Глава 5.
Ночь. Лес покрылся густым туманом. В воздухе витал запах ужаса. Лунный свет пробирался меж крон деревьев. Это решающая ночь, которая решит всю дальнейшую судьба Маши Милатовой. Слово «судьба» таит в себе много тайн и никому не известна в чьих она руках. Может быть её действительно решает кто-то свыше? Правда этот «кто-то» сейчас в неведении. Он ослеплён своей властью и не видит, как решается судьба одной из его жертв.
Маша бежала сломя голову. Ветки хрустели под босыми ногами, впиваясь и оставляя кровь на траве. Сучки деревьев хлестали по лицу, оставляя синяки и ссадины. Шорохи сзади становились всё громче и громче. Оно догоняло. Это поистине уродливое существо, которое решило что может управлять чужими жизнями. Его длинные, изогнутые когти царапали кору деревьев. Монстр издал голодный рык. Догонит, разорвёт на части, съест! Сердце стучало, билось в груди в предвкушении смерти. Она близко, она рядом. Никогда не останавливайся, беги
или оно сожрёт твою душу.
Он чувствует её страх. Столь манящий и аппетитный. Да, он уже за твоей спиной, Маша. Поспеши, а то монстр уничтожит тебя, оставляя гнить твой труп в чаще туманного леса.
Мария кричала, но всё было тщетно. Никто её не услышит. Ноги ужасно ныли и бежать уже не было сил. Голова пульсировала, казалось что она сейчас взорвется. Девчонка падает на землю без сил. Сухие листья зашуршали под невинным тельцем.
— Вставай! Беги! Вставай! — шептали ей листья, но уже было поздно.
Отвратительное существо нависло над Машей. Горячие клыки обжигали кожу, впиваясь в неё раз за разом, раздирая кожу и переворачивая тело с ног на голову. Маша ничего не слышит и не чувствует. Только голодный скулёж чудовища и запах гнили. Душераздирающий крик наполнил тихий лес, мольбы о помощи, слёзы. Наконец всё стихло. Тело напоминало пустой сосуд, без души, без крови. Отвага и желание жить ушло. Теперь только пустота.
— Ах, Арлекино! Арлекино! Нужно быть смешным для всех! Арлекино, Арлекино! Есть одна награда — смех! — запел монстр голосом Аллы Пугачёвой.
Перед лицом Маши возник Бекля и Корупченко, танцующие лезгину под песню Пугачёвой. За их спинами весело скакал Альберт с крыльями за спиной. Какого чёрта?
<center>***</center>
Маша распахнула глаза.
" — Ну и сон!» — пронеслось у Милатовой в голове. Девчонка уставилась в потолок. Штукатурка на потолке кое-где потрескалась, а где-то вообще не было кусков. Ну и комнатка.
Все девочки ещё спали. Значит, горна не было и сейчас раннее утро. Маша глубоко вздохнула. Сонливость как рукой сняло. Этот сон был действительно пугающим и таким жутким. Те касания того монстра казались такими реальным. Весь этот ужас остался глубоко в душе и уйдет он не скоро. Перед лицом все еще были те огромные клыки, когти и Бекля танцевавший лезгинку.
Маша тихо посмеялась, вспоминая вторую часть сна. Вот такие сны Милатова просто обожала: сначала идёт что-то жуткое, а потом дико смешное. После такого обычно страх куда-то пропадает и на душе немного легче. Да и вообще девчонка любила сны. Все они такие необычные, наполненные волшебством, не то что в реальности. В жизни всё скучно и серо, нет чего-то «такого». Когда Маша путешествовала по снам, она забывала про проблемы в реальной жизни. Всё становилось намного проще и казалось, что жизнь такая насыщенная. Самым впечатлительным являлись люди из снов. Порой так хочется оказаться с теми людьми. Например, с каким-то рыжим мальчиком, с которым Маша сидела под берёзой и общалась обо всём на свете. Или же та девушка с татуировкой на шее, с которой Милатова курила на балконе. В реальности Машка конечно же не курит, но во сне можно позволить себе такую оплошность.
Милатову оглушил горн, полностью одаряя её бодростью. Маша подскочила с кровати. Сожительницы начали шевелиться и что-то бормотать. Конопатая почему-то улыбнулась. Странный прилив счастья окружил её с ног до головы. Оля поднялась с кровати, потирая глаза.
