Озвучивание не поддерживается в этом браузере
63
С чего всё началось? Я не помню. Так много времени прошло с тех пор, миллионы минут и сотни часов, наполненных событиями, чувствами, мыслями. И где-то в этих миллионах растворилась память о тебе и о том, что связало нас вместе много-много лет назад. Я забыла тебя, как забывают о тяжелой болезни, когда она, наконец, проходит и перестает мучить. Забыла, как забывают первую любовь -обретя вторую, и третью, и сто сорок восьмую. Забыла, как забывают умерших, когда они перестают сниться в горьких снах. И только иногда, очень-очень редко, я вдруг оглядываюсь на улице в безумном ощущении, что только что, вдалеке, видела твое лицо. В такие мгновения я понимаю, что, кажется, продолжаю тебя ждать.
Глава 1.
...Что сделаешь ты, если на пороге дома, в котором ты прожила полжизни, появится вдруг женщина, которую ты когда-то страстно любила, а затем возненавидела с не меньшей страстью?...
Голубой экран телевизора показывал плавающую заставку ДВД. На стоящем посреди комнаты диване мирно спала Женя -она лежала, согнув ноги в коленях и уткнувшись лицом в белую меховую подушку. На майке без рукавов, едва прикрывавшей её спину, красовалась надпись «Kiss my soul», а на обтягивающих попу шортах -«Hi, baby». Длинные курчавые волосы разметались по плечам и подушке, несколько прядей упали на лоб и ритмично подрагивающую ото сна щеку. Маленькая Лёка сидела на полу, и возила туда-сюда самолет. Её уже давно перестало интересовать происходящее на экране, гораздо интереснее было отломать у самолета крылья и проверить, сможет ли он теперь взлететь. По всему выходило, что сможет, и Лёка задумчиво возила его по паласу, размышляя, что отломать следующим -хвост или, скажем, иллюминатор. За окном быстро темнело. Сквозь синие шторы в комнату проникли последние на сегодня лучи света, блеснули, отражаясь от красивой хрустальной люстры, поиграли немного с зеркалом на стене, и исчезли, с тем, чтобы вернуться утром. Раздался звонок. Громкий и неожиданный в вечерней тишине комнаты, он звенел пронзительно и тревожно, заставив Лёку уронить самолет, а Женю мгновенно проснуться. -Мама! -Сказала Лёка, подняла самолет и стукнула им по полу. -Всё хорошо, милая. Похоже, к нам гости. Женя погладила дочку по голове, одернула майку и пошла открывать. В прихожей ей под ноги попались детские сандалии и тридцать девятого размера босоножки. Переступив через них босыми ногами и сладко зевая, Женя потянула задвижку и распахнула дверь. В первое мгновение она не поверила своим глазам. А во второе -с размаху захлопнула дверь обратно, дернула задвижку, и, тяжело дыша, подперла дверь спиной. Не может быть. Этого просто не может быть. Звонок настойчиво зазвенел снова. Теперь он из простого нарушителя спокойствия превратился во врага, тревожного и пугающего. Женя заставила себя успокоиться. Если не открыть -звонок напугает Лёку. Черт. Трижды черт. Она глубоко вздохнула, повернулась и распахнула дверь. На пороге стояла невысокого роста женщина, одетая в не слишком соответствующий летней погоде брючный костюм и широкополую шляпу. Стройная, даже худая, красивая зрелой, очаровывающей красотой, в одной руке она держала маленькую сумочку, а другой игриво шевелила пальцами возле кнопки звонка. -Что тебе надо? -Спросила Женя, держась за косяк двери. Сердце её бешено стучало, во рту было сухо и холодно. -Ты даже не поздороваешься? -Голос гостьи звучал насмешливо, да и весь её вид словно говорил: «Вот она я. И что ты сделаешь?». -Здравствуй. -Тихо сказала Женя и, вздохнув, повторила уже громче и отчетливей. -Здравствуй, Марина.
***
Обычным местом для «встреч в филях», как называл подобные мероприятия Толик, служила их с Кристиной квартира в доме номер сорок два по улице Ломоносова. Если инициатор встречи предупреждал заранее, то его встречал огромный чайник с заваренным чаем, бутылка коньяка и свежеиспеченный пирог. Если же предупреждения не было, то обходились водкой из магазина внизу или вообще тем, что удавалось обнаружить на кухонных полках. Традиции этого гостеприимного дома являли собой целую историю, начиная от триста одиннадцатой комнаты в общежитии, где много лет назад точно так же собирались друзья, чтобы обсудить накопившиеся проблемы или просто повеселиться. Но этим вечером компании было не до веселья. -Надеюсь, ты вызвала милицию? -Кристина сидела на подоконнике, и курила в приоткрытое окно, изящно зажав между пальцами мундштук. -Конечно, вызвала! -Отмахнулась Женя, ни на секунду не переставая ходить туда-сюда по комнате. Она обогнула кресло, в котором расположился листающий журнал Лёша, прошла мимо притихших на диване Инны и Лизы, обошла валяющийся на полу игрушечный самосвал, и начала новый круг. -Только знаешь, что они мне сказали?Её голос изменился, и из возмущенного стал вдруг передразнивающе-вежливым. -Извините, но эта женщина имеет полное право звонить в вашу дверь. Так же, как вы имеете полное право ей не открыть, если не хотите. Если она попробует силой попасть в квартиру, или будет шуметь после одиннадцати ночи -другой разговор. В таком случае звоните, и мы пришлем наряд. Договорив, она изобразила плевок, и продолжила ходить. Кристина внимательно смотрела за ней, не забывая стряхивать за окно пепел. -Ковалева, не мельтеши. Дальше что было?-Дальше я открыла дверь и велела ей убираться к черту. -Ага. И, я так понимаю, она тебя не послушалась?Женя резко изменила траекторию движения, в одно мгновение оказалась около окна и, облокотившись на подоконник между Кристининых ног, заглянула в её глаза. -Крис, ты правда думаешь, что это смешно? -Дрогнувшим голосом спросила она. -Моя бывшая любовница, повинная в смерти моего лучшего друга, находит меня в Таганроге, в доме, адреса которого она не может знать просто потому, что не может знать никогда, а тебя это забавляет?-Меня это... удивляет, -Кристина примиряющее улыбнулась и изменила тон, -что было потом?Потом пришлось пустить её в квартиру -иначе она просто отказывалась уходить. Уверяла, что у неё срочное и важное дело, и что просто так она бы не приехала. Видит бог, Жене этого совсем не хотелось, но Лёка и так уже перепугалась -она не привыкла к бесконечным звонкам в дверь, и продолжать пугать дочь ей не хотелось еще больше. Это было как сон, глубокий и фантастический, в котором явь сумасшедшим образом смешалась с фантазией. Круглый стол в кухне, синие чашки с цветами, заляпанная Лёкиной кашей скатерть. И среди всего этого, реального и привычного, -Марина, сидящая на настоящем стуле у окна и пьющая кофе из настоящей, синей же, синей, чашки. А потом она сказала, что ей нужно. И фантазия исчезла, резко и холодно превратившись в реальность, да в такую, что лучше бы её вовсе не было. -Ты спятила? -Холодно поинтересовалась Женя, выслушав Марину до конца. Она стояла, облокотившись спиной о плиту, и сложив руки на груди. -Нет, -так же холодно ответила Марина, и улыбнулась,поставив на стол пустую чашку. От Жениного внимания не укрылось, с какой брезгливостью она выбрала чистое место на скатерти. И эта деталь еще сильнее разозлила, как будто было еще куда сильнее. -А, по-моему, спятила. С чего ты взяла, что я стану тебе помогать?Марина снова улыбнулась. -С того, что ты единственная можешь мне помочь. -И что? Даже не думай. Слышишь? Я не буду тебе помогать, ты только зря потратишь время. На что ты вообще надеялась, приходя сюда? Что явишься, продемонстрируешь мне свои ямочки на щеках, пару раз тронешь за коленку -и вуаля, милая добрая Женя как всегда готова схватить в зубы штандарт и рвануть вперед выполнять поручения своей королевы? Так вот, милая, у меня для тебя сюрприз -кое-что изменилось. Я не собираюсь помогать тебе, не собираюсь разговаривать с тобой, и не хочу иметь с тобой ничего общего. Допила кофе? Собирай свою шляпу и вали отсюда к черту, поняла?Будем считать, что повидались, обменялись новостями, и распрощались с богом. Женя договорила всё это, почти крича, глядя воспаленными глазами прямо на Кристину, а когда она закончила, та спросила: -И что, ушла она?-Нет, -выдохнула Женя, -сказала, что подождет, пока я успокоюсь, и осталась сидеть. -Так что ей надо-то было? -Подала вдруг голос с дивана Инна. -Ты так и не сказала. Женя перевела на неё взгляд, вздохнула глубоко и, опустив плечи, ответила: -Ей надо, чтобы я помогла ей найти Лёку. Гнетущая тишина воцарилась в комнате. Все замерли, пораженные. -Ты шутишь? -Спросила, наконец, Лиза. -Жень, но это же... -Да не мою Лёку! -Закричала Женя. -Не мою, не дочку. Лёку старшую,как вы не поймете? Савину! И снова стало так тихо, что можно было расслышать, как в кухне из не до конца закрученного крана по одной капле капает вода. Кап-кап. Кап-кап. -Так. -Угрожающе сказал Лёша, выбираясь из кресла. Он отложил наконец журнал в сторону и посмотрел на Женю. -А ну рассказывай всё по порядку. Что-то мне окончательно перестает нравиться вся эта история. А история и правда вышла странная. Оказалось, что Марина приехала в Таганрог еще две недели назад, и всё это время пыталась найти Женин адрес. Помог случай -в деканате университета её отправили к секретарю, которая оказалась Жениной соседкой по подъезду и с удовольствием рассказала «бывшей однокласснице» не только как найти Евгению Ковалеву, но и как удобнее и быстрее добраться до места её жительства. Причина же, по которой Марина потратила столько времени и сил на поиски, оказалась проще не придумаешь: Лёка. -Да пойми ты, -сказала Женя, немного успокоившись, -она уехала отсюда еще два года назад, и я ничего о ней не знаю. Она не пишет, не звонит, не приезжает. Не думаешь же ты, что я под столом её прячу?-Нет, не думаю. Ты знаешь, где она может быть?-Понятия не имею. Где угодно. Марина кивнула и снова улыбнулась. Она смотрела на Женю каким-то странным, понимающим и спокойным взглядом, и от этого взгляда будто ластиком стирались годы, стены, расстояния. Как под кистью художника проявлялись совсем другие обои -зеленые, покрытые восточным орнаментом. Чашки вытягивались вверх, превращаясь в тяжелого стекла бокалы с вином. Исчезала стена, отделяющая кухню от гостиной, и вырастал в углу комнаты мольберт и разбросанные по полу кисти. Белая занавеска с медвежатами удлинялась, превращаясь в густую темно-зеленую портьеру,а тополя за окном исчезали, открывая вид на Фонтанку. И в груди Жениной тоже что-то менялось, плавилось, становилось острее и горче, будто воск от свечи, будто красивая полузабытая музыка. -Мама! Женя дернулась, как от удара, наваждение исчезло мгновенно, и всё внимание захватила сонно потирающая глаза кулачками Лёка. -А кто это у нас не спит? Кому сейчас по попе надаю? Ну-ка, быстро в кроватку. Она подхватила дочь на руки, прижала к себе и унесла в комнату. Уложив в кровать, долго смотрела, как закрываются уставшие за день глазки, как разжимаются сжатые кулачки, и выравнивается легкое сонное дыхание. Вернулась в кухню уже другая Женя -спокойная, собранная и знающая, что нужно делать Нет. Ладно,Жень. Мне пора. Развернулась и побежала вниз по ступенькам, силясь унять заколотившееся вдруг сверх нормы сердце, и усмирить горечь, разлившуюся по венам. Добежала до машины, села за руль,и сидела так, глядя впереди себя и ничего не видя, пока вокруг не сгустились сумерки. А потом завела мотор и поехала к Лизе.
***
Лиза выключила звук у настойчиво звонящего телефона, и исподлобья посмотрела на Ольгу. Ей очень хотелось сделать взгляд сексуальным, а получился он скорее растерянным и жалким. -Что ты хочешь этим сказать? -Спросила она. -Только то, что сказала, -улыбнулась Ольга, -сколько бы ни думала об этом, никак понять не могу, зачем я с тобой встречаюсь. Лиза сглотнула. Она не знала, что отвечать, да Ольга, похоже, и не ждала ответа -пила свой латте, курила тонкую сигарету и смотрела на Лизу тем волнующим взглядом, от которого ей всегда немедленно хотелось отвести глаза. -Мне хорошо с тобой молчать, -продолжила она, -когда мы начинаем говорить, получается какая-то ерунда и пошлость. -Это потому что ты отказываешься отвечать на мои вопросы, -вспыхнула Лиза. -А я думаю, это потому что мои ответы тебя не устраивают. Лиза дотянулась до пачки и закурила тоже. Под вечно насмешливым и тонким Ольгиным взглядом она вечно чувствовала себя толстым глупым прыщавым подростком. -Бросала бы ты курить,-улыбнулась Ольга, -тебе совсем не идет сигарета. -Знаешь, что?... Лиза вскочила на ноги и рывком бросила недокуренную сигарету в пепельницу. Она вся полыхала гневом. Опять она издевается! Опять насмешничает! Опять! Губы ее разжались в попытке что-то сказать, но под внимательным взглядом слова не шли, и тогда Лиза схватила сумку и выбежала из кафе, приговаривая себе под нос: -Хватит! Все! Пошла ты к черту! Она почти дошла до Чехова, когда в сумке зазвонил телефон. Даже не глядя на экран, она поняла, кто звонит. -Что? -Рявкнула в трубку. -Куда ты ушла? -Раздался голос, от которого ее сердце рвануло вниз, а по телу разлилась сладкая истома. -Вернись. -Зачем? Чтобы ты снова начала надо мной издеваться?-Нет. Просто вернись. Она захлопнула крышку телефона и глубоко задышала. А потом повернулась и пошла назад. Ничего. Ничего. На это раз все будет иначе. Конечно, будет.
