Глава 12.
Маша стояла в коридоре мед. пункта, ожидая своей очереди на осмотр. Ранним утром весь лагерь собрали возле небольшого домишки, чтобы всех детей разглядел Носатов. Выяснилось, что кто-то из четвёртого отряда поймал инфекцию и теперь каждую пылинку осматривают, лишь бы олимпийская смена не стала сменой карантина. Незнакомца положили в лазарет.
Девчонка сонно рассматривала людей, которые окружали её. Где-то в начале коридора стоял Альберт с Корупченко. Они были взволнованны, в принципе, как и все остальные вампиры. Сейчас в палате находился Лёва Хлопов — бывший друг Кристины. Как же он выкрутиться на медосмотре? Сердце то у него не бьётся!
Милатова осторожно заглянула в палату. На деревянном стуле сидел сам Хлопов, а напротив него мед. сестра. Женщина с помощью стетоскопа пыталась прочувствовать пульс мальчика, но безуспешно. Она тыкала акустической головкой<footnote> это всего лишь та плоская штучка в стетоскопе, ладно? </footnote>в дрыщавое тело Лёвы, пока тот нервно дышал и метался глазами из стороны в сторону.
Попался Хлопов! Теперь все узнают о вампирах и их изолируют. Стоп, а Альберт?
В палату вбежал Валера, отталкивая Машу с прохода. Наверное он попросту не заметил подругу, поэтому даже и не глянул на неё и не извинился. Лагунов уселся на лавку рядом с каким-то мальчиком и стал пристально наблюдать за Лёвой.
— Да что же такое? — мед. сестра нахмурилась и расстегнула белую рубашку Льва. Мальчик начал тяжело дышать и неожиданно для всех, Хлопов вскочил со стула, со словами:
— Я не хочу! Пустите!
Мальчишку схватил Игорь Саныч и усадил обратно на стул, не переставая держать его за предплечье, чтобы вновь не убежал. Лёва больше не вырывался, лишь смиренно сидел и ждал, когда же его отпустят.
— Ну наконец-то. Свободен, — мед. сестра выдохнула и кивнула в сторону двери. Хлопов вылетел из палаты, параллельно застёгивая рубашку и что-то бормоча под нос.
Маша посмотрела на Лагунова. Очкастый почувствовал взгляд конопатой и устремил обескураженные глаза на Милатову. Девчонка пригляделась к внешнему виду мальчика: растрёпанные волосы, пижамная одежда, сонный вид. Неужели он зачинщик этой утренней рутины? Вот почему его не было вчера! Этот Валера в лазарете пролежал!
Маня рассерженно посмотрела на Леру. Зачем он вообще затеял это? Тут же и так всё ясно.
Обладательница веснушек схватила друга за руку и одним рывком вытащила его из палаты. Уже за приделами комнаты, Маня наклонилась к уху Лагунова и шёпотом поинтересовалась:
— Твоих рук дело, Валер?
Валерка засуетился, поправил очки и прошептал в ответ:
— Да, — мальчик нервно обернулся по сторонам и продолжил, — Нам нужно выяснить сколько вампиров в лагере, — Машу будто током ударило. Точно! Она походу с просони забыла о своих недавних рассуждениях. На медосмотре же измеряют пульс, а у вампиров его попросту не может быть, мертвецы же.
— Но как тогда у Лёвы пульс услышали? — Милатова задумчиво сощурила глаза. У Альберта, по его словам, бьётся сердце когда Машка рядом, — Наверное у них может биться сердце, когда они... Ну, чувствуют себя живыми? Типа когда момент какой-то ловят.
— Мне кажется они могут контролировать это, — Валера сминал губы, явно о чём-то параллельно думая, — Давай лучше потом это обсудим, а то сейчас людей много.
— Хорошо, поговорим об этом позже! — конопатая разочарованно вздохнула и оперлась на бетонную стену, которая были покрашена в непонятный зелёный оттенок. Аж тошно становилось.
***
Солнце грело лицо, с гордостью поглаживая дарованные веснушки. Можно ли Альберта Стаховского назвать Солнцем?
