Просто Рори

Уроки закончились, оставив после себя лишь лёгкий след пыли и запаха чернил. Но для Авроры день ещё не был закончен. На горизонте маячила тренировка по лакроссу – идеальная возможность немного “поиграть” со Стайлзом и Скоттом. Лидия и Джексон, её старые друзья, уже успели сообщить ей о предстоящей тренировке, особо подчеркнув, что Джексон теперь – капитан команды. Это было как приглашение на спектакль, где главные роли играли её дорогие, но такие надоедливые братец и его друг.

Выходя из кабинета, она уже предвкушала предстоящие насмешки, но тут её рука оказалась в крепкой хватке. Стайлз. Его глаза блестели предвкушением, смешанным с немым вопросом.

“Ты идёшь посмотреть нашу тренировку?” – спросил он, его голос звучал оживлённо, словно он уже знал ответ. – “Представляешь, Скотт будет играть! Наш Скотт!”

Аврора усмехнулась, наслаждаясь его энтузиазмом. “Естественно,” – ответила она, её голос был полон игривого вызова. – “Как я могу такое пропустить? Мне же надо будет потом вас всех “поздравить” с вашими “успехами”. Зная вас, я могу с лёгкостью сказать, что даже я бы сыграла лучше.”

Стайлз нахмурился, пытаясь понять, откуда она знает о их “успехах”. “Откуда ты знаешь о наших успехах?” – спросил он, настороженно.

“Связи,” – просто сказала Аврора, растягивая последнее слово. В этот момент к ней подошёл Джексон. Он взял её под руку, его прикосновение было уверенным и лёгким, и, словно в сопровождении королевской особы, они удалились, оставив озадаченного Стайлза позади. Аврора ощущала, как мир вокруг неё начинает снова обретать краски, как старые связи, пусть и с нотками иронии, начинают укрепляться.

– Чувак, ты не думаешь, что она снова начала слишком много времени проводить с Джексоном? – в голосе Стайлза звучала неприкрытая тревога, смешанная с нотками ревности. Он видел, как Аврора, его любимая сестра, вернулась, и как она снова оказалась в орбите популярного Джексона, того самого, кто когда-то стал причиной их ссоры.

– Может, это и к лучшему, – предположил Скотт, его взгляд был задумчивым, – Они расстанутся с Лидией, и у тебя будет шанс.

– Мне все равно не нравится, что мы можем породниться с ним, – проворчал Стайлз. – Он же такой… блин, он крутой, не то что мы. И почему ты так уверен, что он расстанется с Лидией?

– Ты видел, как он смотрит на Лидию, и как на Ри, – Скотт едва заметно покачал головой. – Определенно бросит Лидию ради Рори.

Слова Скотта, сказанные вполголоса, словно ветер, пронеслись мимо, но не остались незамеченными. Рядом с ними, словно тень, стоял Айзек. Его сверхъестественный слух уловил каждое слово. Его привлекала Аврора, её загадочность, её сила, её красота. Но он понимал, что против Джексона, капитана команды, популярного и уверенного в себе, у него, тихого и замкнутого, шансов было ничтожно мало.

Аврора же, тем временем, уже направлялась к мужской раздевалке. Ей было всё равно, что там происходит, чего она только не видела. Тренер, кажется, её любил, или, по крайней мере, привык к её присутствию, и не выгонял. Когда она вошла, в раздевалке поднялся шум. Возмущение, недовольство. Но Джексон, быстро заметив её, одним взглядом заставил всех замолчать.

В этот момент дверь распахнулась, и вошёл тренер. Его крик эхом разнёсся по помещению. – Что вы все разговорились! – Он заметил меня. – О, Стилински, это ты. Давно тебя не было, – сказал он, хлопая меня по плечу.

– Тренер, рада вас видеть, – ответила я, улыбаясь.

– Вот, смотрите и знайте, что она лучше вас всех, – заявил тренер, обращаясь к команде, и тут же добавил: – Быстрее переодевайтесь и выходите на поле!

Когда Джексон начал снимать рубашку, мои глаза невольно приковались к нему. Его тело, сильное и подтянутое, всегда вызывало восхищение. Но моё внимание отвлёк взгляд. Стайлз. Он смотрел прямо на меня, затем переводил взгляд на Джексона. Я, недолго думая, показала ему язык и пошевелила пальцами, словно имитируя “фак”. Джексон, заметив это, ухмыльнулся. Через пять минут мы все уже были на поле. Я увидела Эллисон и Лидию на трибунах, и пошла к ним.

– О, ты где была? – спросила меня Лидия, её голос был полон любопытства.