***
-Хочешь, принесу тебе кофе? -Славик смотрел так жалобно и умоляюще, что Инне ничего не оставалось кроме как согласно кивнуть. Он стремительно подорвался с места и кинулся в приемную, захлопнув за собой дверь. Работа сегодня не ладилась с самого утра. Инне предстояло вскоре ехать в Москву, отвозить аналитический отчет за первое полугодие, но сначала этот отчет предстояло утвердить у Будиной, и это и было самой большой проблемой. Не придумав, как обойти правило утверждения всех главных документов у генерального, Инна просто тянула время. Но сегодня поняла, что дальше тянуть некуда -если не утвердить его сегодня, поездку можно смело отменять: в сроки она не уложится. Инна покачалась в кресле и посмотрела на темно-синюю папку с отчетом. Покачалась еще. -Вот! С молоком, как ты любишь, -Славик бухнул перед ней на стол чашку из белого фарфора, от чего она вдруг пошла трещинами и под пораженным Инниным взглядом рассыпалась на куски, зашивая документы коричневой жидкостью. -Ой, -прошептал Славик и кинулся в туалет за тряпкой, а Инна сидела и смотрела, как коричневые потоки стекают по столу, огибая синюю папку и не оставляя на ней даже капель. -Иди, -сказала она себе, -просто встань и иди. Поднялась на ноги, поправила на бедрах задравшуюся юбку, одернула майку, и вышла из кабинета. Мимо секретарши, мимо Славика с тряпкой, мимо отдела технического обеспечения, прямиком к обитой серым двери. -У себя? -Спросила Инна у секретарши, дождалась кивка, постучала и вошла внутрь. Ольга сидела на краешке стола и листала какие-то бумаги. Она подняла голову и улыбнулась. -Привет. -Добрый день, -Инна прикрыла за собой дверь и сделала шаг вперед, -я принесла отчет за первое полугодие. Нужна твоя виза. -Конечно. Ольга отложила документы, подошла к Инне, взяла из ее рук папку, и вдруг стремительно шагнула к двери, заперла ее на ключ и под ошалевшим Инниным взглядом спрятала ключ куда-то за пояс юбки. Инна молчала, глядя на это представление. Она молчала, пока Ольга возвращалась к столу, пока кидала папку на кресло -словно ненужную вещь! -и пока доставала из ящика стола бутылку коньяка и два бокала. -Теперь тебе придется меня выслушать, -сказала Ольга, разливав коньяк и залпом опустошая свой бокал. Когда она поставила его на стол, капли коньяка остались на накрашенных губах, придавая им томно-сексуальный вид. И тогда Инна заговорила. Тихо, едва сдерживаясь, чтобы не закричать. -Я не хочу с тобой разговаривать. Открой дверь и прекрати этот спектакль. -Нет уж, дорогая. Тебе придется меня послушать. Впрочем, у тебя есть и альтернатива -можешь залезть ко мне в трусы и забрать ключ. Ольга снова присела на край стола и взяла в руки второй бокал. Инна осталась стоять. Ситуация была настолько унизительной, что она просто не понимала, как быть. Не драться же с ней, в самом деле! -Я познакомилась с ней в интернете, -сказала Ольга, делая еще глоток, -она была просто симпатичной девочкой, написавшей мне милое сообщение, и все. Я ответила и мы начали общаться. Видит бог -Инне до боли не хотелось все это слушать! Она сжала зубы и не двигалась с места. -Потом наше общение стало более сексуальным, она была такой славной и такой заводной, что мне захотелось немножко пошалить. Кто ж знал, что милые интернет шалости выльются в то, что однажды я встречу ее в коридоре нашего офиса и узнаю, что, оказывается, мы вместе работаем?Она сделала еще глоток. -Не буду лгать -она показалась мне сексуальной и в реальности. Я приближала ее к себе, потом отдаляла, потом снова приближала. Это было весело и забавно. Пока не появилась ты. Инна почувствовала, что ее сейчас стошнит, но осталась стоять. Теперь уже ей нужно было дослушать до конца. В том, что говорила Ольга, было много мерзости, но был и шанс. -С тобой играть мне не хотелось. Честно говоря, сначала мне хотелось тебя прибить. Ты была слишком самоуверенна и слишком холодна. Но потом мы стали общаться, и я... Этого Инна слушать уже не хотела. Она подошла к замершей Ольге, взяла из ее рук бокал, поставила на стол. Посмотрела прямо в глаза. И рывком запустив руку ей под юбку, вытащила ключ. Ольга дернулась, но Инна схватила ее руки и прижала к столу. Теперь они были так близко друг от друга, что могли различить даже запах дыхания. -Посмей только еще раз так сделать, -тихо и холодно сказала Инна, -и ты узнаешь всю глубину моей самоуверенности. Отбросила от себя Ольгины руки, открыла дверь и вышла вон. Бедная Лиза. Она даже не представляет, насколько все плохо.
***
Женька шла с работы, едва передвигая ноги. Эти летние занятия с отстающими учениками выматывали похлеще чем обычный учебный процесс -каждое утро она теперь просыпалась с тоской, понимая, что предстоит еще один трудный рабочий день. -Кому ты врешь, -прозвучал внутри голос, до боли похожий на Лекин, -ты просто не хочешь больше этим заниматься. Женька помотала головой, прогоняя голос, и продолжила путь. К черту. Пора возвращаться в реальность. Бали, серфинг и путешествия остались в прошлом. Ей нужно работать, нужно растить дочь, и перестать мечтать о небесных кренделях. Но о кренделях почему-то мечталось... Проходя мимо каменной лестницы, она вдруг неожиданно для себя свернула и пошла вниз по ступенькам, к заливу. -Ну что, большая и старая? -Снова прозвучал голос. -Долго еще будешь себе врать?Она задыхалась в этом городе. Задыхалась в этой -старой и привычной, но такой скучной жизни. Задыхалась дома, задыхалась на работе, задыхалась с друзьями. Словно после возвращения на ее грудь натянули железный обруч, сковывающий и движения, и даже дыхание. Залив встретил ее зеленоватым блеском и криками чаек. Она остановилась у парапета и закурила, откинув назад сумку с тетрадями. Все здесь было не так. И солнце не то, и море -не океан, и она -не она, а кто-то совсем другой. -Привет, Жень, -Женька обернулась и увидела Лизу, -не помешаю?-Нет, -пожалуй, она была даже рада компании. Разговор вслух хотя бы ненадолго заглушил бы надоедливый голос, -а ты чего не на работе?-Отпустили пораньше, -Лиза тоже достала сигареты и встала рядом, глядя куда-то вдаль, -Жень, скажи, ты тоже меня ненавидишь?Вопрос не был неожиданным, и ответ уже был готов давно. -Нет, Лиза, я тебя не ненавижу. -Почему?А вот это уже было глупо. Неужели она таким образом хочет найти себе оправдания? Раз уж кто-то ее не ненавидит -значит, она и не виновата ни в чем?-Лиз, если ты хочешь поговорить -давай поговорим. Но не проси меня делать тебя из плохой хорошей. Лиза вздохнула и кивнула. -Ты права... Я действительно хочу поговорить. Со мной в последнее время мало кто разговаривает, только Инка, а ей я не могу рассказать всего... Женька вскинула брови. -Да-да, Жень, не такая уж я тварь, как вам всем кажется. Я очень стараюсь не ранить ее, правда. -Так себе получается, -хмыкнула Женя. -Знаю. Но как могу. Женька повернула голову и посмотрела на Лизу. Выглядела она, как и Инна, так себе -синие круги под глазами, бледная. Видимо, маловато счастья принесла ей новая любовь. -Ладно,-решительно сказала Женя, -давай пройдемся и ты мне все расскажешь. Помощь не обещаю, но выговориться тебе, похоже, и правда надо. Они пошли вдоль пляжа, к порту. Женька курила и слушала, поражаясь про себя, какие зигзаги иногда выделывает жизнь. -С ней очень трудно, и легко одновременно, -грустно говорила Лиза, -она непростая и, видимо, совсем не верит в то, что ее можно любить. Стоит между нами возникнуть хоть тени близости, как она меня отталкивает. А стоит мне уйти -зовет вернуться. Я уже не знаю, как еще ее обогреть. Я приносила ей цветы, оставляла кофе под дверью, писала стихи, окружала заботой и лаской, но ничего не меняется... -А секс у вас есть? -Спросила Женя. -Нет. Мы и целовались-то раза три, не больше. И знаешь, в интернете она совсем другая -более раскованная, более теплая. Пишет нежности. А потом встречаемся -и опять лед и холод. -А ты спрашивала, чего она хочет от ваших отношений?-Да я постоянно об этом спрашиваю! -Всплеснула руками Лиза. -А она уходит от ответа. Максимум что говорит "не хочу чтобы ты уходила". А у меня уже сил нет вот так болтаться между небом и землей. Женя сочуственно посмотрела на Лизу. Все это напоминало ей старую историю с Лекой -когда та была то ли подругой, то ли любовницей, то ли любимой -пойди разбери... -А ты сама чего хочешь?-Отношений, -не задумываясь, ответила Лиза. -Хочу растопить ее сердце, обогреть и сделать счастливой. Женька только головой покачала. По ее опыту выходило, что хочет Лиза невозможного. Но как знать -может, у нее и получится?-Слушай, -сказала она, -прости, что спрашиваю, но... А как же Инка? Неужели ты ее совсем разлюбила? От ответа зависело многое. Очень многое. Женя даже замерла в ожидании. -Нет, -ответила Лиза, -не совсем. Но сейчас я хочу быть не с ней. И это больно, я знаю, но хотя бы честно. Женька кивнула. Такой ответ ее вполне устраивал. -Ладно,-сказала она, останавливаясь, -пойдем ко мне. Попьем чаю и подумаем, что делать с твоей снежной королевой. Счастливый взгляд, полный благодарности, был ей ответом.
Глава 3. Затишье.
Тихой поступью, осторожно и медленно в Таганрог пришла осень. Забегали по улицам школьники с огромными ранцами и сумками, потянулись к общежитию веселые студенты, и незаметно набережная укрылась желтизной не песка, но опавших листьев. И казалось, что все хорошо, что жизнь вошла в привычную колею, но по-прежнему давило под ложечкой странное чувство -то ли тоски, то ли сомнения... Женька каждое утро ходила на работу. Отказалась от классного руководства, оставила себе только уроки русского и литературы, но зачастую посреди урока замолкала вдруг и под удивленными взглядами учеников подолгу смотрела в окно. Теперь вечерами она часто сидела с Лизой за чашкой чаю -пока их дети играли в комнате, или смотрели мультфильмы. Говорить было особенно не о чем, но они все же говорили -лениво, грустно, в тысячный раз обсуждая одни и те же мысли и чувства. Ольга так не сдавала оборону -она по-прежнему принимала от Лизы приглашения в театр или кино, по-прежнему была нежна в интернете и холодна в реальности. Лиза же не уставала надеяться, и снова и снова то сбегала от нее, то возвращалась вновь. Инна теперь почти не общалась с ней -виделись на работе, кивали друг другу, и расходились каждая в свою сторону. И было во всем этом что-то неправильное, глупое и нелепое, но такое, на какое до поры до времени все почему-то закрывали глаза. Иногда Женька писала письма. Сочиняла стихи, короткие нелепицы, и отправляла Леке -почти не надеясь на ответ, потому что отвечала та редко и односложно. Да и не приносили радости эти ответы, как не приносило ее теперь ничего вокруг. Время как будто стерло свои границы, и иногда казалось, что за окном снова девяностые, и снова юная и несчастная Женька идет по улицам, грустя и напевая под нос тогда еще любимых "снайперов".
Я не знаю, кто ты Я не знаю, кто ты Мне и не надо...
Как-то в октябре Женька сидела рядом с кроваткой спящей Леки, смотрела на ее лицо, волосы, аккуратные красивые брови, и думала: как хорошо, что ты есть у меня. А то... Что "а то" додумать не успела -в дверь позвонили, и на пороге оказалась -кто бы мог подумать -Лиза. -Я решила, -заявила она, влетая в квартиру и стряхивая с плаща дождевые капли, -я все решила! -Не ори, сумасшедшая. Иди на кухню, там расскажешь, что еще за безумство пришло в твою неутомимую голову. Лиза фурией пронеслась мимо, влетела на кухню, уселась на подоконник и заявила: -Я решила ее бросить. -Кого? -Удивилась Женька. -А ты что, не понимаешь? Ольгу, конечно. Женя только головой покачала. На ее памяти, Лиза принимала это решение раз двести, и ничем хорошим это до сих пор не заканчивалось. Нет, она, конечно, в каком-то смысле и правда ее бросала... До первого звонка. -На этот раз я правда это сделаю, -возбужденно продолжила Лиза, -я скажу ей, что либо что-то меняется, либо я ухожу. -Это не называется "бросить", -заявила Женя, забирая у нее сигарету и поворачиваясь чтобы включить чайник, -это называется "шантажировать". -А мне наплевать! Похоже было, что ей и правда наплевать. Женька только одного не понимала -зачем?Ну зачем? Зачем бегать за человеком, которому ты, совершенно очевидно, совсем не нужна? Зачем?-Напишу ей прямо сейчас, -решила Лиза за чаем, и немедленно принялась строчить смс. Женька только головой покачала. -Что ты пишешь-то хоть?Лиза нажала еще несколько кнопок и поднесла экран телефона к Жениному лицу.
Я больше так не могу. Устала. Если я правда тебе нужна -приезжай немедленно и забери меня отсюда. Если нет -то прощай навсегда.
-Лиз... Я бы после такой фигни точно никуда не поехала. -Ну и пусть. У Лизы на лице появилось знакомое ранее и почти забытое упрямое выражение. Словно она за секунду сбросила тень тряпки, которой была все эти месяцы, и вернулась к себе старой. -Сколько можно мне голову морочить? -Возмущенно спросила она. -Хватит уже. Пусть что-то решает, или идет к чертовой матери. Телефон запищал, оповещая о пришедшем сообщении. И куда только делась Лизина смелость? Она замерла, напряглась и дрожащими пальцами открыла крышку. Женька подошла сзади и заглянула в экран.
Ты ставишь мне ультиматумы? Зря.
-Убедилась? -Сочувственно сказала Женька. -Убери телефон и хватит уже этого цирка. -Ну уж нет.
Это не ультиматум. Но раз ты так это видишь -то иди к черту. Хватит с меня.
Лизину пальцы ударяли по кнопкам, лицо раскраснелось, и даже шея из-под воротника блузки казалась красной. -После этого точно стоит убрать телефон и успокоиться, -сказала Женя. Но, не успела она договорить, как сигнал снова прозвучал. На этот раз сообщение было коротким: "где ты?" Лиза торжествовала победу. Написала Ольге Женькин адрес, и то и дело выглядывала в окно в ожидании знакомой красной машины. И когда наконец увидела -выскочила из квартиры, забыв попрощаться, и понеслась по лужам навстречу своему счастью.