Холод его тела ощущался даже через одежду. От такой температуры часто пробегали мурашки. Алик поглаживал лицо и волосы Маши, обжигая морозом, пока та морщилась от солнечных лучей. На коленях парня лежать было довольно неудобно, но со стороны должно казаться романтичным. Длинные и тонкие пальцы провели по губам, затем по шее и остановились на плече. Конопатая неуверенно взяла Альберта за руку, переплетая пальцы.
— Сколько всего вампиров в лагере? — непринужденно спросила Милатова, рассматривая сплетённые пальчики.
— Я не могу сказать, но каждый из них желает тебе самого худшего, — Стаховский нахмурился, — Прости, но я правда не могу разглашать такую информацию.
— Да ладно, хуй с этим! — Маня махнула рукой и приняла положение сидя.
— Вот-вот! — поддакнул возлюбленный.
— А с Корупченко у вас чё? — издевательски поинтересовалась Маша. Альберт цокнул и закатил глаза, а потом ухмыльнулся.
— Серьёзный отношения, секс, рок, все дела, — Алик с вызовом глянул на девчонку. Конопатая тяжело выдохнула и крестила руки на груди. Такие вот шуточки не очень нравились Милатовой, — Да шучу я! Иди сюда, — Альберт притянул к себе девчонку, заключая в объятия.
— Ну а почему ты тогда с ней так мило общаешься? — конопатая стрельнула ревнивым взглядом в Стаховского.
— Так надо. Таким, как я, нужно держаться вместе, иначе всё пойдёт по пизде, — парень уткнулся носом в шею Маши и прикрыл глаза.
— Укусить меня хочешь? — Милатова усмехнулась.
— Не-а, я днём не кусаюсь, — хмыкнул Альберт, поглаживая спину Мани.
— Значит теперь ты не отрицаешь что ты вампир? — улыбка растеклась по лицу обладательницы веснушек.
— Не знаю я, Маш! — Стаховский отстранился от Милатовой и уставился куда-то за спину девчонки. Маша же, видя это, обернулась, — Ты чё?
— А ты чё? Смотришь куда-то в даль, а мне стрёмно вообще-то! — возмутилась конопатая и слегка потрясла Альберта за плечо.
— Ааааа, — осознанно протянул Алик, — Да я задумался просто.
Маша скептически посмотрела на Стаховского. Он невозмутимо смотрел на девчонку своими зелёно-голубыми глазами, которые теперь казались довольно тёмными. Губы парня содрогались в улыбке, а пальцы поглаживали запястья конопатой. Милатова смутилась. Её щёки приняли кровавый оттенок, а зрачки приняли неистово большой размер.
— Маш, всё хорошо? Ты чего такая красная? — Альберт взволнованно посмотрел на обладательницу веснушек, вглядываясь в её лицо.
" — Делает вид, что не знает! " — пронеслось в голове у Мани. Со стороны даже видно было, что это первые отношения Милатовой. От такой тактильности кружилась голова, а хрупкое тело начинало дрожать.
— Всё нормально, — пробурчала девчонка, стыдливо отводя взгляд в сторону.
— Ты засмущалась, — улыбка Стаховского приняла вид улыбки Чеширского кота из "Алиса в стране чудес", — Неужели у Машуни Милатовой первый в жизни парень?
— Ой, да ну тебя! — Маша оттолкнула парня и села рядом с ним на траву, отсаживаясь чуть дальше. Конопатая сочла подобный вопрос за издевательство, как будто Стаховский знал, что Маня стыдиться того, что у неё ещё не было парня. У всех её одноклассниц уже были ухажёры или по крайней мере они были влюблены, — А вообще-то ты мне встречаться не предлагал! Так что парня у меня пока что нет.
— Какая ты любительница формальностей! — Алик закатил глаза, — Мария Милатова, родившиеся 1966 года, не хотите ли стать моей парой на всю жизнь?
— Хочу, ‐ Маша хихикнула и обиду как рукой сняло.
— А теперь отвечай, давай, — Стаховский слегка толкнул девчонку в плечо, — Я твой первый парень?
