Глава 20.
— И так, повторяю правила! — воскликнул один из пиявцев-вожатых, — Каждая из команд должна захватить территорию противникк за определённое время! В нашем случае это час, не больше, не меньше. Если никакая из команд не успеет захватить территорию, то тогда будем оценивать по колличеству убитых! Прозвучит горн, когда выйдет время, всем удачи! — Буравцев отошёл в сторону, давая другим вожатым распределить всех по командам.
Конопатая задумчиво глядела в облака. Одно упоминание об этой игре вызывало у неё явно не лучшие чувства. Маша помнила, как Рита рассказывала ей о «Зарнице». Именно тогда Милатова поняла, что она смело продует в игре и получит всеотрядную ненависть.
Все дети начали разбегаться по командам, стоило вожатым оповестить их о начале игры. Девчонка оглянулась по сторонам, тягаясь в сомнениях, в какую команду ей лучше вступить. Где-то рядом с деревьями ей махал Валера и Маша тут же подорвалась, чтобы успеть вступить в команду и не остаться в компании девчонок, играющих роль медсестёр и раскрашивать мальчикам лица зелёнкой.
— Маша, погоди, — чья-то холодная рука вцепилась в её локоть. Она не могла пошевелиться из-за сильной хватки и Милатова медленно обернулась, совсем не имея представления кто за её спиной.
Девчонка обернулась. На её глазах выступила пелена слёз из-за которой всё ужасно расплывалось, словно смотришь в морскую рябь, но Маша знала точно — перед ней стоит Кристина.
— Д-да, Кристина? — говорила конопатая, слегка заикаясь. Она могла ожидать кого угодно: Беклю, Альберта, Игоря, да даже Свистуху, но уж точно не Власову.
— Пойдём поговорим, — Крис отпустила руку Мани, идя на встречу к Лагунову, словно провожая бывшую подругу до него. Маша молча шла за ней, ожидая, что же скажет ей подруга. Она надеялась, что Кристина поговорит с ней, скажет о том, как дорожит дружбой, но её надежды не оправдались. — Ты замешана в ожогах пионеров?
— Чего? Нет, — Милатова помотала головой, словно так она докажет Кристине, что не виновата. Власова поджала губы, сверкая пустыми глазами.
— Маш, ты пойми, Корупченко хорошая, — Кристина вновь взяла девчонку за руку, заглядывая в карие глаза. — И мы могли бы как раньше дружить, ты только подойди к ней, хорошо?
Маша брезгливо выдернула руку из мертвецки холодной ладони. Она посмотрела на неё, словно готовилась наброситься от злости и обиды.
— Я никогда, слышишь, никогда, не стану её куклой! — обладательница веснушек смахнула подступающие слёзы и ушла прочь. К ней тут же подбежал обеспокоеный Валера. Он что-то говорил ей, что-то невнятное, но явно говорящее о беспокойстве. Маша глубоко вздохнула, приходя в себя. Ей хотелось поговорить с Кристиной, ужасно хотелось, как тогда за корпусами, скуривая одну сигарету на двоих, но теперь Власова не живая и не мёртвая. Она лишь мешок с кровью и костями, которым умело управляет кто-то вышестоящий.
— Маша, Маша! — Лагунов отчаянно тряс Милатову за плечи, пытаясь привести в чувства. Девчонка моргнула пару раз, а после посмотрела на Валерку сверху вниз.
— Ты чего, Валер? — она стряхнула его руки со своих конопатых плечей.
— Ты почему плакала? Тебе что-то эта сказала что-ли? — мальчуган кивнул на Кристину, которая сейчас стояла, как ни в чём не бывало и общалась с другими ребятами из отряда.
— Не переживай ты так, всё нормально, — Маша моргнула пару раз, полностью избавляясь от пелены слёз. Теперь девчонка выглядела, как ни в чём не бывало. — Пойдём лучше вон в ту команду, там я больше людей знаю.
— Пошли, — Валера вздохнул, явно недовольный тем, что Маша ушла от темы.
Они двинулись к ребятам, каких Милатова видела намного чаще в отряде. Обычно те кивали ей или же просто махали рукой, чем конопатая отвечала добродушной улыбкой. Она была благодарна и этому. Всё же, хоть какой-то контакт намного лучше, чем вечный холод и презрительные взгляды в её сторону.
Те на удивление, ответили ей, как обычно — кивнули и помахали рукой. Но некоторые девочки всё же соизволили кинуть Валере и Маше «привет». Конопатая кинула взгляд на Лагунова, а тот ухмыльнулся. Всё таки интересно, как эти ребята так быстро приняли их в свою команду. Наверное, они в сильном отчаянии, раз взяли тощего очкарика и тихоню.
