Глава 15.
Маша сощурила глаза.
— Не обманываешь? — девочка спрятала сигарету за спину с надеждой, что она ничего не подпалит себе.
— С чего бы мне тебя обманывать? — Лагунов недовольно посмотрел на подругу и скрестил руки на груди.
— Милатова, ну-ка спустись! — приказал Игорь Саныч. Мане ничего не оставалось делать, как покориться этим парням.
Девчонка глубоко вздохнула и залезла на подоконник. Придерживаясь за оконную раму, она спрыгнула на влажную землю. Кеды тут же пропитались влагой и на подошве остались небольшие комки грязи. Фыркнув, конопатая посмотрела на вожатого и Валерку недовольным взглядом. Милатова не горела желанием выходить из комнаты на ночь глядя, тем более на улице намного холодней, чем в комнате. Валера и Корзухин тепло одеты, им ничего не будет, а вот Маше, которая до сих пор была одета в шорты и майку, как раз грозит заболеть.
— Ну и что вы от меня хотели? — произнесла Маня, вопросительно смотря на вожатого и друга. Игорь Саныч, заприметив сигарету меж пальцев девочки приподнял бровь и так же вопросительно посмотрел на конопатую.
— А не рановато ли ещё для сигарет? — сделал замечание Корзухин.
— Сойдёт, — Маша бросила окурок на землю, вдавливая его в землю носком обуви, — Так зачем я вам?
— Да мы это… Хотели все вопросы вместе обсудить. Нас же теперь трое! — пояснил Валера, слегка улыбаясь.
— Ясно, — Милатова вздохнула, — Тогда куда пойдем? Не будем же мы под окном базар вести, — обладательница веснушек упёрла руки в боки, глядя на парней. Недовольство сменилось любопытством и теперь Мане было интересно, что же они будут обсуждать?
— Ну… Даже не знаю! — Лагунов почесал затылок, опустив взгляд вниз.
— Можем к речке пойти, — предложил Игорь Саныч, заправив руки в карманы модных джинс.
— Так, а что это мы не спим! — раздался приближенный крик Свистухи. По спине Маши пробежал холодок, спалила всё же эта грымза!
— Не переживайте, Наталья Борисовна, — Корзухин вцепился в затылки пионеров и подмигнул им, — Я их уже спать отправляю. Вышел покурить называется! — вожатый демонстративно закатил глаза, пытаясь показать гримасу недовольства.
— Вот и правильно, молодец, Игорь! — подбодрила главная вожатка Игоря Саныча. Женщина перевела свой взгляд на Валеру и Маню, — А вы, — она ткнула в них пальцем, демонстрируя покрашенный в красный цвет ноготь, — Ещё раз я увижу, как кто-то из вас по ночам шастается, сразу домой поедите!
— Хорошо, мы поняли, — Милатова грустно вздохнула, — Простите нас пожалуйста! — пусть только попробует не простить!
— Ну-ну, — зачем то сказала это Наталья Борисовна и ушла обратно, таща за собой Игоря. Маша посмотрела на Валерку.
— Вот и поговорили, блин, — девчонка пнула ногой какую-то ветку.
— Да ладно тебе, у нас еще завтра есть, точнее сегодня, — Лера улыбнулся, — Я пойду тогда.
— Будь осторожен! — конопатая похлопала друга по плечу, улыбаясь тому в ответ.
— Ты тоже, — кинул на последок Валера, убегая в сторону своего корпуса.
Маша оглянула окрестности. Так тихо, лишь где-то сверчки поют свои песни. Звёзды мерцали на тёмном небе, словно какие-то кристаллы.
Сон начал наступать и девочка пару раз зевнув, приняла решение идти обратно в корпус. Только ей лучше забраться через окно или же через дверь?
