ГЛАВА 13 (часть 2)
Ответ на этот вопрос был отрицательным - этот конкретный день хуже уже не мог стать.
А вот остаток недели Занки? Абсолютно мог. И стал.
Помимо того, что у него практически была ещё одна пара с Джаббером (и, как следствие, с Фолло, который, как понял Занка, мог всё ещё считать, что они трахаются - не то чтобы его волновало, так это или нет, это просто наблюдение) три раза в неделю, следующие две пары Занка не получал от бойца вестей. Потому что этот ублюдок не появлялся. Занка не был уверен, почему ожидал обратного, но это всё равно его беспокоило - настолько, что он пытался уговорить Фолло создать групповой чат для них (Фолло, к несчастью, отказался, заявив, что, как бы он ни ненавидел Джаббера, мысль встать между ними была довольно пугающей, и Занка не мог его за это винить).
Несмотря на это, ни Джаббер, ни их общая пара даже близко не были худшим во всём, что последовало за ними на той неделе. Для начала, его третья пара проходила всего дважды в неделю, но каким-то образом он забыл, что выбрал химию для последнего зачёта по естественным наукам, который откладывал (нет, не из-за Джаббера), и преподаватель этого курса уже начал заваливать их информацией с момента, как часы пробили 14:30. Занка, конечно, не запомнил ничего из этого и понимал, что ему придётся не спать всю ночь, вбивая материал в голову, чтобы хоть как-то справиться.
Сразу же после изматывающей импровизированной лекции ему пришлось, спотыкаясь, пробираться обратно на работу, потому что недовольный клиент потребовал говорить с самым главным лицом в здании, и никто не хотел беспокоить этим его отца. Он провёл часы на телефоне, пытаясь пересмотреть условия контракта, только чтобы клиент в конце сказал ему идти к чёрту и бросил трубку. Излишне говорить, что его отец не был в восторге от потери сделки и расценил это исключительно как провал со стороны Занки.
На следующее утро он проснулся вовремя, но снова столкнулся с неприятностью: водитель сообщил, что машина сломалась, и серьёзный ремонт сделает его услуги недоступными на несколько дней. Занке пришлось вызывать такси: на работу, в университет, снова на работу, а потом домой. При желании он мог попросить у отца временную замену - тот владел несколькими автомобилями. Но Занка отказывался говорить с ним больше необходимого, особенно из-за главной проблемы этой адской недели.
У Занки не оставалось ни минуты свободного времени из-за этой чёртовой рабочей конференции, и она медленно пожирала его заживо.
Каждую секунду дня он думал о презентации. Создание слайдов, составление ключевых тезисов, организация технических деталей для участников конференции - у него действительно не было времени ни на что другое. Даже если бы он хотел, то не мог позволить себе расслабиться, потому что хуже всего было то, что его отец внезапно стал активно участвовать в процессе: стоял у него за плечом, вносил непрошеные правки в презентацию и заставлял на месте вспоминать детали выступления. Из-за этого Занка засиживался далеко за полночь, пытаясь найти баланс между университетской нагрузкой и стрессом от отцовских ожиданий. Но ему часто приходилось жертвовать первым, чтобы чувствовать себя хоть минимально готовым ко второму, и умственное истощение уже запускало эффект домино, сказываясь на учёбе. Уже к середине недели он чуть не устроил пожар в химической лаборатории дважды, что профессор, мягко говоря, не оценил.
Занка понимал, что конференция важна в целом, особенно для его отца, но та безудержная, критическая внимательность, которую он теперь получал, казалось, поднимала ставки ещё выше - настолько, что он не знал, сможет ли вообще до них дотянуться. Мало того, он был просто смертельно уставшим. Всё, чего он хотел, - это спать, мешки под глазами становились всё агрессивнее с каждым днём, но даже это казалось ему смертным грехом, будто он тратил впустую каждую секунду, пока его глаза были закрыты и грезили о следующей встрече с Джаббером, пусть даже мимолётной.
Он полагал, что это было неправильно, потому что в пятницу ближе к вечеру, когда солнце уже начинало свой путь на другую сторону неба, отец ворвался в его кабинет и выглядел особенно разгневанным, заметив, что голова Занки бессильно лежит на столе, а лоб вдавливает бесконечную строку букв в его последний абзац.
Мозг отставал на три шага, и Занка не заметил появления отца, пока его шаги не приблизились к столу, а старший мужчина не прочистил горло с раздражением. Он мгновенно вскочил, чувствуя неловкость, и вытер каплю слюны с уголка рта.
«Отец! Я не знал, что ты...»
«Очевидно, не знал, - отрезал тот. - Потому что ты слишком занят тем, что спишь на работе, как ребёнок».
Занка поморщился. Несмотря на в целом неприятный нрав отца, прошло уже много времени с тех пор, как он звучал настолько рассерженным на него. «Прости, я просто допоздна работал...»
Отец сухо рассмеялся. «Работал? Ты называешь это работой?» Он взмахнул рукой в сторону Занки. «Скажи мне, Занка, насколько хорошо ты работаешь, когда я не только получаю уведомление, что твоя оценка по одному из предметов уже упала в первую же неделю, но и только что просмотрел один из твоих листов с данными для конференции - конкретно тот, на котором основан весь наш отчёт о квартальных доходах, - и обнаружил, что ты потратил всё это время на моделирование цифр, которые оказались сплошь неправильными?»
Челюсть Занки отвисла. «Что? Нет, не может быть...»
«Слайд третий. Проверь», - рявкнул отец. - «И да, может, Занка. И причина в том, что ты ведёшь себя абсолютно безответственно, потому что стал таким самоуспокоенным, таким расслабленным, и думаешь, что я ничего не сделаю, чтобы тебя наказать. Ты думаешь, эта конференция - игра? Ты считаешь её чем-то иным, кроме чести, которую я тебе предоставил, дав такую возможность?» Отец потирал виски, пока говорил, и его лицо медленно краснело.
На самом деле, я считаю это ужасным, глупым, ненужным...
«Это... это была просто ошибка», - жалко сказал он. «Почему ты так зол?»
Отец продолжил, будто не слыша его. «Твоя мать на днях хорошенько мне вставила, знаешь ли. О том, что я слишком строг к тебе и что мне, видимо, нужно дать тебе закончить учёбу, прежде чем заставлять всё это делать. Что это слишком большая ответственность для нашего младшенького сыночка. И всё же у твоих брата и сестры не было проблем со схожей, если не большей, нагрузкой».
Занка вцепился в рукав своей рубашки, ногти всё ещё впивались в ладонь. «Я не они», - всё, что он смог выдавить, хотя прозвучало это куда слабее, чем он планировал.