***
Ольга встретила ее молчаливо-холодным взглядом. Стоило двери захлопнуться, как она завела мотор и рванула с места. Глядя на ее ледяной профиль, Лиза побоялась и рта открыть. Ее целиком переполняло волнение и предвкушение. Она знала, что это произойдет. Сегодня или никогда. Машина неслась по лужам, поднимая тучи брызг, радио наигрывало какой-то блюз, и только когда Лиза различила за окном знакомые пейзажи, ее осенило: -А куда мы едем?-К тебе, -коротко ответила Ольга. Это была плохая, очень плохая идея. Правда, квартира была свободна -Дашу еще утром забрал Алексей, но бардак, оставшийся после сборов, Лиза так и не собралась убрать, намереваясь сделать это вечером. Конечно, будь это Кристина или Женька, проблем бы не было, но приглашать Ольгу в такой беспорядок показалось ей просто кощунственным. -Но я... У меня там... В общем, я не готова пригласить тебя в гости. Ольга ничего не сказала -только скорость увеличила. Лиза почему-то снова боялась на нее смотреть. Уставилась на ветровое стекло и вся сжалась от страха и предвкушения. Наконец, машина остановилась у подъезда. Лиза сидела молча, в ожидании, но Ольга не двигалась. -Скажи мне, -заговорила вдруг она, -что у тебя происходит с Инной?Лиза вздрогнула. Об Инне они до этого ни разу не говорили. Кроме того, все шло как-то не так. Совсем не так, как предполагалось и как надеялось. -Почему ты сейчас меня об этом спрашиваешь? Разве нам больше нечего обсудить?-Спрашиваю то, на что хочу услышать ответ. Лизу начало трясти. Дрожь прошлась от кончиков пальцев к ладоням и начала распространяться по всему телу. -Она твоя бывшая, так ведь? -Снова спросила Ольга. Почему-то это слово по отношению к Инне ее покоробило. Как это "бывшая"? Что значит "бывшая"?-Мы... Мы сейчас не вместе. -Почему?-Это сложно объяснить. Лиза открыла сумку и начала рыться в ней в поисках сигарет. Она и правда не знала, что ответить. Почему они не вместе? Потому что прошли чувства? Но это было не совсем правдой. Потому что появилась Ольга? Но и это было не совсем правдой тоже. Проблема была в том, что всю правду она сказать не могла. -Иди, -велела Ольга, так и не дождавшись ответа. Лизу будто ушатом воды окатило. -Что?-Иди домой. Мне нужно ехать. Она щелчком разблокировала двери и переключила волну радио. Вела себя так, будто Лизы уже не было в машине, а может, и в ее жизни тоже. -Зачем ты это делаешь? -Лиза повернулась на сиденье и взяла Ольгу за руку. -Ответь, зачем?Их пальцы сплелись, и принялись нежно поглаживать друг друга. Ольга вдруг наклонилась вперед и прилегла на руль. -Погладь меня по спине, -глухо попросила она. Левая рука Лизы скользнула на ее спину, и погладила -осторожно, только самыми кончиками пальцев. Она потрогала острые лопатки, впадину между ними, пощекотала ногтями шею и запустила ладонь в волосы на затылке. Она слышала, как участилось Ольгино дыхание, как забилось ее сердце. Она была очень нежной -ласкала затылок, пропуская волосы между пальцами, гладила за ушком, щекотала основание шеи. Горячая волна прокатилась по ее телу. Она наклонилась и поцеловала Ольгино плечо -прямо через шелковую ткань рубашки. Тут уже и Ольга не смогла сдержаться -откинулась назад, взяла Лизину руку и опустила себе на грудь, в глубокий вырез. Лиза ахнула, ощутив под пальцами твердость сосков и мягкую нежность белья. Она нежно погладила идеальную окружность груди, все еще боясь поднять взгляд и посмотреть Ольге в глаза. И вдруг все кончилось. Ольга отстранилась, застегнула рубашку, и положила руки на руль. -Иди, -хрипло сказала она, -ничего не спрашивай, просто иди. И Лиза не смогла ослушаться. Вылезла из машины, махнула на прощание рукой, и только и успела, что заметить, как автомобиль красным вихрем пронесся мимо, унося в себе женщину, от которой сейчас так билось сердце и такими тяжелыми стали ноги.
***
-Откровенно говоря, они меня немного... -Достали? -Понимающе усмехнулась Женька. -Называй уж вещи своими именами. -Да, -согласно кивнула Инна, -я немного от них устала. Каждый почему-то считает, что гораздо лучше чем я знает о том, как мне жить и что мне делать. Женька улыбнулась,подавая Инне поднос с очередной партией пельменей. Сегодня утром Инна позвонила с сообщением, что у нее день рождения, и она вопреки всему собирается созвать друзей, чтобы отпраздновать. Женька тут же рассыпалась в извинениях и предложила во-первых устроить праздник у нее ("в твоей маленькой квартирке и трех человек не соберешь"), а во-вторых, налепить настоящих сибирских пельменей к столу ("сколько можно уже собираться под Оливье и селедку под шубой?"). И вот теперь они все утро возились на кухне, краем уха слушая, как маленькая Лека крушит что-то в своей комнате. -У Кристины в этом плане вообще тормозов нет, -продолжила Женя, раскатывая пласт теста, -но вот Леха меня удивляет. Не замечала за ним склонности лезть в чужие дела. -Он беспокоится, и это естественно, -пожала плечами Инна, -но я правда от этого очень устаю. -А в чем хоть суть их претензий?Инна разложила по заголовкам комочки мяса и откинула со лба светлые пряди волос. Она казалась совсем измученной и вялой. -Понимаешь, они почему-то считают, что мне пора выходить из траура и начинать жить какой-то новой жизнью. -А ты с ними не согласна?Инна рассмеялась вдруг. -Женя, и ты туда же? Скажи, когда ты теряешь близкого человека -какая в этом случае самая естественная реакция?-Страдать, -не задумываясь, ответила Женя. -Вот я и страдаю. Любую потерю нужно отгоревать, отплакать, и лишь потом у тебя появятся силы и желание жить дальше. Слова Кристины и Леши очень похожи на предложение станцевать лезгинку на могиле погибшего друга. Но может быть, они имеют ввиду, что твое страдание затянулось?-Ох, Женя... Инна вытерла руки полотенцем, снова поправила волосы и посмотрела на Женьку своим обычным спокойным взглядом. -Оно затянулось только для них, потому что очень тяжело находиться рядом с другом, который горюет. Это почти непереносимо -видеть, как близкий человек страдает, и не иметь возможности ему помочь. Но сколько горевать и сколько страдать -может решить только тот, кто страдает. Понимаешь?-Да, -Женька сглотнула подступивший к горлу комок, -от чужого страдания хочется убежать так же как от своего собственного. Наверное, это высшее проявление дружбы -быть рядом с тем кому плохо, и не пытаться ничего изменить. Просто быть рядом. Ей вдруг вспомнился Питер. Как забирали ее из больницы Сергей и Макс, как неслышной тенью каждую ночь и каждый день была рядом Олеся. Как они приезжали вечерами, наливали чай, и держали за руку. Кто знает -может, если бы потом они не сдались, все сложилось бы иначе... -О чем ты задумалась? -Спросила Инна. -О Марине, -ответила вдруг Женька, -знаешь... Я почему-то вспоминаю о ней гораздо чаще чем о Леке. -Наверное потому, что за время вашего путешествия, ты смогла ее узнать. А Леку так и не сумела. Женька только кивнула и вернулась к тесту. Да, Инна была права -наверное, дело было именно в этом. А, может, и в чем-то еще -в чем-то, в чем она до сих пор боялась себе признаться. -Лиза придет сегодня? -Спросила она, чтобы отвлечься от непрошенных мыслей. -Думаю, да. Я ее пригласила. -А не боишься, что ей здесь устроят варфоломеевскую ночь?Инна снова засмеялась. -Жень, ну что ты как ребенок, честное слово? Почему меня это должно волновать?Это мой день рождения, и я хочу видеть на нем самых родных и близких, а дальше уж им решать -смогут ли они вести себя адекватно, или захотят испортить праздник. Лиза большая девочка, и сама решит, приходить ей или нет. -Но ты же понимаешь, что Кристина захочет?-Ну и пускай. Это будет на ее совести. Инна накрыла марлей очередную порцию пельменей и кинула взгляд на часы. -Думаю, пора накрывать на стол. Осталось два часа. -Давай. А я пока дорежу салаты. К разговоры они вернулись позже -когда стол украсился приборами и бокалами, а замотанная приготовлениями Женя усадила Леку на стульчик и принялась кормить кашей. -Скажи мне, -попросила она, отправляя дочке в рот очередную порцию, -после всего, что произошло... Неужели ты все еще ее любишь?-А что тебя удивляет? -Инна, в халате и с накрученными на бигуди волосами, сидела рядом и пила чай. -Ты же любишь Лену, несмотря на все, что она тебе сделала?-Но это же другое... -Почему? Жень, кому как тебе не знать, что любить бочонок с медом -это очень легко и приятно. А любить его, обнаружив в нем несколько ложек дегтя -вот это, по-моему, и есть самая суть любви. -То есть ты все про нее понимаешь, и все равно любишь?-Конечно, -Инна сделала еще глоток, -я знаю, что Лиза слабая, увлекающаяся, и что она способна на ветренные поступки. Ну и что? Думаешь, я идеальная?-Думаю, да, -честно ответила Женька, чем вызвала новый приступ смеха и бурное веселье Леки. -Ты ошибаешься, -отсмеявшись, сказала Инна и встала из-за стола, -знаешь, думаю, мне пора одеваться. Женька кивнула, провожая взглядом ее спину. Она снова впала в знакомое в последнее время состояние задумчивости. А что, если Инна права? А что, если суть любви и правда просто в том, чтобы любить и плохое, и хорошее? Любить настоящего человека, а не пасхальную открытку? А что, если... Она уже закончила кормить Леку, когда на кухне снова появилась Инна. -Ну как? -Спросила, остановившись в проходе. Женька только рот раскрыла. Она была... Нет, не то чтобы даже красивой, и не то чтобы даже сексуальной... Она была обворожительна, волшебна, словно принцесса из детской сказки. По открытым плечам рассыпались белые кудри завитых волос, тонкие бретельки белого же платья плавно переходили в изящный вырез на груди, а стройные бедра облегала мягкая нежная ткань, заканчивающаяся на середине голени. Изящные кисти рук были украшены браслетами, а на безымянном пальце -словно в пику всем несчастьям -красовалось платиной обручальное кольцо. -Ты потрясающая, -искренне сказала Женька, глядя прямо в огромные, мягко накрашенные, голубые глаза, -правда, ты... У меня нет слов. Инна улыбнулась своей теплой, мягкой улыбкой, и в этот момент в дверь позвонили. -Иди открывай, -кивнула Женька, прогоняя мурашки, рассыпавшиеся вдруг по спине, -думаю, это гости. И это были действительно они. Первым пришел Леша -с огромным букетом белых роз, и в галстуке. Он так обалдел от непривычного вида Инны, что двух слов связать не мог. Следующей принеслась Леля -с новой татуировкой на плече и корзиной хризантем. Она сходу принялась очаровывать Лешу, от чего он скоро забился в самый угол стола и перестал вообще подавать голос. Следующими приехали Иннины родители с Дашей -их сопровождал почему-то Славик, он же и нес за ними сразу три букета и три коробки с подарками. И, наконец, приехала Лиза. Она неуверенно вошла в квартиру, улыбнулась смущенной улыбкой, и вдруг изо всех сил обняла Инну, что-то шепча ей в ухо. Наблюдающая за этой сценой Женька подумала вдруг, что не все у них так уж просто. И, может быть, на самом деле ничего еще не кончено. Она смотрела, как они стоят, обнявшись -долго-долго, крепко-крепко, как доверчиво придирается Лизина щека к плечу Инны, как нежно гладит она ее спину, и это было так трогательно и так тепло, что Женька тихонько ушла в комнату и прикрыла за собой дверь. -Кто там пришел? -Спросил из своего угла Леша. На одном его колене уютно устроилась Лека, а на другом Даша, и обе они с удовольствием дергали папу за уши. -Лиза, -задумчиво ответила Женька и увидев, как сверкнули его глаза, встрепенулась, -Леш, я очень тебя прошу -веди себя прилично. Это праздник Инны, и не надо его портить. Леша буркнул в ответ что-то неразборчивое, и принялся играть с дочками в "ехали по лесу". Женька поправляла салфетки, когда в комнату наконец вошли Инна и Лиза. Удивительное дело -они держались за руки, и Инна словно защищала ее собой от всех присутствующих. Лиза тихо поздоровалась и села за стол. И начался праздник. Веселье било фонтанами брызг смеха и радости. Леля и Славик непрерывно шутили, Иннин папа произносил красивые тосты, Леша играл с детьми, и только Лиза молчала и -как показалось Женьке -держала под столом Иннину руку. А потом были пельмени, и снова тосты, и еще порция безудержного веселья. А потом пришла Кристина. Она ввалилась в квартиру с Толиком под руку и Женькой-младшим подмышкой, громогласно извинилась за опоздание, вручила имениннице очередной букет и коробку, смерила презрительным взглядом Лизу, и полезла за стол. -Штрафную! -Заявила Леля немедленно. -Славик, давай налей им. И тост! Требуем тост! Женька внутренне сжалась, когда Кристина поднялась на ноги, взяла бокал и снова -с непередаваемым выражением лица -сморщилась на Лизу. -Инночка, наша семья поздравляет тебя с днем рождения. Мы желаем тебе в первую очередь поскорее забыть о недостойных тебя людях, выйти из своей депрессии, и найти себе достойную женщину. А мы всегда будем рядом и поможем, если что. Мучительно-красная Лиза не знала, куда себя деть. Она вместе со всеми соприкоснулась бокалами и принялась пить мощными глотками. А довольная собой Кристина уселась обратно и принялась за пельмени. Женька во все глаза смотрела на Инну. Та улыбалась, медленными глотками цедила вино, но рука ее по-прежнему была под столом, а во взгляде -вопреки всему! -ясно читалось "не тронь". Прошел час, веселье стало затихать, Леля уже активно клеилась к Славику, и настал момент, когда алкоголь в крови побудил начать серьезные, важные разговоры. Солировала, конечно, Кристина. -Не надо сопротивляться обстоятельствам, -вещала она, одной рукой обнимая Толика, а другой -бокал коньяка, -зачем биться лбом о стену, если можно поискать другой путь?-А если за стеной скрывается нечто важное, к чему иначе не добраться? -Спросил Иннин папа. -Тогда стоит поискать себе другую цель. Вот бросил тебя человек, например. Кинул. Предал. И можно, конечно, пытаться его вернуть любой ценой, но есть ли смысл?Проще найти другого, не такого предателя. -Кристина, у вас интересный подход, -улыбнулся папа,-но что вы будете делать, если и новый человек вас бросит? А за ним новый, и новый? Снова искать другого? Зная, что ни минуты не потратили на то, чтобы сражаться за свою любовь?-Минуту потрачу, -Возразила Кристина, -неделю -возможно. А больше -увольте. -Даже если вы любите?-А как можно любить предателя?-Кристин, не нужно, -попросила Инна, -не скатывайся на личности. Если я верно тебя слышу, речь идет вообще о том, стоит ли прикладывать усилия к тому, чтобы добиться цели. И где грань между усилием и битьем головы о стену. Так?-Так, -Кристина недовольно кивнула. -А если так -мой ответ таков: если ты действительно чего-то хочешь, если это правда тебе очень нужно -иди до конца. Бейся ногами, руками, ищи обходные пути, но помни: путь к чему-то важному никогда не бывает прост. Можно всю жизнь бегать от стенки к стенке, отказываясь от борьбы, а можно проломить одну, и идти туда, куда зовет тебя твое сердце. Женя, ошеломленная, смотрела, как Инна переглянулись с отцом. Дальше она уже не слушала. Господи, как просто. Как просто и сложно одовременно. Идти туда, куда зовет тебя сердце. Боясь, сомневаясь, разбивая в кровь кулаки, но идти. А не бегать от одной стены к другой. Она вдруг все поняла. И голос, столько месяцев шепчущий что-то, превратился в крик. "Забери меня отсюда. Я хочу к тебе. Просто к тебе. Прижаться губами к твоим волосам и ни о чем не думать. К черту будущее. К черту прошлое. Есть только один момент, момент, в котором я хочу быть рядом с тобой. И это и есть то главное, чего желает мое сердце". Спор продолжался -Женька видела, как Кристина доказывает что-то Инне и ее папе одновременно, как продолжает то краснеть, то бледнеть Инна, но ей было уже все равно. Мысленно она уже собирала вещи.
