде восхищения и признательности. Девушка вынула из карманов джинс перстень с лунным камнем.
-Ты ведь не в курсе о свойствах адуляра?
-Ты о камне? Нет.
-Ахах, тем лучше, он всё равно особенный.
-Так, стоооой, ты с ним шаманила?
-Да, я вообще потомственная ведьма, если ты не знал.
Они опять рассмеялись, много шутили, изредка подкалывая. Смотрели «Ла ла Ленд» и оба поняли его, хоть и не прониклись. Потом пошли гулять, закат, Бен, в основном, вел себя робко, пусть иногда из него прорывалась нечто от прежнего, может настощего него – почти неуловимая развязность, зловещность что ли, которая то ли манила, то ли отпугивала Монро – она не определилась. Она же была открыта, игрива, в ней тоже моментами проскальзывало совершенно противоположное –стыд, страх, тяжелые мысли. Они не выводили мысли об этих моментах друг одруге на поверхность сознания.
-Зайдём, поедим? – спросил бен, кивая в сторону кафе с японской кухней. Та охотно согласилась. Он ел суши с лососем, она – рамен с курицей и продолжала платить за себя, упорно отказываясь от экономической любезностей. С глаз Бена упало несколько кровавых слез, но он успокоил её тем, что это редкая генетическая болезнь и та поверила. Следом она повела его в павильон со старыми автоматам, где парочка посоревновалась в танцевальном батле – Монро победила в 2 из 3 раундов. У обоих тогда проснулся азард, но Бен держал свой в узцах человеской оболочки, а Монро – в рамка собственного приличия, чтобы совсем не походить на глупого детя, коим до дрожи боялась выглядить для Бена. И не выглядела – её победа очаровала Квира. Когда они присели отдышать и по их лбам тек пот, парень опасно близко приблизился к своей спутнице, однако, не коснувшись, лишь понюхав её щеку и волосы, от чего та на секунд пять побледнела и боялась двигаться.
-Мм, ты вкусно пахнешь.
И оттянулся назад, ненавящево улыбаясь и следя за ней. Та резко покраснела, словно и не осывала после игры, а с языка не могло сорваться, вроде «приятно, это персик с ванилью», или язвительная фраза, смешок – будто язык отняли от чего Бен торжествовал и пуще вытягивал уголки губ.
-Я бы тебя даже лизнул, ты всерьёз пахнешь как какой-нибудь кексик, но это бы нарушило наш договор.
Монро закрыла лицо и рот, согнувшись вниз, как обычно делают от смеха. Бен был доволен таким результатом, не считая того, что краснота достигла и его бледной кожи.
-Да брось, не думал, что ты будешь так смущаться.
Та в ответ мягко толкнула его и, по-прежнему с пунцовыми щеками, чмокнула теплыми губами в холодный кончик носа.
Дальше они гуляли, совмещая это с флиртом и разговорами о своих проблемах- черт знает, как одно у них ужилось с другим. Монро делала комплименты его пирсингу, одежде, делясь своими проблемами с отчужденными родителями, их взрывным характером, а тот делал комплименты её прическе, внешности в целом и умением формировать мысли словами, рамышлениями, жалуясь на свою нелюдимость, признаваясь, что сам виноват в этом. Та кивнула, утвердив, что мы можем сколько угодно ныть о чем-то, но наша вина лежит хотя бы в том, что мы не пытаемся ещё искать поиски её решения, даже если она не разрешима.
-... ведь понимаешь, я искренне верю в то, что нет не разрешимых проблем, Просто мы можем не признавать решения, где должны принять и смириться с ситуацией.
-Да... но ты говоришь об этом так, будто это как воды из крана выпить.
-Не спорю- у меня не было не разрешимых ситуаций, ну например, как родиться черной в южных штатах в новое время, там ты можешь просто вложить вклад в то, что будет решаться столетия, если решится, хотя я привела далеко не самый выразительный пример.
-Тем лучше, я и так всё понял. Пожелаешь их только врагу, и то не каждому.
-У тебя были? А какие?