— Ну типа того, — Милатова поджала губы и уставилась куда-то в бок.
— Вот оно как. Хм... — Альберт опять начал смотреть в одну точку, думая о чём-то. Спустя минуту он произнёс, — Тебе не стоит стесняться меня. Боли я тебя не причиню, по крайней мере днём.
— Успокоил! — сказала Маша и саркастически посмотрела на Алика.
— Ну а как мне по другому говорить? — Стаховский пожал плечами, — Ночью и в принципе вечером я не могу контролировать себя, а вот днём всё зашибенно! Днём меня не тревожат чужие мысли, а когда ещё и ты рядом, то я получаю недо-дозу противовирусного и забываю кто я на самом деле, — Альберт слабо улыбнулся, беря ладонь Маши в свою, — Ты моё спасение.
Парень поцеловал тыльную сторону ладони Милатовой, от чего девочка залилась краской пуще прежнего.
— Опять краснеешь! — Стаховский с наигранным возмущением смотрел на конопатую.
— Оно само! — возмутилась Машка, и стыдливо прикрыла лицо руками. Альберт хихикнул над такой реакцией подруги и опять притянул её к себе, — Да что же ты тянешь меня постоянно?! Ты мне так руку оторвешь скоро.
— Если надо будет, то и оторву, — прошептал Алик, обжигая губы обладательницы веснушек своим дыханием. Его руки обвились, словно змеи вокруг Машиной талии, притягивая к себе ещё ближе. Парень намеревался поцеловать конопатую.
— Ой! Солнце уже заходит. Нам уже нужно идти обратно, — Милатова толкнула Альберта в грудь. Большие и мягкие руки соскользнула с талии. Стаховский цокнул и по-дурацки улыбнулся.
— Пойдём, — Алик встал с мягкой травы и помог подняться Маше.
" — Фух, пронесло..."
***
Выйдя из леса, руки влюбленных рассоеденились и оба ушли в разные стороны, даже не попрощавшись. Зачем прощаться, ведь скоро они встретятся? Прощаются перед долгой разлукой, а не перед разлукой на несколько часов.
На лице Маши не сходила улыбка. Ей было так хорошо с Альбертом, но это чувство неправильности... Наверное Милатовой просто не привычно. Первые отношения всё-таки, но всё-таки что-то в нём отталкивало. Должно быть это страх, что Стаховский предаст её. Он же вампир и когда-нибудь точно сорвётся.
Но радовало одно — Алик заменил конопатой подруг. Звучит странно, но это так. Теперь все соседки по комнате не обращают никакого внимания на Маню, а когда девчонка пытается подойти к ним и заговорить, то сразу кроют её матами и уходят. Маша же заметила одну деталь, которую скрыть бывший подругам и Корупченко не удалось. Глаза подчиненных становились кровавого оттенка при каждом оскорблении в сторону обладательницы веснушек. Наверное это происходит с ними, когда их контролирует Корупченко.
А ещё был Валерка. Он странный конечно и местами фанатик, но товарищ неплохой. По крайней мере Машке теперь не одиноко. Ей есть с кем поболтать в столовой или просто в свободное время. Лагунов иногда ведёт себя, как ребёнок, поэтому в тайне от него самого, конопатая считает Лерика своим младшим братом.
Но всё ли хорошо на самом деле? Разумеется нет. Милатовой приходится жить в этом лагере в страхе. Уже две ночи подряд девчонка замуровывает себя в шалаш из пододеяльника и молиться богу, чтобы этой ночью она осталась человеком. Успокивало лишь то, что он днём кусаться не могут. Если бы всё было бы по другому, то Маша вряд ли бы общалась с Альбертом. День хоть и скучный, но зато он может укрыть от бед.
Конопатая сделала шаг в сторону корпуса, где проживал четвёртый отряд. Обычно она находит на крыльце здания Валеру и разговаривает с ним обо всём что произошло за день. Основной темой конечно же является борьба с вампиризмом. Мане порой казалось, что Лагунов в такие моменты ведёт себя слишком взросло, не для своего возраста. Хорошо хотя бы то, что у него ещё сохранились повадки ребёнка. Как там говорилось? "Мальчики взрослеют позже девчонок".