— Доброе утро, девочки! — сонно, но так же задорно пролепетала Натарова. Остальные, еще не отойдя от сладких снов пробормотали ей: «доброе».
— И тебе доброе утро, Оля, — произнесла Маша, которая уже заправляла кровать и собиралась одеваться на утренние процедуры. Девочке не хотелось идти в пижаме, как это делают мальчишки.
— Что-то ты сегодня до ужаса весёлая, — сказала Верка, в упор смотря на Милатову.
— Сама в шоке, — улыбнулась Маша, одевая папину футболку с названием британской рок-группы «The Beatles». На ноги Маня натянула шорты, а после надела кеды, которые уже успели испачкаться в грязи. Ну а что ожидала Милатова, шляясь по лесу?
— Ммм, доброе утро всем, — пробурчала Валя и плюхнулась лицом в подушку.
— А чего ты так рано собираешься? Процедуры только через пол часа, — Веры уже не наблюдалось в кровати. Плужникова шарилась в своем чемодане, перебирая одежду.
— Ну, просто так! — Маша плюхнулась на застеленную кровать. Какой же прекрасный день! Солнце освещает всю комнату, даря ей оранжевые и белые оттенки, где-то на деревьях распевают свои арии птицы. Ну не красота ли?
Сегодня глаза Милатовой сияли, как никогда. Как будто скоро Маня увидеться с родителями. Кстати о родителях. Маша додумалась выкрасть любимую футболку отца. Да, да, ту самую с надписью «The Beatles». Папа Милатовой большой фанат этой группы и всегда, при любом упоминании «Битлов», Сергей Алексеевич брал в руки гитару и начинал петь одну из их песен. Отец постоянно твердил родне: " Вы подождите пару недель. Скоро я буду главным вокалистом битлов!», а дочери он постоянно рассказывал, как под эту песню сделал её маме предложение, как у них на свадьбе играли «The Beatles» и под конец торжества маме надоело слушать эту группу и та сломала пластинку ровно на две части. Хотя все знали семью Милатовых, как тихую и прилежную. Только лишь члены семьи знали, что происходит на самом деле.
<center>***</center>
Зайдя в столовую, Маша увидела большую, даже огроменную толпу ребят. Краем уха Милатова услышала: «Лёвка нашелся!». Девочка была искренне рада за мальчика и теперь она понимала почему в столовой такая толпа. Всем хочется увидеть мальца, проверить нет ли на нём синячка или царапины. Ох уж это любопытство. Оно такое манящее и приятное, словно наркотик и такое же убийственное, как наркотик.
Милатова взяла поднос с завтраком и попыталась пробраться между ребятами. Не уронить еду было довольно проблематично. Найдя какую-то узкую лазейку, Маша пробралась через неё и оказалась прямо перед столом, где она обычно сидела с девочками. Пока что столик пустовал.
" — Самое главное не перепутать столы, как вчера» — посмеялась над самой собой Милатова и положила поднос на стол.
Спустя какое-то время вся толпа, которая не на шаг не отходила от Хлопова, рассосалась, под громким гнётом Бабы Нюры. Теперь вид на того самого Лёву был открыт. Мальчик сидел и медленно жевал пищу. Его лицо было бледным, как будто он долгое время не был на солнце. Лев был одет в пионерскую форму, от чего Милатова усмехнулась: «От испуга патриотом решил стать!».
Вдруг Хлопов резко повернул свой взгляд на Машу. Его глаза не выражали никаких эмоций, казалось он был пуст изнутри. На лице Лёвы была лишь странная улыбка, как будто слепленная из пластилина. Холодок прошелся по спине Милатовой. Мальчик был жутким и пугающим. Неужели его так изменило пару-часовое нахождение в лесу?
Вид на Льва перекрыла Кристина. Власова молча села за стол и начала завтракать. Сегодня Крис была очень угрюмой. От этой гримасы, внутри Милатовой зародился тот самый наркотик. Девочка села чуть ближе к Кристине и спросила:
— Ты чего такая недовольная?