Глава 4. Поток.
Лека лежала на спине, широко раздвинув ноги и зажмурившись. Она вся замерла в предвкушении, и через силу из ее губ вырвалось: -Ну давай же! И Диана не подвела. С силой дернула пластырь, и сняла повязку, оставляя на коже красные воспаленные участки. -Больно? -Сочувственно спросила она у сжавшей зубы Леки, легла рядом и поцеловала ее вспотевший лоб. -Бедненькая моя. -Давай дальше, -прошипела Лека, -лучше уж все сразу. Диана хмыкнула и, смочив бинт в растворе, принялась обрабатывать рану. Шрам на Лекином бедре выглядел уже не так страшно, как в первые дни, но все равно один его вид заставлял поежиться. -А все потому что ума у кого-то вообще нет, -завела Диана старую пластинку, -надо ж было додуматься -после такого еще на байк залезть!
Со дня, как она забрала Леку из больницы и привезла домой, песня эта повторялась регулярно. Диана то ругала, то жалела, а то и все вместе. -Может, хоть сегодня останешься? -Попросила Лека, когда перевязка была закончена. -Я не буду приставать, честное слово. -Еще чего, -фыркнула Диана, -мы, по-моему, все это уже обсудили и нечего повторять снова. Сложила лекарства, бинты, помахала на прощание рукой, и уехала. Лека с трудом дошла до балкона и улеглась на пуфик, морщась от боли в ноге. Ей хотелось успеть проводить взглядом Дианин байк, но пока добиралась, он уже скрылся вдали. Она вздохнула и прикрыла глаза. Ничего, Ленка. Скоро тебе снимут швы, оставшиеся ссадины заживут, и ты снова сможешь кататься. А там, глядишь, и остальное наладится... А налаживаться было чему. Несмотря на то, что времени прошло немало, и история о Лекиных приключениях облетала всю Куту, никто из друзей почему-то не спешил заехать и поинтересоваться ее здоровьем. Заезжала только Диана -готовила еду, перевязывала раны, сидела рядом, но ночью неизменно уезжала домой. Лека прекрасно помнила их первый после больницы разговор -даже если б хотела, не смогла бы забыть. Диана тогда сидела на краю ее кровати и серьезным взглядом пронизывала насквозь. -Не думай, что все забыто, -говорила она жестко и волнительно, -я не простила, и не уверена, что когда-нибудь смогу простить. Но я собираюсь попытаться. Это не значит, что я буду с тобой спать, жить или делать что-то подобное. Это значит, что мы будем общаться, будем дружить, а дальше увидим, что из этого выйдет и выйдет ли вообще. Лека тогда была рада и этому. А теперь... Невыносимо было каждый день видеть ее рядом и не иметь возможности прикоснуться -всякий раз, пытаясь, она получала жесткий и суровый отказ. "Убери руки" было самым мягким из того, что она слышала в ответ на свои попытки. -Не спеши, -по телефону советовала Ксюха, выслушав историю о Лекиных приключениях, -дай ей время осознать все, что случилось. На то, чтобы получить прощение, иногда времени нужно очень и очень много. А иногда оно не наступает вовсе. В этих словах точно была какая-то, лично Ксюхина, потаенная боль, но, как обычно, говорить об этом она не захотела. Спустя неделю Леке наконец сняли швы, и Диана в очередной раз привезла ее домой. -Давай кино посмотрим? -Предложила Лека. -Нет уж, я хочу сегодня еще покататься, -отказалась Диана, -мы со Светкой договорились. -Передавай ей привет, -сказала, и осеклась. Света была одной из тех, кто так и не простил ее. -Не морщись, -усмехнулась Диана, -она уже не так уж злится на тебя. -А ты? -Это вырвалось само собой, но оказалось самым важным. Лека Протянула руку, закрывая Диане выход и заглядывая ей в глаза. -Ты еще сильно злишься?-Прямо сейчас -очень, -Диана ладонью очистила себе проход, -руки убери и иди ложись. Увидимся завтра. И уехала. Леку чуть не стошнило. Она и так чувствовала себя кругом виноватой, а теперь в перспективе замаячил еще один одинокий вечер. Постонав, она достала ноутбук и открыла почту. Одно новое сообщение. От Женьки. Наверное, снова смешные четверостишия и прочая чушь, -подумала она. Но то, что она прочитала, заставило захлопнуть крышку ноутбука и положить ладонь на забившееся в истерике сердце. Не может быть. Господи, этого просто не может быть!
***
Обычно сотрудников компании Гарант Плюс поздравляли с днем рождения целыми отделами, но для Инны Рубиной Ольга решила сделать исключение. Договорившись с головным офисом, она выделила деньги на целый банкетный зал в ресторане "Якорь", распорядилась о том, чтобы пригласили музыкантов, чтобы обслуживали праздник лучшие официанты. Зал украсили шарами и гирляндами. Все сотрудники офиса получили приглашения с указанием: "форма одежды -вечерняя". И только Инна не пришла. Когда прошло два часа, и стало ясно, что она не придет, Ольга словно взбесилась. Через силу, сдерживая ярость, объяснялась с топ-менеджерами, игнорировала вопросительные взгляды сотрудников, и в десятом часу, разозленная и изрядно накачавшаяся коньяком, села за руль. Новый Иннин адрес она узнала из личного дела. Ехать было всего ничего -минут десять, но разозленная Ольга потратила всего пять. Разъяренной фурией выскочила из машины, взлетела, стуча каблуками, на второй этаж и вдавила звонок. -Какого черта ты себе позволяешь? -Прошипела сквозь зубы, вталкивая открывшую дверь Инну в квартиру и шагнув следом. То, что Инна была в домашних шортах и майке, разозлило еще больше. -Как ты посмела не явиться на собственный день рождения?-Свой день рождения я отпраздновала вчера, -спокойно ответила Инна. -А в твоем приглашении не было указано, что для всех сотрудников явка обязательна. -Но я устроила все это для тебя! -Закричала Ольга, не в силах больше сдерживаться. -Ты хоть понимаешь, в какое положение меня поставила?Она вся полыхала гневом, и видеть Инну невозмутимой и бесстрастной было невыносимо. Казалось -еще секунда, минута, и она просто ее ударит. -Успокойся, -в голосе Инны прозвучало презрение, -не понимаю, зачем ты сюда пришла?-Мне нужны объяснения! Они стояли в тесной прихожей и смотрели друг на друга: одна -яростно, другая -спокойно. -Ты их получила. Всего доброго и спокойной ночи. Инна развернулась, чтобы уйти, но Ольга не дала -схватила ее за локоть, повернула к себе и, приблизившись лицом, пошипела: -Ты пожалеешь об этом. Клянусь, ты очень скоро об этом пожалеешь. Инна скосила взгляд на вцепившиеся в ее локоть Ольгины пальцы, и сказала голосом, от которого в животе вдруг заструился страх: -Отпусти. Ольга разжала хватку. -Пошла вон. Они смотрели друг на друга в воспаленной ярости, и Ольга сдалась. Выскочила из квартиры и побежала вниз по ступенькам. Она заплатит. Она за все заплатит. Скоро.
***
Лиза уже ложилась спать, когда телефон зазвенел сигналов пришедшей смс. "Спускайся, я жду тебя внизу", -прочитала она, и не поверила своим глазам. О господи, неужели на этот раз все сбудется? Неужели произойдет?Минута ушла на то, чтобы натянуть джинсы и блузку, еще две -на то, чтобы выскочить из квартиры, радуясь, что Даша сегодня ночует у отца и не станет помехой. Она почти добежала до подъездной двери, когда со всего размаху налетела на поднимающуюся по лестнице Ольгу. -Что случилось? -Испугалась Лиза, глядя на сумасшедшие Ольгины глаза. Всего час назад они виделись на вечеринке, и вот теперь она здесь. Почему?-Идем к тебе, -Ольга схватила Лизу за руку, и потащила вверх по лестнице. Кажется, сбывались самые потаенные Лизины фантазии, но вместе с тем ей почему-то стало страшно. Дрожащими руками она открыла дверь и пустила Ольгу внутрь. -Мило, -коротко прокомментировала та, заходя прямо в обуви в комнату и оборачиваясь к Лизе. -Раздевайся. -Что?... Она не так себе все это представляла, ох, не так. -Я сказала: раздевайся, -повторила Ольга, и Лиза не посмела ослушаться. Она расстегнула блузку, аккуратно повесила ее на стул. Следом повесила джинсы. И в момент, когда ее руки взялись за резинку трусов, Ольга схватила ее за плечо и толкнула на кровать, падая сверху. Она рывком стянула вниз белье, коленом раздвинула Лизины ноги, и вошла пальцами -сильно, рывком, причиняя почти невыносимую боль. Лиза уткнулась лицом в ее плечо, сдерживая крик. Ее сердце билось как заведенное, а пальцы впились в покрывало, ломая ногти. Ольга трахала ее яростно, сильно, отвернув лицо в сторону и царапая кожу тканью платья. А когда решила, что достаточно -откатилась в сторону, задыхаясь, и оставила Лизу лежать. -Где у тебя ванная? -Спросила, глядя в сторону. И, дождавшись неуверенного жеста, пошла мыть руки. Лиза, словно пьяная, покачиваясь, слезла с кровати и накинула на плечи блузку. Ей вдруг страстно захотелось спрятать свою наготу, спрятаться целиком, скрыться. -Кто это разрешил тебе одеться? -Спросила вернувшаяся Ольга, на ходу вытирая руки и бросая полотенце на пол. И Лиза бросилась к ней навстречу с мольбой: -Поцелуй меня. Пожалуйста, поцелуй меня. -Раздевайся и в кровать, -скомандовала Ольга, через голову стягивая платье, а следом за ним -чулки и белье. Она дождалась, пока обнаженная Лиза присядет на покрывало, вынула из ее джинсов ремень, и подошла ближе. -Иди сюда, -ухмыльнулась и, сделав петлю, накинула ремень ей на шею, -сегодня я научу тебя взрослым играм, девочка. Дальше все было словно в тумане. Кожа ремня, сдавливающая шею, жесткие пальцы, вонзающиеся вглубь, холод и мрак безразличного взгляда. -Целуй сюда, -командовала Ольга, и Лиза подчинялась. -Встань на колени и раздвинь ноги, -и она подчинялась снова. А когда все закончилось, и Ольга снова пошла мыть руки, лежала, обессиленная, на кровати и не понимала -почему комок в груди не выходит слезами? Почему так давит и так бьет изнутри? Почему?Ольга вернулась и быстро оделась. Села в кресло, положила ногу на ногу и закурила тонкую сигарету. -Ты хотела знать, что я к тебе чувствую? -Спросила она. -Я расскажу тебе. Поначалу ты была маленькой глупой поклонницей, с которой забавно было поиграть. Потом я начала чувствовать, что в тебе бездна секса, еще нереализованного, и стала тебя хотеть. А потом появилась твоя жена. До того как она нахамила мне на совещании, я вообще не собиралась тебя трахать. А потом подумала: а ведь это может быть забавно -переспать с вами обеими, и посмотреть, что будет. Все равно в этой дыре больше совершенно нечем заняться. Но был один момент: ее я хотела трахнуть первой. Поэтому я то отдаляла тебя, то приближала. Ждала удобного случая, а он все никак не представлялся. Она узнала о нас, и все пошло не по плану. Лиза слушала все это, словно в тумане. Ольгино лицо расплывалось, а голос звучал глухо и еле слышно. Она не понимала половину из того, что та говорила, но второй половины было достаточно. -Но ты миленькая, -закончила Ольга и потушила сигарету о ручку кресла, -трахнуть тебя оказалось довольно возбуждающе. Лиза, не говоря ни слова, сползла с кровати и поискала взглядом свое белье. Все уплывало, ускользало, рассыпалось на части. Она натянула джинсы на голое тело, накинула блузку, и пошла к двери. И полетела назад в комнату, откинутая сильной рукой. -Куда ты собралась? -Рявкнула Ольга. -Немедленно ложись в постель. -Нет, -то ли сказала, то ли прошипела Лиза, -мне надо уйти. Сейчас. -Куда ты пойдешь, дура? Час ночи на дворе. Иди в кровать. Ольга вышла в прихожую и заперла дверь на ключ. Спрятала его куда-то, и, вернувшись в комнату, принялась раздеваться. -Давай ложись, -уже мягче сказала она, -утром я уйду, а ты останешься. Лиза сидела на полу и мотала головой. Туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда. Она не понимала ничего и ни о чем не думала. Потом она не помнила, как Ольга укладывала ее в кровать. Запомнила только ее руку, лежащую на ее животе, и бесконечно длинную ночь без сна, каждую секунду которой ей хотелось отгрызть эту руку зубами. Лиза встала как только за окном забрезжил рассвет. Долго сидела под душем, уставившись в одну точку, и поливая себя холодной водой. Когда она вышла из ванной, Ольга была уже одета и смотрела на нее пристально и мрачно
Одевайся, я отвезу тебя на работу, -сказала она. Лиза послушно натянула джинсы, связала волосы резинкой, и следом за Ольгой вышла на улицу и села в машину. По дороге она слышала, что та что-то ей говорит, но не понимала ни слова. Когда машина остановилась на парковке у офиса, она почувствовала Ольгину ладонь на своей руке, и отдернула руку. Неожиданно вернулся слух. -Мне жаль, -услышала она, -Лиза, мне правда жаль. И я хочу попробовать все исправить. Она ничего не ответила. Глядя в пол, вылезла из машины, и пошла на работу.
