Глава 13.
Когда Машка распрощалась с Лагуновым, она тут же устроила забег по лагерю. Девчонке нужно срочно найти эти грёбанные спички!
Милатовой было ужасно стыдно. Наверное она всё же поспешила со своим обещанием. Свои спички ей отдавать ну никак не хотелось, а где раздобыть другие Маня не знала. На ум приходил только пищеблок. У поварих по любому должны быть спички, но даже если они и будут, то как их достать? Просто так подойти к какой нибудь тётке и спросить: "Можно ли мне взять спички? Я просто другу обещала отдать!" будет довольно глупо. Придётся воровать. У конопатой есть ещё целый час и пятнадцать минут. Час — поиски и добытие, пятнадцать минут — искать Валерку.
Маша быстрым шагом направилась к столовой и прилегающим к ней пищеблоком. С задней стороны здания по любому есть окна с входом на кухню.
Как она вообще до этого докатилась? Идёт и думает, как же ей своровать! Девчонка не ошиблась, Кристина точно плохо на неё влияла, но эта неправильность происходящего притягивала, она была такой манящей. Даже должного страха больше не ощущалось. Всё было так спокойной и на легке.
Ещё Милатова ужасно скучала по своей подруге-бунтарке. Было ужасно скучно без её манеры общения, подколов и заботы.
" — Никогда бы не подумала, что буду так сильно скучать по заботе Кристины!" — Маня всхлипнула, но быстро собралась с мыслями. Не время в такой момент сопли распускать. Сейчас перед глазами должна стоять важная миссия — своровать. Вообще воровство считается незаконным, да и просто несёт плохие последствия. Например придёт какая нибудь повариха за спичками, ну прикурить там может или заготовить что-то на завтрак, а спичек больше нет. Придётся ей своей бездонной тушкой нагинаться к пачке с целыми спичками. Ленивые они всё, Маше так Ритка говорила, поэтому стоит чего угодно ожидать: пересолённой еды или недовольных дежурных, на которых наорала та самая повариха. Ещё под пример можно поставить вожатого. Скомуниздил ты у него спички (что очень мало вероятно, ведь сейчас многие гоняют с модными и гигантскими зажигалками), он просит у своего друга-вожатого, друг-вожатый начинает злиться, ведь спичек у него уже очень мало, а сигарет много. Вожатые ссорятся друг с другом и они начинают вымищать свою агрессию на детей, а дети — на других детей. Так и будет весь лагерь ходить без настроения.
Наверное это также доказательство того, что мир — одна большая цепочка и из-за одного неаккуратного толчка, вся эта гармоничная цепь может рухнуть.
Маша вильнула за угол пищеблока, скрывшись от глаз других пионеров и октябрят, а так же их вожатых. Перед глазами предстало одно единственное окно, которые было распахнуто. Из окна сочился непонятный запах — толи капуста, толи гречка… Может всё сразу конечно, фиг знает этих поварих. Надо действовать и молиться, чтобы проклятые спички всё же были в пищеблоке, иначе конопатая потеряет доверие Лагунова.
Милатова тихо подошла к окну. Девчонка быстро зыркнула туда, чтобы посмотреть, есть ли кто на кухне. Никого. Только лишь звон посуды доносящейся из столовой и бурлящие кастрюли. Маша начала смелее разглядывать внутренности пищеблока. Внутри было довольно темно, оно и понятно, всего лишь одно окно и щель разделяющая столовую и кухню. На огромном столе, который занимал большую часть пищеблока лежали использованные ножи, грязные досточки и… Какой счастье! Коробок спичек!
Так, объект найден. Теперь нужно было его раздобыть. Самый простой способ — залезть через окно на кухню, схватить спички и вылететь с окна. Лучше следовать такому плану, ничего не усложняя.
Маша закинула ногу на нижнюю оконную раму, ухватилась руками за выпирающие доски и как следует подтянулась. Не зря учитель физкультуры заваливал её подтягиваниями.
После такого нехилого подтягивания тело заныло. Неповезло. Девчонка согнувшись стояла на оконной раме и продолжала придерживаться, но теперь
за какие-то гвозди. Сердце готов было получить сотню инсультов от любого шороха. Только сейчас Маня поняла свои переживания. Нужно поскорее выбираться отсюда, нехватало ещё капустно-гречневым запахом пропитаться и ходить вонять на весь лагерь. Маша аккуратно спрыгнула с окна и тихим шагом начала медленно подходить к столу. Теперь не было слышно ничего, кроме ужасного писка в ушах и стука серда. Мгновение, и коробок спичек уже лежит в кармане джинс. Получилось! Теперь нужно выбираться отсюда.
В столовой появились взрослые голоса. Дыхание начало учащаться. Ну, все, спалили. Голоса начали приближаться к двери пищеблока. Милатова дрожащими ногами подошла к окну и запрыгнула на него. Адреналин кипел в крови, а в глазах всё плыло. Всё из-за каких то дурацких спичек! Правильно говорят: "Перед тем как сказать, нужно хорошо подумать". Должно быть, конопатая настолько хотела подружиться с Валеркой, что была готова на все.
