Глава 39
Когда Пен вернулась домой смеркалось, а у неё в голове ни осталось ни единой мысли после разжёвывания каждой и многочасовой прогулки. В гостиной Льюис пересматривал первые сезоны Спанч Боба, Нэнси пекла шоколадный торт и делала тыквенный крем-суп. Мальчик руками и ногами обнял старшую сестру, прижавшись щекой к её щеке, а у той не было сил на припятствовать этому. Льис заставил её смотреть мультик с ним, под идиотские шуточки, над которыми она, в прочем, смеялась и над «ты помнишь, а ты помнишь...», а потом принялся напрашиваться в комнату сестры. Та смирилась, они поужинали в компании Нэнси и пошли к ней.
-Как выпускной?
-Нормально.
-А вы пили пиво?
-Лично я- нет.
-А вино?
-Я пила имбирный эль у Брайна с Тима дома.
-Аааа, ясно, а у вас было...
-Так, это не твоё дело, - одёрнула она его и попыталась спихнуть со своей спины.
-А вы в засос или по-французски?
-Иди со своими пиявками лижись в засос! – крикнула она, наконец сбросив брата на кровать и метнувшись от него в другую часть комнаты, а тот со смехом, словно он был в два раза младше, погнался за ней, снова запрыгнув на неё как на кобылу.
-Я уж думала, что ты вообще не спросишь про мой выпускной.
-Расстались с Мией, я забыл про тебя.
-Взаимно. У меня моим хорошо.
-Стоооп, а ты всё жевстречаешься?!
-Эээээ, я не то имела в виду.
-Ну да, ну да, - строго заметил мальчик и поправил кудрявые волосы, спадающие на лоб.
-Ой всё!
-Чё всё, ты вообще о нём ничего не говоришь и подробности как тебя дома не было четыре месяца. Зачем ты брала пистолет? Где другой у тебя? Ты мутишь с тихим или с евреем? Они из крипипасты или по чему ты там фанатела? Они ведьне из твоего «лагеря» и херня эта твоя байка про лагерь, пойдёт только на родителей...
-Захлопнись, иначе первым коронным заставлю, – испуганно заорала Пен бросая в него подушкой.
-Отвечай.
Его обманчиво-милая рожица растянулась в улыбке Чеширского Кота и пен ещё раз треснула его подушкой.
-Ты всё знаешь.
-Ну да, а так же я через стенку чувствую запах твоей итальянской пасты, что ты вешаешь родителям.
-Прям заметно?
-Мне-да, что за лагерь, который длится 4 месяца? Так ты всё таки мутишь с Брайном? Тихим. Почему мутишь? Я могу так трое суток тут торчать и задавать распросы, но легче сказать отцу и матери, что ты под их носом творишь. а ты знаешь, что они это даже сведут с убийством трех соседстких детей в то время, когда ты смылась...
Пен уставилась на брата. Он не отводил невозмутимого взгляда от неё. Непроницательного и всегда одинакого отрезанного от происходящего, будто внутренности были отгороженны от внешнего мира куском картона.
-Мммм, ну понимаешь, как обстоят дела...
И наплела басню, которую плела Нэнси. Про то что было невыносимо душно, что она перешла на дистант, и была недалеко от Нью-Йорка, работая на съёмках коротких метров в качестве выпускных работов и чуть- для журналов (а она ибез того в нескольких, раньше её снимали около раза двх в месяц, но в тот момент такая карьера её не больно заботила), на которых и позднакомилась с парнями, окончавшими коллежд по сценарной и операторской работе.
-...и да, я встречаюсь с Брайном. Почему встречаюсь и с ним? Ну, как бы сказать помягче, он является прямым прототипом Маерса, ну или же Богомола, я понравилась и он мне в реальности вот всё.
-В смысле? То есть, он серьёзно тот чел, чью семьи перебили?
-Угу.
-Пиздец у тебя вкусы на мальчиков.
-Ты это уже говорил, у тебя тоже не очень. Недели две пройдёт и заметишь, какая стрёмненькая твоя Мия. А через пять лет вообще в осадок выпадешь с своих бывших, я всюду такое вижу.
-Ты ведь её даже в лицо не знаешь.
-У тебя один типаж на девочек. Опять кудрявая, как овечка или Боб Росс, странненькая и в принципе как мама.
Тот угрюмо притих. Угадала. Пен подползла к нему и обняла со спины.
-Ты стала лучше выглядеть, кстати.
-Мне лестно.
-Не, правда, чё с тобой.