***
Женька ходила по Таганрогу счастливая. Время для нее из медленно-тягучего стало быстрым и стремительным, летящим куда-то на крыльях и зовущим за собой. Уволилась она всего за два дня. Еще три ушло на то, чтобы найти квартирантов и собрать вещи. Самым сложным оказался разговор с Лехой, но и он в итоге закончился полной Женькиной победой. -Может, ты права, и так действительно будет лучше, -откричавшись вдоволь, сказал Леша, -да и кто я такой, чтобы тебя останавливать... -Ты мой друг, -Женя мягко обняла его и поцеловала в щеку, -и Лекин отец. И всегда им останешься. Просто поверь, что я не могу по-другому. И он смирился. Все оставшиеся дни жил у Женьки, стараясь как можно больше времени провести с дочкой. Прощался. Совсем иначе отреагировала Кристина. -Ковалева, -тихо и холодно сказала она, -опять?-Крис... -Подожди. Я просто хочу понять. Ты снова это делаешь?-Да что я делаю? -Вспылила Женька. -Убегаешь. Ее словно на кусочки разнесло от злости. Да что же это такое-то?-Крис, -едва сдерживаясь сказала она, -почему ты называешь это бегством?Таганрог -не единственный город во вселенной, и... -Господи, да ты с ума сошла! -Закричала Кристина, мгновенно выходя из себя. -Ты слышишь, что говоришь? Тебя жизнь ничему не научила, да? Ты забыла обо всем, что она тебе причинила? И снова прешься за ней в неведомые дали? А ребенок? Опять оставишь тут?-Лека поедет со мной. -Потрясающе. Отличная идея, Ковалева. Просто замечательная. Давай, валяй, беги за своей мечтой недостижимой, чтоб она снова плюнула тебе в рожу и растоптала ногами! А мы что? Мы люди маленькие. Останемся тут жить сои дурацкие жизни и беспокоиться, и ждать звонка, а потом и тебя -потому что ты вернешься, слышишь? Опять приползешь как побитая собака, и мы тебя примем, куда денемся! Женька тяжело дышала, в упор глядя на подругу. -Правда примете? -Вдруг вырвалось у нее. -Куда мы денемся, -с горечью повторила Кристина. И вдруг стало легко. Легко и радостно, как много лет назад. -Знаешь, Крис, -Женька, преодолев слабое сопротивление, обняла подругу и посмотрела на нее счастливыми глазами, -вы -это самая большая победа в моей жизни. И теперь мне больше не будет страшно. Потому что если что... Если что-то пойдет не так... То я буду знать, что вы никуда не денетесь. Остаток вечера они провели вдвоем. Сидели на подоконнике, лицом друг к другу, пили чай и хохотали, вспоминая прошлое. И, смеясь и радуясь, Женька против воли думала о том, что, кажется, погорячилась когда-то, сказав, что на этом ее странствия закончились. Впереди снова был путь. И, может быть, на этот раз верный...
Глава 5. Нежаль.
Женьку провожали рано утром. Леша тащил здоровенные чемоданы, Толик нес сумки, Женька Леку, а Лека большого плюшевого медведя. Она непрерывно болтала и интересовалась: -Мама, а где мы будем жить? А там есть такие большие медведики? А Даша поедет с нами?Мама на вопросы не отвечала, но Леке ответы и не были слишком нужны -она недоумевала, почему тетя Кристина плачет, а папа такой грустный, а мама постоянно всех целует и оглядывается по сторонам. -У меня дежавю, -заявила Кристина, стоя на перроне в ожидании поезда, -не хватает только Шурика, и... -Не хватает Инны и Лизы, -перебила ее Женька, -ты им звонила?-Инка трубку не берет, -вмешался Леша, -а этой... Ей я не звонил. -Ну да бог с ними, -решила Женька. -Передайте им привет и скажите, что я буду писать. -Свежо предание, -пробормотала Кристина, и была немедленно зацелована расхохотавшейся Женькой. Подошел поезд. Мрачный Леша отнес чемоданы и сумки в купе, и, спрыгнув с подножки, взял Леку на руки и зашептал что-то ей в ухо. Лека слушала очень внимательно, и в конце серьезно кивнула. Тогда он передал ее в руки матери, поцеловал в щеку и ушел, не оборачиваясь. -Я вас очень люблю, -грустно сказала Женька, обнимая друзей. -Не злись на Леху, -попросила Кристина. -Ну что ты... Они торопились сказать друг другу все важное, что нужно было сказать до отъезда, и им все казалось, что они непременно что-то забыли, и сейчас поезд тронется,а самое главное так и не прозвучит. -Поезд отправляется, -объявил проводник в синем пальто, и Женька последний раз обняла Кристину. -Береги себя, -прошептала та, -и возвращайся, когда захочешь. Женька кивнула и залезла в вагон. Поезд "Таганрог-Москва" тронулся.
Мы смотрим фильмы, или снимся нам самим, А если снимся -это сон с тяжелого похмелья. Я знаю, я останусь цел и невредим, Когда взорву все города, и выкурю все зелье.
Стук дверь, удар в лицо, молчит городовой. Возможно, от того, что он с пробитой головой Я не хочу, я не хочу, я не хочу домой!
***
...В грудь упором. Разнес на части. Я больше не верю тебе. Здравствуй...
Она поставила себе только одну задачу: дожить до вечера. Дожить до момента, когда можно будет положить вещи в сумку, надеть плащ, сесть на трамвай, и проехать пять остановок. Потом пройти три минуты пешком, подняться по ступенькам, открыть дверь и лечь в кровать. Положить вещи в сумку, надеть плащ, сесть на трамвай... Эти слова стали ее молитвой, ее мантрой на сегодняший день. Положить вещи в сумку, надеть плащ, сесть на трамвай... Загорелся желтым цветок "аськи". -Ты здесь?И она выключила аську. Запиликал телефон пришедшей смс. И телефон она выключила тоже.
...Упираться в острый угол стола бессмысленно Мне бы только дожить до постели И все будет проще. Пошли? Полетели?...
Она водила глазами по кругу, от низа монитора влево, затем вверх, вправо, и снова вниз. Положить вещи в сумку... Закрывать глаза было нельзя. Потому что закроешь -и на обратной стороне век картинками цветного кино снова начнется ад. Положить вещи в сумку...
...где-то рядом летает правда Что она значит в нашей жизни?Ничего. Ровным счетом ничего. Но мы ведь ее и не звали, и не просили...
На шее -незаживающая алая рана. Словно след от тернового куста, обвившего и сдавившего горло. А внутри еще одна -другая. Сесть на трамвай...
...зачем она, эта правда? Кому нужна?Лучше просто, легко и без памяти Лететь, отрываясь пятками. Притвориться, что мы еще живы...
Кто-то подошел и говорит какие-то странные слова. Они звучат абракадаброй -не разобрать, просто бессмысленный набор букв. Но нужно кивнуть на всякий случай и улыбнуться. Только не закрывать глаза...
...Живы? Живы? Врешь! Врешь! Заухало, закричало: врешь, собака, врешь! Оглянись и подумай -куда идешь?Вперед. Красотой навылет. Духи, чулки, платки Тушью в глаза, в покат помадой Хотела? На! Не падай, не падай! Стой, где стоишь, и смотри! Хотела?На! Безликое, мертвое тело. А ведь красиво... Какого черта. Хотела? На! Забирай. Мертвое -не жаль. Не жаль...
-Лиза! Лиза! Кто-то машет рукой перед лицом, бьет по щекам, брызгает водой. Положить вещи в сумку, сесть в трамвай... -Лиза! Слава, черт, да помоги мне! Только не закрывать глаза. Ее тащат куда-то подмышки и под коленки, несут, а в ушах -только не закрывать, только не закрывать. Низкий потолок, темные стены. И чей-то крик вдалеке -приглушенный, жалобный. Надеть плащ, сесть на трамвай, взять сумку...
И темнота.
***
-Папа! Слава богу, ты ответил, -Инна чуть не расплакалась от облегчения, -помоги, папочка! Я не знаю, что мне делать! -Инчонок, возьми себя в руки и успокойся, -прозвучал в трубке спокойный голос отца, -мне приехать?-Я... Нет. Нет. -Инна сделала глубокий вдох, затем выдох, и заставила себя перестать метаться по комнате. -Просто скажи, что мне делать. -Что произошло?-Это Лиза... Ей стало плохо на работе. Врач только что уехал, он сказал, что у нее серьезнейший шок,и сделал ей укол. Папа, она лежит там, в комнате, с открытыми глазами! -Инну сорвало на крик. Из глаз ее брызнули слезы. -А я не понимаю, что мне делать! -Тише, Инчонок, тише. Дыши. Сейчас просто дыши. Что сказал еще врач?Инна посмотрела на свою руку, сжимающую трубку, и без удивления поняла: дрожит. И тут же дрожь прошла по всему телу -словно она стояла не в теплой квартире, а на морозе. -Папа, я... -Инна, сосредоточься. Дыши. Что сказал врач?-Он сказал... Сказал, что придет утром. А сейчас пусть она просто лежит. Но я не могу ее просто там оставить! -Инчонок, слушай меня. Сейчас ты идешь на кухню. Иди прямо сейчас. Идешь, и делаешь горячий чай. Поняла?Инна послушно, словно робот, дошла до кухни и включила чайник. По кнопке попала только с пятого раза -до того тряслись руки. Так. Чайник. Что-то еще, кажется... -Достань чашку, -велел в трубке отец, -достала?-Да, -сказала Инна, глядя на рассыпавшиеся по полу осколки. И достала другую. -Теперь насыпь заварки, сахара и налей воды. Она справилась и с этим. Вода разлилась по всему столу, сверху высыпались остатки заварки. -Да, папа. Что теперь?-Теперь подойди к двери. Инна на каменных ногах прошла в прихожую и сквозь вату в ушах расслышала стук. Распахнула дверь и упала в объятия отца. -Папа... Папа... -она рыдала, словно девчонка, уткнувшись лицом в его шею, -папочка... -Тише, малыш. Тише. Где твой чай?Отец убрал сотовый в карман брюк, вошел в квартиру и через минуту усадил Инну на диван и заставил сделать несколько глотков сладкой как сироп жидкости. Инна глотала, заливая чай своими слезами. -Папа... -Инчонок, возьми себя в руки, -велел отец, глядя ей в глаза, когда чай был выпит и дрожь немного утихла, -ты нужна своей жене. Нужна сильной и собранной сейчас. Случилась беда. И кроме тебя у нее никого нет. Слова проникали в самое сердце, в самую суть. Неимоверным усилием воли Инна заставила себя встать на ноги. -Заткнись, -велела она бьющемуся в крещендо сердцу, -сейчас просто заткнись. -Что я должна делать? -Спросила она и снова посмотрела на руки. Дрожь прошла, словно ее и не было. -Сейчас просто ляг рядом с ней, обними и разговаривай. Все равно о чем. Рассказывай сказки, анекдоты, песни -что угодно, никак не связанное с ее жизнью. А к утру мы посмотрим. Инна кивнула и ушла в спальню. -Папа, -обернулась вдруг, -позвони маме. Пусть заберет Дашу у Лешиных родителей. Отец согласно махнул рукой, и Инна заставила себя войти в комнату. Лиза лежала в той же позе, что и с самого начала -на спине, словно покойница, уставившись в потолок и не шевеля ни единым мускулом тела. Инна сжала руки в кулаки и тихо легла рядом. Обняла ее, поразившись, как крепки замершие мышцы, и поцеловала в щеку. -Жили были дед и баба, -начала она ровным, спокойным голосом, -и была у них курочка ряба...
***
-Лека, ну что ты творишь, прекрати! Диана, хохоча, обогнула стол и попыталась скрыться в комнате, но Лека не дала -нагнала, задрав вверх руки и истошно воя. -Тебе не скрыться от моего вездесущего ока! Все ее тело было обмотано бинтами -с головы до пят они свисали неаккуратными лентами, делая ее и правда похожей на зомби. -Иди сюда, -продолжала выть она, -и испытай на себе всю мощь моей... Моего... -Твоего чего? -Покатилась от смеха Диана. -Ну? Чего твоего?Она схватила Леку за бинты и быстро замотала так, что руки той оказались сзади крепко прижаты к телу. -Так нечестно, -жалобно сказала Лека, -я еще не успела придумать. -А тебе никто не говорил, что к порабощению мира надо некоторым образом готовиться? -Диана продолжала заматывать бинты, пеленая Леку как ребенка. -В кино же злодеи не готовятся. -Ну, в кино и ужин за пять минут готовится. Вуаля. Теперь, мадам, вы полностью в моей власти. Диана толкнула Леку в грудь, и та упала на груду пуфиков, набросанных на пол. Поерзала, пытаясь устроиться удобнее, и осталась лежать. Она была очень красива сейчас -бледная, с упавшей на лоб челкой темных волос, и горящими яркими-яркими красками синими глазищами. -Недолго я так выдержу, -подумала Диана и аккуратно уселась на Лекины бедра. Она видела, как это ее заводит, как под майкой яственно проступают пуговки сосков, а в манящей глубине глаз появляется чарующая темнота. -Ди, слезь с меня, -хрипло попросила Лека. -А то что?Она откровенно издевалась, и наслаждалась этим. Медленно вытащила футболку из-за пояса шортов, и немного подняла, обнажая загорелую полоску живота. -Ди, -Лека уже шипела, -не играй с огнем. -А я и не думала играть, -усмехнулась Диана, заправляв майку обратно и поднимаясь на ноги, -это тебе моя месть за это утро. Она немного кривила душой, и обе это прекрасно понимали, но тем не менее доля правды в ее словах все же была: утро выдалось то еще! Когда она вошла в дом, в нем, обычно таком светлом, царила темнота. И вдруг из этой темноты на нее двинулось что-то страшное, белое, подвывающее. Диана не растерялась, схватила стул и кинула его прямо в источник звука, оказавшийся в итоге, конечно, расшалившейся Лекой. -Как твой фильм? -Спросила Диана, меняя тему, но снова присаживаясь -теперь уже на Лекин живот. Ответом ей была самая сексуальная и угрожающая усмешка в мире. -Ты серьезно думаешь, что я могу говорить о кино, когда ты сидишь вот так?... -Видишь ли, дорогая... Тебе придется, -Диана подмигнула, -если, конечно, ты хочешь, чтобы я когда-нибудь тебя развязала. Лека одарила ее полным яростного желания взглядом. В этом взгляде читалось все, что она собиралась сделать с Дианой сразу же как только освободится. -Фильм в порядке, -сказала она хрипло, -Ксюха сказала, что на днях он появится в сети. И мы увидим, что из него вышло. -Уверена, что все будет отлично, -промурлыкала Диана, кончиками пальцев проводя по Лекиным губам, -ты очень талантливая девочка. -Ди! Она расхохоталась от того, сколько возмущения было в этом коротком восклицании. -Кстати, -добавила, -завтра я приеду не одна. Так что постарайся без таких сюрпризов. Слезла с Леки, достала из тумбочки ножницы, бросила их на пол, и, улыбаясь, вышла из дома. Вслед ей неслись возмущенные вопли.