– Со Сти и Скоттом, – соврала я, чувствуя себя немного виноватой. Я знала, что Лидия начнёт ревновать, если узнает, что я только что была в раздевалке с Джексоном. Иногда ложь казалась проще, чем объяснения.

“А Сти – это кто?” – Эллисон, с любопытством разглядывая Стайлза, задала вопрос, который, казалось, витал в воздухе.

“Мой брат, Стайлз,” – ответила я, указывая на него. – “А Скотт – его лучший друг, и, следовательно, мой друг тоже.”

Эллисон улыбнулась, покраснев. “Это Скотт? Он дал мне ручку на английском,” – прошептала она, её глаза сияли.

“Он свободен,” – подтолкнула я её, наслаждаясь неловкостью ситуации.

В этот момент я заметила, что Стайлз сидит один. Его обычно оживленное присутствие угасло, и я решила присоединиться к нему. “Извините, я сейчас вернусь,” – бросила я девочкам и спустилась к брату.

“О, теперь можно с кем-то поговорить,” – сказал он, глядя на меня с горькой улыбкой. – “Представляешь, он кинул меня и ушёл на поле. Как с ним дружить теперь?”

“Зато я могу с тобой сидеть,” – ответила я, стараясь подбодрить его.

“Ага, это пока тренер не сгонит,” – начал он, но я перебила.

“Не сгонит. Меня он любит, в отличие от вас,” – парировала я, зная, что тренер действительно относится ко мне более благосклонно.

“В раздевалке об этом узнали все,” – сказал Стайлз, его голос стал серьёзнее. – “И… что за взгляды с Джексоном? Я думал, это в прошлом. И вообще, ты же знаешь, что он мне нравится. Мутный тип.”

В его словах я уловила нотки ревности, и моя собственная терпимость начала иссякать. “Все, хватит!” – сказала я, мой голос стал твёрже. – “Он, в отличие от тебя и Скотта, общался со мной эти два года. А ты написал мне три раза, от силы.”

“А ничего, что ты нас бросила и уехала с тётей?” – Стайлз тоже закипел. – “Знаешь, как нам с папой было плохо?”

“Вам с папой?” – мой голос дрогнул. – “Почему-то после смерти мамы он меня вообще не замечал, даже учитывая, что потом он начал общаться с тобой.”

В гневе я не сразу заметила, как Скотт, сидящий неподалёку, вдруг упал на землю, закрывая уши.

“Что с ним?” – спросила я, мой гнев моментально сменился тревогой.

“Не знаю,” – начал было Стайлз.

“Мечислав, выкладывай,” – мой голос стал угрожающим. Я знала, когда он врёт. – “Я знаю, когда ты врешь.”

“Фу, не называй меня так,” – прошипел он, пытаясь прикрыть уши.

“А ты не ври мне,” – сказала я, и, не задумываясь, дала ему подзатыльник.

“За что?” – он потёр ушибленное место, недоуменно глядя на меня. Неловкая тишина повисла в воздухе, прерываемая лишь тихим, но все еще тревожным кряхтением Скотта.

Я отвернулась от Стайлза, решив не разговаривать с ним, пока они не раскроют свои карты. Молчание – мой щит. Пока они собирались с мыслями, я начала разглядывать поле. Мой взгляд остановился на Айзеке. Он тоже был в команде. Это значит, что есть ещё одна тема для разговора. Я стала его разглядывать. Красивый. Явно умеет играть. Вспомнились его глаза, цвета летнего моря, и, конечно, кудряшки. Они были такими красивыми, что иногда хотелось просто зарыться в них. Но тут мои мысли прервал Джексон, который как раз готовился к броску.

“Долго молчать будешь?” – прервал мои размышления Стайлз. Я проигнорировала его, продолжая смотреть на поле. “Значит, ты ждешь правды,” – продолжил он, – “Ладно, ждем у парковки после тренировки.” Я улыбнулась, чувствуя, как напряжение немного спадает.

Тут я увидела, как Скотт начал играть. Не просто играть, а играть отлично. Он ловил каждый мяч, даже те, что бросал Джексон. Я была в шоке. По рассказам Джексона, Скотт ваще играть не умел. Что-то здесь было не так. Надо было узнать.

Джексон, заметив моё замешательство, пожал плечами. Затем мы вместе посмотрели на Лидию. Она аплодировала Скотту. Мы с Джексоном переглянулись, оба в недоумении. Тренировка закончилась, и я пошла догонять Джексона.

“Ты вроде говорил, что он играть не умеет, а тут такое,” – сказала я, идя рядом с ним.