Если его отчаяние хоть как-то тронуло отца, старший Ниджику хранил это под замком, и любая злость в его чертах растворилась в тихом безразличии. Он смотрел на Занку целую вечность, и с каждой проходящей секундой без тени сочувствия Занка злился всё сильнее.
«Почему ты такой?» - выговорил Занка, запнувшись. - «Почему ты, мама, Кёка, Гока... почему вы все не можете быть просто нормальными? Я не прошу объятий и поцелуев, или похлопывания по голове, или даже чтобы вы солгали мне, сказав, что будете любить меня несмотря ни на что. Всё, о чём я прошу, - это услышать правду: что я сделал настолько неправильного, чтобы меня считали неудачником, что бы я ни делал? Как бы ни старался?» Занка развёл руки, указывая на всё и вся в кабинете. «Я не просил всего этого, отец. Я не просил быть окружённым миллионерами и дорогими ужинами и быть, чёрт возьми, наследником имени Ниджику. У меня тоже не было особого выбора в отношении родителей, а если бы он был, мы, вероятно, не сидели бы здесь. Я здесь, потому что в какой-то момент ты и мама решили, что хотите меня, и теперь я спрашиваю: в какой момент вы передумали». Он поднялся со стула, ударив открытыми ладонями по столу, голос и ноги тряслись. «Что я сделал не так, отец? Пожалуйста, скажи мне, потому что я чувствую, что сойду с ума, если не узнаю».
Занка не видел, какое лицо сейчас у его отца - было ли оно вообще, - потому что приковал взгляд к деревянной столешнице перед собой, разглядывая свое крошечное отражение в упавшей слезе, впитавшейся в прожилки дерева.
Он ненавидел то, что даже сейчас, выложив перед ним свои давно похороненные чувства, его отец лишь сидел в почти бесконечной тишине. И когда тот наконец заговорил, Занка почти мгновенно пожелал, чтобы тишина вернулась.
-Исправь цифры, - ровно сказал отец.
- Чтобы к понедельнику, когда придешь в офис, все было готово. И на этот раз сделай правильно.
И это всё? Это всё, что он может сказать?
Занка взглянул вверх лишь затем,чтобы увидеть спину отца, удаляющуюся к двери. Старший Нидзику остановился, уже почти взявшись за ручку. - Ах да, Занка...
Он возненавидел ту маленькую надежду,что где-то глубоко внутри цеплялась за мысль, что следующие слова отца будут такими, какие произнес бы настоящий родитель. Он взял бы сейчас что угодно - от небрежного «молодец» до неискреннего «я так делаю, потому что люблю тебя». Но вместо этого его оставили с пустотой внутри и неспособностью что-либо дать своей фамилии.
-Хватит плакать. Ты мужчина. Это недостойно.
О.
Занка не услышал,как ушел отец, и не знал, сколько времени простоял в одиночестве в кабинете. В конце концов он понял, что больше ничего не видит: за окном окончательно стемнело, и единственным светом в комнате были тусклые разноцветные огоньки электроники на столе. Ноги через некоторое время онемели от усталости, заставив его снова опуститься в мягкое кожаное кресло, и от этого комфорта стало еще горче по необъяснимым причинам.
Ему тоже надоело не понимать собственных чувств.Но что он мог поделать?
Ему тоже надоело не понимать собственных чувств. Но что он мог поделать?
Пальцы случайно задели клавиатуру,когда он потянулся вытереть лицо, и экран снова зажёгся, словно насмехаясь над ним. Как автомат, он кликнул на слайд, который указал отец. Мозг отказывался понимать, где же он так косякнул, что вызвал такую реакцию, поэтому он просто стер весь слайд целиком. Разберётся с этим позже. Как всегда.
Взгляд скользнул к углу страницы,где маленький значок корзины дразнил его. Почти машинально он нажал на него, и маленькое диалоговое окно возникло в центре экрана.
«Вы уверены,что хотите удалить этот файл?»
Он навел курсор на«Да», и сердце непроизвольно забилось чаще от мысли, что часы и часы работы могут быть потеряны по одной лишь прихоти. Он хотел это сделать. Он так отчаянно хотел, чтобы всего этого не было. Он хотел верить, что у него есть жизнь за пределами фамилии Нидзику.
Но её не было.Поэтому он нажал «Нет».
Экран снова вспыхнул яркими красками, иконки в панели предпросмотра словно насмехались над его неспособностью отпустить их. Расстроенный, уставший и мечтающий только о том, чтобы лечь, Занка дёрнул и выдернул шнур компьютера из розетки, погрузив экран в темноту. Он взял только телефон, вышел из кабинета, затем из лифта, затем через парадные двери. В здании оставались лишь несколько уборщиков, которые смотрели на него с недоумением, пока он брёл мимо ресепшена, словно призрак. Оказавшись на улице, он понял почему.
Где-то между этажом, где находился его офис, и этим моментом начался ровный, настойчивый дождь. Возможно, он начался и раньше, просто Занка не заметил. Не то чтобы это имело значение, ведь зонтика у него не было, а вызвать такси в такой час и в такую погоду было бы почти невозможно. Да и ехать-то было некуда, потому что он не мог заставить себя отправиться в родительское поместье. Он не хотел видеть мамину улыбку, полную неуместной жалости, и сидеть в по-прежнему пустой спальне, где он ночевал лишь потому, что так было велено. Единственное, чего ему хотелось, - это идти. Так он и поступил.
Эта сцена казалась до боли знакомой, только на этот раз режиссёр добавил красок в виде дождя. Занка промок до нитки, шёл против потока людей - единственный, у кого над головой не было ничего, что могло бы остановить капли, хлеставшие его по лицу. Он был, по крайней мере, благодарен тому, что слёзы неба скрывали его собственные - ведь он мужчина. Ему не положено плакать, верно?
Белый шум дождя заглушил в Занке чувство времени. Толпа редела по мере того, как он шёл, а его тело в конце концов взмолилось остановиться и присесть. Невыносимая тяжесть мокрой одежды лишь усиливала холод, пронизывавший кожу, а по спине пробежала онемевающая дрожь. Он оторвал взгляд от земли и почти упал на ближайшую общественную скамейку, поджав ноги, чтобы обувь не промокала в лужах, скапливавшихся в трещинах бетона. Достав из кармана телефон, он наклонил голову к коленям, пытаясь укрыть экран от дождя, но капли всё равно стекали с волос на стекло. Он какое-то время просто смотрел на экран, убавил яркость - заряд батареи был опасно низок, - прекрасно зная, чей голос хотел бы услышать, но выбрав более безопасный и привычный вариант, потому что не был уверен, захочет ли первый вообще с ним говорить.