-Любовь, например.
-С тобой? Скорее правда совершила убийство - с философским выражением лица заявил он и обнял её в ответ. Та рассмеялась, отвесила ему подзатыльник.
Они ещё полчаса говорили о последних новостях, о родителях и прочем, потом покурили в окно и Льюис ушёл. На часах было восемь вечера. Пен на час залегла в горячей воде с лавандовой солью, в компании ароматических свечек с запахом апельсина и гор пены, под хорошим настроеним вспоминая детство. То, что угнетало её ещё утром показалось ей утопичным, но прекрасным. Телефон в другой комнате потрескивал от уведомлений, обеспечивающих новые приливы удовлетворения.
«Привет, как ты?
Нас чутьне убили на задании
И что ты думаешь? Мы опять почти в говно
Ну я нет я же ответственный человек с машиной а Тима подстрелили поэтому, я слежу, чтобы потом не пришлось его тащить в ванную и жержать голову над унитазом»
«Вау, подробнее о задании»
«Эм, подробности такие себе. Билла застрели на задании, Тиму, как я уже сказал, подстрелили ногу, но всё хорошо, ему не нужна больница и пришёл подарочек от Ито- Кол сделала по его заказу карусель, в прочем, глянь сама»
2 фото с уже описанной в прошлой главе удивительной игрушкой, которая низвергла Пен в очередное состояние потрясеения за день. Её мысли заняла игрушка, и лишь в качестве осадка виновато повисла новость о Билле, который был очень популярен в сообществе городских легенд, и подстреленном Тиме. Вина, сочувствие, ну же. Она выжадала их, как делала это с радостью, дружелюбием и заинтересованностью – почти не фальшиво. Как ей казалось.
«Нет слов- одни эмоции, ты сам знаешь, что я не причастна и я отказала ему ещё во время той поездки в парк и рынок».
«Я знаю, знаю и не обвиняю, просто ты должна об этом знать. Красиво, конечно, Кол хорошо поработал, но набью задницу и ему и Ито когда при случае встречу этих сукиных детей».
«Ладно. С Тимом точно всё хорошо? Вы вытаскивали пулю? Где вы сейчас?»
«Точно. Он даже радоваться жизни начал, что мы не умерли, отходит от прилива, я ничего не принимал, пью пиво где-то в округах Нью-Джерси с ним»
«Аккуратней, прошу, ты ведь можешь врезаться, а от даже слабого алкоголя ближе передоз, будьте ближе к дому».
«Знаю, но у нас праздник, нам не в первой, не переживай, я ничего не принимал».
Ничего не принимал. Промелькнули воспоминания из февраля: грозный неразговорчивый он закидывается таблетками, изредка бросая неясные из-за маски взгляд. Тогда это походило на затаившегося зверя, раздумывающего, нападать ли, что, собственно, было от части правдивым, пока Пен переживала восходы от бабочек в животе, до оценения, не зная что и думать, уже не так виртуозно исполняя знакомую роль femme fatale (с фр- роковая женщина), но да, с первого дня она этот образ подломала, расслабившись. В прочем, не велика потеря, хватит об этом.
«Брайн, правда».
«Ладно, ладно, я буду осторожным и потом реже так буду делать».
«Хорошо».
В её голове возник проблеск незаконченной мысли молнии - чёрт, он почти забросил принимать из-за неё. Не из-за любви, ахах, нет, просто заменив вещества на другие способы гиперфиксации, удовлетворения, с таким же успехом он мог бы стать рьяным поклонником спорта, если бы он приносила ему такую же благодать, но всё равно звучит как комплимент для девушки. В особенности – травмированной.
Пен запихнула две пластинки жвачки и принялась расчёсывать влажные волосы, обмазываться кремами и маслами.
«Так у тебя как день прошёл?»
«Меланхолично. Увидела старых знакомых, та девушка, которую я избила, выложила историю в общем чате класса, но быстро удалила и стала извиняться, мало кто поверил в мою причастность».
«Как скажешь, а что насчёт той девушки, другой, которая звонила утром?»
Он написал это не без горького привкуса и доли противоречивой ревности, однако, понимая, что хочет привести это к убеждению, что он нравится ей намного, намного больше чем кто-то другой или другая. Не самое чистое побуждения, зато он его осознавал.