“Так и было. Не знаю, что это сейчас было,” – ответил Джексон, его голос звучал обиженно. – “Почему Лидия ему хлопала? Ей же я должен быть важен.” Его голос зазвучал почти жалобно. Мне стало его жаль.

“Не знаю,” – ответила я. – “Я с ней поговорю.” Джексон поцеловал меня в щеку, поблагодарил и ушёл, а я направилась к машине.

Минут через десять к моей машине подъехал джип Стайлза. Скотт и Стайлз вышли. “Ну что, куда мы едем?” – спросила я, готовая к долгожданным объяснениям.

“Ты на моей или на своей?” – спросил Стайлз.

“На своей,” – ответила я, и мы поехали. Я вела машину за джипом брата. Поездка привела нас к заповеднику.

“Зачем мы тут?” – спросила я, оглядываясь по сторонам.

“Я потерял тут свой ингалятор,” – сказал Скотт, его лицо выражало явное беспокойство.

“И вы притащили меня сюда ради этого?” – я закатила глаза, раздраженная. – “Я ждала ответов.”

“Ладно, когда ты его потерял?” – спросила я, пытаясь сдержать гнев.

“Ночью, когда мы труп искали, предыдущей ночью,” – быстро выпалил Стайлз. – “Меня ещё папа поймал, а его нет.”

Его слова заставили меня замереть. Труп. Искали труп. Ночью. А потом его папа поймал, а его нет… Что-то здесь было не так. И ответы, которые я ждала, казались теперь такими далёкими.

“Почему я не удивлена?” – закатив глаза, я попыталась скрыть своё растущее беспокойство.

“Потому что мы одинаковые,” – Стайлз, казалось, гордился своей находчивостью.

Идти по земле и грязи на каблуках было не самым приятным занятием, но желание узнать правду пересиливало дискомфорт. “Я не знаю, что это было,” – начал Скотт, его голос звучал растерянно. – “Казалось, что у меня куча времени, чтобы поймать мяч.”

“Честно сказать, это было очень круто. Я впечатлена,” – ответила я, искренне восхищенная его внезапным преображением.

“А ещё…” – Скотт замялся, бросив взгляд на Стайлза.

“Говори, пусть она тоже знает,” – подтолкнул его Стайлз. – “Иначе она не будет со мной говорить, а это хуже смерти.”

“Я могу слышать и чувствовать то, что не слышат и не чувствуют другие,” – наконец выпалил Скотт, его глаза были полны смеси страха и удивления.

“Чувствовать, например?” – спросила я, чувствуя, как к моему интересу примешивается предчувствие чего-то серьёзного.

“Например, у Стайлза в кармане мятная жевачка, а у тебя в джинсах – фруктовая,” – ответил Скотт.

Стайлз тут же полез в карман, извлекая заветную мятную жвачку. “Так это всё началось после укуса?” – спросил он, и только потом до меня дошёл смысл его вопроса.

“Какого укуса?” – я удивленно открыла рот.

“Ну, короче, его укусил волк тогда, в лесу,” – сказал Стайлз, и я буквально застыла от шока. Волк? В лесу?

“А тебя ранили?” – испугалась я, обращаясь к Скотту.

“Нет, меня Толедо отец увел,” – подмигнул мне Стайлз. – “Но спасибо, что беспокоишься.”

“Конечно, беспокоюсь. Ты мой младший брат, вообще-то,” – сказала я, чувствуя, как волна облегчения накатывает на меня.

“Всего-то на две минуты,” – простонал он.

“Это очень много,” – возразила я, улыбаясь.

“Может, это инфекция?” – предположил Скотт, его голос звучал тревожно.

Мы со Сти переглянулись и подмигнули друг другу. “Да,” – начала я, чувствуя, как слова сами вырываются из меня. – “Я поняла, что это за инфекция. Я про такую читала.”

Скотт посмотрел на меня с интересом, смешанным со страхом. “Серьёзно?” – спросил он.

“Да, это называется Ликантропия,” – ответил Стайлз.

“Это что, плохо?” – испуганно спросил Скотт.

“Очень,” – согласился Стайлз. – “Но не волнуйся, это только раз в месяц.”

“Только раз в месяц?” – удивился Скотт.

“Ага, обычно в полнолуние,” – сказала я, и, как по команде, мы со Стайлзом завыли, имитируя волчий вой.

Только Стайлз говорил это в шутку. Я же… я знала кое-что об оборотнях. Знала, что они существуют. Знала, чем их можно убить, чего они боятся.

“Брат, ты оборотень,” – ответил Стайлз, но я уже не слушала. Я улыбалась.