Маша глубоко вхдохнула и прыгнула с окна. Ноги не слушали обладательницу веснушек и поэтому та больно упала на пятую точку.
" — Да здравствуют синяки!" — пробурчала Манька у себя в мыслях и медленно встала, потирая зад. Перед глазами всё так же плыло. Адреналин сделал своё дело.
В кармане шуршали добытые спички. Обладательница веснушек быстрым шагом скрылась с места преступления. Как же ей повезло, что её никто не увидел. Если бы Машу заметили, то выговор точно был бы. Девчонка никогда не любила нотации и нравоучения, хотя кто их любит?
Милатова вышла из-за угла и углянулась по сторонам. За то время пока конопатой не было, некоторые дети успели разойтись и двор выглядел более пустым. На лавочках сидели пара ребят. В углах курили вожатые и парни из 1-го отряда. Все вели себя непринужденно и спокойно, как и должно быть. Неподалёку Маша увидела знакомые лица. Оля и Буравцев сидели и обащлись о чём-то, смущенно переглядываясь.Обладательница веснушек закатила глаза. Не смотря на то, что и её парень был вампиром, Маня всё равно с отвращением смотрела на эту картину. С какой-то стороны было жалко Натарову. Какого быть укушенной? Наверное это очень больно и неприятно, но почему-то сейчас Олька выглядела спокойной и подозрительно живой.
— О, Машка, а я тебя искал! — перед взором Милатовой возник довольный Валера.
— Ага-а-а, — тянула конопатая, не понимая что говорить, — А я тут это, спички вот раздобыла, — Маша протянула коробок спичек мальчику.
— Ой! Мань, тут такое дело…- Лагунов помялся из стороны в сторону и со стыдом посмотрел на обладательницу веснушек, — Я уже нашёл спички.
Маша замерла. Её голову окутывали непонятные эмоции. Злость, отчаяние и обида перемешались и воссоздали непонятную субстанцию. Девочке хотелось разорвать Валеру на части. Она чуть ли коньки не отбросила, пока эти спички добывала, а он оказывается нашел их!
— Лера, я тебя прибью! — Милатова сжала кулаки. Она уже затаила обиду на друга.
— Да ладно тебе, прости, — Лагунов достал из кармана брюк конфету «Мишка на Севере» и протянул её Мане. Конфета была расстаявшей, а обёртка помята, но конопатая всё равно взяла лакомство и засунула в карман.
— Ладно-о, — Маша закатила глаза, — Прощён.
<center>***</center>
Курить сейчас модно. Оно и невооружённым глазом видно. Курят в 80-х абсолютно все — будь то женщины и дети. Девчонке порой предоставлялось видеть, как курят октябрята, которые смело украли сигареты у отцов. Милатова всегда смотрела на курящих людей с призрением, но понимала, что губить своё здоровье — модно, а это самое главное. Правда Маша ещё не догадывалась, что летом станет одной из этаких «модников». При каждой затяжке Маня ощущала ужасный стыд, а ещё разочарованный взгляд матери с отцом. Только представьте: дочь уехала из дома тихой и правильной, а вернулась хулиганкой. Но ведь курение не определяет человека, верно? Альберт вон курит в кустах, а на людях весь из себя прилежный.
Скрытность Маша не любила, особенно если она исходит от Стаховского. Загадочные парни конечно романтично, но недоверие тоже плохо. Зачем она вообще ввязалась в его жизнь? А зачем он в её? Уж лучше бы Милатова просиживала все дни на скамейке и в комнате, нежели была с Аликом. Правда была одна проблема. Маша испытывает счастье рядом с ним. Ей так хорошо и это «хорошо» окрыляет, дарует свободу. Конопатой постепенно начал нравиться холод исходимый от тела Альберта. Интересно, он чувствует её тепло? Всё так быстро изменилось, не успела Маня и глазом моргнуть. Только недавно девочку целовал прежний Алик, а теперь перед ней до ужаса серьёзный вампир. Ну, серьёзным его назвать тяжело, но зачатки явно есть.
Конопатая стояла около распахнутого окна, пытаясь поджечь сигарету. Комаров обладательница веснушек не боялась. В последнее время их не видать, будто подохли. Вот и славно! Главное что укусов нет.
Маша чиркнула спичкой о коробок. Новые, добытве спички девчонка припрятала, на всякий случай. Милатова поднесла зажженную спичку к сигарете и как следует затянулась. Дым медленно выходил у неё изо рта. Было бы хорошо, если бы комната не провоняла, а то Корупченко быстро вожатым нажалуется.
Никотин прожигал горло, оставляя ожоги, которые быстро заживали. Были в сигаретах плюсы — моральную боль они уносят далеко в небо, но здоровье быстро забирают себе. За всё надо платить. Маша поняла это совсем недавно.