Он нажал на имя Рио в списке контактов. Телефон прозвонил пять раз, прежде чем переключился на автоответчик. Он знал, что, скорее всего, она сейчас с Хё, дарит девочке всё то, чего он никогда не сможет дать, кроме престижной фамилии, но от этого гудки в трубке не становились менее болезненными.
Он пролистал свой короткий список контактов, осознав, что большинство сохранённых номеров принадлежали рабочим клиентам, с которыми он «не общался». На мгновение он остановился на имени Фолло, ткнул в «вызов», но бросил трубку, не дождавшись даже первого гудка - как бы он ни привязался к этому человеку, он не хотел подавать неверных сигналов и грузить своего же сотрудника собственными проблемами. Он знал, что Фолло, скорее всего, напишет ему позже, если не сразу, как увидит пропущенный, и спросит, всё ли в порядке, но даже тогда, думал Занка, у него не найдётся сил ответить. Единственным другим вариантом была Тамси, но что-то внутри кричало ему не травмировать себя ещё раз, повторяя ситуацию с Рио, поэтому он не стал звонить.
Оставалось последнее имя - единственное, чей голос он по-настоящему жаждал услышать, - но он боялся. Не потому, что думал, будто тот не возьмёт трубку, а потому, что знал: он ответит. Занка снова и снова прокручивал в голове тот первый день осеннего семестра, вспоминал обиду в глазах Джаббера, когда тот заговорил о злополучном сообщении. Он не знал, что будет делать, если - точнее, когда - Джаббер ответит и начнёт отчитывать его за эгоистичную глупость, возможно, даже прикажет оставить его в покое навсегда. Но в том жалком состоянии, в котором он пребывал сейчас, часть Занки считала, что даже отказ от Джаббера был бы лучше, чем оставаться наедине со своими мыслями, потому что тогда он хотя бы услышал бы этот голос.
Его пальцы, сморщенные от воды, нажали на иконку сообщений, затем нашел переписку с Джаббером. Тот самый злополучный текст по-прежнему смотрел на него с тем же весом, что и в ту ночь, когда Джаббер его отправил.
[Джаббер]: ты еще не спишь?
Да.
Прежде чем он успел передумать, Занка нажал на контакт Джаббера и выбрал «вызов».
Гудок.
Не бери трубку.
Гудок.
Не бери трубку.
Гудок.
...
Гудок.
Пожалуйста,возьми трубку.
Гудок.
Дождь заглушил,как надломился его голос, когда он вслух прошептал: «Джаббер, пожалуйста, ответь...»
- Алло?
____________________________
- Уно!
-Эй! Да ты жульничаешь! - воскликнул Джаббер, в то время как Ктони прижимала свою последнюю карту к груди.
-Как вообще можно жульничать в Уно?
- пробормотала Момоа.
-Смотри! У тебя под ногой карта! - обвиняюще указал Рудо.
-Это не моя, это Фу, - констатировала Ктони, подталкивая карту носком в его сторону.
-Я даже не играю, - вздохнул Фу.
-Может, вы все уже заткнетесь? - крикнул из коридора Нёрде. - Люди пытаются спать!
Джаббер с раздражением швырнул на стол всю свою колоду, адреналин от трёх подряд вытянутых «+4» ещё бушевал в нём. - Отстойный раунд. Я пас.
Все заныли в знак протеста, а Ктони показала ему язык, пока он поднимался с пола. - Пойду чего-нибудь возьму на кухне. Тебе принести?
Все покачали головами, отказываясь. Он побрёл по заднему коридору на кухню, и едва переступил порог, как его обволакивал сладкий аромат магазинного торта. День рождения Рудо наступил в мгновение ока, и поскольку он только-только начал учёбу, то пригласить мог только Рейдеров. Джаббер спрашивал его, чего он хочет, но мальчишка попросил лишь сладостей и настольных игр - кто бы стал возражать?
Он как раз наливал себе газировки, когда почувствовал вибрацию телефона в кармане. Достал его и цыкнул языком, увидев сообщение от девушки с одной из пар. Он сел рядом с ней без какого-либо умысла, кроме как слушать лекцию, и не успел опомниться, как дружеская беседа переросла в ежедневные сообщения с её стороны всю неделю. Он не хотел грубить, поэтому закрывал на это глаза. Но теперь она спрашивала, свободен ли он, и не хочет ли встретиться на выходных, и Джаббер решил, что лучше пресечь ситуацию в начале, пока она не вышла из-под контроля.
Нужна ли ему сейчас эта девушка? Безусловно. Испарилось ли его либидо после того, как ему раз за разом разбивал сердце один и тот же прекрасный парень, от которого он, казалось, не мог избавиться? Тоже да.
На самом деле, после того как Занка снова растворился в воздухе после их встречи на концерте Ту Лулу, Джаббер решил найти способ двигаться дальше. Он думал, что возвращение к привычной практике случайных связей поможет, но вскоре осознал, что в каждом лице, мужском или женском, он ищет те черты, которые любил в Занке. И не находил их - потому что тот был уникален во всём.
Поэтому вместо этого Джаббер решил взять паузу в личной жизни и сосредоточиться на возвращении на ринг. Зодил наконец-то утвердил его на бой на следующей неделе, и помимо того, что ему вообще не сиделось на месте, он горел желанием вернуть себе звание главного добытчика для Рейдеров. Каждый день, когда он видел сломанную руку Ктони, синяки под глазами у Рудо и Фу или наблюдал, как Момоа из последних сил пытается угнаться за тренировками Нёрде, его сердце разбивалось ещё сильнее. Так что пора было перестать быть влюблённым идиотом и делать то, что он всегда делал раньше: принимать удар на себя, чтобы тем, кто ему дорог, не пришлось этого делать.
Если бы только его решимость не дала трещину в тот момент, когда он вошел в аудиторию и увидел не только Занку - рубашка которого едва сходилась на его прекрасном теле, а сам он сверлил Джаббера взглядом лишь за то, что тот дышал, - но и его милую игрушку, которая помахала ему, словно потерянный щенок, едва он вальяжно вошел в класс. Сквозь всю эту нелепую иронию это было просто отвратительно. По-настоящему.
Но это было ещё не самое страшное. То, что действительно свело Джаббера с ума, было не затянувшимися последствиями разрыва, не исчезновением Занки, не туманными отношениями между Занкой и этим парнем, и даже не тем, что ему снова пришлось работать с Занкой над проектом, пока тот и его второсортный стажёр строили друг другу глазки весь день. Нет, дело было не в этом.