«Заблокировала её окончательно. А ещё я сегодня гуляла и зашла в одно местечно, где часто ходят старшеклассники после школы поесть, выпить алкоголь и купить сигареты, так вот, она пришла туда среди ночи, поспала и поплакалась хозяину который знает все школьные сплетни. Я днем случайно туда зашла, он мне всё поведал и посоветовал не поддаваться под её натиском. И я согласна с ним, нельзя дружить с человеком, влюблённным в тебя, поэтому у меня и не было друзей в старшей школе».
Они оба посмелись по сторону экрана. Тим чуть сердито зыркнул на друга, не скрывая недовольство от отвлечённости Брайна, влючив музыку громче и выбрасывая допитую бутылку коньяка в окно, в пустоту искусственного леса.
«А ты ведь исключительно по мальчикам?»
«Ты уже спрашивал, абсолютно, расслабься, я не собираюсь с тобой расставаться, моё влечение ограниченно исключительно прохладными плохими парнями».
Пен залилась краской и положила телефон экраном вниз, Брайн прикусил губу, наполнившись удивительным сиянием взаимности. Прохладными. Кхм, а он достаточно прохладен? Мелькнули воспоминания с душем, о чего его сердце сжалось. Но... ей это нравилось, расслабься.
«Люблю тебя. Кстати, ты будешь свободна с понедельника по среду на следующей неделе по программе, ты не против сходить в кафе или вроде того?»
«На «официальное» свидание?:)»
«Официальные:) три дня подряд».
«Ого, а тебе не будет тяжело съорганизовать их все, и я сразу говорю, что я буду платить за себя».
«Не, не, мне очень нравится ухаживать за тобой, брось, нет, мне всё равно нечем заняться».
«Ухаживать, чтобы я была в уязвином положении».
«Ты обиделась?»
«Нет, а Вешалка тебя отпустит?»
«После последнего задания- просто обязан».
«Ты уверен? Прямо с утра?»
«Более чем, говорю же- мне приятно, или же ты сомневаешься в моей фантазии?»
Пен усердно жевала жвачку, словно вместо жвачки жевала свою неуверенность в том, что всё пройдёт гладко, она ведь ни разу не была на свидании. То есть, вообще не была.
«Не, не, окей, да, я за, но я и в правду обижусь, если предаш своё обещание».
«Конечно не предам, совёнок, я не бросаю слов на ветер <3».
«<3».
Брайн наконец оторвался от телефона, пока Тим исчез за домом, будто недавно заброшенным, крикнув, что он пойдёт в что-то вроде озера. Маерс не захотел перестапрашивать, вместо того поспеша за другом и прежде написав Пен:
«Я помню, как ты говорила, что хорошо плаваешь, поэтому, возьми с собой запасную одежду».
Но Пен прочла это лишь перед сном, а до этого лежала, смотря в потолок и успокаивая себя, что свидание-то она преспокойно должна провести, это ведь не экзамен всей её жизни, дорогая, да ты же так перед вторым убийством не испытывала столько стресса, чего сейчас раскисла? А, тогда с ней был Тим, которому можно было сказать о волнениях и который ответит либо ёмкой фразой: «Потревожимся за несделанное завтра, а сейчас можно только делать» или прочитает какой-нибудь философский монолог, расскажет историю, а сейчас павадно ему об этом говорить. Почему-то. О таком ведь обычно говорят с опытными подружками. Ну Мари вела себя непринуждённо парнями и всё было хорошо. Опять мило улыбаться, петь и прочее? Но Пен, ты сама так делала, тебя никто не принуждал быть кокеткой, с чего конючишь?
Ей бы тоже хотелось знать.
Задохнуться охото.
В дверь робко постучали. Девушка вздрогнула и разрешила войти. На пороге была мать. Она улыбалась, но у Пен всё равно оставалось стойкое предчувствие, что её спалили на каком-то проступке. В пиджаке под леопард с острыми плечами, сводобными брюками, шелковой блузой и очками с оправой кошачих глаз она походила на освоившегося хищника, а Пенни- на кролика, нежавшегося в банном халате.
-Привет солнышко, как дела, как выпускной? – неожиданно ласково спросила она. Её голос и без того был лелейным, от чего строгость в нём воспроизводила резонансный эффект, а тут будто кривую картину спустя года два кто-то повесил правильно. Фрэнсис присела рядом, не решаясь обнять. Пен не могла скрыть свои эмоции, от чего мать сделала лицо проще.
-Хорошо, привет.
-Хорошо, что хорошо, ты утром и ночью домой не приходила. Расскажи чуть подробней что там к чему, - спокойно говорила мать, скидывая на пол свои туфли на квадратном каблуке и закидывая ноги на постель, машинально прямо держа спину. Пенни тоже села.