“Только не пугайся, если вдруг увидишь, что мы с Ри отливаем серебряные пули, значит, скоро полнолуние,” – сказал Стайлз, и я улыбнулась ещё шире. Не только я знала. Теперь и Стайлз знал. И это было только начало.

“Вот тут я увидел труп,” – Скотт, его голос дрожал, указывал на тёмную, топкую землю. Я поморщилась. Запах разложения, даже слабый, был неприятен. “И выронил ингалятор.”

“Трупы воняют,” – пробормотала я, прижимаясь к Стайлзу. – “Зачем мы тут? Тем более, его мог перенести убийца. О боже, убийца может быть здесь!” Сердце забилось быстрее. Стайлз тут же обнял меня, пытаясь успокоить.

“Главное, чтобы он не трогал ингалятор,” – Скотт, казалось, сосредоточился на своей потере. – “Он стоит 80 долларов.” Он начал рыскать по земле.

Внезапно, моё внимание привлёк мужчина, стоящий в тени деревьев. Он был одет в тёмную одежду, и его взгляд был прикован к нам. Что-то в нём было неправильное, настораживающее. Я дёрнула Стайлза за руку, указывая на него. Он поднял Скотта с земли.

Я потянулась к Скотту, чтобы он встал ближе к нам, но когда мои пальцы коснулись его, я почувствовала… что-то. Слабый, но ощутимый прилив магии. В этот момент всё встало на свои места. Скотт – оборотень. С одной стороны, это было плохо. Оборотни – опасные существа. Но с другой… я чувствовала, как мой собственный магический голод на мгновение утих. Скотт стал для меня нескончаемым источником магии. Я понимала, что когда-нибудь мне придётся рассказать всем о своих способностях. Но пока… я не решалась.

“Что вы тут делаете?” – прозвучал резкий мужской голос. Мужчина, которого я заметила, быстро подошёл к нам. Стайлз тут же встал передо мной, закрывая меня собой.

“Это частная собственность,” – продолжил мужчина, его тон не предвещал ничего хорошего. Я закатила глаза.

“Если частная собственность, то можно было и забор поставить,” – прошептала я, и тут же поняла, что, возможно, он меня услышал. Мужчина косо на меня посмотрел. Значит, он тоже оборотень.

“Прости, чел, мы не знали,” – Стайлз тут же перешёл в наступление.

“Мы просто искали тут что-то,” – добавил Скотт. – “Но мы уже уходим.”

Мужчина бросил Скотту его ингалятор. Потом ещё раз взглянул на меня, будто изучая. Я, в ответ, показала ему язык. Он усмехнулся и ушёл. А мы остались одни, в темноте, с новой тайной и пониманием, что этот мир гораздо сложнее, чем казалось.

“Ладно, мне пора на работу,” – Скотт, словно очнувшись от сна, объявил он.

“Эй, чувак, это я был Дерек Хейл,” – неожиданно сказал Скотт, его голос звучал как-то иначе, с нотками грусти. – “Он всего на несколько лет старше нас, помнишь?”

“Его семья сгорела в пожаре,” – вспомнила я, и внезапно почувствовала укол жалости. Эта история всегда была трагичной. “Зачем он вернулся?” – спросил Стайлз, тоже погруженный в свои воспоминания.

“Не знаю,” – ответила я, – “Давайте обратно. У меня уже ноги болят от каблуков.” Я не могла больше терпеть эту боль.

“Как хорошо, что мне не надо их носить,” – проворчал Стайлз, и я тут же отреагировала: “Ещё одно слово, и понесёшь меня на руках!”

Стайлз, конечно, отвез Скотта на работу, а я отправилась домой. Я хотела сделать сюрприз папе. Приехав, я первым делом приготовила ужин, а потом принялась разбирать вещи. Распаковывая чемоданы, я услышала, как открывается дверь и кто-то заходит в дом.

“Стайлз, ты дома? Чем так вкусно пахнет? Неужели ты научился готовить?” – крикнул папа, его голос звучал взволнованно.

“Ну, не совсем Стайлз, но готовить я умею,” – ответила я, выходя навстречу.

“Рори, милая, ты вернулась!” – папа, увидев меня, бросился ко мне и обнял. – “Я так рада тебя видеть. Когда ты вернулась?”

“Сегодня,” – ответила я. В этот момент в дом зашёл Стайлз. Мы поужинали, и каждый отправился в свою комнату. После душа я села работать над дизайном одежды, но домашняя работа, казалось, поглощала всё моё время.

Утром меня разбудил будильник. Не успела я и глазом моргнуть, как с помощью магии отправила его в стену. Звук удара привлёк Стайлза. “Что случилось?” – он выглядел сонным и испуганным. Я подумала, что разбудила его.