— Да Лёвка, блин… — Власова слегка запнулась. Глаза Кристины забегали туда-сюда. Её лицо сменилось на беспокойное, волнующиеся, — Мы с ним с одного двора. Классным пиздючком был, — Крис выделила слово «был», она сделала его четким и громким, а после продолжила рассказ, — Я его знала лет с 7. Постоянно в футбол гонял и не важно когда — перед уроками или после. Ещё его старшаки часто на слабо брали, а Лёва всегда выигрывал. Он мечтает попасть на Чемпионат Мира по футболу. Хлопов всегда заряжал меня энергией, да такой, что я сама футбик полюбила, хотя в нём чайником была. Ну и Лёвка меня учил и учит, даже в команду свою принял. От пацанов защищал, которые постоянно пиздели типо: «Девчонкам в футболе не место!». Сейчас Хлопов изменился, другой он какой-то. Раньше глаза по-детски горели, а теперь они не живые совсем. И разговаривает он странно как-то. Слишком правильно, как будто под Стаховского косит. Я то знаю что это не тот Лёва Хлопов, с которым я в футбол гоняла! Знаю! — губы Власовой задрожали. Маша стыдливо опустила взгляд вниз. Не стоило спрашивать у неё об этом, хотя откуда она знала? Милатова погладила Кристину по спине и та казалось бы, успокоилась и даже улыбнулась. У Маши, как камень с души спал. Настроение вновь вернулось.
К девчонкам подсели Оля и Вера. Их лица по прежнему сияли. Девочки что-то бурно обсуждали, не обращая внимания на сожительниц. Власова наклонилась к Маше и прошептала: " Сто процентов мальчиков обсуждают!». Милатова хихикнула. За стол села Корупченко с Валей. Дамочки покосились на Машу и зашушукались.
«–Ещё лучше! Корупченко настроила против меня Вальку!» — Милатова нахмурилась. Самое главное что бы эта грымза не лишила её Оли и Кристины. Всё же это её очень хорошие подруги за всю смену. С Верой Маша так и не сблизилась, что очень плохо. Нужно подружиться с ней, как можно быстрее.
Милатова стремительно отогнала от себя дурные мысли. Ничто не испортит этот день! За все эти дни в лагере Машка никогда не была такой довольной и какая-то Мария Корупченко не испортит ей настроение. Сегодня еще на поляну сходить можно, должно быть, в этот день она будет необычайно красивой.
<center>***</center>
На улице резвились октябрята, более старшие ребята разговаривали о разных разностях. Парочки, которые успели «полюбить» друг друга за 6 дней сидели дальше от всех, не желая показывать людям свою «любовь», ведь счастье любит тишину.
Где-то поодаль мальчики играли в футбол, восторженно крича с искрой в глазах. Такие юные, беззаботные. Лишь бы в футбол погонять. Мальчики, по их же словам, готовы играть в футбол до самой ночи. Как же им хорошо.
Маша вышла из кабинета худ. кружка и направилась к выходу. В глаза девчонке бросился Беклимишев, который аккуратно нёс поднос со стаканами. Милатова слегка удивилась, она не думала что такой хулиган, как Бекля будет кому-то помогать. К пареньку подлетела Свистуха. Наталья Борисовна тут же начала громко ругать Сашку, будто делая это специально. Навострив уши, Маша услышала только: «Будешь туалеты всю ночь мыть!». Под такую горячую руку было страшно попадать. Бекля ругнулся в след Свистуновой, смачно харкнул в её сторону и ушел, заправив руки в карманы палённых спортивных штанов «Adidas». Маша ухмыльнулась. Ну и дебилов в «Буревестник» понаехало.
Маша вышла из небольшого здания и пошла в сторону футбольного поля. Делать все равно было нечего, а подруги просто испарились. Хотя нет, вон Олька лукавит с Буравцевым. Он тоже был в форме, как и Лёва Хлопов. Лицо Максима было таким же бледным, будто он мертвец. Может болеют чем-то? Вирус подхватили? Но это уже не Машкино дело.
Остальных сожительниц не наблюдалось. Должно быть, они просто в другой стороне лагеря. Милатовой же было одиноко. Ей конечно было не привыкать ходить одной, но чего-то явно не хватало или Маша быстро привыкла к тому, что с ней всегда кто-то есть в этом лагере. Да и что-то заигралась она. Пора приходить в сознание. Пару недель и все друг друга забудут. Хотя какая сейчас разница? Почему конопатая всегда ищет причину для плохого настроение? Жизнь и так налаживается. Друзья как никак.