<center>***</center>
В обед лагерь оживился и приобрёл прежние краски. Октябрята всё так же резвились, а вампиры строили из себя людей. Маша медленно шла по лесу, пытаясь скоротать путь за ворота. Благодаря Анастасийке, которая благополучно выдала Валерку, что тот выходит за забор ночью без разрешения, теперь и днём нужно отпрашиваться, чтобы просто около речки посидеть. Хотелось набить Сергушиной морду за всё это. А ведь Маня говорила Валерке: "Не доверяй своей пассии!". Малец как обычно не послушал её.
Сзади девчонки плёлся Игорь Саныч, тащя в сетке больше количество бутылок. Чуть дальше от него шёл Лагунов.
— Валер, это ведь для живой воды? — уточнил вожатый, звеня стеклом.
— Святой воды! — Маша угрюмо поправила Игоря и от усталости села на поваленный ствол дерева. Рядом с ней присели её приятели.
— И так, — Лерик достал из кармана листок, сложенный в четверо, — Я примерно подсчитал сколько вампиров в лагере. Всего я насчитал пока что пять, — мальчик развернул листок, на котором были написаны красным цветом имена всех известных вампиром, а снизу от них исходили стрелочки, которые вели к именам их слуг.
— Добавь ещё одну, — Милатова тыкнула пальцем в листок, — Алису Киселёву.
— Хорошо, чуть позже напишу, — протараторил Валерка, рассматривая и вглядываясь в листок, — А теперь, Игорь Саныч, введём вас в курс дела, — очкастый серьёзно оглядел Корзухина, как будто он какой-то начальник, — Все вампиры могут кусать только после заката. Те, кого они укусят, такими же как и они не становятся.
— Ага, и что? — Игорь достал из кармана алое яблоко и подкинул его, ловко ловя.
— Они становятся их слугами, — продолжил Валера, — Маша уже знает, но скажу ещё раз — не нужно поддаваться соблазну этих вампиров. Если поддашься, то больше не сможешь отказаться.
— Поэтому лучше проявлять хладнокровность рядом с ними! — воскликнула девчонка, а Лагунов услышав высказывание Маши, хмыкнул. Реакция мальчугана была очевидной — Мария не являлась примером этой "хладнокровности", ведь стоило её парню-вампиру появится, так она сразу таяла, как лёд в тёплых руках. Милатова закатила глаза, –Но это точно не про меня.
Валера удовлетворенно кивнул, а Игорь Саныч ухмыльнулся, собираясь откусить столь манящее наливное яблоко.
— Поэтому, Игорь Саныч, избегайте Вероники Генриховны по ночам и держите при себе святую воду! — сказал Лерка, словно тот мужчина, который часто приходил к Маше в школу и читал нотации о том, что нельзя гулять по ночам и баловаться со спичками. Корзухин отпрянул от яблочка и нахмурился, вглядываясь во фрукт.
— А вот это я уже сам решу, понял?! — вожатый сжал в руке яблоко настолько сильно, что конопатой показалось, будто оно расколется на две части, разбрызгивая свой сок везде.
— Не злитесь, Игорь Саныч, — обладательница веснушек спокойно посмотрела на парня, — Валера прав, ночью лучше избегать вампиров и не важно кто это — ваша девушка или друг.
— Два сапога пара! — буркнул Игорь, впиваясь зубами в кожуру фрукта.
— Кстати, Маш, не знаешь кто в прислуге у Альбертика твоего? — Валера посмотрел в угол на листке где было написано имя "Альберт". Мальчик задумчиво тыкал в его имя неизвестно откуда появившимся карандашом.
— Вообще без понятия, — Машка обреченно вздохнула, — Никогда не обращала на это внимания.
— Теперь обрати, — произнёс Лагунов.
— Обязательно! — растягивала слоги девочка, в шутку хлопая ресничками, — А вот где Маша Корупченко, там подпиши Валю Миланову.
— Милованову имеешь ввиду? Так она вообще-то тоже…– говорил Валера, но его перебил рассерженный голос Милатовой.