" — После знакомства с Альбертом, мои взгляды на жизнь кардинально поменялись!" — девчонка сделала затяжку и задержала дым у себя в лёгких на пару секунд. Выдох был довольно шумным и сероватые клубы разлетелись по всей комнате. Милатова начала судорожно махать руками в разные стороны. Не хватало ей ещё, чтобы она была ёжиком в тумане.
Глаза начали ужасно слипаться. Сон пришёл резко и неожиданно, что Машина сигарета чуть ли не выскочила из пальцев. Конопатая тихо посмеялась с такого момента и сделав последнюю затяжку, потушила сигарету. Никотин сильно долбил в голову, вызывая приступы тошноты. Сейчас хотелось в холодильник залезть, ну или обнять Алика. Одно и тоже в принципе. Милатова расплылась в улыбке, осознавая, как же она влюбилась в Алика. Тут даже выражение "влюбилась по-уши" не подойдёт. Это что-то странное, странное влечение к этому человеку. Правда это не человек, а вампир, но выглядит то он, как человек!
Машка выкинул сигарету куда-то далеко и закрыла окно. Оно закрылось с громким стуком, уж уши захотелось зажать. Что уж поделать, чудо Советских окон! Зато если воры вломяться через окно, слышно будет.
Соседки зашевелились и начали что-то бурчать. Конопатая запаниковала. Ну вот, сожительниц своих разбудила! Может Бог определиться наконец, Маша Милатова везучая или нет?! Шебуршания стихли. Значит везучая.
Девчонка на цыпочках подошла к своей кровати и запихнула сигареты со спичками под матрас. Обладательница веснушек залезла в свой шалаш из постельного белья и вжалась в подушку.
Маня успела спрятаться за минуту до того, как соседняя кровать скрипнула и босые ноги застучали по полу.
<center>***</center>
Солнце возвышалось в самом центре голубого неба. Птицы решили устроить занятия хорового пения, поэтому распевают свои арии уже десять часов. Времени было около пяти вечера. Весь день прошёл ужасно нудно и Маше было не втерпёж встретиться со Стаховским. Конопатая вышла из корпуса, как обычно, за пол часа до открытия худ. кружка. Хотелось поболтать с Альбертом и просто порисовать. Милатова рисовала плохо, но зато можно было остаться у себя в мыслях на целых два часа, а после закрытия худ. кружка ощущать себя очищенной от негатива.
По дороге к зданию, где проходили все кружки, Маня увидела своего друга Валерку и его вожатого — Игоря Саныча. Казалось, что Игорь ругал Лагунова. Это было понятно по его жестам и нахмуренным бровям. За что же такого прилежного мальчика могут ругать? Его могут наругать максимум за то, что трепет мозги вампирами. Лерик никак не унимался в попытке переубедить Игоря Саныча в том, что упыри реальны.
Девчонка подкралась к вожатому и пионеру. Они даже не заметили Милатову, поэтомк продолжили говорить.
— Лагунов, я знаю что ты поджог устроил, — грозил Горь Саныч, — А если бы ты весь лагерь поджог?! Мне бы выговор сделали!
— Ну Игорь Саныч, вы не понимаете! Лёва Хлопов — он… — Валера вскинул руки в разные стороно. Мальчишка явно был на взводе и собирался сказать что-то, но его перебил усатый вожатый.
— Успокойся, Лагунов! Никаких вампиров нет! А за поджог ты ответишь, — модник развернулся и ушёл, а Маша подошла ближе к Лере, заняв место Игоря.
— Валера, — полушепотом произнесла Милатова, — Ты чуть ли корпус не поджёг?!
— Да блять! — Валера поджал губы и сжал кулаки, — Я сделал факел, как в книках про вампиров, а чтобы поджечь его мне нужны были спички как раз таки. Мне просто нужно было проверить на Лёве огонь, а в итоге я случайно задел шторку и пол комнаты сжёг! — мальчик продолжал взмахивать руками, поправляя очки, которые вечно сползали набок.
— Мда-а, — Маша отрицательно покачала головой, — Ты то сам как? Живой, не обжёгся?
— Нет, — Лагунов почесал бровь и посмотрел куда-то в сторону, — Стрёмно было то, что Хлопов за меня заступился.
— Чего?! — конопатая удивлённо вскинула брови, — Разве вампиры не против нас?
— Вот именно! Но он это не из чистых побуждений делает, — Валера в сотый раз поправил очки и засунул руки в карманы брюк, — Лёва хочет, что бы я стал его типо другом.
— Ага… Значит просто пытается тебя задобрить, — девчонка нахмурилась. А не пытается ли провернуть такой же трюк Альберт? Что если он так её раздабривает, чтобы потом Маша покорно дала себя укусить.