Машка улыбнулась и глаза её засияли. Появилась та искра, которой давно не было. Хотелось прыгать, танцевать, петь. Даже в худ. кружке у неё получилось нарисовать хороший плакат. Его даже умудрились повесить на стенд с расписанием. Не успех ли это? День действительно прекрасен. Сегодня даже жары нет, хотя солнце во всю светит, не оставляя ни одного шанса найти тень. Хотелось бы вечное лето, хотелось бы провести вечность в лагере «Буревестник», где Машу окружают Олька с Кристиной, и с Альбертом. Милатова увиделась со Стаховским только на худ. кружке. Парень ей с улыбкой на лице кивнул и продолжил что-то объяснять ребятам. К Маше начинало постепенно приходить осознание, что она не хочет никому отдавать Альберта. Каждый раз, когда обладательница веснушек видела Алика мирно беседующего с кем-то, сердце начинало невольно трепетать, оставляя больной ком в горле. Эта необъяснимая злость нарастала всё больше и больше, казалось, что ей нет предела. Милатова прекрасно понимала всю суть последствий, если она когда нибудь взорвется и выскажет всю Стаховскому. Минус друг, плюс одиночество. Девчонка пыталась забыть о касаниях Альберта, о его голосе, но дурацкие мысли лезли в голову снова и снова.
" — Лучше не думать о нём! Смотри какая милая девочка побежала!» — пыталась отпугнуть себя от не очень хороших мыслей Маша.
Милатова действительно отвлеклась. Глаза девчонки по прежнему сияли коричневым топазом. Отвлеклась она, к сожалению, не на долго.
Радостно скакав по дороге к трибунам, Маша увидела Альберта сидящего на скамейке. Он сидел не один. Стаховский сидел с Корупченко! Темп девочки начал постепенно замедляться, пока вовсе не остановился напротив такой чудной «парочки». Расстояние было приличны, поэтому они не должны были заметить её. Каждый что-то рисовал в своих альбомах, изредка поглядывая друг на друга и мило улыбаясь. Уму не постижимо.
" — Какого, мать вашу, хуя?» — сердце Милатовой пронзила искренняя и такая непонятная обида. Искра моментально пропала из глаз и теперь это были обычные карие глаза, а не коричневый топаз. Дикая ревность — вот что сейчас чувствовала Маша. Да, Олька не соврала, Альберт действительно влюблен в эту Корупченко. Хотелось вмазать им обоим по лицам. Стаховскому — из-за его лживых касаний и слов, а Корупченко — чисто из зависти. Пока что Маша могла позволить себе только молчание рядом с Альбертом. В голове уже рисовались образы, как друзья постепенно отдаляются друг от друга, становясь чужими окончательно. Теперь хотелось плакать. Да как Алик вообще додумался влюбиться в Корупченко? Она же противная, и голос у неё тоже противный, будто старая дверь скрипит.
Не выдержав такой глазной нагрузки, Маша, громко топая помчалась в сторону трибун. Мерзость какая. Пусть только Стаховский подойдет к ней! Самое главное не растаять от его голоса. Нужно сдерживать себя, накинуть маску. Опять… Опять Милатовой приходится притворяться. Девочке только началось казаться, что вот то самое время, когда стоит снять маску и походить без неё. Всё вышло по другому. Как обычно.
Сев на самую дальнюю трибуну, Милатова продолжила рассматривать Альберта Корупченко. С такой высоты и ракурса их было довольно легко увидеть и рассмотреть. Неужели Маша действительно влюбилась? Девчонка брезгует этим словом, но продолжает повторять его из раза в раз. Просто конопатая решила признать свои чувства к Стаховскому, без всякий отрицаний.
— Игорь Саныч, а вампиры существуют? — кому что, ей богу! Какой-то очкастый мальчик сидел впереди Маши и разговаривал со своим вожатым. Кристина всегда смеялась над Игорем, называя его в тихушка «Игорь Ссаныч».
— Валера, не неси ерунды. Или же ты страшилок от пацанов наслушался? — спросил Горь Саныч, с ухмылкой смотря на Лерика. Маша тоже ухмыльнулась. Кому вампиры, а кому любовь.
Девчонка перевела свой взгляд обратно на «парочку» и увидела, что скамейка то пустует! Маша бешенными глазами скакала по улице, ища Альбета и Корупченко. Там их нет, там их тоже нет. Потеряла, черта за рога.
Вдруг Милатова заметила две фигуры, которые удалялись в чащу леса. Неужели Стаховский решил сводить Корупченко на поляну? Пусть только попробует!
В этот же момент Маша решилась на странный и очень рисковый поступок. Девчонка собирается проследить за Альбертом и его новой пассией Марией Корупченко.