— Она Миланова! — вскрикнула конопатая, как Валька когда-то. Валю Милованову и Валю Миланову часто путали из-за схожести фамилий, поэтому от этих двоих так и лилась агрессия, когда кто-то вдруг путал их.
— Да тихо-тихо ты! — удивился Игорь Саныч, нервно улыбаясь.
— Вот именно, — Лагунов обиженно надул губки, а Маня скрестила руки на груди, раздраженно фыркая.
— Давайте дальше думать! Как вычислить всех вампиров? — Маша пододвинулась к Валерке, не желая чтобы очкастый обижался на неё.
— Ну, в речку мы явно весь лагерь не затащим, Свистунову тем более, — отшутился Игорь и троица коротко посмеялась, можно даже сказать напряженно. Из-за внезапного сближения всем пока что было не очень комфортно.
— Это точно! — девчонка продолжала по дурацки хихикать, — Можно проследить за каждым подозреваемым.
— Кстати, а не плохая идея! — мальчик свернул листок и положил к себе в карман, — Короче, пошлите на речку, а то мы тут до вечера просидим. По дороге ещё обсудим.
Маша встала с твёрдого и холодного ствола дерева. За ней с места поднялся Игорь и вся троица медленным шагом пошла в сторону речки, которая уже сказочно поблёскивала в лучах солнца.
Погодка сегодня превзошла саму себя: тепло, птицы распевают свои арии и солнце в глаза не лезет, да и голову не печёт, облака медленно плывут по небу, будто совсем не движутся. Вот это конопатая любила. Каждый раз, когда девчонка сталкивалась с такой погодой, появлялось ужасное чувство дежавю, да такое, что внизу живота всё сворачивается в нераспутываемый узел. Это Маня уже не так сильно любила.
То, что теперь в команде кроме обладательницы веснушек и Лагунова появился ещё и Игорь Саныч ужасно радовало. Теперь всё будет куда легче и лучше. У Корзухина намного больше возможностей в этом лагере, что может сыграть на руку, но Маша не хотела доверять вожатому. Веяло от него чем-то чужим и неуютным, но лучше не делать поспешных выводов о Игоре, вдруг он окажется доброй души человек? Думать об этом конечно было рано, но всё же лучше узнать вожатого поближе, перед тем, как оскорблять его.
Девчонка задорно шагала впереди всех, что-то напевая под нос. Игорь Саныч смог поднять Машке настроение такой глупой шуткой про Свистуху и теперь конопатая более или менее уважает парня. Сам же Корзухин звенел бутылками где-то сзади, о чём-то беседую с Валерой. Ребята уже перешли забор и теперь шли по просторной тропинке. Во всю воняло речкой, это уже было ясно по камышам с левой стороны, которые закрывали вид на неё. В далеке уже виднелся причал и из-за зарослей выглядывал нос теплохода, а это значит, что идти оставалось недолго. Справа же, над ребятами возвышались сосны; пышные, зелёные и высокие, как какой нибудь многоэтажный дом. Всё такое яркое и даже сложно поверить, что скоро на соснах будет лежать снег, а траву похоронят сугробы. До зимы конечно же ещё далеко, но Милатовой было бы интересно посмотреть, как будет выглядеть лагерь в зимнюю пору.
Зиму, кстати, Маша тоже не очень то любила. Весь этот ужасный холод, снег, который при любом удобном моменте готов попасть прямо в глаза и вечно мёрзнущие руки вызывали у девчонки лишь недовольства на счёт этого времени года. Единственным счастьем в этот период считался Новый Год. Вот его Маня ужасно любила! Мандарины, подарки и глоток шампанского в тайне от родителей. Что может быть лучше? Даже мамины: "Не трожь, это на Новый Год!" и " Маша, подмети, а то Людка с мужем уже через пол часа придут!" не вызывали раздражения. Каждый из таких праздников оставался у конопатой глубоко в памяти, не переставая быть не забытым. Девчонке казалось, что глупо думать о другом периоде времени, когда сейчас находишься в другом, особенно когда два времени года совершенно противоположны. Зачем же зима, если есть лето и июль 1980 года?