Дело было в том, что в момент слабости Джаббер дал волю чувствам и набросился на Занку, когда тот заговорил о сообщении, - а тот выглядел таким же потерянным и ранимым, как в тот день, когда его отец ворвался в дом и устроил разнос. Он отреагировал так, что причинил боль единственному человеку, которому никогда не хотел показывать свою гневную, незрелую сторону. Из-за этого Джаббер не вернулся на пары, боясь повторить срыв.
Часть его, конечно, понимала, что он имеет полное право злиться. В конце концов, то, что Занка с ним сделал, было самой мучительной болью в его жизни, а Джаббера били, унижали и оскорбляли столько, сколько он себя помнил. Но в глубине души он знал, что изначальная мысль оставалась верной: ему, в каком бы то ни было виде, Занка Нидзику был не по зубам. Даже если это означало, что он для Занки - ничто. Разве что хорошая интрижка, или удобный способ справиться с сексуальным голодом, раз тот всё ещё настаивал, что мужчин не любит. Даже если это означало, что ему придётся любить его издалека, а его чувства никогда не будут взаимны так, как ему казалось вначале.
Не то чтобы я собирался доставлять придурку удовольствие, знать об этом, но всё же.
Джаббер вынырнул из клубка мыслей, поняв, что стакан переполнился, и липкая жидкость разлилась по столешнице, капая на пол. Он выругался про себя, вытер руки о свои спортивные штаны и потянулся за полотенцем. Ещё не успев вытереть сладкую лужу, он снова почувствовал вибрацию телефона.
Он застонал. Ладно, точно надо ей отказать. Главное - сделать это вежливо...
Джаббер замер, увидев имя на экране.
Чего ему может понадобиться сейчас?
Первой мыслью был секс, и это его разозлило. Да, он влюблён в Занку, до боли. Но значит ли это, что его заслуживают использовать как тело?
Палец замер над кнопкой «Отклонить», но он не мог заставить себя нажать. Может, просто дать уйти на автоответчик?
Но он никогда не звонил тебе первым и не общался с тобой неделями, - возразил голос в глубине его сознания.
«К тому же он бросил меня и заменил кем-то другим.
Разве Занка,которого ты знаешь, поступил бы так?»
Джаббер яростно закусил губу.Глубоко внутри ему хотелось верить, что была какая-то причина. Какая-то проясняющая деталь пазла, которой Занка не мог с ним поделиться, и именно она повлияла на его решение уйти. Но эта часть его души затмевалась жестокостью произошедшего и тем, как тот человек водил его, будто ослика морковкой на палке, которую выдернули прямо у него из-под носа в тот миг, когда он уже готов был вцепиться в неё зубами.
Джаббер хотел злиться на Занку.Он и злился. О, как же он злился, и было больно, и он чувствовал себя одиноким - точь-в-точь как в детстве.
Но,как он знал, против Занки он никогда не выиграет. Чёрт, он и не хотел побеждать.
Джаббер ответил как раз перед последним гудком.- Алло?
Сначала он не услышал ничего,кроме лёгкого шума, похожего на статику, и вспомнил, что из-за дождя ему пришлось раньше свернуть с пробежки.
Может, он позвонил случайно?
Тихий голос пробился сквозь фоновый шум.- Привет.
-... Привет, мистер Плохое Настроение, - медленно произнёс он. - Что тебе нужно?
Джаббер услышал что-то похожее на всхлип,но разобрать было трудно из-за звука дождя. - Я...
Если его бывший партнёр что-то и сказал дальше,то это потерялось, потому что его ум закружился, и он начал осознавать: что-то не так. - Ты в порядке?..
-Твой голос, - внезапно сказал Занка, делая глубокий вдох. - Мне просто нужно было услышать твой голос. Прости.
Джаббер небрежно кинул полотенца на лужу и уже торопливо шёл по коридору.- Занка, где ты? Хочешь, я заеду за тобой?
Ещё всхлип,затем сухой смешок. - Почему это всегда ты приезжаешь ко мне?
Сейчас не время для капризов, придурок.- Можешь хотя бы скинуть мне своё местоположение? Или, ну, описать, что вокруг?
Джаббер услышал несколько лёгких ударов по экрану,прежде чем Занка вздохнул в трубку. - Я недалеко.
Прежде чем Джаббер успел посмотреть адрес,он мысленно выругался, вспомнив, что все ещё находятся в основном зале. Он глубоко вздохнул, вспомнил подростковые годы и нашёл в себе силы соврать Ктони так, чтобы она ничего не заподозрила. Сделав ещё один глубокий вдох, он надел лучший покерфейс и натянул капюшон, чтобы скрыть телефон у уха. - Я сбегаю в магазин, - бросил он будто так спокойно, стараясь не задеть их разбросанные карты. - Пролил газировку на кухне, надо купить новую.
Остальные, казалось, не обратили внимания, но в голосе Ктони он явственно услышал недоверие: - Зачем сейчас? Подожди, пока дождь кончится. Или сходи с утра.
Джаббер отмахнулся рукой.- Да ничего, мне и свежим воздухом подышать не помешает...
-Джаббер.
Суровая интонация в голосе сестры заставила его вздрогнуть.Он обернулся к ней - её лицо выражало полное неодобрение. - Не делай ничего глупого. Ты меня слышишь?
Ну, технически это не глупость. Для меня. Но она же говорила, что если ещё раз увидит Занку, то живьём с него шкуру сдерёт... Ладно.
-Понял. Я вернусь, ещё и не заметите! - воскликнул он, изобразив самую беззаботную улыбку, прежде чем выскользнуть за дверь, не забыв прихватить по пути зонт.
Он быстрым движением раскрыл зонт,одной рукой полез в карман толстовки проверить локацию, которую скинул Занка, и тут же вспомнил, что тот всё ещё на линии. - Занка? Эй, я здесь, я в пути. Дай мне минут пять.
Ему показалось,что Занка прошептал «ладно» в трубку - и пока этого было достаточно. Он открыл их переписку: то самое сообщение, которое он день за днём рассматривал, недоумевая, почему Занка даже не потрудился ответить, теперь было затмевалось картой с GPS-меткой, показывающей, где находится его однокурсник в эту самую секунду.
Занка не соврал - он и правда был близко. Настолько, что Джаббер пробежал мимо своей любимой забегаловки с жирными бургерами, той самой, где Занка впервые коснулся его лица с непривычной нежностью. По той же улице, где Джаббер когда-то гнался за шайкой подонков, пытавшихся ограбить наивного, избалованного богача просто потому, что могли. По тому же неровному цементному тротуару, что вывел его к старой, грубой скамейке, где Занка начал драку, которую заведомо не мог выиграть, - потому что таким он и был, всегда лез в бой, даже зная, что обречен проиграть, потому что не знал, что делать, кроме как кусаться.