— Но, — Лера выделил слово, — Я понял небольшую закономерность. Если ты не поддаешься соблазну, то вампиры тебя не тронут, а если один раз согласишься, то больше отказаться не сможешь, — Маня отметила у себя в голове " Не поддаваться соблазну", а днём ведь можно? Наверное да, — А самое главное, что это походу действительно приятно…
— Какой же ты умный, Валерка, — неожиданно для самой себя улыбнулась Милатова и потрепала друга по голове. Мальчик покрылся лёгкий румянцем и опять же поправил очки, — Я бы о этом догадалась в самом конце смены. Хорошо соображаешь! — Валера улыбнулся и кивнул.
— Ладно. Я пойду. Пока, — Лагунов помахал девчонке на прощание.
— Стой! А ты разве на кружки не ходишь? Это обязательно вроде как, — обладательница веснушек остановила Валерку, положив руку на его плечо.
— А, ну… Да, — мальчик засуетился, — Я уже почти все кружки обошёл, но мне чё-то ничего не нравится.
— А-а-а. Ну тогда понятно всё, — Милатова убрала руку с худого плеча, — Пока!
— Угу, — угукнул Лагунов и ушёл, быстрым шагом уходя всё дальше, скрываясь в толпе ребят.
— Что же у тебя на уме, Валерка? — произнесла вслух Мария и развернулась. Здание кружков было в противоположной стороне, а главное, совсем недалеко!
Пройдя пару метров, девчока остановилась у крыльца дома средних размеров. Он напоминал ей музыкальную школу с её района: небольшое, шумное и полуразволившееся. На самом деле всё было куда лучше, но почему бы не поутрировать? Ученики музыкалки часто называли место своего обучения "сарай", от чего Маня хихикала.
В самом доме кружков кипели голоса пионеров. Ребята из кружка пения репетировали "Шизгару", а поклонники стенгазеты что-то клеили на тему "Семья". Все с нетерпением ждут родительского дня. Уже через день пионеры и октябрята увидят своих родителей и Маша была не исключением. Девчонка жаждала встречи с мамой и папой.
В кабинете худ. кружка восседали Альберт и Корупченко. Они о чём-то тихо разговаривали. Белобрысая гадко улыбалась, поправляя пионерский галстук. В голове вожникла какая-то жалость к этой упырихе, хотя она была всегд, жалость эта. Пусть теперь радуется своей власти. Только вот почему Альберь стал одним из вампиров? Всё же было хорошо. Все эти упыри как то связанны между собой, будто что-то сподвигло их стать такими. Маше это ещё предстоит обсудить с Валеркой, ну а сейчас рисовать!
— Мария, а что вы здесь делаете в такой раннее время? — спросил Альберт, когда увидел, как Милатова заходит в кабинет, — До открытия осталось ещё… — Стаховский посмотрел на часы, — Десять минут. Будьте добры покинуть класс, ладно?
— А что здесь Корупченко делает? Ладно ты то, ты заместитель, а она? — Маша указала на соперницу.
— Теперь она тоже замещает Нину Сергеевну, — парень покосился на белобрысую, а та удовлетворительно кивнула.
— Ой, идите вы в жопу! Кровосос и упыриха! — прикринула конопатая, скалясь. Агрессия вновь окупировала её мозг.
Маня вылетела из класса, злясь на саму себя.
"— Кем я стала?" — подумала Маша и облакотилась о стену. Какой-то груз лёг на душе, смутно напоминающее чувство вины. Она вряд ли винили себя из-за того, что послала Альберта. Скорее всего это была вина, которую обладателбница веснушек испытывала перед старой собой. Ну спасибо, Кристина! Скоро Милатова и в драку полезет!
Спустя пять минуь в класс начали заходить ребята. Недолго думая, конопатая нырнула в толпу и быстро уселась за своё любимое место. Остальные тоже начали рассаживаться, громко хохоча и разговаривая. Гул стоял просто ужасный, хотелось закрыть уши ладонями.
— Тише, ребята! — Альберт похлопал в ладоши и все тут же затихли. Все сразу же выпрямили спины и уставились на Стаховского с Корупченко.
— Сегодня мы рисуем на тему Семьи. Убедительная просьба нарисовать плакаты и какие нибудь рисунки на ту же тему. Все поняли? — произнесла упыриха, держа руки за спиной. Все громко прокричали: "Да!" и ринулись что-то рисовать.
Маша безнадёжно тыкнула карандашом в бумагу. Что они ей прикажут рисовать? Какой к чёрту плакат? Можно нарисовать семью и просто подписать "Берегите родных"? Вполне себе разумный выход из положения, правда нет гарантии, что у Милатовой получится нарисовать что-то стоющее, но если в тот раз её плакат повесили к одним из лучших, значит не всё потерянно!