Из раздумий Машу вывело ощущение чего-то холодного на руке. Милатова вздрогнула и посмотрела на руку. На ней красовались медленно стекающие капли воды. Подняв голову, обладательница веснушек увидела длинный и толстый светлый шланг из которого разбрызгивалась та самая вода. Для чего он нужен? Имеет ли это какое-то отношение к вампирам? Маша посмотрела на друзей озадаченным взглядом. Те же медленно шагали в её сторону, не обращая на недоумённые глаза девочки никакого внимания. Ну и ладно! Маня отошла от шланга на приличное расстояние, чтобы он не продолжал портить одежду конопатой, но всё же она решила осмотреть его. Труба вела куда-то в лес, извиваясь от воды, словно змея.
— Игорь Саныч, а куда ведёт этот шланг? — крикнула Машка вожатому, продолжая рассматривать объект. Парень всё же обратил на девчонку внимание и быстрым шагом подошёл к ней, вручив авоську с бутылками Лагунову. Мальчишка от внезапной тяжести аж согнулся пополам.
— Этот? Хм…- вожатый задумался, вглядываясь в глубь леса, — Так он же бак пополняет водой, а она прежде всего снабжает лагерь! — Корзухин упёр руки в боки, убирая прилипшие волосы с лица. Ребят уже заметил и Валерка, поэтому очкастый подбежал к ним кое-как и бросив тяжёлый груз встал рядом с Машей и Игорем. Лера аккуратно коснулся вентиля.
— Пойдёмте ближе посмотрим! — воскликнул Лагунов, беря авоську в хлиплые руки и решительно идя в лес. Милатова переглянулась с Игорем Санычем и покорно пошла за другом.
Пройдя приличное расстояние, троица увидела светло-зелёный забор, за которым и скрывался тот самый водонапорный бак. В близи он больше напоминал гигантскую консерву, нежели чем что-то важное в лагере. Вожатый взял у мальчугана бутылки, видя как он корчится от непривычной нагрузки. Валера облегченно вздохнул и потёр руки.
Маша оценивающим взглядом посмотрела на железный и полусгнивший бак. Мда, а ведь она ещё из него, считай, воду пьёт, но пока что никто не отравился водичкой, а значит не всё потеряно.
Неожиданно для себя самой, Мария поняла, какую опасность это может нести для всех вампиров! Стоит только накачать бак святой водой.
" — Бр-р-р, представляю, как они корчится будут от ожогов!" — по телу девочки пробежал холод.
— Представляете, что будет если…- осмелилась высказать свои мысли конопатая, но её тут же перебили парни своим синхронным «Да».
— Всех разом! — Валера блаженно улыбнулся, восхищённо смотря на водонапорный бак. Маше это не очень понравилось. Если этот чокнутый и правда удумает накачать бак водой из речки, то прощай, Альберт! Тогда вампир не вылезет из лазарета до конца смены. Тем более это был бы ужасный поступок. Делать такое с живыми существами…
— Но мы же не монстры? — Игорь посмотрел на подростков. Конопатая покивала, соглашаясь с вожатым. Он был прав.
— А они не монстры? — Лагунов встал перед Корзухиным и Маней, — Они не кусают разве, не лишают людей права на жизнь?! Монстры тут только они и тот, кто их делает такими, — Лерик с надеждой посмотрел сначала на Игоря, а потом на Машу.
— Валер, понимаешь, даже вампиры с нами бы так не поступили, это просто… — девчонка закусила губу и нахмурилась. Перед глазами то и дело возникал образ корчащегося от боли Алика.
— Ужасный поступок, — закончил за Милатовой Игорь.