-Скажем так – полное уничтожение всей прежней жизни в миг, когда ты не успел убежать, не ожидая насталько маштабных изменений. У меня был выбор, но япоступилкак все и угодил в ловушку. Жалею ли? Не знаю, но все боятся забвения
-Жуть, а от чего ты бежал?
-Сам пока не смог понять, но это к счастью, как по мне, но это был вопрос жизни и смерти. Много будешь знать – плохо будешь спать.
И потрепал девушку по голове, как любознательного дитя, выдавливая из себя милую гриммасу, вот только ему не было дано искуства скрывать что-то с помощью мимики, потому лишь слепой бы не понял, как пустота сочится из него. Особенно из глаз. Монро обняла его, от чего Бен недоверчиво смерил её взглядом, в который опять попала кровь, как в наполненной ванной первые капли с вен, всё же неуверенно обняв в ответ. Его тело было ледяным, но под одеждой это было не ощутимо. Накатила волна болезненного прозрения глупости его действий, садистичности этого дерьма – ну зачем, ну зачем ты даешь шансы этой девочки, зачем хочешь её привязать к себе, раз удосужился определиться в формальности «доброй» участи ей? Веришь, что по мановению волшебной палочки сможешь дать ей нечто большее, чем бессоные ночи и неприятный опыт? Слова и подарки? Какой же ты урод, кто бы сомневался.
Погрузившись в самобичевание, он прооморгал, как Монро плавно притянула его ближе за шею, запечатлив влажными губами поцелуй. Бен густо залился краской, медленно обмозговывая происходящее окоченевшим серым веществом, и от неожиданности с отсутсвием опыта, не знал куда себя деть, сгорая от паники за своё искуканью реакцию. Монро нежно гладила его губами по податливому рту, вызывая у того порывы неясных перевоторов дразнящего тепла по всему телу снизу вверх. Разные виды тепла смешивались в нём: от прогающего, как коньяк, до щекотного, словно пуховое одеяло, парадоксальным образом уживаясь друг с другом, перебивая друг друга, пока Бена окончательно не достигла истина, что он реально нравится ей и она долго не заканчивает поцелуй. Идиота кусок.
А Монро разрывало от предчувствий опасности, саморазрушительности её действий, но сил справиться с притяжением сладкого соблазма такого поступка у неё не было. Вера во взаимности потталкивали её.
Оторвавшись, девушка посмотрела в его испуганные и в то же время блаженные глаза. Бен посчитал себя чувствительной школьницей рядом с серьезным дядей, которую дерёт на части от десятка неоднозначных эмоций. Монро же не знала, как трактовать такое поведение.
-Ты не хотел этого?
-Я? Ты о поцелуе?
-Да.
-Да нет, я только потерялся от него...
И задыхать, боясь и остановиться, и рассказывать дальше, он сбивчиво и туманноо поведал о своей неопытности с девушками в реальности, о том, что он позорит себя за нечто вроде развращения, обмана надежд, желаний чего-то и противоречий в своих желаниях. Даде об чувствах рассказал. Та внимательно его слушала, кивала, если он останавливался или запинался. Странно ожидать такого поведения от него – него, человека, который был аналитиком, который издевался над сексуализированными персонажами в играх, презирал сёнены с романтикой и гг-нюнями, токсик, и таких чувств с признаниями на первом свидании, как от какого-нибудь идеализированного выдуманного персонажа, может он всё это сочиняет на ходу? Типа чтобы очаровать. он много шутил над своим умением лгать.
Когда кончился монолог, Монро вновь прижалась к нему, поскольку посчитала это надлежащим от неё в такой ситуации, но Бен вздрогнул.
-Так, слушай, это- окей, я тебя не осуждаю и никогда не поздно раскрепоститься, вот только у меня один вопрос к тебе – раз у тебя есть деньги на дорогие подарки незнакомке при первой встрече, то с чего ты не походишь к психологу?
-Есть то, чтобы я не хотел рассказывать хоть кому-то, да я и не считаю такие проблемы настолько мешающими мне существовать, чтобы обращаться к специалисту.
-И мне?