Там, на том же месте, что и в тот день, сидел Занка, сжавшись в комок и промокший до костей. Дождь лил так сильно, что он казался размазанным пятном на холсте, не шелохнувшись, когда Джаббер подошёл. Он никогда не видел Занку таким, и с каждым шагом паника нарастала.
- Мистер Плохое Настроение, - резко сказал Джаббер, присаживаясь перед ним на корточки, чтобы укрыть обоих зонтом. - Какого чёрта ты делаешь?
Занка не ответил.
Охваченный настоящей тревогой, Джаббер грубо тряхнул его за плечо, мокрая ткань пиджака неприятно хлюпала в пальцах. - Нам нужно уйти отсюда, ясно? Держи зонт...
- ...обнять тебя.
Джаббер едва расслышал, ошеломлённый. - Что?
- ...Я хочу обнять тебя, - повторил Занка, всё ещё не поднимая глаз. - Но я мокрый. Не хочу тебя намочить.
Джаббер думал, что худшей болью в его жизни было то, как его бросил единственный мужчина, которого он когда-либо любил. Но сейчас, услышав эти слова, сказанные Занкой таким голосом, он понял, что ошибался.
Сначала он растерялся, оглушённый яростью ливня и силой, с которой слова его былого пламени ударили в самую душу. Поэтому он сделал первое, что пришло в голову: вложил ручку зонта в руку Занки, отступил назад, под струи дождя, позволил воде щедро промочить его насквозь, и только потом снова заговорил.
- Ничего. Теперь мы оба мокрые, видишь? Иди сюда.
Он дал Занке возможность подойти самому, но тот не заставил себя уговаривать. Это даже нельзя было назвать объятиями - он скорее обрушился в его объятия, едва удерживая зонт. Несмотря на ледяной воздух, Джаббер чувствовал, как от щёк и лба Занки исходит жар, а его грудь судорожно вздымалась, будто он пытался дышать как можно тише.
Джаббер попытался утешающе потереть ему спину круговыми движениями, но мешал липкий, пронизывающий дождь. Как бы он ни хотел насладиться тем, что Занка здесь, в его объятиях, что тот, находясь в таком состоянии, всё же позвонил именно ему, - это был, наверное, худший из возможных сценариев для подобной встречи. Он прижался как можно ближе к уху Занки, надеясь, что его бывший партнёр ещё в сознании и услышит его. - Нам нужно уйти с дождя, хорошо? Мы дойдём до бургерной и посидим там, пока хоть немного не обсохнем, или пока она не закроется - что случится раньше. Потом сможем позвонить кому-нибудь за тобой...
Занка яростно тряхнул головой, уткнувшись лбом в плечо Джаббера. - Я не хочу домой.
-Хорошо, позвоним Риё...
-Нет, - проскрежетал Занка, и его голос сорвался так, что у Джаббера сжалась грудь.
Привести его сейчас в Логово Рейдеров? Никак нет. Абсолютно исключено.
Он решил, что это проблема на потом. - Ладно, тогда ты хотя бы сможешь пока пройти со мной? Пожалуйста?
Занка слабо кивнул и сдвинулся с места, только когда Джаббер приподнял его за плечи. Обычно такой резкий, сейчас он позволил вести себя по улице, их замёрзшие пальцы переплелись будто по второй природе. Джаббер выругался, увидев, что свет в фастфуде погас, - это означало, что теперь ему точно придётся вести Занку к себе.
Он подтянул его под навес у входа, снова достал телефон, стараясь не допустить, чтобы зубы начали стучать от холода. Он позвонил единственному, кому мог доверить эту ситуацию, потому что тот был единственным в их семье, кто не таил на Занку злобы (по крайней мере, он на это надеялся).
Фу ответил почти сразу. - Джаббер?
- Эй, Фу, - нервно начал он. - Ты где?
- Э-э, в ванной, а что?
- Хорошо, хорошо. Можешь... кое-что для меня сделать?
Объяснив Фу, в чём дело, он двинулся дальше, ведя за собой Занку, который теперь начал сильно дрожать - под зонтом он начал отходить, и тело реагировало. Джаббер жалел, что не взял их фургон, но незаметно вывезти его в такой час было бы невозможно, поэтому он просто шёл вперёд, надеясь, что к их приходу получится провести Занку прямо в свою комнату без лишних глаз.
Ктони, пожалуйста, не убивай меня утром.
Когда здание спортзала наконец показалось впереди, Джаббер нервно заглянул в тонированные окна и мысленно ликовал, увидев, что в основном зале никого не осталось - только разбросанные настолки. Он втащил своего промокшего до нитки спутника внутрь, надеясь, что лужи на кафельном полу утром никого не насторожат. Пока они проходили мимо кухни, доносились перепалки его большой семьи, и Ктони, как обычно, грозилась надрать Джабберу задницу (он гадал, в чём ещё провинился, кроме пролитой газировки, но отвлёкся). Всё прошло гладко, и двое промокших мужчин наконец достигли убежища - захламлённой комнаты Джаббера.
Игнорируя лёгкий стыд от того, что он не успел прибраться, он шмыгнул к комоду, вытащил первый попавшийся комплект своей одежды и направился в ванную, чтобы набрать горячую ванну.
- Тебе нужно смыть эту сырость, ты ледяной, - сказал Джаббер, беря Занку за руку и заводя его в теперь уже наполненное паром помещение. - Забирайся, когда будешь готов. Я подожду снаружи...
Занка сжал его руку сильнее. - Останься.
Это нечестно.
- Я буду прямо за дверью...
Занка устроил ему такую мощную атаку «щенячьими глазами», какой Джаббер ещё не видывал, и у того закружилась голова.
Чёрт бы его побрал. - ...Ладно, да. Посижу тут.
Занка, казалось, удовлетворился и принялся расстёгивать рубашку. Хотя мокрая ткань и так почти ничего не скрывала, близость раздетого тела заставила Джаббера ёкнуть сердцем. Ему стало стыдно глазеть на Занку в такой уязвимый момент, поэтому он повернулся лицом к двери, чувствуя себя ребёнком, поставленным в угол.
Он услышал, как Занка усмехнулся, а затем - звук, с которым тот погрузился в тёплую воду, фыркнув. - Не нужно было добавлять сюда пену. Я взрослый мужчина.
- Спасибо. Волшебное слово - «спасибо», Занка, - язвительно бросил он, надеясь скрыть своё смущение.
Какой бы колкий ответ ни готовил Занка, его заменило довольное вздох, когда он опустился в воду. Довольно долго между ними царила тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием пузырьков. - Ты... собираешься весь день пялиться в стену?