— Машка, знакомься, это мой товарищ — Юра, — после слов Валеры, девчонка с подозрением посмотрела на него. Раз уж он назвал Юру товарищем, значит, этот мальчишка тоже знает про пиявцев.
— Приятно познакомиться, — Маня окинула нового знакомого взглядом, пока тот смущенно качался из стороны в сторону, — Меня Машей зовут.
Шли минуты и наконец, все октябрята, пионеры и комсомолы разошлись по командам и уже стояли в шеренге, ожидая, когда им выдадут арсенал, состоящий из игрушечного деревянного ружья и отличительной ленточки на предпрельчье. Вожатые с важным, но уставшим видом раздавали октябрятам оружие, пока остальные уже представляли себя военными, шуточно отстреливаясь невидимыми пулями. Очередь дошла и до команды Маши, Валерки и Юрки. Словно на зло, ружья с лентами протянул именно Буравцев. Друзья переглянулись, но всё послушно взяли. Милатова разглядела полосочку ткани.
— Будто разрезанная половая тряпка, — шепнула конопатая Лагунову, — У меня так мама из моей футболки сделала, когда она никому из знакомых не подошла.
Мальчик хихикнул, завязывая Мане бледно-синию ленту на предплечье. Девчонка тоже помогла своему другу и теперь они молча стояли, пока какая-то вожатка раздавала последние вещички старшему отряду. Маша же в этот момент взвешивала руками игрушечное ружье. Тяжеловато.
Неожиданно для конопатой, игра началась. Все разбежались кто куда: кто-то убежал в лес, а кто-то в сторону деревни. Милатова помотала головой в разные сторонв, разыскивая своего очкастого друга. Тот, оказывается, разъяренно махал ей рукой, мол: «Пошли со мной, дура». Машка, будто за ней гонится пиявец, подбежала к Валерке и уже с ним она отправились в чащу леса, как говорится, на встречу приключениям. Юрка же, по сей видимости, уже успел куда-то ретироваться.
Ребята бесконечно оглядывались, крутились по своей оси, боясь, что их «убьют». Милатова прислушивалась к каждому шороху, к каждому дуновению ветра. Валерка же, хоть и пытался сделать вид, что тоже следит за обстановкой, всё равно выдавал себя задумчивыми глазами. Мальчишка явно думал о том, как быстрее одержать победу. Всё ясно, значит в их дуэте Маша руки, а Лагунов голова. Что ж, конопатую это устраивало.
— Надо разделиться, — выпалил Лерик, пока Милатова удивленно выпучила глаза. Она не видела в этом разумного решения, ведь тогда их точно поймают другие команды! — Не смотри на меня так. Мы разделимся, но будем недалеко друг от друга.
— Молодец, успокоил меня! — мальчишка одёрнул Машу, давая понять, что кричать сейчас не лучший выход и та виновато отвела взгляд.
— Кто-то будет приманкой, а кто-то нападать из-за спины. Например ты сталкиваешься с игроком другой команды и он решает напасть на тебя, — говорил Лагунов, активно жестикулируя, — А ты как начинаешь убегать от него и он на тебе сконцентрируется, что забудет про бдительность. Тут-то я его и со спины — Бам! Минус игрок, считай.
— Ну, разумно, — кивнула конопатая. Всё же Валере удалось переубедить подругу и им осталось лишь решить, кто же будет приманкой.
— Тогда ты приманкой будешь, — пожал плечами очкарик и уже собирался ретироваться куда-то в кусты, но Маша быстро схватила его за плечо.
— Ага, ещё чего! Тебя, мне кажется, уже весь лагерь терпеть не может, как раз они захотят на тебе отыграться, — Милатова ехидно улыбнулась, сжимая одной рукой деревянное ружье, покрытое лаком. Валера закатил глаза, фыркая:
— Да что ты, а догнать-то ты сможешь нашу жертву?
— Спрашиваешь! Пока в этом лагере вместе с пиявцами поживешь, не только быстро бегать научишься, — сказала Маша, всем своим видом показывая, что приманкой ей быть ой, как не хочется.
— Ладно, так уж и быть, приманкой я буду, — конопатая победно улыбнулась. Она важно взяла ружьё в обе руки, будто какой-то военный.
— Тогда я буду по кустам бегать и наблюдать за тобой, — сказала Милатова, перед тем, как шмыгнуть за ближайшее дерево.