-Эм, да нормально. Мы с Брайном и Тимом заехали за Мари, потом поехали в школу, там танцевали, веселились, но разругались с Мари и я уехала с Тимом и Брайном к ним в квартиру. Брайн лёг спать, мы с Брайном смотрели «Хэллуин 3», ели попкорно а утром он меня подвёз домой.
-Ммм, ясно, а вас...ну... у вас был секс? – уводя взгляд на стены спросила она. Замок из её рук разжался, она не сдерживала волнение.
-Нет. Целовались, ласкались, но не более.
Фрэнсис вернула вгляд на неё и принялась сверилить пронизывающим взглядом, не перемпрашивая.
-Прости.
-За что?
Мать пожевала нижню губу, как часто делала Пен чтобы не раплакаться, хоть осанка Фрэнсис не поникла.
-Можно я тебя обниму?
Девушка молча подсела рядом и мать обняла её холодными руками. Неловко было удивляться, спрашивать, находиться рядом, всё равно что увидеть мать раздетой.
-Просто прочла книгу по половому воспитанию и виновато чувствую себя. Ты ведь меня не обманываешь? Мне так страшно, что я навредила тебе, когда раньше ругалась на твои голые рисунки, на «Секс в большом городе» и прочее. И ещё что пыталась убедить тебя быть разумной в этом плане через внушения, что раньше выпускного неприлично терять невинность, в общем, это всё было так глупо и я всё думаю о том, что у тебя не было мальчиков до Брайна, прости. С тобой точно всё хорошо?
Пен будто язык застрял в горле, она только слушала, кивнув в конце. Давно она не испытывала такого дурацкого стыда во время возможности раскаяться, которой, разумеется, не воспользуется.
-...В общем, если что, ты знаешь про презервативы. Японские лучше. Может подберем противозачаточные?
-Эм... может.
-Хорошо, запишу тебя к гинекологу на следующей неделе.
Фрэнсис оторвалась записать это в ежедневник.
-Кстати, Пол (подручный) заезжал сегодня в школу для результатов твоей учёбы. Молодец, без нас ты превосходно справляешь, в отличие от Льиса, но с ним я поговорю. Пенни, Брайн ведь нормальный парень? Почему ты встречаешься именно с ним? Тим, по ощущениям, боллее иинтересный и эрудированный молодой человек.
-Да, вполне. Сама не знаю, он заботливый, с ним весело и понравился сильнее остальных, так сложилось.
Фрэнсис хохотнула, с Пен будто спал камень, она расслабилась, но боясь терять бдительность.
-Надо бы устроить ужин с ним. Он так волновался во время чая с нами, но да, в нём есть что-то. Папу в молодости напоминает. Осторожно с ним, сама знаешь, не бойся говорить нет. О, вот ещё вспомнила повод к тебе зайти- у тебя день рождение через две недели. Думаю, ты будешь праздновать здесь, в том году только ездили, ты говорила, что было тоскливо.
-Да, давай.
-Майкл предложил сделать тебе праздник-сюрприз, ты не против?
-Нет, я за.
-Хорошо. Какие подарки хочешь?
-На ваш вкус.
-Ладно... Я хочу, чтобы летом ты недели две прожила в Японии, передвигалась куда хотела и делала что хотела, у тебя ведь есть виза и ты знаешь японский чтобы говорить и писать, заодно подтянешь его, изучение языков- дело полезное, если хочешь, могу ещё сделать две недели в Англии ли где угодно, только предупреди, чтобы успели сделать документы.
-Я подумаю, а в каком месяце?
-С середины по конец июля, я предполагаю...- она вздохнула, стараясь что-то вспомнить. –А из-за чего вы поссорились с Мари? И навсегда?
-Да, навсегда. Ну, такой момент тонкий, неудобно говорить о нём.
-Я не осужу, мне просто знать.
-Она в меня влюблена.
Фрэнсис с забавным выражением лица потупилась на дочь, никак не прокомментировав сказанное.
-Ладно. Нас с папой опять надо ехать в Токио после твоего дня рождения, прости.
-Всё окей.
Фрэнсис погладила дочь по голове, овалу лица и вновь прижала к себе, на руке зазвонил будильник, сообщающий о времени фитнеса. Уходя с комнаты она кинула взгляд, будто собиралась опять за что-то извиниться и который был наполненн виноватой нежностью, которая означала, что ей и в правду жаль. Пен ответила жёстким блеском словно металлических глаз.