Джаббер фыркнул, не понимая, почему ему так неловко, но в приятном смысле. - Я просто стараюсь проявлять уважение.
- ...Джаббер. Мы были внутри друг друга, - безэмоционально констатировал Занка.
Обычно он бы рассмеялся, но сейчас эта похабная ремарка только заставила его лицо пылать. - Заткнись уже, господи. Ладно, посижу.
Джаббер плюхнулся на сиденье унитаза, делая всё возможное, чтобы не смотреть на этого грустного, мокрого человека в своей ванне. Занка был прав - они видели друг друга голыми не раз, так что он не понимал, почему сейчас его сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Он знал лишь одно: нужно сдерживаться, потому что его бывший партнёр явно был не в порядке.
К тому же, у нас больше не будет секса, пока мы не будем вместе. Точка.
- Ты не хочешь залезть со мной? - спросил Занка, и в его словах не было скрытого подтекста, что, как ни странно, делало всё только хуже.
Черт.
- Нет, я и так в порядке. Подожду, пока ты закончишь, - сказал Джаббер, всё ещё не глядя в сторону Занки.
Он надеялся, что тот оставит эту тему, но вместо этого почувствовал, как тёплые пальцы сомкнулись вокруг его запястья. - Ты же сказал, что можно обнять тебя, если мы оба мокрые, верно?
Легкость в тоне Занки заставила Джаббера наконец поднять взгляд, и он тут же пожалел об этом. Потому что перед ним был человек, которого он любил, - голый в его ванной после месяцев избеганий, с лицом, покрывшимся тем прекрасным румянцем, что ему так шёл, и грудью, поблёскивающей под светом лампы мыльными пузырями. Он почти забыл, почему вообще на него злился.
И самое безумное? Даже не это сразило Джаббера. Что по-настоящему пригнуло его к земле, заставило готовым ползти на коленях, - так это выражение чистой, ненасытной тоски на лице Занки. Открытый, исполненный надежды взгляд, который заставил бы Джаббера сорвать луну с неба, если бы она в тот вечер светила не так, как нравилось Занке, - и этот взгляд ударил его сильнее любого удара в грудь.
Следующее, что осознал Джаббер - он уже наполовину раздет и суетливо обыскивает карманы в поисках резинки для волос. Он стянул свои дреды как можно туже, молясь, чтобы и без того влажные волосы не упали в мыльную воду. К тому моменту, как он закончил, по коже уже бежали мурашки - то ли от холода, то ли от мысли снова оказаться кожа к коже с Занкой, он не знал.
Я ничего не буду делать. Я просто... хочу его обнять.
- Подвинься, - пробормотал он. Занка повиновался, придвинувшись вперёд ровно настолько, чтобы Джаббер мог устроиться сзади него. Вода бурля перелилась через край, когда он погрузился глубже в тепло, и стон удовольствия вырвался у него непроизвольно. Он откинулся назад, блаженствуя, и это чувство только усилилось, когда затылок Занки внезапно упёрся ему в грудь - этот маленький и простой жест был так естественен, что аж больно.
Потому что он должен был быть там.
Они просидели так какое-то время: Джаббер упёрся подбородком в макушку Занки, а тот рассеянно водил пальцами по тающим пузырям. Он только начал задаваться вопросом, как же они оба здесь оказались, когда услышал, как Занка прошептал себе под нос: «Прости».
Джаббер вздрогнул от этих слов, и противоречивые чувства заполнили его изнутри. - За что тебе просить прощения?
Занка лишь пожал плечами в ответ.
Джаббер обнял его за грудь, не желая создавать лишний дискомфорт ни для одного из них. - Ты... хочешь о чём-нибудь поговорить?
-Нет, - тут же ответил Занка.
Джаббер понимал,что выяснить, почему Занка оказался здесь и в таком подавленном состоянии, будет непросто, но он также не собирался делать ничего, что могло бы вытолкнуть его за дверь.
Поэтому вместо этого он шлёпнул горсть пены на голову Занки, соорудив маленькую шапочку. Тот издал раздражённый звук, после чего обдал Джаббера водой в лицо.
-Эй, полегче, - прошипел Джаббер, щипнув Занку в бок в отместку.
Занка вскрикнул,повернулся на бок и размазал пену по его подбородку. - Отвали.
-Это моя ванная, - возразил он с раздражением.
Они побарахтались в воде, как дети в бассейне, оба давясь сдержанным, щекочущим смехом, и не остановились до тех пор, пока Занка внезапно не подался вперед, не обвил его шею руками и почти не задушил, притягивая к себе в тесных объятиях.
Джаббер сначала не шевелился - наполовину потому, что боялся моргнуть и проснуться от этого лихорадочного сна, в котором он сейчас пребывал, наполовину потому, что они оба были крупными мужчинами, переплетёнными друг с другом. Ситуацию не упрощало и то, что Занка, сознательно или нет, лежал аккурат на его паху, и Джабберу приходилось прилагать все усилия, чтобы не свести на нет всю серьёзность момента эрекцией.
Подожди, я ведь должен злиться на него сейчас. Что вообще происходит...
Джаббер почувствовал, как что-то прижалось к его губам. Он опустил взгляд и увидел, как Занка прикладывает губы к его мокрым пальцам - точь-в-точь как тогда на концерте, только сейчас костяшки не были испачканы красной кровью. Он забыл, что именно он привил Занке эту новую привычку, и мысленно отправил прошлого себя к чёрту.
Тебе вообще не стоит позволять ему целовать тебя.
«Завтра, - пробормотал Занка. - Поговорим завтра. А сейчас... спасибо».
Джаббер был зачарован красотой Занки с первого дня. Но то, как тот выглядел сейчас, с переливчатыми каплями на длинных ресницах, с лицом, всё ещё припухшим от слёз, с волосами, взъерошенными в мокрый беспорядок... Джаббер не думал, что в мире есть что-то, что могло бы с этим сравниться. Он никогда не видел его таким беспомощно красивым.
Я не могу этого делать. Не могу снова в него влюбляться, зная, что завтра он снова исчезнет.
Не замечая внутренней борьбы Джаббера, Занка играл с серебряной цепочкой на его шее, которую тот забыл снять. Призрачное прикосновение его кончиков пальцев пробежало новым видом дрожи по позвоночнику.
- Ты сохранил кольца?
Конечно, сохранил.
- ...Они где-то здесь.
Решимость Джаббера дала трещину, когда он увидел, как взгляд Занки снова упал вниз, а на его лице проступило разочарование. - А.