— Вы, Игорь Саныч о Веронике Генриховне думаете, да? — мальчик разочарованно вздохнул, — А ты, Маша, о Альберте?
— Так, Валера, давай об этом потом подумаем. Я ещё раз попробую с Серпом поговорить! — вожатый подбодрил Лагунова улыбкой и сжал его плечо, — Ты тоже, Маш, не вешай нос! Всё нормально будет и никто твоего драгоценного Стаховского не тронет!
"-Хотелось бы верить!" — девчонка нервно поправила волосы, надеясь, что всё и вправду будет хорошо.
<center>***</center>
Фиг с ним, с этим кружком рисования. Если Маша один раз прогуляет его, ничего же не будет? Она вон и свечку какой раз пропускает, да и смысла туда ходить не было, одна нуднятина да и только, а что она там будет говорить? "Сегодня я со своим другом разгадывала тайны о вампирах, а потом уходила на тайную поляну с одним из этих упырей и целовалась! Мне всё понравилось!". Мда, проще уж тогда просто сказать, что всё понравилось. Такую нелюбовь Маши к "свечке" привила Кристина, которая сама была не фанаткой таких лагерных традиций. Бунтарка постоянно утаскивала Милатову с собой гулять по лагерю, когда Лидия Васильевна объявляла о начале "свечки". Конопатая не была против, ей не было интересно находиться там, так и масла в огонь подбавляли высказывания Власовой: "Я как один раз на такой свечке посидела, то все руки, сука, обожгла!", "Да нахуй нам надо туда переться? Щас все девчонки опять будут базарить про пацанов и про вожатых!", " Пойдём лучше к пацанам на свечку, они там страшилки рассказывают! А наши девки только и занимаются хернёй на этой свечке!".
Девочка медленно шагала к своему другу Лагунову. Мальчишка что-то бурчал себе под нос, сидя на скамейке у сцены. А ведь только вчера там сидели родители, а на сцене все пионеры распевали свои песни. Лера заметил приближение конопатой и обернулся в пол оборота, провожая её взглядом голубых глаз до скамейки.
— Маня, а тебя когда нибудь предавали? — спросил огорчённо Валерка, наблюдая за тем, как его подруга усаживается рядом с ним.
— Ну, — конопатая задумалась. Люди её действительно предавали и не один раз, но ведь это было детство, когда все ещё были детьми и не могли здраво мыслить. Маша вздохнула. Ей что, всех по пальцам пересчитать? — Предавали конечно.
— А парни предавали? — Милатова натянуто улыбнулась, пытаясь сдержать смех. У Лагунова конечно всё плохо с формулированием своей мысли.
— А тебя что, парень предал? — глаза девчонки издевательски блестнули.
— Да ну тебя, Милатова! Я же, как у подруги спросить хотел… Стой! Ты меня за <i>этого</i> посчитала?! — Лера скрестил руки на груди, возмущённо смотря на Машу и морщась.
— Да ладно тебе. Это была шутка-минутка, — обладательница веснушек попыталась убрать улыбку с лица, — На самом деле, я с мальчиками редко общалась, поэтому вряд ли могу сказать, что меня кто-то из них предавал! — Мария подумала о Альберте. Правда очень странно считать его поведение предательством, он же вампир, как никак! Стаховский толком не хотел говорить, почему днём им лучше не общаться при людях. Парень максимум отвечал: "Нас не должны видеть вампиры". А вдруг он просто стесняется Маши, поэтому и избегает в будний день?
— Даже парня ни разу не было? У вас в восьмом классе уже обычно парня так четыре бывает! — возмущённый взгляд мальчика сменился на недоумённый.
— У меня только один парень был, — Маша прикрыла лицо рукой и нервно посмеялась. Очкастый был прав, в её возрасте уже многие девочки крутили сотые романы и наносили на лицо боевой раскрас.
— И это Альбертик-мольбертик! — Валера закатил глаза и поджал губы, — А он тебя обижал?