***
Поезд прибывал к станции назначения. Женька с Лекой на коленках сидела у окна и смотрела на осенние пейзажи, мелькающие мимо. -Мама, а где мы будем жить? -Тысячный раз за эти сутки спросила Лека. -А у меня там будут новые игрушки? А когда приедет папа?-Зайка, погоди, вот приедем -и ты все узнаешь. Женька с бешено стучащим сердцем поцеловала дочку в нос. Она почувствовала, как поезд замедлил ход, а вскоре и вовсе остановился. -Держись за меня крепче, -скомандовала она Леке, подхватила сумку, и пошла к выходу из вагона. Раз купе, два купе, три купе. Несколько ступенек вниз. -Женька! Серега подхватил ее вместе с Лекой на руки и закружил, не обращая внимания на остальных встречающих и пассажиров. -Макс, тащи вещи! Максим, расталкивая народ, протиснулся в поезд, и через десять минут сумки уже были погружены в багажник автомобиля, Лека усажена в детское кресло, а Женька, Макс и Сергей обнимались втроем, стоя у передней двери, и никак не могли разомкнуть объятий. -Едем! -Наконец, скомандовал Сергей и сел за руль. -Капитан садится спереди, Макс сзади охраняет ребенка, и если мы поторопимся, то есть маленький шанс, что Янка нас не убьет. Машина выехала с площади восстания на Невский и покатила к дворцовому мосту. Женька закурила, глядя в приоткрытое окно. -Знакомые пейзажи? -Улыбнулся Сергей. -С возвращением домой, -добавил сзади Макс. Было воскресенье, и до дома они доехали быстро, без пробок. Янка -такая же быстрая и стремительная как раньше, на ходу чмокнула Женю в щеку и, ухватив Леку на руки, потащила ее в детскую. -Яныч, куда ты дела моего ребенка? -Засмеялась Женька полчаса спустя, когда Яна явилась на кухню уже одна. -Твой ребенок отказался от еды и спит на руках у моей старшенькой, -ответила Яна, -ну иди сюда, дорогая, дай тебя обнять. Женя с удовольствием прижалась к теплому телу подруги, счастливая и довольная. -Мы освободили вам большую комнату, -сказала Яна за чаем, -поставили туда диван для тебя и кроватку для Леки. Серега, ты закинул туда вещи?-Ага, прямо на середину, -профырчал Сергей из недр шкафчика, и вынул оттуда две бутылки коньяка и четыре бокала, -товарищи, вы как хотите, а я считаю, что это дело надо обмыть! -Я целиком и полностью за! -Неожиданно для себя самой согласилась Женька. Они расселись за столом, Яна подала закуску, и первый тост был, конечно, за встречу. -Ну? -Яна улеглась грудью на стол и подмигнула Женьке. -Мы жаждем подробностей. -Про путешествие я вам уже рассказывала по телефону, -Женя стянула с тарелки огурец и аппетитно захрустела им, -а дальше все было просто. Я вдруг поняла, что скучная и размеренная жизнь больше не по мне. Я хочу активности, событий, приключений, такой жизни, чтоб от нее дух захватывало. А тихое вязание перед телевизором оставлю, пожалуй, для пенсии. -И чем ты собираешься заняться? -Спросил Макс. -Я собираюсь вернуть себе себя. Она улыбнулась недоуменным взглядам друзей. -У меня нет плана, ребята. Сейчас я хочу просто пожить в Питере, надышаться им, нагуляться по любимым местам, и подумать, чего же я на самом деле хочу. -Твое место в компании все еще тебя ждет, -серьезно сказал Сергей. Женя была тронута до глубины души. -Спасибо, ребята. Но мне правда просто нужно время подумать. -Хорошо, -Яна подняла свой бокал, -лично меня такой ответ вполне устраивает. Можешь жить у нас столько, сколько захочешь -мы только рады. С возвращением, дорогая. Добро пожаловать домой. И она действительно вернулась домой. Оставив Леку играть с Кирой, уезжала в центр и подолгу бродила по улицам, заглядывая в дворы-колодцы и пиная ногами осенние листья. Гладила ладонями перила аничкового моста, целовала сфинксов, разговаривала с Невой на стрелке Васильевского. Доезжала до черной речки и вдруг срывалась на крестовский остров -гулять по парку и кормить уток в прудах. Сочиняла стихи, напевала песни, и ни о чем не думала. Мысли пришли позже -через несколько дней, когда она, проходя вдоль фонтанки, вдруг -случайно ли? -добрела до своего старого дома. Посмотрела на окна, улыбнулась красным занавескам, и пошла дальше, тихая и задумчивая. -Я была здесь счастлива, -думала Женька, вышагивая новые и новые метры и вдыхая в себя питерскую влажность, -я была здесь несчастна. Я была здесь радостной и грустной, веселой и больной. Я была здесь разной... И, наверное, это единственное место в мире, где я по-настоящему была живой. Прав был Серега, говоря тогда, что какая-то часть ее умерла в этом городе, этой больнице, на этом кладбище. Умерла, так и не сумев возродиться. Но теперь -Женька знала, чувствовала это, на ее месте могло вырасти что-то новое. Раньше не могло. А теперь... Теперь она знала, что все, что происходит в ее жизни, она делает сама. Теперь у нее наконец-то появился выбор. Поймав такси, Женька поехала на кладбище. Первый раз ехала туда одна, с букетом белых хризантем, и первый раз не боялась. Прибралась на участке, поставила в воду цветы, и, пачкав джинсы землей, встала на колени перед фотографией на обелиске. -Привет, Леська, -улыбнулась сквозь слезы, -я скучала. Она рассказала ей все. Про себя, про Марину, про Леку. Говорила так, словно Леся жива и слышит. И впервые в жизни для нее это было именно так. -Я достаточно наказала себя за твою смерть, -сказала она, прощаясь, -какая-то часть меня будет всегда лежать здесь, вместе с тобой. Но остальное я заберу с собой. Для того, чтобы научиться жить. Научиться жить так, как я хочу. Научиться быть счастливой. Я люблю тебя, Олеся. Навсегда. Вместе. Она шла, не оглядываясь, прямиком к такси, и спину ее согревало тепло осеннего солнца. А, может быть, это было тепло Олесиной улыбки. Кто знает... Вечером они все вместе отправились в клуб. И были танцы, и алкоголь лился рекой, и знакомые по старым временам лица то и дело попадались в толпе, но в этот раз все было иначе. Женька была другой, и все вокруг было другим тоже. Ее осенило ночью, когда она лежала без сна, прислушиваясь к мерному дыханию дочки. Осенило так ярко и четко, что она подскочила на постели, и едва не сорвалась с места. Теперь она знала. Теперь она все поняла.
Глава 6. Беда.
Утро после бессонной ночи никогда не похоже на утро. По-другому светит солнце, по-другому бьется сердце. Не утро, а какое-то междувременье -то ли ночь еще не закончилась, то ли день еще не начался. Инна встала около восьми, когда Лизины глаза наконец закрылись и она заснула. Отец тоже не спал -сидел на кухне и пил кофе из большой кружки. -Привет, пап, -севшим голосом поздоровалась Инна. -Доброе утро, Инчонок. Доброе. Как же. Она сходила в душ, долго поливала себя ледяной водой, а потом растиралась полотенцем. За кофе посмотрела на телефон. Пять неотвеченных от Лехи, и четыре от Кристины. Где ж вы были вчера, дорогие мои, когда мне так нужна была ваша помощь?-Как ты? -Спросил отец. Под его внимательным взглядом Инне немедленно захотелось расплакаться. Но было нельзя. -Нормально. Всю ночь читала ей сказки, и теперь она, по-моему, спит. -Это хорошо. Жаль, что не удалось вчера найти психолога, который согласился бы приехать ночью. В таких ситуациях первую помощь лучше оказывать до первого сна. -В каких ситуациях, папа? Мы даже не знаем, что произошло. -Мы знаем, что кто-то ее или очень сильно напугал, или очень сильно обидел. А кто и как -вопрос второй. Психотерапевт смог бы снять первые симптомы травмы, а теперь это будет немного сложнее. -Пап... -Инна помедлила. Ей было страшно спрашивать. -Ты считаешь, что все настолько серьезно?Отец покачал головой. -Я не врач, но ты же сама ее видела... Инна рывком отодвинула чашку с недопитым кофе и вышла из кухни. Она вдруг подумала, что есть способ узнать, кто и что сделал с ее девочкой. Хотя она и без того догадывалась, но хотела знать точно. Она нашла валяющуюся в прихожей Лизину сумку, выудила оттуда мобильный, краем глаза отметив, что на заставке все еще стоит их общая фотография, и открыла сообщения. Самые худшие опасения подтвердились. Будина. Будина, черт бы ее побрал! -Пап, ты сможешь побыть с Лизой? -Инна, сдерживаясь изо всех сил и стараясь быть спокойной, вошла в кухню уже одетая. -Мне нужно съездить на работу. Если отец и удивился, то никак не подал виду. Только кивнул и успокаивающе погладил дочь по голове. -Езжай, конечно. Инна выскочила из квартиры, на ходу запихивая ключи от квартиры в карман тесных джинсов. Села в машину, и нажала на газ. Никогда в жизни она так не гнала -нарушая правила, объезжая по тротуару пробки, изо всех сил сигналя зазевавшимся водителям. Бросила машину поперек парковки, и побежала в офис. Пролетела мимо удивленной секретарши и без стука вошла в кабинет Ольги. Та была уже на месте и, казалось, совсем не удивилась Инниному появлению. Сидела за столом, отложив бумаги, и молчала. -Что ты с ней сделала? -Холодно спросила Инна. -С кем? -Изогнула бровь Ольга. -С Лизой. Что между вами произошло позавчера ночью?Она ждала ответа, и знала, что получит его, чего бы ей это ни стоило. -Между нами произошел секс, -усмехнулась Ольга, -а что такое? Твоя дорогая так впечатлилась, что отправила тебя выяснять со мной отношения?Инна смотрела на нее и не верила своим глазам. Как она могла? Как могла стремиться к этой женщине, хотеть ее? Ведь она же гадюка, самая настоящая ядовитая гадюка -сидит, улыбается, о господи, стереть бы эту мерзкую улыбку с этого отвратительного лица! -Только секс? -Спросила она. -Или что-то еще?Ольга нагнулась, изгибая плечи, и от этого стала еще больше похожа на змею -ядовитую и опасную. -А что еще? Ах, да. Еще она задавала мне вопросы, а я на них отвечала. Кстати, а почему ты не спросишь ее саму?Инна сжала кулаки. Вся ее ярость ушла в кончики пальцев, так ее хоть как-то можно было сдерживать. -До свидания, -сказала она все тем же ровным голосом и, выйдя из кабинета, закрыла за собой дверь. По дороге домой она обзвонила всех знакомых, нашла координаты хорошего психотерапевта, и договорилась с ним, что привезет к нему Лизу как только та проснется. Затем набрала Женин номер, выслушала очередное "абонент недоступен", и позвонила Леше. -Где ты была? -Возмутился он в трубку. -Я звонил тебе раз десять. -Не десять, а пять. Леш, мне нужна твоя помощь. -Что случилось? -Его голос из возмущенного тут же стал встревоженным. -Случилась беда. Мне нужно, чтобы ты съездил к Лизе домой, взял оттуда ее вещи, я напишу список, что именно, и привез ко мне. Далее я хочу чтобы ты забрал Дашу у моей мамы и побыл с ней несколько дней. -Вы что... Опять сошлись?-Леша! -Не выдержали нервы, прикрикнула все же Инна. -Ты слышишь, ЧТО я тебе говорю?-Я все понял, -отозвался он, -сейчас приеду, готовь список и ключи. Дома все было без изменений -Лиза спала, лежа в той же позе, в которой Инна ее оставила, а отец сидел рядом с ее кроватью и листал журнал. -Езжай, пап, -сказала Инна, -дальше я сама. -Уверена?-Да. Я думаю, что когда она проснется... Будет лучше, если тут буду только я. -Хорошо, -отец сложил журнал и обнял Инну, -звони сразу, если я буду нужен. И уехал. К вечеру Леша привез вещи. Лиза все еще спала, и Инна не пустила его в спальню -в двух словах объяснила, что случилось, и выпроводила за дверь. А потом легла рядом с Лизой, уставшая и вымотанная до крайности, и мгновенно заснула. Проснулась она от резкого толчка. И встретилась глазами с Лизой. -Привет, милая, -как можно мягче сказала Инна, но от звука ее голоса Лиза шарахнулась назад, едва не скалившись с кровати. -Тише, тише, малыш. Все хорошо. Это я. Это просто я. Лиза смотрела на нее затравленным волчонком, но убегать больше не пыталась. Ее губы дрожали, а растрепанные волосы упали прямо на лицо. -Тшшш, -Инна, стараясь двигаться как можно медленнее, осторожно коснулась рукой Лизиного плеча и, не встретив сопротивления, обняла ее за плечи, -Тшшш... Все будет хорошо. Это все пройдет. Я с тобой, малыш. Я с тобой. Постепенно она смогла обнять ее удобнее, и теперь укачивала, словно ребенка, уложив себе на колени и обхватив руками. Лиза не сопротивлялась, она снова смотрела в одну точку и молчала. -Это все пройдет, милая. И будет снова хорошо. Будет легко и радостно. Мы возьмем Дашу и пойдем в парк, и будем гулять там пока не устанем... При упоминании Даши Лиза вскинула голову. Ее глаза сверкнули тревогой. -Тшшшш, Тшшш, все хорошо, -успокаивающе проговорила Инна, -ее забрал Леша, она в порядке. Давай-ка мы умоемся, милая? Хорошо?Она взяла Лизу на руки и понесла ее в ванную. Нести безвольное тело было очень тяжело, но она справилась. Почему-то ей показалось, что вода сможет сейчас помочь. Она осторожно раздела Лизу, и помогла ей опуститься в наполненную ванну. Взяла шампунь и начала мыть как ребенка -осторожно промывая запутанные волосы, спину, шею. Ее внимательный взгляд отметил, конечно, розовую полосу на Лизиной шее, но до поры она запретила себе об этом думать. На внутренней стороне бедер тоже были ссадины -Инна успела увидеть их до того, как Лиза зашипела кошкой и оттолкнула ее. -Тише, малыш. Тише. Все хорошо. Я не буду тебя там трогать. Все хорошо. Так, приговаривая успокаивающие слова, она ополоснула Лизу душем и принялась вытирать, накинув ей на плечи полотенце. Сердце ее превратилось в один болезненный комок, кровоточащий и тихо воющий навзрыд. Она видела каждую клеточку любимого тела, и желала только одного -принять на себя хоть каплю, хоть толику той боли и отчаяния, что ему пришлось пережить. Вода помогла -в комнату Лиза смогла идти сама, поддерживаемая Инной подмышки и спотыкающаяся на каждом третьем шаге. Уложив ее обратно в кровать, Инна присела рядом. -Милая, -мягко сказала она, -сегодня приедет доктор и посмотрит тебя, хорошо? А пока лежи, я сделаю чай и покормлю тебя. -Нет! -Это были первые слова, произнесенные Лизой за все эти ужасные сутки. Она схватила Инну за руку и прижала ее ладонь к своей щеке. В глазах ее был такой ужас, такой страх, что Инна немедленно легла рядом, обняла и снова принялась успокаивать. -Ничего, милая... Ничего. Я рядом, я никуда не уйду. Все будет хорошо. Но хорошо стало не скоро. Только на следующее утро Лиза согласилась выпить немного чаю и съела из рук Инны несколько ложек каши. Общаться с психологом она отказалась категорически -схватила Инну за руку, и так замотала головой, что Инна испуганно отбросила эту идею. И снова они лежали вдвоем на кровати, обнявшись, и тихонько дремали, уставшие. А потом еще день. И еще. И настал,наконец, момент, когда Лиза смогла говорить. -У меня болит, -сказала вдруг она, лежа в тесном кольце рук, -вот тут. И показала на сердце. -Как у тебя там болит, малыш?