Чувствуя себя полным придурком, он прикрыл ладонью руку Занки и наклонился в его сторону. Он услышал, как тот резко вдохнул от этого движения.
Только ничего тупого не говори.
- Может, займёмся чем-нибудь ещё, кроме разговоров?
Тупицатупицатупица.
Каждый раз, когда ему казалось, что он видел самый тёмный оттенок красного на лице Занки, он ошибался. Может, пар от горячей воды добавлял эффекта, но так или иначе, Занка был просто прекрасен, когда выглядел таким застенчивым, и от этого у Джаббера бешено заколотилось сердце.
- ...Я много ходил. Так что работу делаешь ты, - застенчиво предложил Занка. Не успел Джаббер парировать чем-нибудь игривым, как ахнул от ощущения, как Занка перекатывается на нём и усаживается к нему на колени. Ещё больше воды выплеснулось из ванны, опасно приблизившись к тому, чтобы обнажить их возбуждение.
Джаббер ухватился за талию Занки - его любимое место для рук. Свободной рукой он погрузился под убывающую воду, крепко сжав их стоящие члены вместе. Дыхание Занки снова прервалось, и он откинул голову на плечо Джаббера.
- Давно не было, да? - выдохнул Джаббер. - У меня тоже.
Единственным ответом Занки стал резкий укус в его плечо, и это жгучее ощущение было скорее наградой. Он двигался вверх и вниз неторопливым ритмом, желая сосредоточиться лишь на том, нравится ли это Занке.
Он поцеловал висок своего любимого, немного отодвинул Занку назад, чтобы провести рукой по его мощной груди, запоминая каждую впадинку на этой безупречной коже. Слегка облизнув губы, Джаббер наклонился и провёл плоским языком по одному из сосков Занки, уже затвердевшему от контакта с воздухом.
Звуки, которые издавал Занка от этих действий, сами по себе могли бы довести Джаббера до предела. Но когда его однокурсник просунул руку между ними и начал играть с членом Джаббера, тот едва не сорвался окончательно.
- Ты просто нечто, мистер Плохое Настроение, - простонал Джаббер, смыкая зубы на чувствительной коже.
Занка прекратил свои непристойные ласки, отстранился и посмотрел Джабберу в глаза с ожиданием. - Занка.
Джаббер замер и уставился на него в лёгком недоумении.
Занка закусил губу, прежде чем продолжить. - Я хочу, чтобы ты называл меня по имени. Хотя бы на сегодня. - Он снова наклонился вперёд, инициируя ещё одно крепкое объятие. - «Красавчик» тоже подойдёт, или даже... «детка». Это всегда приятно.
Я не знаю, умру ли я и отправлюсь в рай, кончу или и то, и другое одновременно.
Джабберу не потребовалось повторять дважды. - Как скажешь, детка.
Он начал двигать рукой быстрее, забыв обо всех своих сомнениях, когда обычно доминирующий Занка тихо принялся умолять его об облегчении, а его тело изгибалось вокруг Джаббера
с такой прекрасной податливостью, которую тот никогда не забудет.
Повинуясь минутной прихоти, Джаббер остановил руку, и Занка тихо застонал от того же сладостного мучения, что терзало и его самого. - Говори словами, Занка. Чего ты хочешь?
Занка сперва не ответил, и Джаббер испугался, что разрушил момент. Но наконец он услышал, как любовь всей его жизни что-то прошептала ему в плечо - так тихо, что на его лице расплылась ухмылка.
- Что-что? Не расслышал, - Джаббер намеренно переспросил, и в ответ почувствовал, как ногти Занки впиваются ему в плечо. Тот снова отстранился, и вся бравада Джаббера испарилась, когда он увидел слёзы, навернувшиеся на краях широко раскрытых глаз Занки - а в самих глазах читалась странная смесь решимости и уязвимости.
Прежде чем он успел запаниковать, Занка снова приблизил их лица, удерживая взгляд Джаббера, и сказал: - Погуби меня, Джаббер. Так, как умеешь только ты.
Твою ж мать.
Джаббер не хотел его перегружать, как бы ни жаждал проникнуть внутрь, поэтому вместо этого он взял руку Занки и помог ему обхватить его член. Они подстроились под ритм друг друга, а Джаббер позволил себе слизать солёную слезу, скатившуюся по этому прекрасному лицу.
- Ты так хорош, Занка. Каждое прикосновение к тебе - благословение. Ты идеален.
Его слова возымели нужный эффект: тело Занки напрягалось всё сильнее с каждым движением. Комната наполнилась их прерывистыми стонами и влажным звуком ладоней, и Джаббер мог только шептать слова любви в ухо своему возлюбленному.
Потому что для чего он был создан, как не для того, чтобы любить Занку Нидзику? Он больше не знал.
Он услышал, как Занка всхлипнул, когда тот прикоснулся губами к его напряжённой челюсти. - Джаббер, я...
- Давай, детка. Я о тебе позабочусь.
Его рука дрогнула, почувствовав, как тело Занки затряслось в конвульсиях, за которыми последовал глубокий стон.
Этого было достаточно, чтобы и его выбило из колеи. Он прикрыл ладонью руку Занки, ещё несколько раз дёрнул запястьем, а затем и сам достиг пика. Его мысли и чувства были заполнены только деталями, из которых состоял этот человек. Его запах, его глаза, его волосы, его тело, это лицо. Это чертовски прекрасное лицо, которое он никогда не устанет видеть. Его мягкие руки, его розовые губы, то, как его имя слетает с кончика его языка.
Одержимость. Он был одержим всем, что связано с Занкой. Возможно, это было плохо, учитывая всё, что тот с ним сделал. Но сейчас это не имело ни малейшего значения, когда он кончил, с именем Занки на губах, и единственным, что вырвало его из момента, были слова, тихо вырвавшиеся из уст Занки - «люблю тебя». Джаббер предпочёл сделать вид, что не расслышал, потому что не знал, правда ли это.
Хотел бы я, чтобы ты говорил это где угодно, только не в этих четырёх стенах.
Джаббер почувствовал, как его спина ударилась о край ванны, когда его тело расслаблялось; голова Занки всё ещё покоилась на его плече, а скованность от их позы наконец давала о себе знать. Когда ему удалось заставить себя вернуться на землю, он слегка потряс партнёра.
- Надо прибираться, здесь уже холодно. Ответа не последовало.
Он вздохнул. - Я обожаю тебя баловать, но сейчас мой живот в нашей же сперме, и ты, между прочим, упираешься мне коленом в причинное место. Снова тишина.
Джаббер приподнял бровь, отодвинул Занку за плечо, и его голова бессильно откинулась вперёд.
- Занка? Эй?