— Я даже не знаю…- хотя не знать тут было глупо. Своим холодом Стаховский часто задевал Маню, — А ты почему так интересуешься? Всё из-за этой Сергушиной, да?
— Ага, — мальчишка вздохнул и покосился куда-то в бок. Милатова посмотрела в сторону, куда Лагунов пытался не смотреть. Совершенно на противоположном ряду сидела Анастасийка, которая опечаленно смотрела на Валерку и по-актёрски вздыхала, рисуя что-то в своём альбоме. Маша раздражённо фыркнула.
— Знаешь, Валер, если эта Сергушина тебе действительно нравится, то почему ты просто не поговоришь с ней? Думаю вам есть что сказать друг другу, — говорила девчонка через силу. Неприязнь неприязнью, а друга поддержать надо. Правда Маша до последнего надеялась, что Лагунов не послушает её и забудет про Стасю, как страшный сон.
— Даже не знаю, может и есть что сказать, — Валера уже начал открыто смотреть на свою возлюбленную, но взгляд его оставался всё таким же тяжёлым. Конопатая почесала руку и заметила, как к Анастасийке плавной походкой подходил Альберт, широко улыбаясь, — Теперь и этот ещё присосался к ней.
— А к Сергушиной кто-то ещё из вампиров лезет? — Мария нервно кусала губы, смотря за каждым движением Стаховского, который в ту же очередь строил глазки той стерве. Маня понимала, зачем Алик делает это, но ревность, слово огромный ком проволоки томилася в груди. Она не могла присвоить этого вампира себе полностью и это давало небольшую гарантию на то, что он сможет бросить её, когда найдёт кого то лучше. А вдруг уже нашел? Может поэтому он так молчалив в последнее время? Или она ему просто надоела? Девчонка смерила художника невыносимо тяжёлым взглядом.
— Ага, Бекля! — Маша резко повернула голову в сторону Лерика.
— Ну нихера себе, — прошептала обладательница веснушек. Значит, она не одна, кого Саша хочет сделать своим холопом.
— Я поэтому и убегал постоянно, ну, помнишь ту заброшенную церковь? Мне туда приходилось носить подачки этому Беклимишеву, — мальчишка посмотрел на небо, — Притворялся, что типо беглые зеки всю эту херь приносят.
— Так вот оно что. Как тебя он ещё не застукал то? — сказала Маня и удивлённо вскинула брови.
— Да потому что он как был тупым, так и остался! — Лагунов поправил очки и ухмыльнулся, переводя взгляд на девчонку.
— И то верно, — Милатова закинула ноги на скамейку, — А вот на счёт Анастасийки не парься, хоть щас к ней подходи, — мальчик кивнул и тут же сорвался с места, но Маша ухватила друга за плечи, усаживая на место. Альберт и Сергушина смерили их вопросительным взглядом, — Да тихо ты! Я же образно сказала!
— Ой…- Валера виновато почесал затылок, — Извини.
— Да ладно тебе, — конопатая махнула рукой и опять посмотрела на пару неподалёку. Теперь Стасийка была вновь одна, что-то рисуя в гордом одиночестве. Алика и след простыл. Неужели за целую секунду успел слинять? — Вон смотри, Сергушина твоя опять одна. Иди к ней, давай, дерзай, — Маша подтолкнула очкастого в сторону разукрашенной девчонки.
— Определилась бы уже — останавливать меня или толкать! — Лагунов фыркнул и решительно направился к теперь сияющей Анастасийке, которая уже заприметила мальчика.
— Да иди уже! — крикнула обладательница веснушек очкарику. А вот захочет она, и толкнёт его! Да хоть прям сейчас.