Инна поцеловала ее в лоб и, поднявшись на локте, тревожно посмотрела в глаза. -Очень. Лиза втянула губами воздух и сделала глубокий вдох. -Прости, -прошептала она. -Я люблю тебя, -просто ответила Инна, -и что бы ты ни сделала, я с тобой. Девочка моя, ласточка моя, родная... Она снова наклонилась и осторожно коснулась губами Лизиной щеки. -Что произошло, малыш? Кто тебя обидел?Лиза вздрогнула всем телом и задрожала. -Никто... -она проговорила это с таким отчаянием, с такой тоской, что Инна чуть не разрыдалась. -Я сама виновата. -Это она, да? Она сделала тебе больно?-Нет, она... Она нет. Это я. Это все я. Она выпуталась из кольца Инниных рук и села на кровати. -Я сама, все сама. Инна не знала, что делать. Было похоже, что Лиза пришла в себя, но безумие снова вернулось в ее глаза. -Где мой телефон? -Спросила она, оглядываясь. -Мне нужно позвонить Даше. -Не надо звонить Даше. Она у Леши, с ней все хорошо. -Все равно. Дай мне телефон. Пришлось послушаться, слезть с кровати и принести трубку. И сидеть смотреть, как Лиза лихорадочно проверяет пропущенные звонки и смс. -Только не звони, -молилась Инна про себя, -умоляю тебя, только не звони. И будто откликаясь на ее мольбу, телефон разорвался трелью. Лиза посмотрела на экран, потом на Инну, и ответила на звонок. -Да, -сказала она в трубку, -нет, нормально. О чем? Хорошо, приезжай вечером, если хочешь. Пока. Инна смотрела во все глаза. И не могла им поверить. -Ты... Разговариваешь с ней? После того, что она сделала?-Я сама была виновата, -Лиза слезла с кровати и судорожно начала одеваться. Ее движения выглядели безумными, хаотическими, полными тревоги, -она тут ни при чем, это все я, я... -Лиза, остановись! -Инна подошла ближе и взяла ее за руку. -Посмотри на меня. Пожалуйста, посмотри на меня. Лиза послушалась, но, боже мой, это снова был чужой, незнакомый взгляд. -Инна, прости меня, но мне надо ехать. Мне нужно к ней немедленно. -После всего, что она сделала?! -Ты не понимаешь, -воскликнула Лиза громко, -я люблю ее! И это стало последней каплей. Все напряжение, вся ярость, скопившаяся в кончиках пальцев за эти дни, больше не была под контролем. Она вышла наружу и затопила собой все. -КОГО ты любишь?!! -Закричала Инна, хватая Лизу за плечо и разворачивая к себе лицом. -Посмотри на меня! Кого ты любишь?Лиза дернулась, пытаясь вырваться, но Инна не дала. Схватила ее за волосы, наматывая их на кулак, и потащила за собой, в другую комнату. Лиза визжала, кричала, но ей было все равно. Она подошла к столу с ноутбуком, открыла крышку, нажала несколько клавиш. -Кого ты любишь, черт бы тебя побрал?КОГО?Она схватила ее за волосы, дернула, снова наматывая на кулак, не обращая внимания на ужас в глазах, на воспаленный крик. Рывком швырнула на стол, к экрану ноутбука, на котором -открытое фото Ольги -носом ткнула, и еще, и еще: -Это ее ты любишь?! Ее?Лиза попыталась вырваться, изогнулась, она кричала не переставая уже, но Инна держала крепко, не давая даже взгляда отвести: -Смотри на нее! Смотри на нее, твою мать! Это ее ты любишь? Ее?Молотками звучали вокруг звуки, запахи, ощущения. Волосы вырывались из головы с болью, а глаза смотрели и не хотели смотреть одновременно. Инна снова дернула, и слезы посыпались из глаз, и невольно расширились зрачки, глядя на экран: -Это ее ты любишь?!! Открой глаза, смотри, смотри на нее, слышишь? Вернись в реальность, вынырни из своих чертовых фантазий! Это ее ты любишь?! Лиза задыхалась от ужаса и шока, она не могла себе представить никогда, что Инна может быть такой, что может так кричать, так бить, так делать больно. Она невольно смотрела на Ольгу и видела ее словно по-новому -худая, очень худая, на щеках местами следы от застарелой ветрянки, губы тонкие и сухие, глаза маленькие и пустые какие-то. Господи, да та ли это женщина, о которой она мечтала, которую любила, к которой стремилась... Похожа, но нет. Не она. Не она, черт возьми. Инна дернула еще раз, и с очередным взглядом Лиза вдруг взвыла, но не от внешней боли, а от догадки, кулаком ударившей под дых: это же она! То чудовище, которое измывалось над ней, притягивая и отталкивая снова. Гадина, соблазняющая и отвергающая вновь и вновь. Никогда не говорящая правды. Вой перешел в визг, Лиза рухнула на пол и забилась в попытках спрятаться куда-нибудь, убежать, скрыться, но Инна не дала -схватила в охапку, прижала к себе, придавила всем своим весом к полу и зашипела в ухо: -Не закрывай глаза, не закрывай глаза, смотри! Но Лизе уже не нужно было открывать глаза -преграда рухнула, и от реальности больше невозможно стало спрятаться. Она увидела все, что происходило с ней в эти месяцы, с ясной четкостью и строгостью линий. Кафе, кофе, взгляды, полунамеки, за которыми скрывалась откровенная игра, полукасания, за которыми пряталось стремление подчинить себе. Шутки, издевки, звонки и полуфразы... И монолог, тот последний монолог, который так и не смогла она забыть, от которого так стремилась убежать, рухнул сверху, накрывая собой все это нагромождение реальности и правды. -Мне нужно было где-то греться, пока твоя благоверная не сдавала позиций, а ты со своей любовью была очень кстати -и поэтому я держала тебя поблизости. А когда ты пыталась убежать -возвращала, давая тебе кусочек тепла. Но как только ты снова оказывалась рядом, я предпочитала снова брать, только брать. Я не любила тебя ни секунды, и даже влюблена не была. Я просто грелась. Она кричала теперь. Кричала, пока эти слова и воспоминания ядом растекались по крови, отравляя ее и превращая из красной в кислотно-зеленую. Слишком быстро, слишком быстро, слишком быстро... И эта ночь, в которой она не ушла, а осталась лежать рядом с этой женщиной, женщиной, которая не любила, которая пользовалась, которая протянула свою руку и обняла, и не было, не было сил и возможности скинуть эту руку, отгрызть ее к чертям, прокусывая кость, выплевывая кусочки мяса и кожи, но она лежала, лежала без сна -сколько? -пять часов, шесть,семь, лежала не шевелясь и почти не дыша. Умерла. Нет, дышит. И утро, в котором она везла ее на работу, сидела рядом и пыталась разговаривать, будто ничего не произошло, ничего не случилось, и все еще можно исправить. В котором она взяла за руку и сказала, что хочет все изменить, поправить все, поправить, поправить, поправить... ЭТУ женщину ты любишь?И изогнулся мир, разлетаясь на сотни миллиардов кусков, и собираясь обратно, но нескольким кускам не хватило места,и они полезли наружу, полезли, выходя из горла отвратительной рвотой, царапающей горло и разъедающей язык. Лизу рвало прямо на палас, Инна держала ее за живот, гладила по голове, и помогала освободиться окончательно. А когда все кончилось, и глаза сами собой закрылись, и обмякли руки, подхватила ее под коленки и за спину, и унесла в спальню. Уложила на кровать, салфеткой обтерла испачканный рот, подула на горячий лоб, и ушла замывать пол.
Глава 7. Надежда.
Лиза спала. Она лежала на кровати, свернувшись клубком, и ровно дышала, а Инна сидела рядом на полу и кусала костяшки пальцев, чтобы не закричать. Что я наделала? Господи, что я наделала?Она больше не могла плакать -за те десять часов, что Лиза спала, она успела выплакать все слезы, и теперь рыдания выходили из горла сухими всхлипами. Что я наделала?Потеряла контроль, отпустила ярость, и вместо того, чтобы исправить одну беду, сотворила новую. Никогда в жизни ей не забыть чувство великой злости, наполняющей все тело и затмевающей рассудок. Никогда не забыть ощущения волос в кулаке и крови, капель крови, так и оставшихся на паласе. Боже мой, что же я наделала?Она кусала пальцы, словно надеясь наказать себя так, причинить себе такую же боль, как та, что испытала Лиза, и знала, что это невозможно. Проще всего было сейчас сбежать. Позвонить Леше, Кристине, да хоть кому! И бежать отсюда куда глаза глядят, подальше. Она знала это, и продолжала сидеть. Но сидеть было невыносимо. Вина -тягучая и липкая -требовала выхода, осуждения, наказания. И Инна вышла в другую комнату, села на диван, дотянулась до телефона и позвонила Жене. Она знала уже от Леши, что они с Лекой уехали в Питер, но Женя была сейчас единственной, кто мог ей помочь. Просто послушать. Не осуждая. И не добивая окончательно. Женька ответила сразу, несмотря на ночь, и сразу спросила, что произошло. И Инна рассказала. Все, без утайки, не пытаясь преуменьшать ужас случившегося. -А теперь она там спит, а я понятия не имею, что мне делать, -закончила она, исчерпав весь запас болючих и горьких слов. -Бери ее в охапку и увози оттуда к чертовой матери, -недолго думая ответила Женя, -если, конечно, она тебе еще нужна. Это было неожиданно. И очень странно. -Жень, убегать -это не мой способ... -Твой способ -это смиряться, -Женя перебила, и голос ее из сочувственного мигом стал жестким, -может, пора научиться бороться?-Каким образом? Бегством?-Да что вы пристали ко мне с этим бегством? -Заорала вдруг Женя, да так, что Инна вздрогнула и отодвинула трубку от уха. -Вас послушать, так любое действие, идущее вразрез с планами -бегство. А по-моему, это просто жизнь. Слышишь, Инка? Жизнь! В которой после такого объяснения как у вас, надо хватать жену за косы и увозить ее к чертям из города, где все это произошло. Подальше от этой твари, дальше о воспоминаниях, и поближе к себе! -Но... -В задницу твое "но"! Я знаю все, что ты хочешь сказать -наслушалась уже и про ваши квартиры, и стабильность, и работу, и прочую хрень, за которую вы держитесь как за круг спасательный, но только непохоже, чтобы это сделало вас хоть чуточку счастливей! -Не перегибай палку, -наконец, смогла вставить слово и Инна, -мы были счастливы. Но Женю было не остановить. -Именно, -припечатала она, -были. А теперь нет. Давно нет. И ты не пытаешься построить новое счастье, Инка. Ты пытаешься воскресить старое. Думаешь -соберу по кусочку, подожду, смирюсь, и оно вернется. Нет. Не вернется. Заруби себе на носу -как раньше, уже никогда не будет. Инна тяжело дышала. Ее била дрожь, и каждое Женино слово эту дрожь усиливало. Словно она влезла Инне под кожу и вбивала туда гвозди -один за другим. -Хочешь, расскажу тебе почему Лиза ушла к этой бабе?-Откуда тебе знать? -Вырвалось у Инны. -Оттуда. Я единственная из всех, кто от нее не отвернулся, кто с ней разговаривал. И я точно знаю, что она любит тебя до безумия, но она устала. Слышишь, Инка? Ты чудесная, замечательная, теплая и поддерживающая, но, черт возьми, ты же при этом каменная и предсказуемая как программа телепередач. Ты точно знаешь, как правильно, как честно, как ответственно. А знаешь ли ты, как спонтанно? Как безумно? Как порывисто?Разуй глаза! Ты всегда делаешь только то, что считаешь верным, и не делаешь того, чего просто хочешь. Она орала уже на максимальной громкости, и от этого крика щеки Инны заливала белизна. Что? Что она говорит?-Ты позволила себе один раз, ОДИН чертов раз наорать на жену, за дело наорать, и винишь себя уже сутки, и будешь винить еще долго. Слышишь ты меня или нет? Ты винишь себя за то, что сделала то, что хотела! Всего лишь то, чего хотела, а не то, что было правильно! И теперь ты собираешься оставаться в Таганроге и снова вести себя как мать Тереза. Воспитывать чужого ребенка, извиняться перед предавшей тебя женщиной, и застилать ей постель, когда ей приспичит снова трахнуть эту мерзкую телку. Так? Ведь так?-Не так! -Крик вырвался из Инны вместе со слезами. -Женька, я не могу больше. Я больше не могу. Она сползла с дивана на пол и разрыдалась, забыв об упавшей на пол трубке. В голове кругами носилось: "немогубольшенемогубольшенемогубольше". И от этого невозможно было спрятаться, скрыться. Немогубольшенемогубольшенемогубольше. Не могу быть хорошей. Не могу быть правильной. Не могу смотреть, как чужая тетка целует мою любимую, и молча закрывать дверь. Не могу знакомиться с любовницей мужа и встречаться с ней на его дне рождения. Не могу сохранять лицо и достоинство. Немогубольшенемогубольшенемогубольше. Не могу улыбаться в ответ на хамство, не могу учитывать желания всех вокруг, не могу дружить без оглядки, не могу забывать о себе. Немогубольшенемогубольшенемогубольше. Ее лицо раскраснелось, заплыло слезами. Боль штопором крутилась в межреберье, а всхлипы мешали дышать ровно и спокойно. Да и пошло оно к чертовой матери, это спокойствие! К чеертовой, мать ее, матери! -На хуй, -вдруг вслух сказала Инна, и прислушалась к себе. Странно... Мир не рухнул, все не развалилось на куски. Она просто это сказала. -На хуй. Вскочила на ноги, и широкими шагами пройдя в спальню, включила в ней свет. Лиза спала, свернувшись в клубок на краю кровати, накрытая одеялом и вздрагивающая даже во сне. Волна нежности затопила Инну от головы до пят. -Вставай, -громко сказала -нет, не сказала -велела! -она. И, не дождавшись реакции, повторила еще громче: -Лиза, вставай! -Что? -Светловолосая голова вскинулась над подушкой, и испуганные глаза -любимые, такие любимые, и знакомые, вспыхнули навстречу. -Вставай и собирай вещи. Я еду за билетами. Утром мы уезжаем в Питер.