Единственным звуком, который издал Занка, был тихий храп, а его грудь размеренно поднималась и опускалась.
Не может быть, он что, уснул? Или... потерял сознание? Стоит волноваться?
Джаббер был готов махнуть рукой и отключиться прямо в ванне вместе с ним, когда тот наконец пошевелился. Занка потянулся, его широкая грудь напряглась, затем он замер, и его сонное лицо тут же исказилось от отвращения.
- Ты дал мне уснуть на сперме? Серьёзно? Что ты за парень...
Джаббер резко ущипнул Занку за плечо. - Ты отрубился прямо на мне!
Его возлюбленный с вскриком выскользнул из ванны, бросил на Джаббера злой взгляд, затем схватил одно из его хороших полотенец и начал вытираться. Джаббер думал, что тот сейчас выйдет из ванной, но вместо этого Занка опустился на колени и проделал то же самое для него - нежные движения полотенцем по его животу заставили сердце трепетать.
Несмотря на всю нелепость ситуации, губы Занки впервые с той скамейки расплылись в искренней улыбке. Если бы Джабберу пришлось гадать, то, наверное, это была его первая улыбка за весь день, а может, и за долгое время до этого. Но Джабберу будет спокойнее спать, зная, что он хоть как-то к этому причастен, пусть даже его роль настолько же поверхностна, как казалось.
Даже если он проснётся, а Занки к утру уже не будет.
Тоска по Занке нахлынула с новой силой - тоска по каждой его частице, и это чувство лишь крепло, пока они погружались в былую бытовую гармонию. Запасная зубная щётка Занки всё так же лежала в верхнем ящике, они всё так же препирались из-за одних и тех же спортивных штанов на ночь, хотя Джаббер клялся, что тому они нужны только потому, что их надел он сам.
Джаббер всё так же листал десять тысяч фильмов, чтобы найти тот, что понравится Занке, хотя тот твердил «выбирай, что сам хочешь». А Занка всё так же занимал правую сторону кровати, потому что всегда спал там, и она уже была по праву его, и кто такой Джаббер, чтобы ему отказывать?
Серьёзно, когда же ты скажешь ему «нет»?
Глаза Занки вскоре сомкнулись в подушке, а пение хора в выбранной им мелодраме лишь подчёркивало накал его собственного клубка чувств.
Последние несколько часов были так нереальны, но теперь, лёжа рядом с тем, к кому он так тянулся, наедине со своими мыслями, он не мог не чувствовать, как всё, что накопилось за это пекло лета, снова заползает ему в голову.
Он бросил тебя. Дважды. И никогда не бежит за тобой, когда уходишь ты. Он больше не хочет тебя так, помнишь?
Но он всё равно хочет его, всеми возможными способами. Разве это так уж неправильно?
Джаббер взъерошил волосы, давно знакомый с этим чувством досады, что тихо сидело у него в груди. Это было так трудно. Он знал, что он глуп, нет, настоящий идиот, который всегда уступает Занке. Но так сложно было притворяться, что всё не ощущается абсолютно правильным, когда они вместе, к чёрту обстоятельства. Как он мог притворяться, что не безумно влюблён в человека, который в один момент помечает его как свою собственность и только свою, а в следующий - нашёптывает сладкие пустяки?
Ну и что, если он не имеет этого в виду?
Ты себя хотя бы слышишь?
Досада сменилась горечью - то ли на Занку, то ли на себя самого, он не знал, - заставив Джаббера резко сесть. Он на автомате натянул куртку, выловленную с тумбочки, решив, что ночная прогулка прочистит голову. Но едва он собрался встать с кровати, как почувствовал, как чья-то рука хватает его за запястье.
- Ты куда?
Эту фразу Занка произнёс самым тихим голосом, какой Джаббер когда-либо от него слышал. Он даже не думал, что его бывший партнёр вообще способен звучать настолько хрупко, даже после того, как видел его в том состоянии под дождём.
«Я...»
«Ты будешь здесь, когда я проснусь?» - спросил Занка, глядя в простыню между ними.
Но ты не был здесь, когда проснулся я.
Он знал, что должен злиться, но не мог - не сейчас, когда Занка выглядел вот так. Вместо этого горечь вспыхнула до предела и растаяла, уплывая в ночь, а с ней и потребность Джаббера быть где угодно, только не в этой постели. Он вернулся под шёлковые простыни, позволил другому мужчине притянуть его к себе, их конечности переплелись с привычной лёгкостью (правда, они так идеально подходили друг другу).
Джаббер не мог не думать, что именно так он должен был проснуться утром после той вечеринки, но отогнал эту мысль, вместо этого вдохнув сладковато-дымный запах Занки и прикоснувшись губами к его ключице.
«Я никуда не уйду», - прошептал Джаббер, не зная, хорошо это или нет.
Он не закрыл глаза, пока не почувствовал, как Занка погружается в сон, гадая, снится ли тот, кого он любит, ему самому, или он вообще думает о нём вне этих тайных встреч.
Занка Нидзику, ты жесток.
Ты подарил мне одни из самых прекрасных моментов в моей жизни и причинил так много боли, которую я не смогу описать словами.
И всё же, каким-то извращённым образом, именно поэтому я так до боли в тебя влюблён.
_______________________________
внизу можно не читать
_______________________________
Боже я просто хочу захлёбываться слезами читая это, как же было бы хорошо просто выплакать это всё сейчас, что бы не давило на нервы, пока буду прокручивать неделями в голове.
Я так хочу чтобы они были вместе, но на самом деле у них очень болезненные отношения в плане привязанности, обычно такая созависимость не к чему хорошему не приведёт, хотя если перевернуть это всё посмотреть под другим углом, в других обстоятельствах, они же идеальная пара, да?
Не сосчитать сколько триггеров во мне задел этот фф и сколько раз я его перечитала. И только причиняя себе эту эмоциональную боль, можно прочувствовать что-то настолько сильно.
я забросила читать фанфики ещё с 2021 года, когда я только наткнулась на этот фф там было пару глав я не думала что он выйдет на 130к слов, не думала что дочитаю его, не думала, что переведу его для других, я просто хотела отвлечься, я прожила с ним 2 месяца паралельно подтянула английский и вообще писательство в целом, увидела новую цель: хочу написать что-то масштабное скорее всего это займёт больше времени чем я думаю, и нужно намного больше опыта, но я постараюсь.
Сначала конечно хочу дописать этот фф как альтернативную концовку.
В конце скажу, когда я пишу мне легче и приятно когда люди тебя слышат-читают
ведь в реальном мире меня вообще не кто не слушает ахахах)
Ещё увидимся ребят 😌
а пока всё что не происходит всё к лучшему)