Только стоило Маше подумать о своём друге, как он тут как тут. Валерка подбежал к Милатовой. Он явно был чем-то встревожен, в принципе как обычно.
— Маш, тебе лучше не общаться с Альбертом! — обладательница веснушек распахнула карие глаза, с шоком глядя на Лагунова.
— С какой это стати? — конопатая уперла руки в боки.
— Ты же знаешь, он — вампир, а нам надо держаться от них подальше! — Лерик блеснул толстыми линзами очков.
— Валер, — Маня положила руки на плечи друга, — Тебе не стоит за меня беспокоиться, я не твоя Сергушина!
" — Которая тупая, как пробка, " — добавила про себя Милатова, боясь обидеть Лагунова своими высказываниями.
— Да причём тут Анастасийка? Ты себя не бережёшь, только с этим Стаховским в лес и бегаешь! А нам между прочим нужно лагерь спасать! — возмутился Валера, взмахивая руками.
— Ты чё, ревнуешь что-ли? — Маша ухмыльнулась, а Лера озадаченно посмотрел на подругу, — Да ладно тебе, шучу я. Короче можешь не беспокоиться, упыри днём не кусают.
— Ладно. Это, можешь мне спички дать, пожалуйста? — Валера отвёл взгляд в сторону. Конопатая хотела прибить себя. Она совсем забыла про обещание, которое она даровала Лагунову!
— А они тебе позарез как нужны? — Маня стыдливо прикрыла глаза.
— Ага, я сегодня собираюсь проверить вампиров на огонь, — Валерка слабо улыбнулся.
— Блин, — Маша поджала губы. Свои спички ей отдавать не хотелось. Нужно что-то придумать! Неужели придётся своровать чьи-то спички? –Лер, прости меня, пожалуйста, но сейчас я тебе их отдать не могу. Я их потом отдам, через час где-то.
— Хорошо, — мальчуган тяжело вздохнул, — Я ещё кое-что понял. Святая вода, она...
— Валера, Маша, какая встреча! — прямо перед друзьями возник улыбчивый Бекля.
— Что тебе надо? — грубо отозвалась Милатова, изображая отвращение.
— Всего лишь хотел вас пригласить погулять с нами ночью. Там половина четвёртого и половина первого отряда собираются, — говорил Беклимишев, не переставая улыбаться.
— Слышь, Бекля, тебе лучше отстать от нас! — конопатая фыркнула.
— Я больше предпочитаю, чтобы меня называли Сашей, — доброжелательная улыбка Бекли сменилась на лукавую.
— Да блять! Свали отсюда! — прикрикнула Маша, скалясь на парня. Девчонка не хотела находиться с другими вампирами рядом. Необъяснимое чувство паники окружало её, поэтому слова Милатовой звучали грубее обычного.
— Как грубо! — Саша подошёл вплотную к обладательнице веснушек. Беклимишев был настолько близко, что перед взором Мани виднелись только белоснежная рубашка и пионерский галстук. От его тела так же веяло мертвячим морозом. Парень наклонился к уху девчонки и прошептал, — Я буду ждать именно тебя, Машенька.
Милатова что есть силы оттолкнула Беклю от себя. "Бедному" вампиру досталось ещё и от Валерки. Мальчишка так же толкнул Сашу и в конечном итоге, Беклимишев упал прямо на зад, споткнувшись об какой-то выглядывающий корень дерева. Парень громко выругался, проклиная всё в этом мире. Маша облегчённо улыбнулась, ликуя что теперь упырь не так близко.
Бекля спокойно встал с земли и отряхнувшись, подошел к Лагунову.
— Хана твоей Сергушиной! — Саша оскалился и удалился вглубь леса, кинув на последок многозначительный взгляд на обладательницу веснушек.
Возможно Маше тоже хана. Она не могла точно сказать, ведь взгляд Беклимишева оценивался по-разному.
Но одно девчонка знала точно. Бекля замышляет что-то очень плохое.