ПРОСТО МЫ НАУЧИЛИСЬ ЖИТЬ 2

Инна колебалась недолго. -Хорошо, доченька. Совсем так совсем. Завтра поедем к бабушке, заберем твои вещи, и поедем домой, хорошо?Даша легла опять, но руку не отпустила. Улеглась на левый бочок, зевнула и уже сквозь сон сказала: -И куклу заберем, и лошадку. -И лошадку, -Инна наклонилась, поцеловала дочку в висок, -спи, моя хорошая. Пусть тебя снятся сладкие-сладкие сны. -Как шоколадка? -Прошептала Даша. -Как самая вкусная шоколадка. Инна подождала, пока дыхание дочки станет совсем ровным, прикрыла ее простыней, и только тогда вышла из комнаты. Зашла на кухню, выпила стакан воды, постояла молча у окна. И пошла звонить Ольге.

Глава 22.

Первое из списка кладбищ встретило их разочарованием. Оказалось, что в нужном году на нем не было похоронено ни одной женщины с именем Александра. Замороченная и испуганная женщина из конторы, куда отправил их кладбищенский сторож, долго всматривалась в экран старенького монитора, водила туда-сюда мышкой, но в решении своем осталась непреклонна: ни одной. Женька злилась, требовала посмотреть еще раз, и отстала только когда женщина разрешила ей самой перелистать список. Ни одной. -Перестань, это же только первое, -утешила Марина, когда они вышли наконец на улицу. Но со вторым все оказалось еще хуже. Там было целых четырнадцать Саш, и по какой-то неведомой причине похоронены они оказались в разных концах кладбища. Очередная женщина за несколько зеленых купюр выдала им список с номерами могил, и вдвоем они долго бродили среди крестов и обелисков в поисках нужных. Стояла жара. Ноги то и дело выскальзывали из шлепок и ударялись о потрескавшуюся и спекшуюся землю. Номера шли не по порядку, а как-то очень странно, а на некоторых обелисках их и вовсе не было. Марине было еще хуже, чем Жене -она опрометчиво надела босоножки на шпильках, и они соскальзывали с мокрых от пота ног, так и норовя вывернуться и отломать каблуки. -Господи, если б ты только знала, на ЧТО я ради тебя иду, -думала Марина, рассматривая очередной обелиск в поисках номера. Ей было не по себе -столько свидетельств чужой беды кругом, и хорошо если на фотографии старик или старуха, а ведь попадались совсем молодые, и даже дети! -Все, -Женька махнула рукой и присела на скамейку около очередной могилы, -привал. Она уперлась локтями в колени, опустив голову низко-низко, так, что кудри упали на лоб и скрыли лицо. А потом подняла голову и посмотрела на стоящую Марину. -Мне кажется, нам надо кое-что прояснить. Марина оцепенела. Она ждала, что однажды это случится, но не сегодня, не сейчас, не так! -Что именно? -Голос ее дрогнул. Женя сжала губы, и вдруг протянула руку и сплела пальцы с Мариниными. Потянула к себе, и усадила рядом. Теперь она была совсем близко. -Посмотри на меня, -попросила мягко. И Марина выполнила просьбу. Их взгляды пересеклись, встречаясь, и утонули друг в друге. Глупое, глупое сердце, ну почему же ты так стучишь, куда так рвешься?