Спокойной ночи, родная
Кащей быстро поворачивает немного заедающий в замке ключ и открывает скрипучую деревянную дверь. Саша заходит в квартиру первой. Разглядывает родные стены, ведет кончиками пальцев по пожелтевшим обоям, где до сих пор видны разноцветные каракули карандашей. Помнит, как в детстве Никита не оценил ее творчество. Ругался, просил больше на обоях не рисовать и обещал даже отобрать карандаши, если такое вновь повторится.
Кащей вошкается сзади, стягивает обувь, плащ снимает и аккуратно на крючок вешает. Не знает, куда деть руки, чем себя занять. Чувствует какую-то неловкость. Он перед Сашкиным приездом даже убрался, чтобы не быть свиньей в глазах сестры.
- Ничего не поменялось, - она ностальгически улыбается. Спускает собаку с поводка, и Сэм быстренько цокая по половицами, уходит обследовать новое место.
- Ремонт хочу сделать, как денег побольше поднакоплю, - Кащей помогает сестре снять куртку и вешает ее рядом со своим плащом.
Саша проходит на кухню и садится за стол. Табуретка под ней жалобно поскрипывает. Никита вертится возле плиты, разогревает уже остывшую картошку и ставит чайник.
- Ты в темное время на улицу одной не ходи, - предупреждает он и гремит тарелками в шкафу, - небезопасно тут.
- Не бойся, одна ходить не буду, - успокаивает Саша, подтягивая к себе колени, - я с собакой.
- Ну вот с ней и будь всегда, - Кащей накладывает в глубокую тарелку вкусно пахнущую картошку и ставит ее перед сестрой, - а если вдруг кто-то прицепится, сразу мне говори. Запоминай каждую делать: как выглядели, во что одеты, место, время. Поняла?
- Поняла. Но я сама за себя постоять могу.
- Я и не сомневался, - Никита приземлился на табуретку напротив и принялся за картошку, - но это не Москва, тут всяких долбаебов хватает.
Саша покивала головой, решив перевести тему в более позитивное русло. Рассказывала смешные истории с московской школы, давилась из-за смеха картошкой, чем вызывала ответных хриплым смех брата. Чуть не упала с табуретки, эмоционально размахивая руками, чтобы передать все свое негодование на мерзких учителей.
- Куда поступать планируешь? - спросил Кащей и громко отхлебнул чай.
- Никуда, - Сашка пожала плечами, шурша фантиком от конфеты, - не хочу учится. Мне школы с головой хватило.
- Как это? Ты хочешь, как я, остаться без образования и нормальной работы? Воровать хочешь?
- Я школу закончила. Мне этого достаточно.
- Нет, Сань, не достаточно. Здесь не выжить без образования, - объяснял, как ребенку, Никита, стараясь говорить спокойно и непринужденно. Он сам даже школу не закончил и не хотел, чтобы сестра шла по его стопам.
- Ладно, - сдалась девчонка, не желая больше продолжать этот разговор, - я подумаю до лета, потом решим, что и куда.
Сидели до глубокой ночи. Тусклый желтый свет создавал на кухне приятную атмосферу. Громко тикали настенные часы. За окном гудел ветер. Чай попили уже раз 6. От конфет стало сводить зубы, а глаза слипались. Усталость с дороги давила на хрупкие девичьи плечи бетонной плитой. Саша уже не старалась скрыть зевки и протирала кулаком глаза. Пыталась держаться бодрячком.
- Все, пора баиньки, - Никита кинул быстрый взгляд на часы и присвистнул, - без десяти два уже.
Девчонка согласно кивнула и встала из-за стола. Кащей поднялся следом, решая проводить сестру до ее комнаты. Толкнул выкрашенную в белую краску дверь, пропуская в маленькую комнату свет из прихожей. Саша застыла на пороге.
В этой квартире время будто остановилось после ее уезда. Вещи так и остались лежать на своих местах. Рисунки на пожелтевшей от времени бумаге продолжали висеть на стенах. На полке лежали мягкие игрушки и книжки со сказками, которые ей дарил Никита. На столе в граненом стакане стояли карандаши, а кровать была застелена красным, тяжелым, невыносимо колючим пледом.
Никита не открывал дверь в эту комнату до сегодняшнего дня. Боялся, что воспоминания задушат его холодными пальцами. За белой дверью всегда слышался звонкий смех, а после ее уезда - только мертвая тишина и гуляющий сквозняк.
Саша села на кровать и провела рукой по колючему пледу. Включила ночник над кроватью, что специально был сюда прикручен братом, потому что она боялась засыпать в темноте. Боялась монстра со шкафа, теней за окном и бабайку под кроватью.
- Спокойной ночи, родная, - пожелал ей Никита и тихо закрыл дверь, уходя на кухню.
Саша быстро переоделась в длинную футболку и легла под теплое одеяло. От постельного белья пахло хозяйственным мылом и домом. Она уснула с легкой улыбкой на губах, как только голова коснулась перьевой подушке в мелкий голубой горошек.
В проеме кухне Кащей столкнулся с собакой и только сейчас вспомнил про ее существование. Потрепал Сэма по голове и выложил в миску остатки картошки со сковородки. Посмотрел на начинающую метель за окном, потом на довольно облизнувшегося пса, цокнул языком и стал одеваться на незапланированную прогулку.