Валера же напрягся и медленными шагами начал идти по протоптанной кем-то тропинке, оглядываясь по сторонам и делая вид, что боится попасться кому-то на глаза, прямо как напуганный зимой зайчик. Маша от мальчишки не отставала. Она тоже медленно шагала, только так, чтобы все равно оставаться сзади него.
В голове мелькнули воспоминания о том, как когда-то точно также следила за Корупченко и Стаховским. Ей не забыть той тревоги, что испытывала в тот момент. За то, у Мани уже имеется опыт в «слежке» и теперь она более осторожна, чем тогда и ей не придётся кидать грязь в лицо Альберта. Прошло всего ничего с этого момента, а казалось, что чуть ли не год, настолько насыщенны лагерьские дни.
Теперь уже Машка держит с Аликом за руку по лагерю, а он нежно целует её после окончания художественного кружка, перед тем, как вновь разойтись по своим делам.
Девчонка встряхнула головой, когда поняла, что опять слишком погрузилась в себя. Она устремила взгляд на Валерку, проверяя, на месте ли он. Да, Лагунов всё также шёл со своей «прекрасной» актёрской игрой. Маша поражалась храбрости мальчишки и представляла, какое же счастье он испытает, когда вернётся домой, победив главаря пиявцев. Валера за эти недели стал намного серьёзнее своих сверстников, который лишь дай погонять в футбол.
Вдруг, послышался шорох. Конопатая вздрогнула от неожиданности, сжимая игрушечное ружьё сильнее. За Лагуновым крался какой-то паренёк с фиолетовой лентой на предплечье. Было не понятно, из какого он отряда, то ли из третьего, то ли из второго, но этот парень явно был выше Лерика на целую голову.
Милатова выглянула из кустов, готовясь с минуты на минуту накинуться на «жертву». Только вот Валера, почему-то, не замечал человека сзади него, а может он делал это и специально. Тем не менее, Маня засомневалась в применении их плана на практике.
— Попался, — выдал незнакомый мальчишка, уже направляя ружьё на Валерку, но очкастый быстро отпрыгнул от него и бросился бежать. Конопатая облегченно вздохнула, наблюдая, как те начали играть в догонялки.
Но всё же медлить было нельзя и Маша, больно поцарапав руку о ветку куста, выскочила из зассады и чуть ли не летая, нагнала мальчишку и ткнула ему деревянным ружьём куда-то в лопатки. Тот тут же остановился, недовольно пыхтя:
— Да вы офонарели совсем?! — говорил он, нервно сдергивая с плеча криво порезанную фиолетовую ленточку, — Дебилы, так и играй с вами!
— Смирись с поражением и не ной, — спокойно произнесла Милатова. Только лишь спустя пару секунд она удивлённо вытаращила глаза, прибывая в шоке с собственных слов. Прежде бы конопатая такого не сказала ни одному человеку, боясь его задеть, а теперь, так ещё и спокойно, говорит это.
Пораженный паренёк цокнул языком и явно затаив обиду, ушёл восвояси к вожатым, которые уже ждали таких же
проигравших.
— Ну что, — Валера подошел к Милатовой, — Пошли дальше?
— Да, пошли, — кивнула Маня и вновь сошла с тропинки, собираясь притаиться в кустах.
Маша и Валерка вновь медленно пошли, только очкастый шел по протоптанной пыльной тропинке, а конопатая по кустам, давая веткам царапать смуглую кожу и вырывать ей волосы. Она шла за другом как и раньше — медленно и осторожно.
Раз уж один человек попался на их ловушку, значит, попадутся и другие. Только нужно ждать, ждать и ждать. Отец Мани всегда говорил: «Терпение и труд всё перетрут». Может, у них даже удастся победить, хотя, зная вожатых, те как обычно объявят «дружбу». Раньше Милатову это более чем устраивало, но теперь, когда адреналин бушует в крови, не захотеть победы было бы странно.
Шорох. До девчонки не сразу дошло, что он раздавался сзади неё. Только когда шорох повторился, Маша выпрыгнула из куста и помчалась к Лагунову, который уже всё успел смекнуть, смотря конопатой за спину.
Жару от летнего солнца перебивал ветер, скользящий по ушам и обжигающий красные щёки. Пара яростно бежала, что есть мочи, от своих преследователей, явно не из их команды. В дали уже виднелся конец тропинки и выход на большое, пустое поле с заброшенной церковью. Туда-то им и надо, если Валера и Маша захотят оторваться от ребят и к слову, от каких?