-Чего ты боишься? -Спросила Женя, продолжая смотреть. И от этого ее взгляда мурашки пробежали по Марининой спине. -Не думай, просто ответь -чего?-Что у нас не получится, -быстро ответила Марина. -Чушь. Чего ты боишься на самом деле? Почему ты приехала за помощью именно ко мне? Зачем ты ищешь Ленку?Вопросы сыпались один за другим, и взгляды продолжали проникать друг в друга точнее и жестче, чем сложенные в замок руки. И Марина не смогла солгать. -Я боюсь остаться одна. -Что? -Женя встала со скамейки, и опустилась на колени перед Мариной, заглядывая снизу вверх в ее глаза. -Как?-Это мой последний шанс, Жень. Другого у меня уже не будет. Мы же встречаем очень многих людей в жизни, и каждый занимает свое место. Кому-то ты отдаешь свое тело, кому-то кусочек души, кому-то часть разума. А взамен тебе отдают что-то другое. И не бывает так, что ты меняешь душу на душу, а тело на тело. Нет. Ты отдаешь сердце, а получаешь разум. Ты получаешь душу, а отдаешь тело. И это не может продолжаться вечность, потому что рано или поздно тебе становится много того, что отдают тебе. И мало того, что отдаешь ты. И ты идешь искать недостающее. А потом снова, и снова, и снова. А потом появляется та, которой ты отдаешь все. Разум, тело, душу. И получаешь взамен то же самое. Целиком. Это сравнимо по ощущениям с вечностью, если, конечно, она вообще существует. И я хочу испытать это снова. Знаю -я потеряла это сама, это было мое наказание, мой крест за все, что я сделала. Но я так же знаю и то, что я уже расплатилась по счетам, и готова бороться до последнего, лишь бы не упустить этот шанс. Шанс снова стать счастливой. -Но ты же понимаешь, что шансов почти нет, -сказала Женя, продолжая смотреть снизу вверх. -Понимаю. Вот только это не имеет значения. Если ты умираешь и знаешь, что точно умрешь, нет никакой разницы, сколько шансов выздороветь от необычного лечения. Это просто шанс. И он теряет ширину, глубину и количество. Важным становится, что он просто есть. Уже договаривая, Марина знала, что будет дальше. Знала, что она скажет последнее слово, и Женя встанет на ноги, наклонится и обнимет ее за плечи. Знала, что в этих объятиях будет новая для них обеих, и очень важная встреча. Встреча их -других. Настоящих. И будет тепло, и забудется кладбище и тоска, льющаяся от серых обелисков. И будут теплые руки на спине, и крепкое плечо под щекой. Будет ровно и спокойно биться сердце, и память снова отпустит тиски и ослабит свою суровую хватку. А потом, через много минут,они будут идти вдвоем по дорожке, держась за руку. Улыбаться и разговаривать о Леке.