Конопатая принялась рисовать большую фигуру, рядом с ним маленькую, а левее от него среднюю. Папа, дочь и мама. Как славно. Карандаш еле еле скользил по холсту, тихо матеря талант хозяйки. Пока что получалось что-то поистенне ужасное. У папы лицо поехало, у мамы голова больше туловища, а у девочки не хвостики, а сопли какие-то. Возникло желания смять это творение и выбросить в окно. Рисовать у Маши получалось всё же ужасно. Зря она попёрлась именно в этот кружок. Сейчас по сравнению с этим чудом, стенгазета выглядела в разы проще. Может еще не поздно вступить в тот кружок?
— Милатова! — оклинули конопатую сзади. Обладательница веснушек от испуга выронила карандаш и тот звонко ударился об пол, — Если вы будете так позорить нас, то мы исключим вас из Художественного кружка! — возмущался Альберт, поднимая карандаш, — Посмотрите на меня! Я вот рисую намного лучше, а всё почему? — парень начал писать на холсте своим ровным почерком "Прости", — Потому что я стараюсь, в отличии от вас! — Стаховский вывел карандашом предложение "Про кровососа обидно было".
— Извини, я буду стараться лучше…– Маша скорчила жалостную и грустную гримасу.
— Буду признателен. Надеюсь в следующий раз мне не придётся перерисовывать весь плакат за вас! — Алик написал последнии слова "Останься после кружка. Поболтаем", впихнул девчонке карандаш и ушел к другому пионеру.
Маня улыбнулась, стирая послания возлюбленного. Знает она, как он болать будет. Как обычно полезет с объятиями, от которых Милатова не может отказаться. Да и в принципе конопатая ничего не имела против. Ей даже нравился контакт с Альбертом. Было бы хуже, если бы они реально болтали и как идиоты краснели, боясь взяться за руки. Рита всегда учила сестру: " Не боись ты парней! Взяла за руку и пошла! Им больше нравится, когда мы инициативу проявляем!". Двоюродная сестрёнка всегда была такой, ну, по крайней мере Маша помнила её такой — безбашенной, начитанной и уверенной в себе. С парнями у неё действительно проблем не было.
Лучше бы Альберт действительно помог с рисунком, а не расписывал холст посланиями. Как же ей теперь исправлять это творение? Оптимальным вариантом будет стереть всё и перерисовать.
Конопатая начала эффективно тереть бумагу ластиком. Изображение быстро уходило с глаз, не оставляя после себя ничего. Так и люди уходят, будто их и не было.
Перерисовав рисунок и раскрасив его, Маша победной походкой отнесла творение на стол, где сидела Корупченко. Белобрысая хмыкнула, рассматривая плакат. Милатова бы вообще рассмеялась. Как бы обладательница веснушек не старалась, изображание всё равно получалось каким-то косым и неровным. Вот девочка с косым глазом держит двухметрового папу и маму, размером с тростинку, за руку. Раскрасить это чудо было явно большой ошибкой, но что поделать, таковы были требования. Маша с радостью бы объяснила своим «руководителям» что если она раскрасит рисунок, то со стопроцентной вероятностью что либо да поплывёт.
Прошло пару минут и остальные ребята начали сдавать свои работы. Класс начал медленно опусташаться, пока в комнате не остались только Стаховский и Милатова. Корупченко бы вопроводила конопатую, но упыриха не заметила девчонку, которая скрывалась за дальним мольбертом и вышла с остальными пионерами и октябрятами.
Когда раздался хлопок двери, Маша вынорнула из своего укрытия, осматривая класс. За столом сидел Альберт. Парень что-то чиркал в альбоме, иногда пользуясь ластиком. Тёмные волосы закрывали его лицо, а левая рука зарывалась в них. Обладательница веснушек осторожно пошла в сторону Алика, не желая тревожить возлюбленного, но слух вампира зашкаливал, поэтому когда Маня успела сделать лишь шаг, парень тут же поднял взор зелёно-голубый глаз на девчонку. Альберт улыбнулся подруге, откладывая карандаш и закрывая альбом.
— Снова здравствуй, солнышко, — Стаховский встал со стула и раскинул руки, намекая на объятия. Маша с радостью подбежала к Алику, ныряя в его объятия.
— И тебе привет! — Милатова коснулась тонкими пальчиками белоснежной рубашки вампира, — Когда ты покажешь мне что рисуешь?
— Когда закончу, тогда и покажу. Говорил ведь, — Альберт поцеловал конопатую в макушку, прижимая ближе к себе.
— Да блять, что за интриги? — Маша отстранилась от парня, — Я вообще-то ночами не сплю, не ем и не дышу, мне та-а-ак интересно! — девочка включила актрису. Она надула губы, сделала жалостные глаза и невинно похлопала ресничками.
— Ц, — Стаховский цокнул и закатил глаза, — На меня это не действует, так что можешь губки не дуть, — Алик щёлкнул девчонке по носу.
— Ой, ну тебя! — Маня сделала вид что раздраженна, — Какой же ты вредный!
— Это я вредный?! — Альберт вскинул брови и удивленно посмотрел на подругу.
— Да, ты! — настало молчание, от которого Маше было некомфортно, — А когда ты мне покажешь рисунок? Ну примерно хотя бы.