***
Женька выключила телефон и в сердцах бросила его на пол. -На кого ты так орала? -Подняла нос из-за книги Яна. -На подругу. У нее совсем крыша поехала. Зла не хватает. Яна захлопнула книгу и с интересом посмотрела на Женю. -Расскажешь?-Инка увела Лизу у мужа, несколько лет назад. Феерическая была любовь, сказочная. Жили вместе, счастливо жили, и тут у Лизы башня поехала. Влюбилась в свою начальницу, ушла из семьи и принялась бегать за этой начальницей как умалишенная. А Инка все терпела. Возилась с их дочкой, Лизе сопли вытирала и страдала себе потихоньку. А несколько дней назад эта начальница Лизу трахнула, да в такой жесткой форме, что врагу не пожелаешь. Лиза в трансе, Инна в трауре, принялась ее выхаживать. Выходила. И знаешь, что эта идиотка сделала как только очухалась?-Пошла звонить начальнице, я полагаю, -Яна откровенно хихикала, глядя как взбешенная Женя мечется по комнате. После ее слов она резко остановилась и оглянулась. -Откуда ты знаешь?Теперь Яна уже откровенно смеялась. -Женька, ну что ты как дите малое? Есть такой тип людей, которые легко впадают в такие отношения. Дай угадаю -у нее наверняка были очень авторитарные родители, не дающие ей воли ни в чем?-Точно, -прошептала пораженная Женя. -Ну и чему ты удивляешься? У нее в крови сидит две потребности: быть наказанной за своеволие и одновременно разорвать круг подчинения. Она неосознанно находит себе партнеров, с которыми сможет реализовать оба сценария. Но Инка не такая! Она не руководила Лизой! И не наказывала! -Правильно, вот она сама себя и наказала, -хмыкнула Яна, -ушла из семьи, чем не наказание? Завела себе какую-то пакость, огребла по полной -вуаля, сценарий пройден, все счастливы. Женя, как сдувшийся шарик, присела рядом с подругой. -Янка, ты страшно цинична, -грустно сказала она. -Да я таких историй по пять на дню слушаю, -парировала Яна, -так на кого ты орала-то?-На Инку. Представляешь, у нее наконец сдали нервы, и она устроила Лизе варфоломеевскую ночь. Тыкала ее лицом в фото начальницы и заставляла внуться в реальность. А теперь сидит и страдает. -А чего страдает? -Снова хмыкнула Яна. -Очень правильно сделала. -Правильно?-Конечно. Единственный способ разорвать порочный круг -это вернуть человека в реальность, чтоб он увидел, что то, что он принимал за любовь -это любовь к фантазии, мороку, мифу. Тогда есть шанс, что все встанет на свои места. А твоя подруга молодец, соображает. Не каждый бы додумался. Женя только кивнула согласно. Ей тоже казалось, что Инна поступила правильно, и она надеялась, что та внимет ее совету и пойдет дальше. -Я поеду в центр, -сказала она, помолчав, -разнервничалась, надо успокоиться. -Валяй, -Яна снова взялась за книгу, -Кира за мелкими присмотрит, не переживай. И Женя уехала.
***
-Женя уехала в Питер, -сказала Лека в трубку. Ответом ей было недоуменное молчание. Мол, а я тут при чем? Зачем ты мне об этом говоришь?-Ксюша... -Ладно,ладно, -засмеялась, -просто мне уже немного надоело слушать про Ковалеву. Только я обрадовалась, что ее больше не будет в моей жизни никаким боком, так на тебе. Ну, уехала она в Питер. И что?-Ну... -Лека помялась. -Это же значит, что она уехала к Марине. -И что?А правда -и что? Почему ее это так удивило, так разозлило и выбило из колеи?Уехала и уехала, скатертью дорога. Ан нет, не скатертью, и не все равно ей вовсе. -Я жуткое дерьмо, да, Ксюха? -Грустно спросила Лека. -Похоже, что я так и не смогла ее отпустить. -Погоди, -Ксюша насторожилась, -мне казалось, ты выбрала Диану. -Да, но сомневаться от этого я не перестала. -Ой, Ленка. Странный у тебя способ принимать решения. Она сказала эту загадочную фразу и замолчала. Лека задумчиво посмотрела в окно в ожидании продолжения, но так и не дождалась. -Объясни. -Когда я принимаю решение, я тоже сомневаюсь. Долго думаю, взвешиваю, решаю. Но когда решила -все. Других вариантов, кроме выбранного, и быть не может. Иначе какое это решение?Лека задумалась. У нее было совсем не так. Она вроде бы решала, но от этого не переставала сомневаться. -А вдруг ты выбрала не правильно?Ксюха засмеялась. -Лен, тут нет неправильно. Есть то, что ты выбрала. Остального не существует. Иначе это был не выбор, а самообман. Чем ты, похоже, успешно и занимаешься. -Я люблю Диану... -Ой, нет, -перебила Ксюха, -избавь меня от новой порции страданий мозга, я больше не могу это слушать. Думаю, твоя Ди -умная девочка, и понимает, что ни хрена ты на самом деле не выбрала, поэтому и не возвращается к тебе и близко не подпускает. В общем, иди и решай. А решишь -сразу перестанешь морочить голову себе и окружающим. После этого она по всем законам жанра должна была повесить трубку, но почему-то не повесила -Лека продолжала слышать ее дыхание и хруст зубочистки. -Ты хочешь сказать мне что-то еще? -Спросила она. -Да, -Ксюха заговорила твердо и жестко, жестче чем обычно, -я говорила со спонсором. Твой фильм провалился. Лека ахнула и ухватилась на стену чтобы не упасть. Провалился? Как? Как это могло случиться?-А как это обычно случается? -Хмыкнула Ксюха. -Народу не понравилось, всего лишь несколько сотен просмотров вместо ожидаемых сотен тысяч. Так что мне жаль, но вот так вышло. У Леки закружилась голова. На глазах выступили слезы от обиды и огорчения. -Но как же так?-Лена, -твердо и словно маленькому ребенку начала объяснять Ксюха, -далеко не всегда бывает так, что мы получаем то, что хотим. Я так понимаю, это твоя первая неудача в жизни? Ну так поздравляю. Ты взрослеешь и возвращаешься в реальный мир. -Да делать-то мне чего теперь? -Крикнула Лека, захлебываясь слезами. -Понятия не имею, -ответила Ксюха и повесила трубку. Лека долго смотрела на нее и слушала гудки, не веря своим ушам. А потом размахнулась и изо всех сил шарахнула трубкой о стену. -Ну и пошла ты к черту! -Вот это у тебя способ встречать гостей, -раздался сзади насмешливый голос, -мы звонили, звонили, а ты тут оказывается трубками швыряешься. Лека обернулась, не обратив внимания на это "мы", и ахнула, увидев рядом с Дианой Светку, Риту и Тони. Они стояли, слегка смущенные, и немного удивленные Лекиным видом. А удивляться было чему -от резких движений через повязку на бедре выступили коричневые пятна, а лицо явно было лицом только что рыдавшей женщины. -Привет, -мрачно сказала Лека, -идите на терассу, я умоюсь и приду. Она скрылась в туалете и начала разматывать повязку. -Дай я, -сказала вошедшая следом Диана, -чего ты размахалась-то? Врач же сказал -без резких движений. -Зачем ты их привела? -Спросила Лека сурово и горько. -Они сами хотели прийти, -пожала плечами Диана, -так что случилось?Она стояла перед Лекой на коленях, и разматывала бинт, и глядя на ее черноволосую макушку Леке вдруг стало так грустно и так жаль себя, что поневоле вырвалось: -Мой фильм провалился. -Как? -Диана вскинула голову, и в ее глазах, голубых, чудесных глазах, было столько тепла и сочуствия, что Лека не выдержала -упала рядом на пол и разрыдалась, уткнувшись в теплое плечо. -Он провалился, понимаешь? -Слова выплескивались из нее вместе со слезами. -Вся работа, многомесячная работа впустую! И самое ужасное, что со мной никогда так не было. Все, что я делала, было хорошо! А он взял и провалился. Я сделала дерьмовое кино, Ди. Диана слушала, гладила по голове, обнимала. -Послушай, -сказала она, когда Лека умолкла, -посмотри на меня. Лека посмотрела. -Когда я пришла в фигурное катание, первое что мне сказали -это "чем больше раз ты упадешь, тем больше у тебя шансов добиться успеха". -Но им не понравился мой фильм! -Да. Да, дорогая, им не понравился твой фильм. И это значит что ты возьмешь себя за задницу, вытрешь сопли, и сделаешь второй. А потом третий. И десятый. И каждый из них будет лучше чем предыдущий. Понимаешь, фокус же не в том, сколько раз ты упадешь. Фокус в том, сколько раз ты поднимешься. Лека все еще всхлипывала, но потихоньку до нее доходили Дианины слова. -А еще подумай вот о чем. Вложила ли ты в этот фильм всю свою душу, все свои силы?Показывала ли ты действительно то, что хотела показать? И в чем причина провала -в том, что ты показала неправильно или просто в том, что ты показывала не то. -Я не справлюсь одна, Ди, -вырвалось у Леки. Диана улыбнулась,уже мягко, и обняла Леку за шею. -Однажды ты мне это уже говорила. Вернее, писала. Помнишь?Лека кивнула. -Тогда я не ответила, а сейчас отвечу. Ты не одна, и одна не будешь. Их глаза встретились. В Лекиных яркой вспышкой прозвенел вопрос. И словно отвечая на этот вопрос, не заданный, но такой очевидный, Диана легонько поцеловала ее в губы. -Идем, -сказала она, вытирая Лекины щеки, -нас ждут друзья. И стало легко. Легко, как никогда в жизни. От одного осознания, что совсем не обязательно быть идеальной. Что можно ошибаться, и пробовать снова, и еще раз, и еще. И просто жить. Просто. Жить.
***
Женька шла по парку возле Исаакия. Шуршали под ногами листья, и все вокруг было наполнено золотом -купол, переливающийся, блестящий, и деревья, и листва под ногами. Все было таким теплым и мучительно золотым. И тянула сердце какая-то добрая и нежная грусть, наполняла до краев и выплескивалась новыми и новыми шагами. И уже казалось неважным, что занесло ее снова в этот волшебный город, и почему она здесь, и как скоро уедет, да и уедет ли вообще... Важным было только это всеобъемлющее тепло и, пожалуй, наверное счастье. -Женька! -Отзываясь эхом, раздался сзади чей-то крик, и как много в нем было веры, и неверия. Отчаяния и надежды на чудо. Как много мгновений нужно, чтобы обернуться и найти ее глазами. Как много секунд потребуется чтобы сделать всего лишь несколько шагов. Секунд, сливающихся в одно чувство,в один крик, в одно счастье. Она обняла ее так, словно не виделись целый век. Она зарывалась лицом в ее волосы, дышала осенним запахом духов, и держала, держала руками, чтобы больше никогда-никогда не отпускать. -Как я скучала по тебе, -шептала Марина, прижимаясь сильнее и сильнее, хотя, казалось, сильнее уже просто некуда, -боже, как же я по тебе скучала, котенок... А Женька молчала, и только губы ее шевелились возле Марининого уха в беззвучном и бесконечном "люблю". Она гладила ее волосы, и снова зарывалась в них лицом. И плакала, кажется -поняла это, только почувствовав соль на губах. А следом за солью -ее губы. Они целовались, стоя у фонтана, посреди золотой и чудесной питерской осени, и никакая сила не смогла бы оторвать их друг от друга. -Я нашла тебя, -шептали одни губы в другие, -наконец-то я тебя нашла... Им предстояло о многом поговорить,и не все из этих разговоров станут приятными и спокойными, и много слез еще будет выплакано, и много обвинений они выкрикнут друг другу, но сейчас им казалось, что все это совсем неважно. Важным было то, что через годы и километры боли они наконец-то сумели встретиться. -Идем со мной, -попросила Женька, когда стало возможно разомкнуть объятия, -идем. И они пошли -счастливые, влюбленные, держащиеся за руки и не верящие своему счастью. Дошли до дворцовой, спустились на набережную, и там Женя сделала то, о чем чаще всего вспоминала, о чем больше всего мечтала -обняла Марину сзади, укутывая в свою куртку, зарылась лицом в волосы на ее затылке, и снова, уже который раз, беззвучно прошептала: "люблю". Они стояли так до самого заката, и не хотели уходить. А потом, когда солнце зашло и они, счастливые до головокружения, проводили его взглядами, пришла ночь, полная новых открытий и новых чудес. Марина за руку привела Женьку в свой дом. И целовала ее в лифте, в коридоре, в прихожей, на ходу стаскивая одежду и не давая сделать ни вдоха. Утянула в спальню, и там они, наконец, соединились -обнаженные, горячие и пьяные от любви и друг от друга. И была нежность. Так много нежности, что от нее перехватывало дыхание и кожа покрывалась мурашками. И была страсть -сильная, яростная, оставляющая царапины на теле и восторг в душе. И было так, как было раньше. И так, как не было до этого никогда. И содрогаясь в оргазме, Марина снова -как много лет назад -сжимала бедра и кричала: "Женька! Пожалуйста... Женькааа!" И как много лет назад, засыпая, Женя чувствовала ее руку на своем лобке и рассыпавшиеся пряди волос на плече. Только на этот раз она не сомневалась, а знала точно.
Комментарии