***

Мир вокруг рушился. Стены потихоньку осыпались, покрывая все вокруг белесой строительной крошкой и запахом ветхого дерева. Женя не могла поверить в то, что слышала, но, кажется, это все же было правдой. Первый звоночек -тот разговор, где она позволила сомнению закрасться в сердце -был только первым. Тогда она усомнилась в своей уверенности, тогда -на секунду -ей показалось, что она ошибалась, и Марина совсем другая, нежели она себе представляла. Теперь, после этого разговора на кладбище, она была почти уверена. И зашевелилась где-то внутри маленькая и глупая обида -как же так? Я ведь так сильно любила ее, а растопить ее сердце смогла другая. Ленка. Но -с другой стороны -ведь именно она, Женя, заложила ту искру, которую потом предстояло раздуть другой. Именно она первая показала Марине, что это такое -отдавать себя без остатка, растворяться в любви и любимой. И нет ее вины в том, что она тогда не умела собирать себя обратно, выходить из растворения и растворяться снова. Она отдавала себя всю, а забрать назад -не получалось. -Тебя было слишком много, -сказала Марина, отвечая на незаданный вслух вопрос, -а ее -слишком мало. Твоя любовь давила, многого требуя. А она не хотела ничего. Вы как две полярности, две стороны одной и той же медали, одного и того же явления. -Вот как, -хмыкнула Женя, скрывая обиду, -а мне казалось, все дело в том, что она лучше трахается. Она почувствовала, как Марина крепче сжимает ее пальцы. Глупая. Неужели боится опять?-Помнишь, как тебя раздражало это слово? Забавно, как все меняется в жизни. -Оно меня не просто раздражало, -Женя перешагнула через слишком большой камень, и помогла перебраться через него Марине, -оно было грязным. Мне казалось, что оно оскверняет мою любовь к тебе. Теперь я понимаю, что, наверное, это было слишком... -Слишком чистым для меня, -подхватила Марина, -ты сделала из меня ангела, поставила на пьедестал и воспевала своей любовью, а я... Я была обычной женщиной, Женька. Со своими плюсами и минусами. Черт, когда мы начали жить вместе, я долго боялась в туалет ходить, когда ты дома -вдруг ты узнаешь, что я тоже писаю, и это оскорбит твои чувства! Женя расхохоталась, чувствуя, как разливается по щекам краснота. Марина даже не догадывалась, как была права. Наверное, ту ее это и правда оскорбило бы. -А она была настоящая, живая. Сука, конечно, та еще, но рядом с ней не надо было притворяться, казаться лучше, чем ты есть. Она будто говорила: эй, эгегей, ты что? Я вижу тебя насквозь. Ты грязная, корыстная, развратная и туповатая. И именно такой я тебя и хочу. И это было... Невообразимо. Встретить человека, с которым можно быть без грима, без косметики. Который не ударит, не осудит, а примет тебя такой, какая ты есть. -О, ну ладно тебе. Не ударит... Напоследок Ленка неплохо тебе врезала. Марина помолчала немного, и даже сбавила шаг, глядя себе под ноги. -Да. Врезала. Столкнуть меня лбами с твоим призраком -это было очень жестоко. Но я справилась, знаешь?-Справилась? -Женю разобрал смех. Она не понимала, почему, но волнение наполнило все ее тело, отдаваясь дрожью в руках. -Хлопнуть дверью и смыться -это ты называешь «справилась»?-Что? -Маринины глаза округлились. Она остановилась, развернула Женю лицом к себе и заглянула ей в лицо. -О чем ты? Что значит «хлопнуть дверью и смыться»?-Ну а как это еще назвать? Она позвала тебя в гости, ты пришла, там были ребята из банды, ты увидела их, развернулась и убежала. Женя договаривала, видя, как после каждого ее слова у Марины размыкаются губы и все шире открывается рот. Изумление было настолько очевидным, что Женя засомневалась вдруг в своем психическом здоровье. Но она ясно помнила, как Лека в Таганроге рассказывала все именно так! -Это она тебе рассказала? -Спросила Марина, хватая Женю за футболку и часто моргая. -Она?На ее лбу выступили капли пота. Женя втянула в себя воздух и ответила: -Она. -Черт! -Крикнула Марина, отпуская футболку и всплескивая руками. И вдруг засмеялась. -Вот же чертова сучка! А говорила -«никогда не вру»! -Подожди, -теперь пришла очередь Жени хватать Марину за руку, -хочешь сказать, все было не так?Конечно, все было не так. Совсем не так. Не было ни приглашения в гости, ни «случайной» встречи с бандой, ни побега. Все было совсем по-другому. Лека позвонила утром, сообщила, что репетиция с пятницы переносится на воскресенье, и предложила вместе пообедать. В ресторане она была на удивление задумчивой -совсем не слушала щебетание Марины, ковырялась вилкой в салате и рассматривала столовые приборы. К моменту когда принесли десерт, Марина окончательно выдохлась и замолчала -смотрела на Леку, пытаясь поймать взгляд ее синих глаз, и наслаждалась теплом, проникающим в каждую клеточку тела. Она была совершенно расслаблена, спокойна и благостна, и тем неожиданнее для нее прозвучал Лекин вопрос: -Откуда ты знаешь Яну?Ее будто ушатом холодной воды обдало. Это имя -«Яна» -было из другой, старой жизни, в которой были Олег, Женя и все то, что Марина давно и старательно пыталась забыть. -К...какую Яну? -Запинаясь, спросила она. -Ты знаешь, какую. Лека взяла в руки вилку и принялась крутить ее между длинными красивыми пальцами. Весь ее вид выражал собой крайнюю степень напряжения -губы, сжатые в полоску, плечи под рубашкой, и сама поза -сжатая, настороженная. -Мы дружили, -Марина решила отделаться дежурным ответом, -я не хочу об этом вспоминать.