— В конце смены покажу! — вампир ухмыльнулся.
— Ну ла-а-адно, — Милатова скрестила руки на груди, не отрывая взгляд от глаз Алика. Всё такие же пустые, но теперь в них можно разглядеть жизнь.
— Вот и хорошо! — вампир потрепал подружку по голове. Маша подошла в плотную к парню, прижимаясь к его груди. Где-то в далеке раздались глухие стуки.
— Да стучит оно, стучит, — усмехнулся Альберт, поглаживая Маню по голове.
— Вот и хорошо! — передразнила девчонка своего возлюбленного, а тот звонко рассмеялся.
— Как ты вчера до корпуса дошла? Никто не доставал? — через смех пытался перевести тему Стаховский.
— Ну… По правде говоря, — девчонка запнулась и слегка толкнула парня в грудь, а после переминулась с ноги на ногу, — Вчера ко мне подошёл Бекля, как только мы с тобой распрощались.
— Беклимишев?! — глаза Альберта стали темней на пару оттенков, — Что он тебе говорил?
— Звал, э-э-э, ночью сходить в лес погулять! — созналась конопатая.
— Вот пиздец…– вампир прикрыл лицо ладонью глубоко вздыхая. Маша коснулась его холодной руки, убирая её с лица, — Мань, не общайся ни с кем из людей в пионерских галстуках, и тем более с Беклей.
— Да поняла я! Они сами на меня слетаются, как комары блин, — Милатова безнадёжно вздохнула и отвела взгляд.
— Оладушек, — спокойно ответил парень.
— Чего? — переспросила Маша.
— Ну, оладушек, — Альберт хихикнул, прикрывая рот ладонью.
— А-а-а! Так бы сразу и сказал, — обладательница веснушек рассмеялась. Она любила, даже обожала такие глупые моменты со Стаховским.
— Так я так сразу и сказал, — Алик широко улыбнулся, но его улыбка быстро сползла с лица, — Ты меня поняла? Больше не будешь разговаривать со всеми ними?
— Поняла, поняла…– Маня поджала губы и взяла друга за руку. Альберт поднёс запястье девчонки к своим губам и оставил лёгкий, еле заметный поцелуй, — Почему именно запястье?
— Даже не знаю-ю-ю, а ты в губы хочешь? — Стаховский хитро улыбнулся, наклоняясь к конопатой.
— Ага, конечно! — воскликнула Маша, саркастически улыбаясь парню в ответ.
— А почему с сарказмом? М? — Алик моментально сократил расстояние между ними, тяжело дыша Милатовой в губы. Обладательница веснушек почувствовала, как жар начал растекаться по всему телу, больно отдавая в виски.
— Альберт, не надо, — Маша отрицательно помотала головой.
— Всё ясно. Боишься, что я укушу? — Стаховский отстранился, скрещивая руки на груди.
— Наверн…– девчонка не успела договорить, ведь вампир, совсем неожиданно накрыл губы Милатовой своими.
В животе запархали бабочки. Они начали водить хороводы и ликовать. Сердце трепетало в такт бабочкам. Мозг же давным давно покинул пределы этой вселенной. Сейчас хотелось только одного. Маша хотела всегда целовать Альберта. Эти поцелуи, эти прикосновения дейвовали, как наркотик и его всегда было мало. Это недавно ушедшее чувство вернулось вновь. Оно добовляло необычайной остринки в поцелуй, чего-то приятного и завораживающего. От такого наплыва эмоций кружилась голова, позволяя обмякнуть в крепких руках Стаховского.
Альберт сминал нижнюю губу конопатой, а та в свою очередь неосознанно покусывала губы парня. Девчонка коснулась ладнонью ледяной щеки возлюбленного, наполняя его лицо теплом. Стаховский же одной рукой аккуратно поглаживал талию Маши, словно хрустальную вазу, а вторая рука находила на горячей шее обладательницы веснушек. Хотелось отдаться этому моменту полностью. Позволяя разуму парня делать всё, что душе угодно.
— Так, а я не поняла! Стаховский и Милатова, вы что тут устроили? — из дверного проёма раздался звонкий голос Нины Сергеевны. Пара тут же отстранилась друг от друга, вылупив удивлённые взгляды на вожатую, — Альберт, плакаты готовы? Я что-то смотрю подраслабился ты. Мария, а ты что?
— Да это, Нина Сергеевна, вы…- попыталась выкрутиться Маша, но неожиданная улыбка вожатки поставила конопату в ступор.
— Да ладно вам. Я что по вашему, не человек? Ничего не понимаю? Но мой вам совет — если и собираетесь целоваться, то класс вам не подходит, — Маня была удивленна такому откровению Ниночки Сергеевны. Вожатая же была спокойна, как будто каждый день видит такое.