Конопатая обернулась, продолжая бежать. Сзади них, с незначительным отрывом, но всё ещё недостаточным, для того, чтобы «пристрелить», бежал Альберт и ещё двое близнецов, чьи имена крутились у Мани на языке и никак не могли вспомниться. В прочем, это сейчас неважно, если им всего-то надо оторваться от них. Стаховский, хитро улыбаясь, подмигнул Маше и она попросту не смогла сдержать ухмылки, даже если ухмылка была тоже хитрой и задорной. Пришло время поднажать, чтобы утереть нос собственному парню.
Жаль только, что Милатова не смогла рассчитать свои силы и силы Лагунова, из-за чего не менее ловкий и быстрый мальчишка отстал от неё. Хотелось броситься за ним, потянуть за руку, дабы тот бежал с ней вровень, но хоть чуть-чуть сбавить темпа или вернуться к Лерику было равно проигрышу. Даже сам Валерка покачал головой, будто читая её мысли. Девчонка прошептала другу тихое «прости» и вильнула в совершенно другую сторону, обратно в лес.
Меж стволов сосен всё ещё мелькало поле, почти разрушенная церковь и Валера, бежавший от близнецов. Сердце в этот момент пропустило удар, а в голове встрял вопрос: «А где, собственно, Альберт?». Ответ не заставил себя долго ждать, в ту же секунду Стаховский потянул конопатую за руку, вжимая в ствол дерева.
Маша тяжело дышала, как и Алик. На лицах обоих застыла игривая, но не менее глупая улыбка. Они не виделись целый день из-за подготовки к «Зарнице». Времени было в обрез, что паре даже не удавалось посмотреть друг на друга, что уж говорить про разговоры. Милатова была без ума от внезапной близости и хотелось прижаться к Альберту, как можно ближе, но оранжевая лента на предплечье напоминала о том, что пока что они — враги.
— Соскучился по тебе безумно, Машка, — прошептал парень, наклоняясь ближе к конопатой, а та лишь сильнее вжалась в дерево, — Ну что такое? Боишься?
— Боюсь, — ответила Маша, быстро кивнув головой, пока Альберт продолжал ухмыляться. Ей нужно было выбраться и убежать прочь, хотя она уже была вся в нетерпении.
Стаховский так легко считывал её, видел по глазам, как та сгорала от ожидания их встречи и как боролась с желанием вновь ощутить его холодные руки на своем теле.
И он решил не испытывать её, резко прильнув к тёплым человеческим губам. Маша почувствовала, как тает. Стоило этому парню проявить внимание, так она теряет бдительность, сосредоточиваясь лишь на его губах. Этот поцелуй не был похож ни на один предыдущий. Остальные были неспешные, аккуратные и нежные, но в этот раз он был более развязным, даже грубым. Язык парня ловко юркнул в рот девчонки, переплетая его с её языком. Маша была и не против, она лишь притянула Альберта ближе, расстворяясь полностью в этом поцелуе.
Ей нравилось целовать свою первую любовь. Ещё ей нравилось чувство эйфории, которое приходило каждый раз, стоило Стаховскому оказаться рядом. Все проблемы казались такими крохотными, совсем незначительными в тот момент, когда Алик целовал её. Пусть горит всё синим пламенем, а возлюбленный останется с ней!
Альберт провёл холодной, но всё ещё мягкой ладонью по талии конопатой. Из уст Милатовой послышался тихий, не ясно откуда взявшийся, стон и ощущение того, что что-то упирается ей в живот, пришло тут же. За этим чувством до ушей девчонки дошло хихиканье Алика.
— Попалась, — под голос парня Маша опустила взгляд вниз. Ствол деревянного ружья упирался ей прямо в живот, а Альберт уже во всю смеялся.
— Козлина! — топнула ногой конопатая, отталкивая возлюбленного от себя. Обвёл её вокруг пальца, ещё и злорадствует! Мда, не видать Мане победы.
— Эй, ну не обижайся. Хочешь провожу? — хмыкнул уже успокоившийся Стаховский. Тонкие пальцы ловко развязали светло-синию ленту на предплечье девчонки.
— Сама дойду! — воскликнула Маша, показывая парню язык, на что он просто закатил глаза. Милатова выхватила ленту из пальцев Алика и демонстративно топая ногами, пошла к тропинке, которая выведет её из леса.
Для Маши игра закончилась, остаётся надеется, что с Валеркой всё хорошо.
мой тгк, где я общаюсь с вами, отвечаю на вопросы и кидаю спойлеры к следующим главам: https://t.me/waywilerrr