Девочка посмотрела на пару пионеров, который удалялись в лес. Целоваться что-ли будут? Да ну, у Валеры кишка тонка какую либо девчонку поцеловать. Наверное просто решили скрыться от лишних глаз, а то ведь тут и вампиры шастают, особенно Бекля, который затаил зло на всех в этом лагере. Что-то часто Маша начала о Беклимишеве задумываться! Добром это не обернётся, уже ясно. Как то Милатова увидела в одном из журналов, что если часто думать о человеке, то можно влюбиться. Ей это не грозило к счастью. Потому что, первое: Бекля вампир, а не человек, а второе: Маня любит Альберта. В добавок, она не думала о Саше, как о парне. Она думала о нём, как об угрозе.
Солнце уже покинуло высь неба, совершенно медленно опускаясь всё ближе к горизонту, окрашивая всё в жёлто-оранжевые тона. Все ребята в лагере морщились, потому что лучи попадали в глаза, как не крутись. Дул еле заметный ветер, аккуратно проходясь по коже, словно тканью. Маша наклонила голову, чтобы солнце не светило в глаза. Хвостики забавно свисали, забираясь девочке в глаза и рот. Лучше бы солнечные лучи, чем волосы! Конопатой было ужасно скучно. Можно было бы сходить к Игорю Санычу и с ним поболтать, да она боялась что у него дел по горло.
— Круто я её уделал, да? — нам Машиным ухом раздался тёплый голос. Милатова повернула лицо и встретилась с глазами вампира, а если точнее, то с глазами Алика. Они напоминали ей зелёную траву и голубое небо, то самое, что обычно виднеется на поляне.
— Ты про кого? — конопатая сглотнула и вопросительно нахмурилась.
— Про Сергушину эту, — парень простонал, — Какая же она тяжёлая блин! Хрен охмуришь её, — у Маши с души упал тот самый комок из проволоки. Его не интересует Анастасийка, как же это хорошо!
— Укусить собрался? — открыто спросила девчонка, пытаясь подавить улыбку. Альберт угукнул и поправил уложенные волосы.
— Машунь, тебе не нужно общаться с Лагуновым и Корзухиным, — так же открыто заявил Стаховский, чем поставил обладательницу веснушек в ступор. Как это не общаться? С кем же она будет проводить скучные остатки дня, как не с ними?
— А почему это? — девочка скрестила руки на груди. Сердце заколотилось, а брови неосознанно опустились, образовывая между ниби складочку.
— Они не очень хорошие люди, могут создать плохое впечатление обо мне, — вампир безнадёжно покивал, накрывая ладонь Маши своей и обворожительно улыбаясь, — Ну ты поняла меня, да, солнышко? Не будешь с ними общаться?
— Да понимаешь что говоришь?! — Милатова брезгливо отдёрнула руку и встала со скамейки, сжимая кулаки, да так, что костяшки начали принимать белый цвет, как кожа у вампиров, — Я по твоему неживой человек или что? Они мои друзья! И они по крайней мере со мной всегда, в отличии от некоторых! — Альберт тяжело вздохнул, разглаживая пионерский галстук.
— Не ожидал, что будет такой ответ, — спокойно произнёс художник, не обращая внимания на трясущуюся от злости подругу.
— А ты что думал? Как я вообще по твоему выживу в этом лагере без друзей? Твои упыри всех моих пожрали! — перед глазами мелькнуло ослабшее тело Кристины, утопающее в объятиях Корупченко, которая в свою очередь выпила всю кровь бунтарки до дна, пользуясь темнотой лагеря.
— Выбирай тогда, твои "друзья" или я! — Альберт кинул на Машу до жути серьёзный взгляд, пропуская возмущения девчонки мимо ушей.
— Ещё лучше! — Мария разжала кулаки и саркастически улыбнулась, — А не пойти ли тебе нахуй? Я уже сделала достаточно выводов из твоих слов, — конопатая развернулась и ушла быстрыми шагами за сцену, пытаясь сдержать наплыв слёз. Её лицо покраснело от злости, а руки задрожали.
Не долго их счастье продлилось.