Глава 11.
Сегодня был ужасный день. С раннего утра облака в небе сгустились и низко опустились, давая понять, что нужно ожидать дождей. Что ж погоде неймется никак? То жара, то холод. Может скоро ещё и снег выпадет?
Маша проснулась довольно поздно. Когда девчонка распахнула глаза, сожительниц уже не было. Радовало хотя бы то, что теперь Маня не одна. У неё появился ещё один друг. Ей надо найти Валерку, убедиться что с ним всё хорошо. Всё таки шалаш идиотский. В нём настолько душно, что когда высовываешь руку наружу, то все тело поглощает холод, а ведь в комнате тепло.
Ночка сама по себе выдалась ужасной. Было тяжело заснуть. Все слова Альберта, сказанные в письме — правда? В голове эхом отдавалась фраза Лагунова "Не доверяй вампирам". А кто сказал, что Маша поверила в слова Стаховского? Если только чуть-чуть. Ей хотелось верить в его слова, ведь в том письме она узнала прежнего Альберта. Может всё-таки он специально это написал, чтобы заманить её и укусить? Нужно попробовать сегодня подойти к парню и проверить его совет "обозвать, как можно жёстче". Алику вряд ли удаться укусить Милатову, день на дворе всё-таки.
Сердце беспредельно билось, когда девчонка представляла, как с уст Стаховского соскальзывает "солнышко". Нужно надеяться что вскоре он так и назовёт Машку. Эти чувства были нереальными. Можно даже сказать космическими. Когда нибудь конопатая скажет об этом.
Обладательница веснушек выпуталась из пододеяльника и чуть ли не упала с кровати. Милатова безжалостно висела на самом краю постели. Девчонка аккуратно скатилась на пол, а после встала и отряхнулась. Падение было мягким.
Маша посмотрела на часы, которые располагались на тумбочку у Корупченко. Стрелки часов показывали 10.30. Мда, теперь точно можно ожидать выговора от вожатки. Самое главное чтобы не от Свистуновой. Наталья Борисовна быстро бы позвонила её родителям и отправила бы домой. Конопатой этого не очень хотелось.
Зевнув, девчонка достала из чемодана джинсовые шорты и синюю футболку, которую заправила в шорты. Милатова заплела хвостики. Казалось, что они ей шли больше, чем распущенные волосы. Маша вспомнила Милованову, которая так же заплетала два хвостика. Недолго думая, конопатая стянула резинки с волос.
" — Не хочу быть похожей на эту упыриху", — обладательница веснушек нахмурилась и глубоко вздохнула. Ей было страшно.
<center>***</center>
Маша шла к трибунам, ища Валерку. Девчонка никак не могла найти мальчика, хотя обошла уже весь лагерь. Может заболел? Или же… Да ну, его не могли укусить. Лагунов больше всех о вампирах знает, должен спастись. Всё с ним будет хорошо. Милатова ему помогать будет. Вампиров искать, защищаться от них. Всё у них ещё будет. Только для начала нужно Лерку найти.
Мальчишки нигде не наблюдалось. Конопатая начала волноваться. Стоит в мед. пункт сходить чуть позже.
Ноги ужасно заныли от беготни по лагерю и Маша решила немного посидеть на трибунах. Чуть выше от неё сидел Игорь Саныч. Милатова грустно улыбнулась, когда вспомнила его кличку, которую дала ему Кристинка. Что бы было, если бы этих вампиров не было? Наверное сейчас бы Власова сидела вместе с Маней, Олька улюлюкала с Веркой, а Валька поддразнивала Олю на счёт Максима Буравцева. Обладательнице веснушек была немного дика такая разница в возрасте. Ей пятнадцать, а ему уже за двадцатку перевалило, если не больше. Какая же тут любовь? Да даже Машина разница в возрасте с Альбертом, была ей странна. Три года тоже цифра. Стаховскому уже семнадцать скоро, школу в этом году оканчивать будет. Фиг с ним, с этим Альбертом. Сдался ей этот художник? Чиркает в альбомчике себе что-то и не показывает даже. Дурак он и всё тут. Никогда больше с ним не заговорит!
Как там говорилось? Вспомнишь говно, вот и оно. Рядом с футбольным полем стоял какой-то вожатый из других отрядов и Стаховский. Оба в пионерской форме. Даже услышать нельзя о чём они там разговаривают. Вот засада.
Маша поджала губы и начала испепелять спину Алика своим взглядом. Как в его объятиях тепло было. Была бы у Милатовой возможность, то бы точно заплакала. Как раньше теперь не будет.
Конопатая сорвалась с места и быстрым шагом направилась к возлюбленному. Странная злость охватила её, но это не то, что чувствовала обладательница веснушек в худ. кружке. Может она злилась на Альберта? Разумеется. Сейчас Маша готова на любую дикость.
— Ты выблядыш облезлой собаки! — прокричала девочка прямо в лицо Стаховскому, толкая его, как можно сильнее. Ей хотелось разорвать парня на части. Лишь бы не видеть эти глаза, после которых вся обида куда-то улетучивается. Алик скривился, глаза его стали темнее на десяток оттенков.
" — Мне пизде", — подумала про себя конопатая.