— Хорошо. Спасибо, Нина Сергеевна, мы поняли. Плакаты и рисунки лежат на столе. До свидания! — протараторил Альберт и схватив обладательницу веснушек за руку, вывел из комнаты. Маша успела произнести главной по худ. кружку: "До свидания" и скрыться в коридоре.
Милатова плелась за парнем, еле как успевая. Алик отпустил девчонку только перед крыльцом. Он медленно отрёкся от её руки, оттягивая момент.
Румянец так и не сходил с щёк конопатой, что очень сильно подставляло её. У Стаховского же лицо осталось нетронутым. Можно подумать он не смущался или ему не было жарко? Как же с вампирами тяжело. Хрен прочтешь что у них там в голове.
— Я пойду, а то мои заподозрят, — шепнул пионер и провёл рукой по волосам девочки.
— Ладно, пока тогда. Завтра увидимся! — Маша слабо улыбнулась, пытаясь скрыть печаль. Ей совсем не хотелось прощаться с Альбертом.
— До скорого! — Алик улыбнулся, а после ушёл в сторону корпуса первого отряда.
Милатова глубоко вздохнула. Тоска вновь окутала девочку. Так не хотелось наблюдать, как Альберт уходит. Эта недо-скрытность скреблась, словно кошки в груди. Хочется пройтись со Стаховским за руку по лагерю, не скрываясь и не боясь чего-то. С вампиром было страшно находится, мало ли что ему в голову взбредет. Он был добр к ней и до тошноты ласковым, но может Валера прав? Может Альберт действительно так кокетничает с Машей, лишь потому что хочет укусить её и сделать своей прислугой? В голове был ещё один вопрос — кто делает людей вампирами? Не могли же они по щелчку пальца стать ими! Их по любому кто-то кусает. В книжках у вампиров есть предводитель, как и у обычных государств, а так же вампиры могут обращать обычных людей в себе подобных. Неужели Лёва Хлопов, Корупченко, вожатый Максим Буравцев и Альберт могут создавать не только рабов, но и упырей?
Да чёрт с ними! Самое главное, что Машку не трогают.
На улице стояла жара. Опять, к сожалению. Конопатая приняла решение отсидеться до отбоя в комнате, делать всё равно нечего. Можно было конечно найти Валерку и погулять с ним, но сейчас попросту нет настроения.
Идя через спорт. площадку к себе в корпус, Маня услышала разговор ребят из четвёртого или третьего отряда.
— Прикиньте чё, оказывается в этой речке попа́ утопили! — рыжий мальчик вскинул руки в разные стороны.
— Не попа́, а священника! — сделала замечание девочка с косичками.
— Да мне пофиг! — огрызнулся мальчик, — Я этот… атеист! Так что мне можно.
Девочка собиралась что-то возразить, но её подруги махнули в сторону рыжего рукой, мол "Не обращай на него внимания".
— Ну так вот, — продолжил свой рассказ мальчик, — Во время революции деревню неподалёку бомбили. Ну, я про церковь. Поп ещё за пару месяцев до этого реку святил, а когда его в ней утопили, так она полностью святой стала. Ходят ещё слухи, что если ночью к реке выйти и встать на то место где священника утопили, то услышишь звуки взрывов и тебя в реку утепленники потащат.
— А ты об этом то откуда знаешь? — спросил другой мальчик, на вид намного толще всех ребят.
— Мне дядя рассказывал. У него тут ещё невеста пропала! Следствие говорит, что она утопилась, — рыжий загадочно улыбнулся, а девочки поежились.
По спине Маши пробежали мурашки и она со всех ног помчалась искать Валеру. Как же она сразу не догадалась! Святая вода и вампиры! Вот настоящее оружие против них. Когда Милованова упала в речку, то получила ожог, а почему? Потому что вода святая, а вампиры нечисть!
Обладательница веснушек скакала глазами по головам пионеров, ища знакомую макушку. Очкастого нигде не было видно, словно испарился. Опять решил мед. осмотр устроить? Если это окажется правдой, то Милатова смело даст подзатыльник Лагунову.
На самом деле Валера попросту сидел на скамейке рядом с Анастасийкой. Мальчуган протягивал Сергушиной какой-то флакон. Духи что-ли? Интересно, откуда он их раздобыл?
Лерик неловко улыбнулся, а Стася приняла подарок и улыбнулась очкарику в ответ. Валерка начал что-то говорить девочке. Маша не могла разобрать его слов, но поняла что Лагунов сказал что-то нехорошее, ведь сразу после его слов Анастасийка соскачила с места и быстрым шагом ушла к своим подружкам.
Мане не нравилась Сергушина. Она смутно напоминала ей Шалаеву, по краней мере они были одного сорта. Обе выскочки, возомнившее себя королевами лагеря. Должно быть поэтому эти две дамы вечно конфликтуют друг с другом. Ещё Милатовой не нравилось что Лагунов так яро бегает за Анастасийкой. Маша всячески пыталась вразумить мальчка на её счёт, но у влюбленного Валеры слова пролетали мимо ушей. Конопатая в тайне злилась на него, хотя понимала, что сама такая же.