“Прости,” – сказала я, вставая. – “Просто мне ещё нужно привыкнуть вставать так рано. В другом городе учёба начиналась позже.”

“Папа уже ушел, если что,” – сказал Стайлз, направляясь в свою комнату. Я, приведя себя в порядок, пошла готовить завтрак. На этот раз мы с братом ели вместе, в атмосфере легкой неловкости после вчерашнего. На мне был чёрный джинсовый комбинезон и, конечно, каблуки.

“Давай на моей машине,” – предложил Стайлз.

“В твою машину я сяду только под дулом пистолета, и то не факт,” – отрезала я, направляясь к своей.

“Ну и ладно,” – буркнул он, расходясь к своим машинам. Но, отойдя, Стайлз вспомнил, что что-то забыл. Он вернулся, а я поехала к школе.

Приехав, я зашла внутрь и сразу увидела Джексона. Он стоял у шкафчика Скотта, и, судя по его напряжённой позе, явно был не в духе.

“Хей, Джей!” – крикнула я, и его лицо тут же осветилось радостью. Я заметила, как Скотт облегчённо выдохнул, будто я спасла его от чего-то.

“Привет, Ри,” – подошёл Джексон ко мне и обнял. Затем он повернулся обратно к Скотту. “Я по-любому узнаю, что ты скрываешь,” – сказал он, и с силой ударил рукой по шкафчику. Этот звук меня даже испугал. Потом он взял меня под руку, и мы пошли в кабинет.

“Прости, что испугал,” – сказал он, когда мы шли. – “Он же по-любому что-то скрывает.”

“Ничего страшного,” – ответила я. – “Он даже мне не говорит.”

“Я всё равно узнаю,” – твёрдо заявил Джексон, и мы направились к полю.

На трибунах я села с Лидией и Эллисон. Мы обнялись и поздоровались. Дальше моё внимание привлёк соперничество между Джексоном и Скоттом. Скотт явно играл лучше, и я видела, как Лидия радовалась его успехам. Потом Скотт сделал сальто в воздухе. Я посмотрела на Джексона. Он перевёл взгляд на Лидию. Она снова аплодировала. Я видела его растерянный взгляд. Он был явно сбит с толку.

“Почему ты болеешь за Скотта?” – я повернулась к Лидии, в её глазах читалось замешательство. – “Твой парень – соперник Скотта, а ты болеешь явно не за первого.”

“Я не могу поболеть за Скотта?” – она ответила вопросом на вопрос, её тон был немного обиженным.

“Можешь, конечно,” – смягчилась я. – “Но видно, что Джексону это не нравится.”

“А почему ты болеешь не за Скотта? Он же твой лучший друг?” – Лидия решила перевести стрелки.

“Он лучший друг Сти, а не мой. И не переводи тему,” – отрезала я.

“Ой, игра продолжилась,” – Лидия быстро перевела тему, и я закатила глаза. Эллисон, сидящая рядом, казалось, была в полном замешательстве.

День прошёл спокойно, но меня не покидало странное ощущение. Я не видела Айзека. Где же он? Этот кудряш, такой загадочный и привлекательный, будто растворился в воздухе.

На химии нам задали проекты по парам. Моим напарником оказался Айзек, который, разумеется, отсутствовал. И, учитывая, что у меня не было его номера, я поняла, что мне придётся его найти. Опрашивая одноклассников, я не получила никакой информации. Никто не знал, где он живёт.

В конце дня, уставшая и разочарованная, я шла к машине. Навстречу мне вышел Джексон. Он увидел моё состояние и подошёл.

“Что такое?” – спросил он.

“Помнишь Айзека?” – начала я, пытаясь сдержать стон. – “Он мой напарник по работе, а я даже не знаю его номера телефона. И никто не знает, где он живёт.”

“Я знаю,” – спокойно ответил Джексон, и мои глаза засветились от счастья.

“Где же ты был раньше, счастье моё?” – обрадовалась я.

“Я всегда рядом, ты же знаешь,” – он явно наслаждался прозвищем. – “А живёт он по соседству со мной.”

“Хочешь, подвезу?” – Джексон, с той самой тёплой улыбкой, которая всегда вызывала у меня странные чувства, предложил свою помощь.

“Я сегодня на своей, спасибо,” – ответила я, и, чтобы смягчить отказ, быстро поцеловала его в щёку. – “Адрес знаю, спасибо,” – добавила я, уже отступая. Удача повернулась ко мне лицом, и я, ни секунды не колеблясь, побежала прочь, оставляя его с лёгкой улыбкой на лице. Мне нужно было успеть.