Альберт грубо схватил её за руку и потащил в сторону леса. Маша попыталась вырваться, но хватка Стаховского была настолько сильная, что при каждом движении рука начинала сильно болеть. В адрес возлюбленного посыпались сотни матов и оскорблений. Алик попросту молчал и не обращая никакого внимания на Милатову, продолжал тащить её в глубь леса.
Сердце стало биться чаще, а в глаза дул холодный ветер. Или же этот холод исходит от тела Альберта? На макушку головы упала первая капля дождя, затем вторая, а потом и третья. Начался ливень.
— Да отпусти ты меня! — закричала на весь лес Маша. Ей было страшно. Неужели Валера ошибся и вампиры всё же могут кусать днём? Придётся смириться со своей судьбой. Машку Милатову, сего 1980 года укусит вампир и она станет девчонкой на побегушках.
Спустя какое-то время конопатая поняла куда её вёл Стаховский. Ну, хотя бы перестанет быть человеком в таком красивом месте!
Парень тянул за собой Машу, параллельно ломая ветки кустов, которые вели к поляне. Волосы и одежда начали неприятно прилипать к телу из-за обилия влаги, а в нос ударил запах мокрой земли. Конопатая прерывисто вздохнула, чувствуя, как ком встает где-то в горле. Он неприятно сдавливал шею, делая каждый вздох ужасно больным.
Стоило паре только ступить на поляну, как Альберт притянул к себе Милатову, прижимая как можно ближе. Маня начала бить его в грудь в попытке вырваться. Жажда жизни захлестнула её с большой силой. Взор начала закрывать пелена слёз.
— Какая же ты у меня дура, — прошептал Стаховский, поглаживая подругу по голове. Алик даже не шелохнулся после ударов конопатой.
— Я дура?! Это ты идиот и эгоист! — Маша вырвалась из объятий Альберта, — Ты бросил меня, когда я в тебе нуждалась! Я осталась одна на съедение упырям, пока ты делал вид что не замечаешь меня.
— Каким упырям, Маша? Я не понимаю… — парень вопросительно посмотрел на Милатову. Актёрская игра у него была на высшем уровне.
— Не придуривайся, Стаховский! Я знаю что ты один из вампиров, — конопатая посмотрела в глаза Альберта, пытаясь найти там хоть какие-то ответы, но в зелёно-голубых очах была лишь необъятная пустота.
— Машунь, прости меня, но я не могу дать тебе всех ответов сразу. Если я тебе расскажу то, что не должен, нам обоим непоздоровиться, — Алик сделал шаг к Маше, а та отшагнула назад, — Не уходи от меня, пожалуйста!
— Пф, захочу уйду, захочу приду! А ответы мне твои не нужны, я и так всё знаю. Нашёлся мне тут, защитничек, — обладательница веснушек развернулась с намерением уйти.
— Да — защитничек! Я хочу тебе помочь, — Стаховский отвёл взгляд в сторону и грустно улыбнулся.
— Иди своей Корупченко, вы ведь теперь друзья не разлей вода! — Маша издевательски улыбнулась, не желая показывать свою слабость перед возлюбленным. Девчонке так хотелось задеть парня за больное.
— Сука, что не понятного то? Ты мне не безразлична, именно ты! Я хочу тебя уберечь от всего что сейчас творится! Я не прощу себя, если ты станешь такой же бездушной, как я, — Альберт с сожалением посмотрел на возлюбленную.
— Так как я могу быть небезразлична тебе, если у тебя нет души? — Маня фыркнула и повернулась к Стаховскому.
— Сам не знаю, но когда ты рядом… Я чувствую себя живым, как раньше! — Алик осторожно коснулся кончиками пальцев щеки Милатовой, обжигая холодом.
— Ты противен мне, — пыталась соврать самой себе Маша, — Ты хоть понимаешь, что было со мной вчера? Я лишилась всех своих подруг, а потом и тебя. Благодаря тебе, я чувствую себя мёртвой. Ты взял и разбил мне сердце, а я и без него всё равно не могу забыть тебя…
— Машенька, солнышко, — сердце конопатой замерло. Это "солнышко" прозвучало так ласково. Оно словно осветило своей любовью всю поляну, делая её светлей, — Я люблю тебя, честно, а теперь просто выслушай. Когда я вижу тебя, моё сердце начинает биться. Я не могу дать этому объяснение… Просто послушай, — Альберт взял конопатую за руку и прижал к себе. На этот раз Милатова не стала вырываться. Она нахмурилась, пытаясь услышать что-то. Шум дождя мешал сосредоточиться. Капли падали на землю, витали среди листьев деревьев. Звук ливня будто напевал колыбельную, после который так хотелось уснуть. Хотелось провалиться в объятия Альберта и остаться там навсегда.
Резко раздался глухой стук. Он был где-то внутри Стаховского, неужели не соврал? Его сердце набирало темп и с каждым разом сердцебиение становилось всё чаще и чаще. Тук-тук, тук-тук…
— Ты правда живой? — прошептала Маша, обхватывая парня обеими руками.
— Правда, — Альберт погладил Милатову по голове, а потом поцеловал в макушку. Неожиданно для себя, обладательница веснушек заплакала, — Ты чего?
— Я так устала, Альберт, я так устала…