— Лер, я поняла кое-что, — обладательница веснушек аккуратно коснулась плеча Валерки.
— И что же ты поняла? — холодно спросил мальчуган, тяжело вздыхая.
— Святая вода… Она поможет спастись от вампиров! — произнесла Маша, сбавляя тон, чтобы никто не услышал её. Лагунов заметно оживился и полностью повернулся к конопатой.
— Я тебе пытался вчера сказать это! Святая вода, как кислота для них и теперь вампиров можно легче вычислить! — Валера радостно улыбнулся и встал со скамейки.
— Точно! — Маня улыбнулась очкастому в ответ, — Только как мы воду с реки соберём? В ладонях понесём?
— Об этом я вчера тоже позаботился, — Лера наклонился к подруге и шепотом произнес, — В пищеблоке валяются пара пустых бутылок, можем их взять.
— Ну пойдём, вор малолетний! — хихикнула Маша и потрепала Валеру по голове.
— А сама то? — Лагунов поправлял волосы, которые теперь торчали во все стороны.
— Ну я тоже чуть-чуть, — Милатова пошла в сторону столовой, но заметив, что Валерки рядом нет обернулась. Очкастый до сих пор приводил себя в порядок, — Ты идёшь?
— Иду! — Лерик подбежал к Маше и начал идти вровень с ней.
Опыть воровать! А хотя, поварихам наверное эти бутылки не нужны, поэтому они вряд ли заметят пропажу, но чувство стыда всё равно нагло приследовало конопатую. Ей было так неловко проворачивать это. Пора бы смириться с тем кем стала Маша, а не ныть, что воровство плохо. Да и тем более, кто в детстве что-то не воровал? Наверное это делали все. Неокрепший разум всегда хочет совершить что-то плохое и необдуманное. Дети знают, что если они украдут что-либо, то родители мигом узнают об этом и надают им ремня, но почему что они всё равно это делают.
Ребята остановились около пищеблока. Около двери вровень стояли пять стеклянных бутылок, будто они уже ждали своих воров. Валера переглянулся с Машей и кивнул ей. Девчонка кивнула в ответ и подростки синхронно схватила по одной бутылке и ринулись бежать к реке, не видя, как за ними наблюдала Баба Нюра.
Милатова и Лагунов перестали бежать, как только их ноги коснулись берега реки. Маша пыталась отдышаться, а Валерка попровлял очки, которые съехали в бок. Конопатая не пойми чему улыбалась. Наверное крыша едет.
— Ф-у-ух, — вздохнула Мария, — У меня щас ноги отвалятся.
— А то! — Лерик сел на корточки и начал набирать воду в бутылку. Маня последовала его примеру.
— А что ты Сергушиной своей давал то? — спросила обладательница веснушек, попутно набирая воду. Святая вода с булькующий звуком заливалась в стеклянную бутылку.
— Воду святую. Специально флакон раздобыл и сказал что это ласьон для тела. Вы же, девчонки, любите всякие крема там, для кожи, — Милатова почему-то вспомнила, как на день рождения ей подарили её первый в жизни крем для лица и как он в первый же день опустел, ведь маленькая гостья лет четырёх решила измазать всю себя этим "зельем". Лагунов высунул бутылку из речки, но та опрокинулась и вся вода вылилась на песок, — Вот блин! — очкастому пришлось делать всё по новой.
— У-у-у, ну ты и лошок, — тихо посмеялась Машка, — Ты только не обижайся, я же в шутку.
— Угу, — Валера почесал разодранную коленку.
— Кстати, а сколько всего вампиров в лагере? Я только Альберта, Хлопова, Буравцева и Корупченко знаю, — девчонка посмотрела на друга, а тот поправив очки в миллионый раз дополнил:
— Милованову забыла ещё!
— Ой, точно! — Милатова ударила себя по лбу свободной рукой, — Жалко что нельзя сразу узнать, кто вампир, а кто нет. Тут блин пол лагеря в галстуках и в значках гоняет, патриоты хреновы.
— О-о-о, это да, — хмыкнул Лагунов, — Ну ничего, у нас теперь есть святая вода, обольём их и сразу узнаем!
— А не слишком ли это жестоко? — глаза Маши начали метаться из стороны в сторону. Нужно предупредить Альберта, на всякий случай.
— А тебя не смущает что они людей кусают и кровь пьют? Это по твоему не жестоко? — Валера поднял серьёзые глаза на конопатую.
— Не знаю, — обладательница веснушек встала на ноги и прикрыла бутылку ладонью, чтобы не вылилось.
— Понятно всё с тобой. Пойдём! — мальчик спокойно встал и подошел к Маше, нервно улыбаясь, — Не переживай, скоро всё закончится.
Подростки медленно шли в сторону лагеря, пряча бутылки со святой водой, которая казалось бы, может обеспечить им сохранность. Они не ошиблись.