-И тебе пока что, но в своих непонятках я признался. Чтобы ты не додумывала чего-то обидного для себя. Поразительно, но я впервые боюсь быть мудаком.
Это было чистая правда. Кажется, кровь с очей совсем пропала и сталапоходить на зеленоватую гладь, колыхающуюсь и двигающуюся от любого движения.
-Хорошо, у всех есть секреты.
-А свои мне расскажешь?
-Один из них успел заметить. Меня удивляет, что ты себя считаешь куском картона по эмпатии, но твои действия говорят совсем о другом.
-Я веду себя инфальтильно? В жизни я другой – тебе бы вряд ли зашло, но того лица от меня требует работа, общественные ожидания, но не будем об этом философствовать. Таааак, ты меня лишь интригуешь, что за секрет? Я не понимаю намеки
-Так ты не заметил? Да, понимаю, мы все не свободны, ведь обязаны жить в социуме с его правилами, стереотипами, от которых зависит наше спокойствие, инфантильность здесь ни при чём.
-Может просто значение не придал, ты в корень мыслишь, впрочем, давай не о грустном.
-Ты видел мою руку? Посчитаю это комплиментом, хотя если хочешь расслабиться, то лучше не смотри на запястье.
Тот бесцеремонно взял белеющую в полутьме ладонь и слегка опустил длинный рукав. На запясть были синяки. кажется, он их примечал, решив, что она сама расскажет откуда и почему.
-О, так всё-таки видел, - от чего-то точно подметила Монро.
-Наверно, раскрой же карту.
-Родители приковали мои руки к изголовью кровати на ночь из-за снижения успеваемости.
Бен, в который за встречу, изумился, не сразу находя подходящих слов. Она говорит об этом так, как он бы говорил о своей смерти – сухо и чуть едко, что вот, хочешь пожалеть меня, придурок? Ну да, ну да, я ведь такая бедненькая.
-Тебе это нравится?
-Пхпх, я не мазахистка, как кажется, просто привыкла.
Парень уставился на неё и улыбнулся, даже посмеялся. Девушка сникла, посчитав, что он сейчас будет над неё издеваться или обесценит, переведёт тему.
-Ага, не мазахиста, чтобы так смиренно говорить о насилии незнакомцу.
Монро надула губки и они стали в шутку спорить, в итоге чего она признала факт своеобразного отпечатка таких предков, собеседник воздержался от шуточек. Наоборот, выразил нечто собалезнований, насколько умел.
У обоих будто плиты с душ спали – они свободнее давали комментарии и прикасались, будто бок о бок прожили вместе недели две. Вскоре они подошли к дому Монро. Та повернулась, едва собравшись отпустить его руку и уйти, крепко обняла Бена, а тот сам спровоцировал поцелуй, которому были рады оба. Было невероятно тихо для столицы мира, они как специально стояли под фонарем, дул охлаждающий ветерок и они тонули во взаимных неловких нежностях.
-Так, хорошо, как жаль мне пора идти, - сказала девушка. Бен выглядел отнють не так, каким вырисовывалась из него натура ещё часа три назад. Печальный, безщитный и особенный маленький принц, который успел обрости почти непробиваемой защитой, которую ломают поглаживаниями, и который бы хотел боллее продлжительную встречу, однако, он улыбнулся, пусть и не так жестоко, как хотелось бы чтобы не выглядеть влюблённым козлом, а крайне мечтательно, ответив:
-Хорошо, пока. Ты чудесная, надеюсь, мы ещё сумеем свидиться.
В действиях этих двоих будто бы не было ничего такого, но их внутренние процессы выдавали заигрывания.
-Надеюсь. Сладких снов.
И Монро выскользнула из рук, сливаясь с темными домами.
-Тебе тоже!
Влюблённый идиот. Хотя ладно – порезвисть раз в 30 лет, негоже пропадать такому случаю. Интресно же узнать, какаво приносить радость кому-то и чутка окунуться в этот розовый океан, растиражированный массовой культурой, но, которую будто никто не испытывал такой же, как на экранах в рекламвх. В прочем, без огня нет дыма, только бы не наступить на огонь- осторожнее.